Глава 2: Теряя контроль
31 января 2026 г., 23:32
Была тьма — глубокий тёмный океан. Иногда эта тупая неподвижность казалась Воксу почти успокаивающей, но чаще всего он её ненавидел. Он был машиной, которая должна была работать, а не плавать в каком-то резервуаре с водой, в каркасе и бесполезной конструкции.
Он не чувствовал своего тела, только мерцание где-то наверху — будто свет едва пробивался сквозь воду. Всё это было похоже на очень странный сон, только без ничего, что могло бы занять мозг.
Это проклятое «выключенное состояние».
Когда он спал, он в него не уходил — просто переходил в режим низкого энергопотребления. Здесь он бывал только при полном отключении, и тогда он ненавидел оставаться наедине со своими мыслями.
Иногда это случалось, потому что он перерабатывал до предела и игнорировал предупреждения о низком заряде. Потом он научился немного адаптироваться и ложился спать нормально, когда слишком уставал.
Не очень весело было, когда коллеги находили его в таком состоянии в прошлом — почти мёртвым за столом, и им приходилось подключать его к розетке, чтобы он вернулся. Сначала они пугались до смерти, думая, что он сдох, а потом веселились над ним от души. Может, именно это немного помогло ему не допускать такого слишком часто.
Со временем он стал сильнее и уже не нуждался в подзарядке.
Сколько прошло времени? Он не знал. Пытался всплыть на поверхность — бесполезно. Просто оставался там, в тёмном океане, стараясь выключить все мысли.
А потом он захотел обратно.
Его снова охватило возбуждение, и все чувства нахлынули на него, как грузовик.
— Просыпайся, Винсент, — раздался резкий голос.
Голос, который он знал. Он послушно открыл глаза и не обрадовался, увидев широкую ухмылку Аластора. Взгляд Вокса метнулся по сторонам. Где он? Похоже на радиостанцию. Потом он вспомнил, что в отеле после перестройки появилась такая. Значит, он в отеле. В комнатах Аластора.
Обычно его бы заинтересовало, как живёт Радиодемон. Даже тогда он никогда не был в башне Аластора — остальные всегда не хотели этого. Говорили, что он только помешает его радиоволнам.
— Я уж думал, ты сломался, но рад, что ты не настолько жалок.
— ТЫ, МАТЬ ТВОЮ, СУКА. КАК ТЫ СМОГ?!
— Ах, как жалко. Сам виноват — рассказал мне такую важную информацию.
Аластор приставил трость к монитору Вокса там, где был рот.
— А теперь заткнись, или я тебя заглушу. — Он слегка постучал по стеклу. — Понял?
Он спросил так, будто Вокс тупой, а телевизионный Оверлорд таким не был — но и сдержанным тоже не был, поэтому снова открыл рот:
— ЧЕГО ТЫ ХОЧЕШЬ, УБЛЮДОК?
Демон, похожий на оленя, посмотрел на него с каким-то разочарованием.
— Ох, ты не понимаешь. Ну что ж. — Он постучал по рамке и легко заглушил Вокса. — Твои кнопочки правда удобны, чтобы держать тебя под контролем.
Аластор наблюдал, как Вокс извивается, орёт — но из динамиков ничего не выходит.
— А теперь слушай! — Голос был явно произнесён с опасным намерением, поэтому Вокс замер и закрыл рот. Даже если бы хотел что-то сказать — не смог бы. Так зачем пытаться? Он послушает, что скажет соперник.
— Ты в моём доме, по моим правилам, в моей комнате, с моими инструментами — и хуже всего, ты в моей власти…
Вокс вздрогнул от насмешливых гудящих слов демона перед ним.
— Помнишь? Забавные маленькие словечки от тебя. Довольно иронично, правда? — Именно эти слова Вокс говорил Радиодемону, когда тот был его пленником. Тогда он был полон самоуверенности.
Конечно олень не ждал ответа и пошёл к своей радиостанции. Раздражение Вокса росло: он всё ещё не знал, что другой задумал, но был уверен — ему это не понравится.
Как только он закончил осматривать комнату, он попытался понять, где именно находится — пока другой напевал что-то и казался занятым. Он был пристёгнут к какой-то полке в углу комнаты, крепко удерживаемый кабелями.
Кабели! Как только он это понял, он попытался дотянуться до энергии в них, попробовать выжечь себе путь на свободу. Но что-то было очень не так. Он чувствовал энергию, но как только пытался её захватить — возникало неприятное покалывание, перерастающее в раздражающее жужжание в голове, прежде чем связь полностью пропадала.
— Что ты делаешь, старый друг? — Вокс вздрогнул, когда голос достиг его — сначала угрожающий, потом переходящий в весёлое подрагивание.
Аластор наблюдал за его борьбой.
— Ах, пытаешься выбраться через кабели? Мило, но бесполезно. — Он ударил рядом с монитором, схватил рамку и подёргал его туда-сюда, будто щипал за щёку. Вокс горько уставился на него.
Поэтому Аластор включил звук.
— Что ты со мной сделал?
— Ах, ничего драматичного. Я бы не трогал твои внутренности… пока. Просто ограничил твою силу парой ангельских заглушек для портов на спине. Не хотелось бы, чтобы ты ушёл, не попрощавшись как следует. Остался кое-какой ангельский материал от твоего жалкого оружия.
Вокс смотрел на него широко раскрытыми глазами, но ничего не сказал.
— Ах, ты выглядишь восхитительно в отчаянии, но сейчас у меня дела. Позже займусь тобой — для моей маленькой трансляции. Можешь ныть сколько угодно, но моя башня звуконепроницаема.
И с этими словами Радиодемон растворился в тенях.
***
И да, он матерился. Орал самые грязные слова, какие приходили в голову. Ему нужен был этот маленький приступ, в котором он проклинал весь Ад за последние события. Воксу понадобилось время, чтобы всё переварить. Вел и Вал не пришли за ним — значит, Радиодемон оказался быстрее и утащил его в свою башню. Он потерял всё. Не мог подключиться ни к какому источнику, не мог выйти в сеть — ничего. Они все, наверное, ненавидят его — он был в этом уверен. В конце концов он пытался их всех убить, так что это ему подходило. Эмоции накатывали: ненависть, сожаление, даже грусть от своего жалкого состояния. Но хуже всего была отчаянность. Он боролся. Бесконечно пытался снова дотянуться до кабелей — но через какое-то время это начинало так сильно болеть. Он выжигал свои порты попытками, и из него вырывался тихий скулёж — потому что, блядь, это больно, и он не мог отключить боль. Через какое-то время он даже начал бормотать себе под нос, размышляя, что именно пошло не так — хоть что-то, лишь бы не оставаться наедине с мыслями. Ожидание Аластора само по себе было пыткой. Он не знал, когда другой появится снова; у него не было чувства времени. Башня была тёмной и закрытой. Только он и эта проклятая тьма. Обычно вокруг него всегда горел свет, мониторы на рабочем месте. Даже посмотреть в окно, чтобы отвлечься, не было возможности. Хуже всего — ему нужно было подзаряжаться, потому что он снова стал слабым, как в самом начале в Аду. А потом он перестал бороться — это было бесполезно и только сливало энергию. Он проверил внутренний заряд. Осталось 23%. Без источника питания он ничего не мог сделать — только смотреть, как полоска падает всё ниже. Когда она упала на 5%, он почти ждал возвращения в ту паршивую тьму — там хотя бы не чувствовал себя так запертым. Там не было бы боли от ангельских заглушек в портах, этого постоянного ноющего ощущения. Но на 3% Радиодемон снова появился в комнате. Из-за того, что наступил вечер? Вокс ненавидел, что не знает. Отсутствие контроля било по гордости сильнее, чем он готов был признать. — Ты всё ещё здесь, — почти пропел Аластор, появляясь. — Очевидно, — прорычал Вокс. — Надеюсь, не слишком неприятно. По крайней мере, ты мой гость. — Голос Аластора сочился иронией. — Пора на радио. Вокс опешил от этого, и что-то тревожное поползло по фантомной длине его шеи. По крайней мере Аластор сказал, что хочет использовать его в шоу — и он очень хорошо понимал, что это значит. Он слышал крики из радиопередач. Но тогда он был дома, слушал звуки с забавной стороны радио. И не думал, что однажды сам станет одним из этих криков. Но пока Аластор игнорировал его, начиная свою передачу. Возможность послушать что-то кроме собственных мыслей была почти желанной, так что Вокс слушал. Конечно, Аластор говорил о последних событиях — о телевизионной голове, устроившей погром, о лицемерных Ви, которые утверждали, будто даже не знали Вокса. Это потрясло Теледемона в шок. ЧТО?***
Аластор ухмыльнулся, глядя на это выражение лица. Так Радиодемон продолжал рассказывать, как Валентино теперь глава Ви, которые сейчас, похоже, состоят только из него и Вельветт. И Вокс не мог поверить. Они его вычеркнули! Это была его компания! Вокс.тек. Эти маленькие ублюдки заплатят за это. Он зарычал, и Аластор бросил на него предупреждающий взгляд — не мешать передаче. И на этот раз Вокс знал, что лучше держать рот на замке. Словно он медленно сдувался, свет от монитора тускнел. Они… они… вычеркнули его. Сначала он злился — но теперь в голову заползало горькое чувство. Они тоже его ненавидят. Им он больше не нужен. Значит, он и правда бесполезен. Снова он погрузился в мысли, закручиваясь в спираль, пока Аластор подходил ближе, заканчивая свою передачу. — Бедный телевизор, твои друзья тебя бросили. Они даже забрали твою работу себе. Чем ты теперь вообще ценен? Аластор знал: Вокс всегда пытался доказать свою ценность, всегда вкалывал. Он не мог даже сидеть спокойно — ему постоянно нужно было что-то, чтобы убедиться, что он чего-то стоит. Именно поэтому без коллег он — ничто, без бренда — ничто, без подписчиков — ничто. Аластору нравилось видеть эту сломанность и отчаяние на лице телевизора, когда другой Оверлорд осознавал это. Вокс столько дерьма на него вывалил, был так полон себя, когда держал Аластора в руках, но никогда по-настоящему не контролировал ситуацию. У Аластора всегда был план, а вот эти маленькие… шоу Вокса были для него действительно неприятными, поэтому он решил полностью отплатить. Но просто убить его — недостаточно. Он знал о телевизионной голове достаточно, чтобы полностью РАЗРУШИТЬ его — и это был только старт. Он никогда не испытывал жалости к своим жертвам. С чего бы Вокс стал исключением? Он убивал других Оверлордов за гораздо меньшее, чем то, что Вокс сделал с ним. Единственная причина, почему он раньше его не трогал — ему было любопытно посмотреть, что наивный и глупый Винсент построит без него. Поэтому так невыносимо приятно было видеть, как выражение на картинке становится тусклым, будто он сдался. Да, именно это он и хотел увидеть. — Они… даже не искали меня? Аластор облизнул губы, когда вопрос вырвался изо рта другого. — О нет, они решили, что ты не стоишь хлопот, и забрали твою акулу и вернулись в Башню Ви. Это была ложь. Его маленькие друзья искали его. Аластор видел это, когда вернулся после того, как притащил Вокса в башню — наблюдая невинно за Чарли и её друзьями. Мотылёк и кукла кричали ему вслед, спрашивали, куда он делся, искали почти мило. Надеялись, что он сам ушёл в башню Ви. Только Аластор знал, что это невозможно — потому что он держал голову Ви. Но глядя на то, каким тупым сейчас выглядел Вокс, Аластор был уверен — он поверит лжи. Потому что Вокс не мог убедить себя, что это могло быть иначе. У него остался только он. Аластор мог бы поклясться, что увидел, как что-то внутри монитора сломалось, но не стал задерживаться на наблюдении… пока. На сегодня хватит пыток, подумал он. Потом на мониторе появилось предупреждение, и Аластор с любопытством посмотрел. Ох… заряд упал до 1%. Как забавно. Аластор всегда находил анатомию своей старой игрушки интересной. Он был уверен, что Вокс с полноценным телом не нуждался в подзарядке. Но теперь нуждался — значит, даже его маленькая сеть бросила его, оставив без сил. Он хохотнул. Это хорошо. Он игриво постучал тростью по рамке пленника. — Похоже, тебе нужно отдохнуть. — Другой вздрогнул, но не смог отодвинуться. — Спокойной ночи, старый друг. Он громко рассмеялся, когда монитор погас в полной темноте. Ох, как весело! Нужно только проследить, чтобы никто не обнаружил его пленника, пока он не закончит с ним в своей радиопередаче. Особенно Чарли будет злиться. А когда телевизионный придурок умрёт, он сможет вынести жалобы принцессы — но дело будет сделано, и она ничего не сможет изменить. В конце она простит его. Как всегда говорила. Вокса ненавидели все, кроме коллег из Ви, так что все переживут, и снова будет доказано — никто не должен связываться с Радиодемоном.
