Под его крыльями

      Люцифер вышел из комнаты и вздохнул. Собрание было напряжённым — и он вздрогнул от неожиданности, когда рядом внезапно появился красный демон.       — Не против немного пройтись перед возвращением в отель? Чарли попросила присмотреть за тобой, — сказал Радиодемон, ухмыляясь сверху вниз, явно довольный поводом поговорить с блондином.       Люциферу сейчас совсем не хотелось связываться с Радио-Демоном, но и выглядеть подозрительно перед оленем тоже не хотелось. Поэтому он пожал плечами.       — Если уж обязательно, — ответил он, ясно давая понять, что не в восторге от совместного времяпрепровождения.       Они вышли из здания и направились по улицам.       — Кажется, из моих покоев пропало кое-что. Ты случайно не в курсе? — спросил Аластор, уставившись на бывшего архангела с неуютно пристальным взглядом.       — Что-то потерял? С чего бы мне знать? — отмахнулся Люцифер, хотя прекрасно понимал, о чём речь — о телевизионной голове, которая сейчас висела на розетке в его спальне.       — Хм… не знаю. Просто предположение, — протянул Радиодемон, чуть сильнее сжав посох за спиной.       Люцифер не был уверен. Знал ли Аластор — или нет? Может, он иногда и был немного туповат, но распознавал, когда кто-то выуживает реакцию, и оставался осторожен. Он не стал бы драться насмерть за пропавшего Оверлорда, но после времени, проведённого вместе, он чувствовал себя немного защитником этого монитора. Он знал, что не хочет, чтобы Аластор запустил когти в то, что он починил и о чём заботился. Это было бы напрасной тратой его трудов.       — Может, тебе стоит лучше следить за своими вещами, — насмешливо бросил Люцифер, возвращая Аластору его же слова, сказанные кукле на собрании. С этими словами он шагнул в портал прямо в отель, ясно давая понять, что разговор окончен.       Было приятно оставить красного демона на миг в подвешенном состоянии, даже если Люцифер почувствовал телепортацию сразу за спиной — Аластор последовал. На лице красного не было видимой злости, но Люцифер уловил вспышку раздражения.       — А, ты вернулся! Как прошло? — весело спросила Чарли.       — Ничего особо важного, правда, Бэмби? — ухмыльнулся Люцифер.       — Да, ничего достойного упоминания.       Люцифер попрощался с дочерью и вернулся в свои покои. Вокс с любопытством посмотрел на него с прикроватной тумбочки, но Люцифер заставил его подождать. Он пытался приучить телевизор самому спрашивать, если хочет что-то узнать, вместо того чтобы постоянно ждать, пока кто-то даст информацию.       Часть учебного процесса.       Люцифер начал замечать, что телевизор далеко не так уверен в себе, как притворяется. Вокс пытался скрыть это за громкими словами и острыми оскорблениями, но под всем этим он был вымотан. У грешников всегда был определённый привкус — что-то, что мог ощутить только Люцифер.       Вокс становился подозрительным каждый раз, когда Люцифер делал для него что-то доброе. Что бы ни сказал — или сделал — Аластор, это явно раскололо доверие телевизора. Иногда, когда Люцифер двигался слишком быстро, Вокс вздрагивал и смотрел на него так, будто ждал удара. Это было едва заметно, но присутствовало. И это заставляло блондина вести себя осторожнее… потому что он не хотел причинить ему боль.       — И? — наконец заговорил Вокс.       — Что?       — О чёрт… как прошло собрание?       — Нормально, наверное. Твои коллеги были довольно взвинчены из-за тебя.       — Вал и Вел? Что… что они обо мне говорят? — Вокс тоже слишком сильно заботился о том, что о нём думают другие, но это могло быть частью его натуры шоумена.       — Они сказали другим Оверлордам, что ты пропал. Похоже, они не могли больше терпеть вопросы о тебе. — Люцифер снял пиджак и повесил в шкаф. — Или это связано с тем, что твоё тело украли у них.       — Хорошо знать. — Вокс проигнорировал вторую часть.       — Ты всё ещё используешь их прозвища. Ты бы назвал их друзьями? — с любопытством спросил Люцифер. — Они врали на первом собрании, говорили, что ты всё ещё регенерируешь в башне. Похоже, они тебя немного защищали, мне кажется.       — Нет. Мы просто коллеги, — ответил Вокс.       — Ой. Но с мотыльком у тебя что-то было, да? Энджел Даст упоминал.       — Не особо. По крайней мере, не романтически. Мы трахались, и всё.       Люцифер не мог понять, как это может быть здорово в долгосрочной перспективе, но деталей не хотел. У него самого была только одна настоящая связь, и он не мог сказать, что сейчас всё идёт хорошо.       Он подхватил телевизор и понёс его, и вместе они вернулись к работе по присоединению головы к телу.       После совместной работы какое-то время Вокс стал чуть терпеливее, объясняя Люциферу инструкции, а Люцифер понял, что язвительность — просто нормальная часть характера Вокса. Он постепенно привыкал — хотя всё равно говорил Воксу, когда тот перегибал.       И, к его удивлению, Вокс действительно старался… хотя бы немного… когда Люцифер указывал.       — И как прошёл разговор с Энджелом Дастом? — спросил Вокс спустя время, передавая Люциферу инструменты с помощью кабеля.       — Какой разговор?       — Ты говорил с Энджелом Дастом о том, как пробрался в башню, да?       — Когда у меня вообще на это было время?! — Люцифер остановил движения.       Вокс на миг уставился на него, прежде чем осторожно спросить:       — Этим утром?       — Я готовил нам завтрак.       — И ты не говорил с этой шлюхой? — зло рявкнул Вокс.       — Ладно. Тебе запрещено оскорблять кого-либо в отеле такими унизительными терминами. Это приказ, — рявкнул в ответ Люцифер.       — Это глупо.       — Ты глупый.       — Ты споришь как пятилетка.       — Я намного старше тебя.       — Ладно, старик, как насчёт того, чтобы поговорить с порн... — Вокс осёкся, быстро поправившись, — с Энджелом Дастом о случившемся, пока он не рассказал кому-то ещё? Прошло уже несколько дней, надеюсь, он не проболтался, потому что ты был занят. — Вокс надел свою отработанную деловую улыбку, чтобы угодить, ту, которую Люциферу очень не нравилось. Она была такой фальшивой. Совсем не как та, что у Вокса бывала, когда он был искренним.       — Да, нам стоит это сделать.       — Нам?       — Извини… как я должен объяснить, что я там делал в маскировке? — спросил Люцифер телевизора, который вёл себя так, будто всё уже решил.       Было действительно только одно правдоподобное объяснение — и это была правда. Он не хотел ничего придумывать. Он Дьявол, но не любил слишком много врать — может, сказывалась ангельская сторона.       — Нет, нет, ты не можешь ему говорить, что я здесь.       — Почему нет?       — Хм, дай подумать… — сухо сказал Вокс. — У него что-то с котом, который, кстати, подчинённый Аластора, и он меня ненавидит. Это я заставлял его шпионить, предавать друзей. Я не был… особо добрым к нему.       Вокс избегал долгого взгляда Короля, но Люцифер всё равно обдумал. Да, это могло быть рискованно, но если честно подумать, у паука была причина сохранить секрет, и он просветил другого:       — Возможно, ты прав, — медленно сказал Люцифер, — но знаешь, что удержит его от болтовни? Ты под моим контролем. Ты не сможешь больше причинить ему вред, если я прикажу не делать этого.       Он продолжил ровным голосом:       — Мы могли бы ему это сказать. Это значило бы, что даже если тебя починят — даже если ты вернёшься к Ви — ты не сможешь снова его гипнотизировать. Он точно будет знать, что его больше не заставят шпионить за тебя.       Люцифер замолчал, потом добавил:       — Подумай. Если б ты был мёртв, это тоже было бы нормально для него. Насколько я знаю, Валентино вместо этого выместил бы злость на нём. Энджел Даст заплатил бы цену, и это не очень справедливо.       — Худший вариант для Энджела, — продолжил Люцифер, — это ты возвращаешься безо всяких ограничений, чтобы снова использовать его. Он бы ушёл из отеля, и честно, это последнее, чего я хочу. Чарли была бы опустошена. Как и остальной персонал.       — …       Люцифер заметил, что телевизор действительно задумался, поэтому подтолкнул чуть дальше с долей юмора.       — К тому же, — сухо добавил он, — какую причину я должен ему дать, чтобы это было правдоподобно? Что хотел сняться в одном из порнофильмов?       — Было бы забавно. Может, у тебя есть какие-то фетиши, — хохотнул Вокс, потом вздохнул и добавил: — Ладно. Хорошо. Я… думаю, доверяю тебе в этом. — Люцифер был немного горд, наконец услышав это от Вокса.       — И ты извинишься перед ним.       — ЧТО? — рявкнул телевизор, явно разозлённый. Он Вокс, Оверлорд, он не извиняется перед кем-то. Ладно, он делал, если это было выгодно. Но не искренне.       — Помогло бы, если б он знал, что ты сожалеешь, — спокойно объяснил Люцифер.       — Он не примет.       — Тогда нужно извиниться по-настоящему. От души, — ответил Люцифер. — И если он не примет — ничего страшного. Иногда помогает просто знать, что кто-то жалеет о сделанном.       Вокс на миг замолчал.       — А если я не жалею?       — Ты?       — Я всё ещё Вокс, Оверлорд. Грешник.       — Никогда не сомневался, — ответил Люцифер. — Но Вокс, которого я узнал, может быть… заботливым… если захочет.       Люцифер посмотрел на Вокса и мягко улыбнулся, убедившись, что другой поймёт — это не насмешка. Это хорошая сторона его, нечего стыдиться. Вокс помог ему, когда он болел, без принуждения, и Люцифер прекрасно знал, как тепло телевизора успокаивало его во время одного из лихорадочных снов. Но он не тыкал этим. Он знал, что Воксу неловко.       Он кое-чему научился на терапевтических сессиях. Он пытался постепенно смягчить Вокса, а потом дать ему пространство для лучших решений самостоятельно.       — …Ладно, — наконец пробормотал Вокс.       — Хороший мальчик.       — Фу. Никогда больше так не говори.       Люцифер хохотнул и довольно замурлыкал, пока они продолжали работу.       Прямо сейчас Люцифер напоминал Воксу немного принцессу с её глупой доверчивой улыбкой.       На следующий день они собирались поговорить с Энджелом Дастом — и это наступило быстрее, чем Воксу хотелось бы. Они сделали прогресс; Вокс почти снова чувствовал связь с телом, пока чинили повреждения на шее.       — Помни, мы не хотим его напугать. Будь милым, — напомнил Люцифер телевизору, готовя его на верстаке. Они договорились, что Люцифер сначала поговорит с пауком наедине, пригласив его на приватный разговор в свою комнату. Только потом объяснит и покажет телевизионную голову.       Вокс спорил, что хочет сначала вернуться в тело. Не хотел выглядеть жалко перед порнозвездой, но они не могли тратить больше времени — и честно, для Люцифера так было лучше. Вокс выглядел… дружелюбным в этой форме, хотя он никогда не сказал бы это вслух.       Опираясь на коробку у верстака, Вокс грыз губу на инструкции Люцифера.       — Да-да. Иди уже, пока паук не пошёл на работу, — пробормотал он.       — Не нервничай слишком сильно. Просто постарайся быть честным, — сказал Люцифер с улыбкой, от которой телевизор немного покраснел.       — Не думаю, что ему понравится моя честность.       — Вокс, я серьёзно! — рявкнул Король, хотя игриво закатил глаза, прежде чем закрыть дверь.       У Люцифера был план, и он направился в комнату паучьего парня. Ему повезло — Энджел Даст быстро открыл дверь. Иногда Люцифер забывал, насколько тот высокий.       Паук выглядел немного уставшим, сдвинув маску для сна на лоб, с каким-то кремом для красоты на лице и в розовом халате. Было ещё довольно рано.       — Привет, Люси, что случилось? — Паук выглядел немного растерянным от неожиданного визита — Люцифер редко заходил в комнаты персонала отеля.       — Можем поговорить… о башне Ви?       — А, да, конечно, — сказал паук, жестом приглашая внутрь.       — Лучше бы в моей комнате, — предложил Люцифер, неловко потирая затылок. Он знал, что это немного странно просить. Почти как будто он хочет чего-то пикантного от порнозвезды. Энджел Даст на миг замер.       — О… это серьёзно? Дай минутку, — сказал он. Люцифер немного удивился, когда дверь закрылась перед ним, так что просто ждал.       Примерно через полчаса он нетерпеливо вертел посох, думая, не напомнить ли Энджелу, что он ждёт снаружи — когда дверь наконец открылась. Вышел идеально уложенный Энджел Даст.       — Прости за ожидание. Этот пух требует очень специфического ухода, — сказал Анджел. — Можем идти.       Они шли в молчании, хотя порнозвезда, похоже, совсем не был этим смущён. Оказавшись в комнате Люцифера, Анджел Даст с любопытством огляделся.       — Ух ты — у тебя реально фетиш на уток, Ваше Величество, — поддразнил он, без колебаний усевшись на кровать. — Так… любопытно, что ты делал в башне. Ты не особо похож на того, кто хочет попробовать этот бизнес. Не то чтобы я осуждал, если б хотел.       Люцифер сел рядом, не зная, с чего начать.       — Во-первых… лучше бы ты никому не рассказывал о том, что видел, — осторожно сказал он.       — Ни слова не сказал, — ответил Анджел с пожатием плеч. — Ты выглядел так, будто не хочешь, чтобы кто-то знал.       Люцифер почувствовал небольшую волну облегчения. Это упрощало дело.       — Ладно… с чего начать…       И так он объяснил, что произошло за последние дни. Не все детали — только важное.