Под его крыльями

      Люцифер был в полном смятении. Вокс пытался заговорить с ним, но Люцифер лишь бессвязно бормотал, охваченный паникой, и мерил комнату шагами.       — А что, если они снова меня накажут?       — С тебя и так хватит наказаний, — попытался успокоить его Вокс.       — А что, если они заберут у меня Чарли?!       — Она не имеет никакого отношения к последним событиям. Это было бы нелепо.       Люцифер в панике схватил шляпу и зашагал по комнате еще стремительнее, игнорируя слова Вокса.       — Что, если они закроют её отель? Чарли будет в ярости, и это снова будет моя вина… — Люцифер тяжело дышал, явно теряя контроль. Он немного преувеличивал свою паническую атаку, но она всё равно была реальной. И очень шумной. Все справляются с паникой по-разному.       — Опять же, это было бы абсурдно. — Воксу начинало надоедать, что его игнорируют. Он не был мастером в чужих эмоциональных срывах. Но, пережив несколько собственных, он примерно представлял, что делать, однако Люцифер его не слушал.       — Они отнимут у меня всё… снова.       — Разве твоя дочь не в ладах с ними? — Вокс вспомнил, как Чарли появилась на его выступлении вместе с ангелами — и теми нелепыми подарочными корзинами.       И та девчонка поменьше, с белыми волосами, была там, когда его оружие взорвалось. Вокс не помнил её имени, а Люцифер сейчас был не тем человеком, у которого стоило спрашивать. Он стал лучше запоминать имена, но всё еще иногда путался.       Люцифер продолжал бормотать о грядущих катастрофах.       — Люцифер?       — Лу?!       — ЛЮЦИФЕР МОРНИНГСТАР! — выкрикнул измученный Вокс, наконец поймав взгляд короля. Он еще никогда не называл его по полному имени.       — Да? — Люцифер перестал мерить комнату шагами.       — Можешь прекратить? Ты действуешь мне на нервы, — сказал Вокс резковато.       Люцифер выглядел оскорбленным. У него тут кризис, необязательно быть таким грубым.       — Ты преувеличиваешь, — продолжил Вокс. — Я тоже не фанат Небес, но всё, что ты наговорил, просто смешно. Уверен, они просто хотят знать, что случилось.       — Они никогда не слушают. — В этих словах крылась какая-то глубокая, горькая правда.       — Тогда заставь их слушать. Ты, чёрт возьми, Король Ада. Веди себя соответственно. Ты не сделал ничего плохого — ты просто защитил… э-э… какого-то грешника.       — Ты не «какой-то грешник». — Взгляд Люцифера смягчился, когда он посмотрел на Вокса.       Несмотря на очевидную симпатию, они еще не произносили этого вслух… и Воксу было неловко. Произошло слишком много всего, и он так и не нашел подходящего момента.       — Знаю, знаю… я просто привел пример.       Люцифер успокоился, подошел к нему и осторожно приподнял его.       — Спасибо.       Несмотря на исцеление Люцифера, на поврежденной стороне экрана Вокса всё еще была повязка, чтобы осколки стекла не выпадали. Люцифер восстанавливал его постепенно, стараясь не злоупотреблять ангельской магией на демоне, и просто проводил большими пальцами по бокам монитора. Воксу стало тепло от этого жеста.       — Но… всё равно всё наперекосяк. Вдруг они почувствовали, что я ранил смертного. И когда они узнают, что это произошло из-за твоего контракта со мной, я не знаю, что они сделают. С ним… или с тобой, — прошептал Люцифер.       Вокс не знал, что ответить. Поэтому он выпустил кабель и обвил его вокруг запястья Люцифера — молчаливое обещание.       — Когда аудиенция?       — Завтра.       Воксу требовалось еще два дня, чтобы полностью восстановиться.       — Черт, — пробормотал он. Неужели Небеса делают это специально?       Нет… сроки вполне разумные.       Люцифер повалился на кровать, всё еще не выпуская Вокса из рук. Тот и не думал сопротивляться. Не то чтобы он мог много сделать в такой форме.       Они лежали в тишине, которую нарушало только ровное дыхание Люцифера и тихий свист поврежденных вентиляторов Вокса.       — Возьми меня с собой, — потребовал Вокс, нарушая молчание.       — Не могу. Грешникам нельзя в Рай, — вздохнул Люцифер, поворачиваясь на бок так, чтобы они оказались лицом к лицу. Две красные точки смотрели на него с разочарованием.       — Твоя дочь там была, я слышал. Со своей подругой.       — Она — уроженка Ада. А Вэгги — бывшая истребительница, — объяснил Люцифер, рассеянно поглаживая корпус Вокса, чувствуя его досаду. Благодаря контракту он мог ощущать эмоции телевизора острее.       Вокс фыркнул:       — Мог бы хотя бы спросить.       — Я могу спросить. Но не надейся особо.       — Ммм…       Люцифер прислонился лбом к экрану, прислушиваясь к звукам внутри монитора. Это успокаивало. Он заметил, что экран нагревается, и слегка улыбнулся, видя, как по нему разливается румянец.       — Ты милый, — сделал комплимент Люцифер, снова отстраняясь.       — Фу, не называй меня так, будто я девчонка.       — В этом слове нет ничего плохого. — Люцифер считал, что у Вокса есть проблемы с мужским эго, судя по времени, когда тот жил и умер.       Столько хрупкой маскулинности, которая боится мягкости или близости между двумя мужчинами. Люди определенно были нелепыми.       Но Вокс ведь крутил романы и с мотыльком, так что он вряд ли мог всерьез утверждать, что его не тянет к мужчинам. Или у него не было проблем только потому, что мотылек казался скорее распутным, чем «обычным» мужчиной? Люцифер в этом совсем запутался. Возможно, это могло стать серьезной проблемой…       — Вокс… нам нужно поговорить об этом… — вздохнул Люцифер и отвернулся.       — М?       — Почему тебя задевают такие комплименты? Потому что это женственно?       — Твою мать… почему ты так серьёзен именно сейчас… — пробормотал Вокс, избегая взгляда Люцифера.       — Потому что я почувствовал, что тебя это беспокоит, и хочу знать почему. У тебя проблемы с… не знаю… близостью между мужчинами или чем-то таким?       — Чертова связь душ… Ты слишком загнул, я просто не люблю, когда меня называют милым. Но нет, дело не в этом. Мне правда плевать. На Земле — да, но здесь… это Ад. Я большинство грешников по полу не различу. И я был с Валентино, ты правда думаешь, что я против близости между мужчинами?       — Ты спал ради развлечения, как ты и говорил, это не совсем то же самое, что обязательства в отношениях. — Но Люциферу всё равно стало легче.       — Это всё равно близость, — упрямо буркнул Вокс.       Люцифер подумал о другой причине:       — Тебе нравятся женщины?       — Мне подходят оба пола, если мне нравится человек, — вздохнул Вокс.       Люцифер лишь хотел узнать, нет ли у того проблем с женщинами в целом, но было приятно узнать, что Вокса привлекают и те, и другие. Честно говоря… он этого не ожидал. Насколько он знал, Вокс больше интересовался мужчинами. Мысль о нем с женщиной показалась ему забавной.       — Правда? — хмыкнул Люцифер, не удержавшись от комментария.       — Что ты хочешь этим сказать?       — Ты ведь целовался только с мужчинами, нет?       — Тц… У меня есть свои предпочтения, но при жизни у меня были отношения в основном с женщинами. — Конечно. Когда Вокс жил, мужчины не были вариантом, если не хочешь, чтобы тебя «отменили». Он был телеведущим и, естественно, заботился о своем имидже, так что это логично.       — Но тогда… в чём дело? Тебе нравятся женщины, тебе нравятся мужчины. Ты не против отношений и с теми, и с другими. Я не буду обращаться с тобой как с женщиной, если ты этого боишься.       — Дело и не в этом тоже.       — Тогда скажи мне, пожалуйста, Вокс. — Люцифер провел большим пальцем по экрану там, где должны быть щеки. Он не хотел постоянно гадать.       — Это скорее… — Вокс в дискомфорте огляделся, явно избегая его глаз. — Я не очень… я не настолько… дело в том, что я не… привлекателен в этом смысле… ясно?       Люцифер уставился на него.       Что? Он правда не думал, что проблема в ЭТОМ. Вокс не казался человеком, у которого есть претензии к своей внешности. Он был скорее нарциссичен. Не считаешь себя богом, если думаешь, что плохо выглядишь.       — Ты меня не понял. Моё тело — огонь. Я не настолько жалок. Просто бывают моменты, когда мне не нравится моя голова. Кто был бы счастлив с коробкой вместо шеи? Не зря же я обновляю её при каждой возможности. Но ничто не кажется идеальным… это странно. — Вокс, казалось, почувствовал необходимость защитить своё утверждение, и Люцифер позволил ему это.       — У меня нет носа и ушей, и я довольно мал для мужчины. Это делает меня странным? — спросил Люцифер.       — Нет, ты просто так выглядишь — ой, ладно… Люцифер, со мной это не прокатит. Брось эту паршивую саморефлексию. Ты всё еще чертовски похож на человека, пожалуй, больше всех в Аду, не считая твоей дочки или жены.       Но Люцифер не был человеком; он был падшим ангелом, поэтому не уловил сути.       — Ты хочешь снова стать человеком?       — Кончай с этой терапевтической херней, — Вокс закатил глаза, и между его антеннами проскочили раздраженные искры. — Я уже порядочно пробыл грешником, и меня всё устраивает. Мне нравятся силы, которые это дает.       Люцифер на мгновение замолк. Вокс сказал, что ему нравится власть, а не то, что он доволен собой целиком.       — А мне нравится твоя голова. Она делает тебя уникальным.       — Спасибо, конечно… но… у этого есть свои минусы… например… в сексе, — пробормотал Оверлорд.       Люцифер немного смутился от столь резкой смены темы.       — Хех… в смысле? У меня с этим проблем не возникло, — ляпнул он не подумав, вспоминая их недавнюю близость.       Конечно, целовать экран в первый момент было странно, но вовсе не плохо. Он всё еще чувствовал покалывание энергии на своих губах. Во всем теле.       Экран Вокса на мгновение мигнул помехами. Это был уже второй раз, когда они заговорили о «невыразимом».       Наконец телевизор снова подал голос:       — Я был снизу, так что это не такая уж большая проблема.       — Вот видишь? Никаких проблем. А если тебя это правда парит, в следующий раз мы можем сделать тебя человеком, если захочешь попробовать, — предложил Люцифер.       — Ты сейчас реально сказал, что хочешь потрахаться снова?       Теперь настала очередь Люцифера краснеть, но отпираться он не стал.       — Ну, может, не когда ты в виде одной головы. НЕ потому, что ты мне не нравишься как телек, просто это было бы… технически сложно. Скорее, когда вернешь себе тело. Ну, чтобы всё работало как надо. Я даже не знаю, куда бы я...       — Пожалуйста, замолчи. Это унизительно, — резко перебил его Вокс, но на этот раз Люцифер был этому только рад.       — Мы можем уже покончить с этим?       — С чем именно? — невинно уточнил Люцифер.       — С этим… с нами, Люцифер. Мы оба всё понимаем, разве нет?       Люцифер заглянул в огромные красные окуляры. Он мог бы потянуть время еще немного, но он и правда всё понимал.       — Но я хочу, чтобы ты это произнес.       Вокс пробормотал что-то под нос, скорее всего, проклятие.       — Ты мне нравишься.       Наконец-то телевизор выдал слова, которые Люцифер так хотел услышать, и тот расплылся в широкой улыбке. Блондин подался вперед и поцеловал экран; его губы снова закололо от электричества, бегущего по голове-монитору. Но он не обратил на это внимания и отстранился лишь тогда, когда разряд стал слишком интенсивным.       — …Так… а ты… меня тоже? — осторожно спросил Вокс.       Вот идиот — Люцифер бы не стал его целовать, если бы это было не так.       — Да.       — Хорошо?       — Хорошо.

***

      Прошло немало времени с тех пор, как Вокса держал на руках кто-то, кроме Люцифера. Руки Чарли были такими же теплыми, но она нервно ерзала, а её пальцы, барабанящие по корпусу, начали действовать ему на нервы.       Вэгги стояла рядом. Вокс огляделся, в очередной раз поражаясь тому, насколько в Раю по-идиотски светло. Ха. Светло… Он на мгновение проиграл эту мелодию у себя в голове. Весь декор был выполнен в белых или пастельных тонах. Настоящее вырвиглазное зрелище. И снова эти пальцы по экрану — это сводило его с ума.       — Ты мне экран заляпаешь, — прорычал Вокс принцессе.       — Ой, прости, — она чуть наклонилась.       Чарли держала Вокса перед собой, словно живой щит на уровне живота. Он был не в восторге от того, что оказался с ней и её подружкой вместо Люцифера. Не то чтобы Чарли ему не нравилась, скорее его бесила её дерганость. По его мнению, ей пора бы уже взять себя в руки, если она планирует когда-нибудь править Адом. Люцифер в этом плане был ненамного лучше — Вокс помнил, как тот был напряжен перед прибытием в Рай.       Сейчас они находились перед кабинетом Сэрафиэль — ждали, когда их позовут. Чарли настояла на том, чтобы пойти с отцом, ну и Вэгги, как верная и защищающая подруга, само собой, была тут как тут. Вокс был отчасти благодарен ей за тот совет, что она дала раньше, но в жизни бы не признал это вслух.       Обстановка между ними тремя становилась всё более неловкой. Хотя Вокс и был рад, что Небеса разрешили Люциферу взять с собой грешника, его раздражало присутствие женщины-экзорцистки неподалеку, которая сверлила его взглядом, полным ненависти. Это была та самая резкая особа, что присутствовала на его «революционной» речи. Он навел справки и знал, что её зовут Лют — правая рука Адама, бывшего лидера Истребителей.       Вокс уставился на неё в ответ с невозмутимым видом, за что удостоился рычания. Он решил игнорировать её, как только она отвернулась.       В нем всё еще теплилась надежда, что это действительно будет просто беседа. По крайней мере, их не потащили в зал суда. Это бы совсем подкосило Люцифера, который и так нервничал из-за самого факта пребывания в Раю. Этот визит был исключением из-за недавних событий. Похоже, Небеса кое-что переосмыслили… хотя изгнание Люцифера отменять никто не собирался.       Когда они прибыли, Вокс оценил масштаб разрушений, которые он здесь устроил, и, честно говоря, почувствовал укол гордости. Эти выскочки заслужили — вечно нависают над Адом, строя из себя неприкасаемых со своими тупыми правилами. Совсем недавно его целью было оказаться здесь, но теперь, видя все эти приторно-яркие цвета, он был почти рад, что не дошел до конца. Это совершенно не в его стиле. А восстановление, судя по всему, займет недели.       Просто шутка, чтобы занять мысли.       Чарли хотя бы перестала барабанить по стеклу. Ожидание тянулось мучительно долго. Наконец дверь открылась, и блондинчик по имени Пётр жестом пригласил их войти. Он тут же исчез, будто был простым швейцаром.       — Рада видеть тебя в здравии, принцесса, — спокойно поприветствовала её Сэрафиэль. Вокс почувствовал на себе её взгляд. Она узнала его и была явно недовольна его присутствием. — Ты не говорил, Люцифер, что связан именно с ним.       Люцифер присел на край стола и пожал плечами:       — Ты не спрашивала.       Вокс даже испытал гордость за Люцифера. Падший ангел старался держаться уверенно.       — Сэра, пожалуйста, дай им всё объяснить, — миролюбиво произнесла ангел с белыми волосами, сидевшая рядом. Это была Эмили. Как уже говорилось — Вокс изучил досье.       — Да будет так. Присаживайтесь, Чарли, и вы, Вэгги, — предложила Сэрафиэль, указывая на пустые кресла. Помимо неё и Эмили за столом сидел только Авель. Первая жертва, а ныне лидер армии. Блондин улыбался слишком тупо, по мнению Вокса, но плодить новых врагов ему не хотелось.       Он жалел, что не может сейчас принять более величественный вид, но пришлось смириться и молчать, пока Чарли усаживалась, приподнимая его так, чтобы он видел происходящее поверх стола.       — Мы обсудили ситуацию, и, похоже, у Люцифера было веское объяснение тому, как он смог ранить грешника, и веская причина. Не то чтобы мы в этом сомневались.       Ну еще бы, — подумал Вокс, сохраняя свою типичную деловую улыбку.       Он едва не вставил шпильку, но Люцифер в панике замахал на него руками, призывая держать рот на замке. Только ради него Вокс вел себя прилично, пока Сэрафиэль продолжала:       — Также он заключил сделку с другим грешником, чего мы поначалу не учли, потому что… ну, это специфика Ада. Грешники заключают сделки ради собственной выгоды.       Эмили с любопытством перевела взгляд на него, и Вокс просто вскинул брови.       — И этот грешник — Винсент, присутствующий здесь с нами, который однажды пытался уничтожить Небеса оружием из ангельской стали, используя силы Морнингстаров для...       — Вообще-то, Вокс, — уточнил Оверлорд, которому не понравилось, что Серафиэль использовала его человеческое имя.       — Мои извинения. Я имела в виду Вокса. — У Сэрафиэль слегка дернулся глаз, и Вокс ухмыльнулся, довольный тем, что перебил её. Люцифер нервно потер лицо, когда Сэрафиэль снова обратила на него внимание, и лишь неловко улыбнулся.       Вокс не чувствовал вины. Он считал, что имеет полное право поправить её. Для него было важно, чтобы его называли правильно.       — Всё верно? — спросила Сэрафиэль, желая подтверждения своего резюме.       — Да, в общих чертах, — ответил Люцифер.       — И ты смог ранить кого-то лишь потому, что оттяпал себе часть его грешных сил через контракт души, а на них наши запреты не распространяются, в отличие от твоих ангельских способностей.       Люцифер снова кивнул.       — Тогда нам стоит расторгнуть этот контракт.       Глаза Вокса округлились.       — НЕТ! — рявкнул он в ярости, и Чарли сжала его покрепче, напоминая, что надо бы остыть. Он не для того добровольно отдавал свою душу, чтобы она стала бесполезным хламом для Люцифера. Тогда вся его жертва пошла бы коту под хвост.       — А это вообще возможно? — спросила принцесса, ища поддержки у своей подруги Эмили. Но та лишь замялась и неуверенно покосилась на Сэру.       — Это было всего лишь предложение, — Сэра подняла руку, призывая к тишине. — Я понимаю, почему ты просил вернуть тебе часть сил, и мы бы поговорили с тобой раньше, но нам пришлось разгребать завалы после того, как в нас пальнули из той пушки.       Вокс сглотнул. Ладно, этот косяк был за ним.       — Мы не станем отбирать твои грешные силы силой. Но… эта ситуация может быть опасной. Ты всё еще отчасти ангельское существо. Я подумала, что нам стоит хотя бы рассмотреть решение, которое устроит обе стороны.       — А как насчет того, чтобы я мог калечить грешников? — спросил Люцифер, явно не доверяя слащавым речам Сэры.       — Как я и сказала, мы их не отнимем. Мы извлекли урок из последних инцидентов. Но нам нужно это регулировать. — Сэра вздохнула, и Люцифер выглядел недовольным, но позволил ей продолжать.       Ну давай, Люцифер. Скажи хоть что-нибудь!       Но Люцифер молчал как партизан. Прекрасно — тогда Вокс скажет за него.       — Это нихрена не честно! — прорычал Вокс, и его антенны затрещали от искр. — Грешники могут юзать свои силы как хотят, так почему, блять, Король Ада не может? С какого перепуга для него делают исключение?       Чарли сочувственно похлопала его по верхушке корпуса, но легче не стало.       — Дайте мне договорить, — потребовала Сэра, и Вокс стиснул зубы.       — Наказание остается в силе. Но мы позволим тебе защищать себя и тех, кто тебе дорог. Однако ты не имеешь права окончательно стирать душу из бытия.       Глаза Люцифера загорелись. Это было именно то, чего он хотел. Не всё сразу, но куда больше, чем он смел надеяться.       — И ты, Вокс… Я не собираюсь делать тебе одолжений, у меня нет для этого причин, но разве ты не хочешь вернуть свою душу?       Дело было не в том, что он не хотел.       Скорее, его вполне устраивало, что она у Люцифера.       Это заставляло его чувствовать себя… особенным.       Не то чтобы Люцифер не делал ему больно случайно раньше, но в этом Вокс обычно сам был виноват. Теперь они стали ближе. Всё изменилось.       Но он не мог вывалить это прямо перед ними. Гордость, мать её, не позволяла.       — Если найдете решение, будет неплохо. Но до тех пор — это последствия моих действий, и я не собираюсь о них слишком сильно жалеть, — тщательно подбирая слова, выдал он.       — О-о-оу! — радостно чирикнула Эмили.       Авель просто кивнул; похоже, такой исход его вполне устроил.       После еще пары минут трепа они вышли из зала, и Чарли взвизгнула от восторга, буквально подпрыгивая на месте.       — Это же просто идеально! Пап, ну разве ты не счастлив? — Она бросилась в объятия Люцифера, предварительно впихнув Вокса своей подружке, чтобы не раздавить его между ними.       — Ну разве они не прелесть? — поддразнила Вокса Вэгги.       Вокс закатил глаза.       — Угу.       Его ангел и правда был чертовски прелестным.