Семёрка Воронов

— На сегодня всё, — сказал Каз. — Я сообщу всем, как только найду корабль, но будьте готовы отплыть завтра ночью. — Так скоро? - удивилась Инеж. — Мы не знаем, какая будет погода, и нам предстоит долгий путь. Рингкелла — это отличная возможность освободить Бо Юл-Баюра. Я не собираюсь рисковать и упустить её. Казу нужно было время, чтобы обдумать план, который уже формировался у него в голове. Основные моменты были проработаны — где они войдут и как уйдут. Но его план также предполагал, что они не смогут взять с собой многого. Им придётся работать без своего обычного набора инструментов. А это означало множество переменных и увеличивало вероятность того, что что-то пойдёт не так. Наличие Уайлена в их команде, по крайней мере, гарантировало получение денег. Но это будет непросто. Они ещё даже не отплыли из Кеттердама, а парень уже чувствовал себя не на своём месте. Щенок с шелковистыми ушами в комнате, полной бойцовых собак. — Присматривай за Уайленом, чтобы он не попал в неприятности, — сказал он Джесперу. — Почему я? — Тебе не повезло оказаться в поле моего зрения. Я не хочу никаких внезапных примирений между отцом и сыном перед отплытием. — Можешь не беспокоиться об этом, — отозвался Уайлен. — Я обо всём беспокоюсь. Поэтому я ещё жив. А ты присматривай за Джеспером, — сказал Каз. — За мной?! — возмутился тот. Каз отодвинул чёрную деревянную панель, закрывавшую сейф, и открыл его. — Да, за тобой. — Он отсчитал четыре тонких комка крюге и протянул один Джесперу. — Это на пули, а не для ставок. Уайлен, проследи, чтобы его ноги таинственным образом не забрели в какой-нибудь игорный дом по пути за патронами, хорошо? — Мне не нужна нянька, — сплюнул Джеспер. — Скорее дуэнья, но если ты хочешь, чтобы он постирал твои подгузники и укрыл тебя одеялом перед сном, это ваше дело. — Каз проигнорировал обиженное выражение лица друга и дал немного денег Уайлену на взрывчатку, а Нине — на мелкие вещи, которые могут понадобиться ей для её искусства превращения в другое лицо. — Покупайте только то, что необходимо для путешествия. Если всё пойдёт по плану, нам придётся войти в Ледовый Двор с пустыми руками. Каз заметил, как помрачнело выражение лица Инеж. Ей было так же неприятно работать без ножей, как и ему без трости. — Вам с Викторией нужно купить одежду для холодной погоды, — сказал Каз. — На улице Вейнстраат есть магазин, где продаются товары для охоты. Начните с него. — Ты хочешь зайти с севера? — спросил Хельвар. Каз кивнул. — В порту Джерхольма полно таможенников, и я уверен, что они усилят меры безопасности на время вашей большой вечеринки. — Это не вечеринка. — Похоже на вечеринку, — вставил Джеспер. — Рингкелла не задумывалась как вечеринка, — угрюмо исправился Хельвар. — Что мы с ним будем делать?» — спросила Нина, кивая на Матиаса. Её голос звучал безразлично, но эта небольшая игра никого не обманула, кроме Хельвара. Все видели её слезы в «Хеллгейте». — Пока что он остаётся здесь, в «Клубе Воронов». Хельвар, напряги мозги и вспомни каждую мелочь. Уайлен и Джеспер присоединятся к тебе позже. Комната останется запертой. Если кто-нибудь из главного зала спросит, скажите, что идёт приватная игра. — Нам спать здесь? — спросил Джеспер. — Мне нужно закончить кое-какие дела. — Обойдёшься, — сказал Каз, хотя и понимал, что просить Джеспера провести ночь в игорном доме, не сделав ни одной ставки, — это особая жестокость. Он повернулся к остальным. — Никому ни слова. Никто не должен знать, что мы уезжаем из Керчии. Вы работаете со мной над делом где-то за городом. Вот и всё. — Ты собираешься рассказать нам что-нибудь ещё о своем чудесном плане? — спросила Нина. — На лодке. Чем меньше знаете, тем меньше можете разболтать. — Оставишь Хельвара без оков? — Ты можешь вести себя пристойно? — спросил Каз у парня. В его глазах читалась ярость, но он кивнул. — Мы запрём комнату и выставим часового. Инеж рассматривала огромного фьерданца. — Или двух. — Отправь Дирикса и Ротти, но не говори им слишком много подробностей. Они отправятся с нами в плавание, и я смогу рассказать им все позже. А Уайлен, мы с тобой поговорим. Я хочу узнать всё о торговой компании твоего отца. Уайлан пожал плечами. — Я ничего об этом не знаю. Он не включает меня в эти обсуждения. — Ты хочешь сказать, что никогда не заглядывал в его кабинет? Не просматривал его документы? — Нет, — сказал Уайлен, слегка выпятив подбородок. Каз с удивлением обнаружил, что ему поверил. — Что я вам говорил? — весело пропел Джеспер, направляясь к двери. Остальные начали выходить вслед за ним, и Каз закрыл сейф, повернув защелку. — Я хотел бы поговорить с тобой, Бреккер, — произнёс Хельвар. — Наедине. Инеж бросила на Каза предупреждающий взгляд. Каз проигнорировал его. Неужели она думала, что он не справится с такой грудой мышц, как Матиас Хельвар? Он задвинул стеновую панель и встряхнул ногой. Она теперь болела — слишком много бессонных ночей и слишком много времени, проведенного под тяжестью ноги. — Иди, — сказал он. — Закрой за собой дверь. Как только дверь со щелчком захлопнулась, Матиас бросился на него. Каз позволил этому случиться. Он этого ожидал. Матиас зажал одной грязной рукой емк рот. Ощущение прикосновения кожи к коже вызвало у Каза волну отвращения, но, поскольку он предвидел нападение, ему удалось сдержать охватившую его тошноту. Другая рука Матиаса порылась в карманах пальто Каза, сначала в одном, потом в другом. — «Фер эсье?» — сердито проворчал он на фьерданском, но тут же перешёл на керчийский: — Где оно? Каз дал ему ещё пару секунд на лихорадочные поиски, а затем опустил локоть и нанёс удар снизу вверх, вынудив Хельвара ослабить хватку. Каз легко выскользнул. Он ударил парня тростью по задней части правой ноги. Огромный фьерданец рухнул. Когда он попытался снова подняться, Каз пнул его. — Лежи, жалкий скив. Хельвар снова попытался подняться. Он был быстр, и тюрьма сделала его сильным. Каз сильно ударил его по челюсти, а затем дважды молниеносно ткнул кончиком трости в болевые точки на огромных плечах Хельвара. Фьерданец застонал, его руки обмякли и стали беспомощными. Каз перевернул трость в руке и прижал воронью голову к горлу Хельвара. — Ещё раз шевельнёшься, и я так раскрошу твою челюсть, что остаток своих дней ты будешь есть через трубочку. Фьерданец замер, его голубые глаза горели ненавистью. — Где же помилование? — проревел он. — Я видел, как ты прятал его в карман! Каз присел рядом с ним и достал сложенный документ из кармана, который ещё мгновение назад казался пустым. — Это? Фьерданец беспомощно махнул руками, затем издал низкое животное рык, когда Каз заставил помилование исчезнуть в воздухе. Оно снова появилось между его пальцев. Он повернул его один раз, на котором мелькнул текст, затем провёл по нему рукой и показал Хельвару, казалось бы, пустую страницу. — Демжин, — пробормотал Матиас. Каз не говорил на фьерданском языке, но это слово он знал. Демон. Едва ли. Он научился ловкости рук у карточных шулеров и мошенников Восточного Обруча и часами тренировался перед грязным зеркалом, купленным не первый заработок. Каз легонько постучал тростью по челюсти Хельвара. — На каждый трюк, который ты видел, я знаю тысячу других. Думаешь, год в «Хеллгейте» закалил тебя? Научил драться? Тюрьма была бы для меня раем в детстве. Ты двигаешься как бык, но на улицах, где я вырос, ты бы продержался пару дней. Это твой единственный билет на волю, Хельвар. Не испытывай меня больше. Кивни, чтобы я знал, что ты понял. Хельвар сжал губы и один раз кивнул. — Хорошо. Думаю, сегодня вечером нам придётся заковать твои ноги в кандалы. Каз встал, схватил свою новую шляпу со стола, где её оставил, и напоследок пнул фьерданца в почки — на всякий случай. Иногда громилы не знают меры.