Семёрка Воронов

Уже на следующей день, Инеж увидела, как все детали схемы, придуманные Казом, постепенно становятся на свои места. Ей было известно, что он обсуждал дело с каждым членом команды, но знала лишь фрагменты его плана. Это была игра, Каз всегда играл. Если у него и возникали сомнения по поводу того, что они задумали, он этого не показывал. Хотела бы Инеж разделять его уверенность! Ледовый Двор был построен так, чтобы противостоять натиску армии, наёмников, Гришей и шпионов. И теперь, им предстояло отправиться в морозный ад. — «Хорошая ли это идея?» — задавалась она вопросом. Но сколько не задавалась она вопросом, Инеж прекрасно знала. — «Он уже всё решил». До рассвета оставался только час, а на улицах было полно людей. Девушка держала путь из Восточного в Западный Обруч. Если бы она не опаздывала, то сделала бы петлю вокруг него или же просто пошла по крышам. Вот таким она любила Кеттердам: пустым и тихим на высоте, с оставшейся где-то далеко внизу толпой, с освещаемыми луной пригорками остроконечных пик и нерабочими дымоходами. Но увы времени не было. В последний момент Каз послал её на поиски двух кусков парафина. При этом даже не сказал, для чего они и почему так внезапно понадобились. А снегозащитные очки? Ей пришлось побывать в трёх разных лавках специального снаряжения, чтобы добыть их. Девушка так устала, что не рисковала подниматься над фронтонами. Не после двух бессонных ночей и целого дня, проведённого вместе с Викторией в поисках вещей, необходимых для похода на Ледовый Двор. А в перерыве между этим походом за покупками, они встретились с связным, которого нашла Виктория, чтобы передать письмо для Ланцова. Интересно, как он отреагирует на их задержку? А остальные? Толя? Инеж было немного стыдно перед ним. Она была уверена, он ждёт их. Но вместо двух блудных девушек к ним придёт лишь весточка с наглой ложью. — «Ничего не поделаешь». — уверяла она себя. — «Надеюсь они поведутся. К тому же, ложь во благо — не преступление». — Чтобы сейчас сказали Святые? Затем она остановилась и её сердце учащённо забилось и кровь зашумела в ушах, когда она увидела знакомый фасад. «Зверинец». Прошёл уже достаточно времени, чтобы забыть то время, когда она была рысью, но есть то что не может умереть так просто — Воспоминания. Инеж до сих пор удивлялась, что его не закрыли, после смерти Танте Хелен и когда в Хеллгейт посадили Пекку Роллинса. Вернее, был заключён, а теперь... Каз сообщил ей до этого, что его выпустили из тюрьмы. Удивительно, как человек с такой испорченной репутацией продолжал дальше существовать здесь, в Кеттердаме? А ещё Каз сообщил, что «Зверинец» был выкуплен у Роллинса другой женщиной. Её звали Жаклин Ловер. Инеж её не знала в лицо, но прекрасно понимала. — «Тот кто хочет управлять подобным заведением, ничем не отличается от неё». Какие бы не были хозяева, в «Доме Экзотики» всегда будет витать дух Хелен. Который иногда преследует её. — «Это всего лишь место,» — убеждала она себя. — «Всего лишь очередной дом. И уже в прошлом». Что с ней не так? Ей больше не нужно бояться этого дома. Она свободна. Не хотев больше заострять внимание, Инеж двинулась сквозь толпу дальше. Идя через переулок, она увидела знакомую спину. И что-то в ней просила сделать это — хоть раз напугать. В самый подходящий момент, прозвучало фырканье. — Инеж, я тебя знаю, подруга. Девушка подошла к ней ближе и сняла шарф с лица. — Ладно, я надеялась тебя напугать. Виктория морщится и качает головой. — Я привыкла к твоим внезапным появлениям. Если хочешь кого-нибудь напугать, сделай это с Джеспером. Пошли, нас, наверное, все ждут, — говорит она, качая головой в сторону гавани Кеттердама. Девушки поспешили прочь от света и музыки, и вскоре в поле зрения показались гавани. Чем ближе они подходили к воде, тем тише становилась какофония Бочки. Здесь не было толпы людей, толкающихся и пихающих друг друга, не было приторных духов, не было диких масок. Инеж глубоко вздохнула. Отсюда они могли видеть вершину одной из башен Проливных, где всегда горел свет. Толстые обелиски из черного камня, круглосуточно охраняемые группой Гришей, которые постоянно поддерживали уровень воды выше сухопутного моста, соединяющего Керчию и Шухан. Даже Каз не смог выяснить, кто входит в Совет Приливов, где они живут и на чем основана их преданность Керчии. Они также следили за гаванями, и если поступал сигнал от начальника порта или докеров, Совет регулировал уровень воды, препятствуя выходу кораблей в море. Но сегодня ночью сигналов не будет. Необходимые взятки уже попали в руки нужных чиновников, так что их корабль готов к отплытию. — Быстрее, копуша. — парировала Виктория и рванула вперёд. Инеж с усмешкой бросилась бежать за ней к причалам Пятой гавани. Они очень опаздывали и не хотели столкнуться с неодобрительным взглядом Каза. По обе стороны от них стояли ряды ящиков и контейнеров, сложенных в три-четыре ряда, что придавало этой части доков вид лабиринта. Над водой поднялась тонкая дымка, и сквозь неё девушки увидели Каза и остальных, ожидающих на пирсе. Все они были одеты в невзрачную матросскую одежду: грубые брюки, ботинки, шерстяные пальто и кепки. Даже Каз сменил свой безупречный костюм на мешковатое пальто. Его густая копна тёмных волос была зачёсана назад, виски, как всегда, выбриты. Он выглядел как докер или как парень, собирающийся отправиться в своё первое плавание. Позади них девушки заметили небольшую шхуну, которую Каз захватил. На её корпусе крупными буквами гордо красовалась надпись «Феролинд». Над кораблём развевались багряные керчийские рыбы и яркий флаг компании «Ханрад Бэй». Для любого жителя Фьерды или путешественника по Истинному Морю это были простые керчийские охотники, плывущие за шкурами и мехами. Девушки ускорили шаг. Если бы они не опоздали, то наверняка уже были бы на борту или даже отплыли бы из гавани. Им пришлось нанять минимальное количество членов экипажа — бывших моряков, каждый из которых по какой-то случайности оказался у порога «Отбросов». Сквозь туман Инеж быстро пересчитала ожидающих их людей. Число не сходилось. Они должны были взять ещё четырёх «Отбросов», чтобы помочь управлять шхуной, поскольку никто из их группы не умел обращаться с такелажем, но она никого из них не видела. — «Может, они уже на борту?» — подумала Инеж. Но прежде чем она успела закончить свою мысль, Виктория споткнулась о что-то, и Инеж её поймала. Девушки одновременно посмотрели вниз. В тусклом свете газовых фонарей гавани они увидели Дирикса, одного из «Отбросов», который должен был путешествовать с ними, с ножом, торчащим из живота, и глазами, уже забитыми осколками стекла. — Каз! - крикнула Инеж. Но было уже слишком поздно. Шхуна взорвалась, сбив девушек с ног и засыпав причал горящими обломками. В последнюю секунду Инеж схватила Викторию за туловище, и они упали на землю.