Семёрка Воронов

Когда взрыв сбил девушек с ног, Инеж удалось схватить Викторию на руки и прижаться к ней. Ещё до того, как Инеж ступила на канат, даже на тренировочную верёвку, отец научил её правильно падать — защищать голову, минимизировать силу удара и не бороться с инерцией собственного тела. По крайней мере, Инферно было это известно из рассказов сулийки. Приземление было нелёгким, но через секунду они уже стояли на ногах, прижавшись к клетке. В ушах звенело, в носу покалывал резкий запах пороха. Они бросили быстрый взгляд на Каза и остальных, а затем Инеж схватила Викторию и сделала то, что у неё получалось лучше всего — исчезла вместе с ней. Инеж взлетела на грузовые контейнеры, ползая по ним с ловкостью насекомого, её ноги безошибочно находили малейшие углубления или опору. Виктория последовала за ней и вторила её движениям. Всё таки тренировки нескольким шпионским приёмам у Инеж не прошли даром. Вид сверху их встревожил. «Отбросов» было меньше, чем их, и убийцы были повсюду вокруг. Каз поступил правильно, не сказав остальным, куда они на самом деле уезжают. Кто-то всё таки проболтался. Но кто этот болтун? С мачты нового «Феролинда» кто-то стрелял. Виктория надеялась, что это Джеспер, который добрался до шхуны, и теперь им нужно было лишь выиграть немного времени, чтобы остальные тоже смогли дойти до корабля. Виктория и Инеж осторожно ступали по верхушкам контейнеров, двигаясь вдоль ряда и выискивая жертв. Это было легко. Никто не ожидал опасности сверху. Инеж сползла вниз и встала позади одного из двух мужчин, а Виктория — позади другого. Двое мужчин, стреляющих в Нину. Инеж молча молилась, и в унисон они с Викторией перерезали им глотки. Когда убитый равкианкой мужчина упал, она присела на корточки и задрала ему правый рукав. Под ним была татуировка в виде руки, у которой указательный и средний пальцы были отрезаны по костяшкам. Чёрные Пики. — «Не ожидала их увидеть.» — пронеслось у неё в голове. Неужели главарь банды точил зуб на Каза? Или что-то ещё? — «Что они натворили за месяцы нашего отсутствия?» Девушки переместились в следующий проход между контейнерами, не забывая о местонахождении остальных врагов. Сначала Инеж расправилась с девушкой с громоздкой винтовкой, затем Виктория одной рукой прижалась к шее мужчины, его кожа начала плавиться и скукоживаться, а из его рта уже хотел вырваться крики, но она ударила его ножом. На его татуировке были изображены пять птиц, летящих клином: Портовые Лезвия. Да сколько же их?! Затем Виктория наткнулась на заколок. Стоит ли ей забраться наверх, чтобы осмотреть местность вместе с Инеж, или рисковать столкнуться с тем, что ждало её по ту сторону? Девушка глубоко вздохнула, пригнулась и быстро выскользнула из-за угла. Сегодня удача была благосклонна — двое мужчин стояли к ней спиной и стреляли по причалу. Её это порядком начало злить. Затем Виктория почувствовала что-то, прилив необъяснимой силы, и заметила темноту позади себя. Такое ощущение у неё возникло только один раз — много лет назад, когда её тестировали в Ос Керво. Чёрные сгустки приближались к снайперам. Её прошибло холодом в спину, на мгновение ей показалось, что он вернулся. Дарклинг. — «Он мёртв». — твердила разумная часть её мозга. Эта чернота была так похожа на бестелесные сущности, созданные генералом Кириганом в Каньоне. Но как он и эти монстры могли быть здесь, если он мёртв? Но её мысли прервались, как только она услышала хруст шеев и снайперы упали замертво. Виктория была в диссонансе, но быстро пришла в себя. Всё, что ей оставалось сделать, это найти Инеж и сесть на шхуну. Виктория вытерла кинжал о чёрные брюки и положила его во внутренний карман пальто. Она развернулась очень вовремя. Она не успела ничего сделать, как почувствовала острую боль в боку. А перед ней стояло знакомая личность. — «Вот чёрт...» Уродливое лицо Омена, расплылось в довольной усмешке. Этот неуклюжий вышибала Хейлса, который способен разорвать голыми руками — проткнул её. — «Позор мне...» — обвинила она себя за рассеянность. На её губах, сквозь боль, появилась насмешка и она сделала попытку оторваться, но Омен повернул нож в её боку. Когда она свалилась вниз с тяжёлым выдохом, он воскликнул: — Гезен! Инферно! Давно тебя не видел! Вот это подарок! — Тебе следовало целиться... выше, — выдохнула девушка. — Ты промахнулся мимо сердца, мазила. — Нам не нужна твоя смерть, малявка. Зная тебя, много историй накопилось. С удовольствием послушаю. — Я могу рассказать тебе конец, — выпалила она с трудом. — Но тебе это не понравится. В конце концов, если я встану, ты ляжешь. — Уверена? — Он ударил её об контейнер, и Викторию пронзила невыносимая боль. Из раны в боку потекла кровь. Омен сжал её плечи, не позволяя ей пошевелиться. — На посошок, позволь тебя покалечить. А то успели вы меня выбесить. Он рассмеялся. — Бойкая как всегда? Не умирай слишком быстро. Твою рану нужно перевязать. — Не дашь? — Один раз можно, перед тем что нас ждёт в будущем. — Будущее? — выдавила девушка, — Не стоит недооценивать мастеров Малой Науки. Виктория напряглась, направив силу, и плечи мужчины вспыхнули. От испуга он отпустил её, и она достала снова свой кинжал и попала ему глубоко в плечо. Силы иссякали, руки держались за рукоять лезвия и от давления, оно скользнуло вниз по плоти. Из рта Омена вылетел громкий крик, а его кровь попала ей на лицо. Вынув оружие, Виктория тяжело поползла к ряду контейнеров. Она слышала крики и выстрелы. Кто побеждает? Остальные добрались до шхуны? У неё кружилась голова. Равкианка коснулась раны пальцами, они тут же стали влажными. Слишком много крови. Шаги... Кто-то приближался. Из-за раны и сильной кровопотери она не могла забраться на ящики. — «Не хочу так умирать». В этом месте грузовые контейнеры были сложены в виде пирамиды. Если бы она забралась хотя бы на один, то смогла бы спрятаться на первом уровне. — «Всего один». — Либо она залезет наверх, либо умрёт внизу. Виктория попыталась привести мысли в порядок и прыгнула, вцепившись пальцами в крышку контейнера. Затем она подтянулась и перепрыгнула через край на жестяную крышку. Лежать было таким облегчением, но она знала, что оставила за собой кровавый след. — «Ещё один», — сказала она себе. — «Ещё один, и ты будешь в безопасности». Равкианка заставила себя опуститься на колени и потянулась к следующему контейнеру. Поверхность ящика закачалась, и снизу раздался смех. — Выходи, выходи, милая! Пора повеселиться! Ты же любишь веселье! В отчаянии Виктория схватилась за край следующего контейнера, борясь с приступом боли. Затем ящик выскользнул у неё из-под ног. Девушка повисла в воздухе, беспомощно размахивая ногами. — Спустись, Инферно! Сама Виктория не знала, откуда у неё взялись силы, но ей удалось подняться. Она легла на крышку и попыталась отдышаться. — «Остался ещё один». — Но она больше не могла этого сделать. Она не могла встать на колени, не могла подняться, не могла даже перевернуться. Было слишком больно. — «Попробуй, Вики. У тебя получится». — Не могу, Инеж. Не хочу, чтобы вы с Марго думали, что я слабая, — прошептала она. Упоминание сестры ещё больше сжимало её сердце от стыда. Даже сейчас ей было грустно их разочаровать. — Давай, дура, — приказала она себе. — Есть более прекрасные способы умереть. Но это не один из них. — И всё же голос в голове твердил ей, что есть места и похуже. Она умрёт здесь, на открытом воздухе. Она умрёт после достойной борьбы, а не потому, что какой-то ублюдок устал от неё или потребовал больше, чем могла дать. Виктория уже начала забывать, каково это — прожить день, словно он последний. Лучше умереть здесь от собственных рук, чем от здоровяка с потными руками. Унижение будет чудовищное. Чья-то рука схватила её за лодыжку. Они забрались на контейнеры. Почему она не слышала их шагов? Инеж? Неужели её разум настолько оторван от реальности? Она была в их руках. Кто-то перевернул её на спину. — «А ведь когда-то я хотела сделать это». — вспомнила она своё решение. Равкианка тогда работала в том театре, и в тех четырёх стенах гримёрки, которая была и её жилищем. Она хотела покончить собой. Виктория вытащила кинжал из внутреннего кармана пальто. В Бочке такой острый клинок считался милосердной сталью. Он означал быструю смерть. Лучше, чем терпеть пытки от низшей расы. Это выше её достоинства. — Ненавижу. — Виктория прижала кончик ножа к груди, между рёбрами. Затем кто-то болезненно сжал её руку, заставив отпустить кинжал. — С ума сошла? — знакомый акцент. Её глаза расширились. Каз. Он подхватил её на руки и спрыгнул с контейнеров, вывихнув при этом ноющую ногу. — Справились? — Ну, я же здесь, не так ли? Должно быть, он бежал. С каждым резким шагом её тело болезненно ударялось ему в грудь. Он не мог одновременно нести её и опираться на трость. — Ты пришёл за мной... — Виктория закрыла глаза. — Я так рада. — Как бы мне сейчас не хотелось тишины, продолжай говорить. Не ускользай. — Я уже пробовала однажды. Сама судьба хочет, чтобы жизнь мёдом не была, — говорит Виктория со слабой улыбкой. — Осталось совсем немного, потерпи! Открой глаза, Тори! — Не хочу. Дай помереть спокойно. — носом она упёрлась в его одежду. — Отпусти меня... — Нет. — Я испачкала твою рубашку? Надеюсь что да. — Теперь ты мне должна больше, чем просто новый стакан взамен тому, который ты разбила. — Ты скупердяй... Любимый скупердяй... — Она так и не услышала ответа на свою колкость. Мир вокруг неё погрузился во тьму.