Семёрка Воронов

— Убираемся отсюда! — крикнул Каз, хромая к шхуне с Викторией на руках. Паруса уже были подняты, и через несколько минут они вышли из гавани, хотя и не так быстро, как ему хотелось бы. Он знал, что ему следовало бы нанять пару Шквальных для этого путешествия, но их было чертовски трудно найти. На палубе царил хаос. Люди кричали и пытались как можно быстрее вывести шхуну в море. — Шпект! — обратился Каз к мужчине, которого назначил капитаном этого судна. Когда-то он был моряком, искусно владевшим ножом, но затем в его жизни началась тёмная полоса, которая привела к тому, что он застрял в «шестерках» Отбросов. — Приведи свой экипаж в порядок, пока я не начал сносить головы. Шпект отсалютовал, но быстро опомнился. Он больше не служил во флоте, а Каз не был командир. Нога ужасно болела, даже сильнее, чем когда он сломал её, упав с крыши банка неподалёку от Гельдстраата. Возможно, он снова сломал кость. Вес Виктории не помогал, но когда Джеспер встал перед ним, чтобы помочь своему лучшему другу, Каз демонстративно прошёл мимо. — Где Нина? — прорычал он. — Помогает раненым внизу. Она уже обо мне позаботилась. — Каз заметил засохшую кровь на бедре Джеспера. — Уайлен получил ранение во время боя. Вик совсем плоха, позволь мне помочь… — Не прикасайся к ней. Прочь с дороги, — сказал Бреккер, крепче обнимая девушку и бросаясь к лестнице, ведущей в трюм. Нина исцеляла Уайлена в одной из небольших кают шхуны. Её руки зависли над его предплечьем, зашивая рану, нанесенную пулей. Простая царапина. — Подвинься! — потребовал Каз, и Уайлен чуть не спрыгнул со стола. Инеж увидела Викторию на руках у него и подошла ближе, чтобы оценить её состояние. — Святые... Вики... — пробормотал она, прижав ладонь к лицу. — Я ещё не закончила… — начала Нина, но тут увидела Викторию. — Ради всех Святых! — воскликнула девушка. — Что случилось? — Ножевое ранение. Тесная каюта была освещена парой ярких ламп. На полке рядом с бутылкой камфары лежала стопка чистых бинтов. Каз осторожно уложил Викторию на стол, прикрученный к полу. — Она потеряла много крови, — тихо прошептала Нина. — Помоги ей. — Каз, я Сердцебитка, а не настоящий Целитель. — К тому времени, как мы его найдем, она уже будет мертва. Приступай к работе. — Ты загораживаешь мне свет. Каз отошёл в сторону. Виктория лежала совершенно неподвижно на столе. Её тёплая кожа становилась бледнее в мерцающем свете газовых ламп. Он остался жив благодаря Виктории и Инеж. Как и все остальные. Им удалось выбраться из тупика, но только потому, что они не позволили врагу окружить их. Каз не понаслышке знал о смерти. Он чувствовал её на корабле, нависающую над ним, готовую отнять у него Инферно. Он был весь в её крови. — Если не можешь помочь, лучше уходи, — сказала Нина, не поднимая головы. — Ты действуешь мне на нервы. Каз помедлил, затем пошёл тем же путем и зашёл в другую каюту, чтобы переодеться в чистую рубашку. Драка на пристани не должна была так сильно его потрясти, выбить из колеи, но он всё равно волновался. Что-то внутри него болело и чесалось. Это было то же самое, что он чувствовал в детстве, в те первые отчаянные дни после смерти Джорди. — «Ты скупердяй... Любимый скупердяй...» — такими были последние её слова. Для Каза не было новостью, что он был расчётливым циником, но больше всего его беспокоило слово «любимый». Выйдя на палубу, Бреккер глубоко вдохнул свежий морской воздух и наблюдал, как гавань и Кеттердам исчезают за горизонтом. — Так что же, черт возьми, случилось? — спросил Джеспер. Он опирался на перила, держа винтовку. Волосы были растрепаны, зрачки расширены. Он выглядел пьяным или так, будто только что вылез из чужой постели. Джеспер всегда так выглядел после боя. Хельвар склонился над перилами рядом с ним, ему было плохо. Моряк из него так себе. В какой-то момент им придётся снова надеть на него кандалы. — Мы попали в засаду, — отозвался Уайлен с боковой палубы. Он закатал рукав и провел пальцами по покрасневшему месту, где Нина зашила его рану. Джеспер пренебрежительно посмотрел на него. — Личные репетиторы из университета, и это всё, что ты можешь сказать? «Мы попали в засаду?» Уайлен покраснел. — Перестань ко мне цепляться! — Тебе не понравится, что я ещё припас для тебя. Все знают, что мы попали в засаду. Но это не объясняет, как они узнали, что мы здесь окажемся. — У Хейлса нет ни мозгов, ни ресурсов, чтобы так быстро и эффективно нанести ответный удар, — задумчиво произнёс Каз. — Ты уверен? Потому что удар был довольно сильным. — Сейчас выясним. — Каз, хромая, направился к месту, где Ротти связал Омена. — «Я пырнул твою девку», — засмеялся здоровяк, когда Каз увидел его, свернувшегося калачиком на земле. — «Хорошенько пырнул». Бреккер посмотрел на обгоревшие куски ткани на его плечах и кровь на изрезанной руке и сказал: «Также как и тебя». Но она промахнулась, иначе Омен больше бы ничего не говорил. Каз вырубил телохранителя и приказал Ротти отнести его на корабль, пока он будет искать Викторию. Теперь Хельвар и Джеспер тащили его к перилам. Руки мужчины были связаны. — Поднимите его. Хельвар одним мощным рывком поднял Омена на ноги. Он ухмылялся, а на его широком лбу прилипла копна жестких белёсых волос. — Почему бы тебе не рассказать, что привело сегодня к нам орду Чёрных Пик? — спросил Каз. — Мы не хотели оставаться в долгу перед тобой. — Устраивать публичную драку с оружием и тридцатью людьми? Не думаю. Омен рассмеялся. — Хейлс не любит проигрывать. — Мозги Хейлса поместились бы в носке моего ботинка. — Может быть, он… Каз перебил его: — Советую тебе хорошенько подумать, Омен. Хейлс, вероятно, думает, что ты мёртв, так что торговаться не о чем. Я могу делать с тобой, что пожелаю. Омен плюнул ему в лицо. Бреккер достал из кармана пальто платок и осторожно вытер лицо. Он вспомнил Викторию, неподвижно лежащую на столе, и то, как он нёс её на руках. Кто-то посмел заколоть её. Его безумицу. Его Инферно. — Держите его, — приказал он Джесперу и фьерданцу. Каз дёрнул рукавом, и в его руке появился нож для устриц. У него всегда было пару ножей, спрятанных в одежде. Этот даже не в счёт — аккуратный, миниатюрный, но очень острый нож. Бреккер провел плавную линию по глазу Омена, от брови до скулы, и прежде чем Омен успел вздохнуть и закричать, он сделал второй надрез в противоположном направлении. Вышел идеальный «X». Теперь Омен закричал. Каз вытер нож, спрятал его в рукав и вдавил пальцы в перчатке в глазницу Омена. Тот взвизгнул и вздрогнул, когда Бреккер вырвал ему глаз вместе с окровавленным нервом. Кровь залила лицо бандита. Уайлена стошнило. Каз выбросил глаз за борт и воткнул в глазницу Омена пропитанный слюной платок. Затем он схватил его за челюсть, оставив кровавые следы от перчаток на лице бандита. Его движения были точными, словно он раздавал карты в «Клубе Воронов» или взламывал простой замок. Но его ярость была неистовой, дикой и доселе неведомой. Что-то внутри него вырвалось на свободу. Из-за неё. — Послушай меня, — прошипел он Омену в лицо. — У тебя два варианта. Либо ты расскажешь мне то, что я хочу знать, и мы отпустим тебя в первом же порту с карманами, полными монет, чтобы ты зашил себе глаз и купил билет обратно в Керчию. Либо я вырву тебе второй глаз и начну тот же разговор со слепым. — Это была просто работа, — пробормотал Омен. — Хейлсу заплатили пять тысяч круге, чтобы он натравил на тебя Чёрных Пик. Мы также позвали банду Портовых Лезвий. — Почему не взял больше людей? Почему бы не удвоить свои шансы? — Предполагалось, что вы будете на шхуне, когда она взорвётся! Мы должны были позаботиться только о тех, кто опоздал. — Кто вас нанял? Омен заколебался и прикусил губу. Из носа потекли сопли. — Не заставляй меня переспрашивать, — тихо пробормотал Каз. — Кто бы это ни был, он больше не сможет тебя защитить. — Он меня убьёт. — А ещё я заставлю тебя видеть сны о смерти, так что взвесь все варианты. — Пекка Роллинс! — всхлипывал мужчина. — Это был Пекка Роллинс! Даже в состоянии шока Каз заметил, какое впечатление это имя произвело на Джеспера и Уайлена. Хельвар знал о нём слишком мало, чтобы бояться. — Святые, — простонал Джеспер. — Ну вот опять. Как в старые времена. — Роллинс сам управляет кораблем? — спросил Каз. — Какой корабль? — В Фьерду. — Я ничего об этом не знаю. Нам просто нужно было помешать вам покинуть гавань. — Понятно. — Мне нужен доктор. Можете отвезти меня к доктору? — Конечно. — Каз кивнул. — Тебе туда. — Он схватил Омена за обошлаг и сбил с ног, прижив его тело к перилам. — Я сказал тебе всё, что ты хотел! — крикнул мужчина, пытаясь сопротивляться. — Сделал то, что ты просил! Несмотря на свою внушительную комплекцию, Омен не был таким уж сильным — просто крепкий фермер, как и Джеспер. Должно быть, он вырос где-то в полях. Бреккер наклонился так, чтобы никто не услышал, что он скажет: — Моя Инферно не само милосердие. Она бы с радостью наблюдала за твоей казнью и даже принимала бы в ней участие. Но из-за тебя её здесь нет. Ты заколол мою женщину. Она — преступление... А я — наказание. Недолго думая, он бросил Омена в море. — Нет! — закричал Уайлен, наклонившись через борт. Его лицо было бледным, глаза широко раскрытыми, когда он пытался найти Омена среди волн. Мольбы телохранителя затихли, когда его изуродованное лицо скрылось из виду. — Ты... Ты сказал, что если он нам поможет... — Хочешь пойти за ним? — Каз... — предостерёг его Джеспер. — Молчи. Уайлен глубоко вздохнул, словно пытаясь набраться смелости, и выпалил: — Ты меня за борт не выбросишь. Я тебе нужен. — Возможно, — ответил Каз. — Но сейчас я не очень ясно соображаю. — Уайлен, — встряхнул его Джеспер. — Лучше не надо. Спорить с человеком, покрытым кровью и с ножом в рукаве, это не закончится добром. Подрывник сжал губы в тонкую линию. Каз не мог понять, испугался он или злится, но ему было всё равно. Хельвар молча стоял в стороне и просто наблюдал за происходящим. Вид у него был не очень, а кожа под светлой бородой позеленела от морской болезни. Каз повернулся к Джесперу. — Найди фьерданцу кандалы, чтобы он не вёл себя нечестно. — Затем он начал спускаться в трюм. — И принеси мне чистую одежду и воду. — С каких это пор я стал твоим камердинером? — Человек с ножом, помнишь? — крикнул Каз через плечо. — Человек с револьвером! — отозвался Джеспер. Каз ответил сдержанным средним пальцем и спустился вниз. Ему хотелось тёплой ванны и бренди, но пришлось довольствоваться одиночеством и отсутствием запаха крови. Пекка Роллинс. Это имя эхом отдавалось в его голове, словно выстрел. Снова человек, который отнял у него всё. Человек, который стоял между Казом и крупнейшим похищением в истории бандитских разборок. Пошлёт ли Роллинс кого-нибудь вместо себя, или сам возглавит операцию по похищению Бо Юл-Баюра? В стенах тёмной каюты Каз обдумывал вмешательство Пекки. После недавних событий с Роллинсом его поместили в «Хеллгейт». Но он смог дать нужным людям много денег и вышел на свободу. И он решил снова нагадить всем, особенно Каза. Видимо, последнего унижения Роллинсу было недостаточно. Но Каз был готов снова противостоять ему, если потребуется. Но сейчас он мог только оставаться в каюте один. И верить в скорейшее выздоровление Виктории. Каз достал её медальон, оставленный ею, когда она ушла от Равки с Инеж. Его любимая привычка — держать её медальон в руках в перчатках, как будто это гарантирует, что она рядом и снова расскажет какую-нибудь шутку или поведет себя как малолетняя. — Тори... Жива... — прошептал он вслух в пустое пространство. Металл было тёплым от его прикосновения. Он не мог отделаться от образа её бледного лица, крови, запавшей ее рубашку. Гнев, охвативший его на палубе, утих, сменившись холодным, твёрдым страхом. Он знал о рисках работы, об опасностях, подстерегающих на каждом шагу. Но Виктория… Она была его удачей, его шумом, его огненным пламенем во тьме. Мысль о потере её была невыносима. Тихий стук в дверь вырвал его из размышлений. Он сунул медальон в карман и крикнул: — Входи. Инеж вошла в комнату. Её глаза были покрасневшими, но выражение лица – решительным. — Как она? — спросил Каз, его голос был хриплым от волнения. Инеж немного поколебалась, прежде чем ответить: — Нина делает все, что в её силах. Но Каз... у неё серьезная травма. Мы не узнаем, выздоровеет ли она, пока не придет в сознание. Каз резко встал и, хромая, направился к окну. Он смотрел на темнеющий горизонт, сжав кулаки. — Я не могу потерять её, Инеж. Я не могу… — он замолчал, не в силах подобрать слова. Инеж подошла к нему сзади. Это был редкий момент утешения со стороны обычно отстраненной шпионки. — Ты её не потеряешь, — тихо сказала она. — Виктория сильная. Она отвоюет себе место. Она всегда так делала. Каз покачал головой, горький смешок вырвался из его губ. — Это должно меня утешить? Не поможет. Я должен был защитить её… —Он прижал пальцы к носу. — Каз, послушай меня. То, что случилось с ней — не твоя вина. Ты не можешь контролировать действия каждого преступника в Кеттердаме. Но ты можешь контролировать то, как ты будешь двигаться дальше. Слова девушки не утешили Бреккера. В его голове возникали лишь самые ужасные сценарии. Могут ли чувства действительно так сильно влиять на человека, ввергая его в диссонанс? — Вам не стоило в это ввязываться. И вообще не стоило возвращаться… — Но мы здесь… Святые защитят её, — сказала Инеж, кивая головой.