Семёрка Воронов

Выйдя на палубу, Матиас направился прямиком к перилам. Все эти канальные крысы и обитатели трущоб быстро привыкли к жизни на корабле, ведь они и так перепрыгивали с одной лодки на другую на водных путях Кеттердама. Только слабак Уайлен испытывал неудобства. Он выглядел так же плохо, как чувствовал себя Матиас. На свежем воздухе стало легче. Там он мог следить за горизонтом. Когда он был дрюскелем, ему доводилось выходить в море, но он всегда чувствовал себя спокойней на твердой почве или на льду. Было унизительно, что эти иноземцы видели, как его трижды рвало за какие-то пару часов. Хорошо, что хотя бы Нина не стала свидетелем этого позора. Он не мог перестать думать о ней, сидящей в этой тесной каюте и приглядывающей за демонической сиреной. Такая заботливая и добрая. И усталая. Она выглядела крайне измождённой. — «Это была ошибка», – сказала она. То, что его обвинили в работорговле, посадили на керчийский корабль и запихнули в тюрьму? Нина заявила, что пыталась всё исправить. Но, даже если это правда, какая теперь разница? Гриши не знают, что такое честь. Она это доказала. Кто-то заварил кофе, и команда пила его из медных кружек с керамическими крышечками. Он было подумал отнести кружку Нине, но тут же отказался от этой идеи. Ему не нужно заботиться о ней или говорить Бреккеру, что ей нужен отдых. Парень сжал кулаки, глядя на покрытые струпьями костяшки. Это Нина посеяла в нём зерно слабости. Бреккер подозвал Матиаса на бак, где они устроились с Джеспером, Инеж и Уайленом, чтобы изучить чертёж Ледового Двора в стороне от глаз и ушей экипажа. Эти рисунки для него – как нож в сердце. Стены, ворота, посты охраны. Всё это должно было напугать этих дураков, но, судя по всему, Матиас такой же дурак, как и они. – Почему нигде нет названий? – спросил Бреккер, указывая на чертёж. – Я не знаю фьерданского, а нам нужно, чтобы все детали были абсолютно правильными, – ответил Уайлен. – Пусть Хельвар их подпишет. – Паренек осекся, увидев выражение лица Матиаса. – Я просто делаю свою работу. Перестань на меня так пялиться. – Не перестану, – рявкнул фьерданец. – Вот, – перебил Каз, кидая ему крошечный чистый диск, блеснувший в лучах солнца. Демон сидел на бочке, прислонившись к мачте. Его больная нога покоилась на мотке каната, а чёртова трость лежала на коленях. Матиасу нравилось представлять, как он разломает её в щепки и скормит их одну за другой Бреккеру. – Что это? – Одно из новых изобретений Раске. Вставьте его себе за зубы, – сказал Каз, вручая диски остальным. – Но не кусайте… Уайлен начал плеваться и кашлять, раздирая себе рот. На его губах натянулась прозрачная пленка, которая надулась, как живот лягушки, когда парень попытался дышать. Его глазки забегали в разные стороны от паники. Джеспер рассмеялся, Инеж выгнула бровь, а Каз просто покачал головой. – Я же сказал не кусать, Уайлен! Дыши через нос. Тот сделал глубокий вдох, его ноздри раздулись. – Полегче, – посоветовала Инеж. – А то сознание потеряешь. – Что это? – спросил Матиас, всё ещё держа диск в ладони. Каз засунул его себе в рот и вставил между зубов. – Балин. Я планировал оставить их на чёрный день, но после этой засады не знаю, какие ещё неприятности ждут нас в открытом море. Если окажетесь в воде и не сможете дышать, достаньте диск и раскусите его. Это даст вам воздуха на десять минут. Меньше, если начнёте паниковать, – добавил Каз, многозначительно покосившись на Уайлена и протянув ему ещё один балин. – Будь осторожнее с ним. Затем он постучал по чертежу Ледового Двора. – Названия, Хельвар. Все. Матиас с неохотой взял перо и чернила, которые передал ему Уайлен, и начал выводить названия зданий и прилегающих дорог. Когда он делал это своими руками, то чувствовал себя ещё большим предателем. Он смутно надеялся каким-то образом отделиться от группы, когда они доберутся до места, выдать их местоположение и тем самым заслужить благосклонность своего правительства. Узнает ли его кто-нибудь в Ледовом Дворе? Наверняка они думали, что он мёртв, утонул во время кораблекрушения, погубившего его близких друзей и командира Брума. У него не было никаких доказательств, которые могли бы подтвердить его личность. Он будет чужаком, которому нечего делать в Ледовом Дворе, и к тому времени, когда он убедит кого-нибудь прислушаться… – Ты чего-то недоговариваешь, – сказал Бреккер. Его голубые глаза сосредоточенно всматривались в Матиаса. Тот решил не обращать внимание на дрожь, пробежавшую волной по его телу. Иногда казалось, что демон мог читать мысли. – Я говорю всё, что знаю. – Твоя совесть вмешивается в воспоминания. Помни условия нашей сделки, Хельвар. – Хорошо, – ответил он с нарастающей злостью. – Хочешь услышать моё экспертное мнение? Твой план не сработает. – Ты даже не знаешь, какой у меня план. – Войти через тюрьму и выйти через посольство? – Для начала. – Это невозможно. Тюремный сектор полностью изолирован от всего остального Двора. Он не связан с посольством. Оттуда в него не попасть. – Там есть крыша, не так ли? – На неё тоже нельзя забраться, – с удовольствием объяснил Матиас. – Дрюскели по три месяца работают с пленникам Гришами и стражниками – это часть нашей подготовки. Я был в тюрьме, и там нет доступа к крыше именно по этой причине – если кому-то удастся выбраться из камеры, нужно, чтобы он не мог свободно передвигаться по Ледовому Двору. Тюрьма полностью отрезана от двух других секторов внешнего круга. Если вы уже попали внутрь, там и останетесь. – Всегда есть выход. – Каз достал план тюрьмы из кипы бумаг. – Пять этажей, верно? Зона оформления и четыре этажа с камерами. Тогда что здесь? В подвале? – Ничего. Прачечная и мусоросжигатель. – Мусоросжигатель? – Да, там сжигают одежду арестантов, в которой те прибывают. Это мера предосторожности от чумы, но… – как только эти слова слетели с языка Матиаса, он понял, что задумал Бреккер. – Джель всемогущий, ты хочешь, чтобы мы лезли шесть этажей вверх по шахте мусоросжигателя? – Когда он работает? – Если память мне не изменяет, рано утром, но даже без жара мы… – Он не хочет, чтобы по ней лезли мы, – перебила Нина, выходя из трюма. Каз выпрямился. – Кто присматривает за Викторией? – Ротти. Я вернусь через минуту. Мне просто нужно подышать свежим воздухом. — Думаешь, у меня получится лезть шесть этажей по дымоходу? — спросила Инеж, вертя в руке нож. — Я думал поручить задачу Виктории. — Что?! — воскликнули все синхронно. Матиас оглядел пятеро лиц с шоком, но задержался на лице Нины, у которой в глазах пылало неверие и ужас. — Ты что, совсем спятил?! — вспылила Нина. — Почему она? Да у неё нет навыков скалолазания! — Да. — выдохнул Джеспер. — Разумно дать задание Инеж. Она Призрак, и она профессионал. — Ну вообще-то... — начала осторожно Инеж. — Пока мы были в плавании... Я обучила Вики пару приёмам. Не могу сказать, что она прям молодец... Но всё таки, потенциал есть. Как первое усложнённое препятствие — подойдёт. — И всё же, это нечестно! — не унималась Нина. — Виктория ранена! Ты хочешь позволить раненой и неопытной Грише лезть шесть этажей вверх по дымоходу с одной лишь верёвкой?! — Всё когда-то начинается с первого раза, — сказал Каз. Он переглянулся с Инеж. — Ты тоже была неопытная когда-то. И добилась успехов. — его взгляд перешёл на Нину. — Виктория справится даже раненой, если захочет. Упёртости ей не занимать. — Но ты же должен понимать, что она может и не пережить эту ночь! – Переживёт, – ответил Каз, и что-то свирепое мелькнуло в его глазах. Матиас подозревал, что Бреккер достанет девушку из самой преисподней, если придётся. Джеспер взял револьвер и протер его мягкой тряпкой. – Почему мы обсуждаем подъём по дымоходу, когда у нас есть проблемы посерьёзней? – Это какие же? – спросил Каз, хотя Матиас видел, что он знает ответ. – Мы не можем отправиться за Бо Юл-Баюром, если в дело ввязался Пекка Роллинс. – Кто этот Пекка Роллинс? – поинтересовался Матиас, пробуя на языке эти глупые слова. В керчийских именах не было величия. Он знал, что упомянутый мужчина – лидер банды и получает хорошую прибыль от «Адского шоу». Это звучало уже достаточно омерзительно, но он чувствовал, что есть что-то ещё. Уайлена передернуло, когда он наконец отодрал резиновую пленку с губ. – Всего лишь самый крупный, самый отвратительный делец во всем Кеттердаме. У него есть деньги, связи, и скорее всего, фора на старте. Джеспер кивнул. – Уайлен говорит дело. Если нам каким-то чудом удастся похитить Бо Юл-Баюра до Роллинса, когда он узнает, кто его опередил, мы все – покойники. Навевает воспоминания. — Какие? — спросил Матиас. — Долгая история. — сказала Инеж. — Пекка Роллинс — обычный таракан, который мастерски ускользает от ударов закона. Не нужно о нём говорить, как о чём то неповторимом. — «Тут что-то ещё», – подумал Матиас. В Бреккере больше нет того гнева, который, казалось, овладел им, когда он убивал Омена. Но в его словах всё ещё слышалось напряжение. Матиас был уверен, что Каз Бреккер ненавидит Пекку Роллинса, и не только потому, что тот подорвал их корабль и нанял бандитов, чтобы расстрелять их. Тут пахло старыми ранами и давней враждой. Джеспер откинулся на спинку стула и сказал: — Таракан, который в прошлом разрушил твою судьбу и твоего брата? Каз побуравил взглядом стрелка. Вот в чём дело. Пекка Роллинс как-то провинился перед Бреккером. Для Матиаса было как-то неожиданно слышать, что у демона есть родственники. И даже доля жалости промелькнула внутри него, когда понял смысл слов Джеспера. – Может, нам стоит отказаться от идеи зайти с севера, – вставил Уайлен. – Если у команды Пекки была фора, нам стоит направиться прямиком в Джерхольм. – Гавань будет кишеть охраной, – ответил Каз. – Не говоря уже об обычных таможенных агентах и представителях закона. – Тогда на юг? Через Равку? — предложила Инеж. – Эту границу очень хорошо охраняют, – покачала головой Нина. – Но она тянется на многие мили, – возразил Матиас. — Нам не узнать, в каком месте она наиболее уязвима. Если только у тебя нет каких-то волшебных знаний о том, какие сторожевые башни и форпосты будут активны. Кроме того, если мы зайдём через Равку, нам придётся противостоять и равкианцам, и фьерданцам. В её словах был смысл, но это его только распалило. Во Фьерде женщины не позволяли себе так разговаривать, не рассуждали по поводу военных и стратегических вопросов. Но Нина всегда была такой. – Мы зайдём с севера, как и планировали, – положил конец их спору Каз. — И по дымоходу полезет Виктория. Я так решил. Джеспер ударился головой об корпус и поднял взгляд к небесам. – Ладно. Но если Пекка Роллинс нас убьёт, я заставлю призрака Уайлена научить моего призрака играть на флейте, просто чтобы довести твоего призрака до белого каления. Губы Бреккера изогнулись. – Тогда я просто найму призрака Матиаса, чтобы он надрал зад твоему призраку. – Мой призрак не станет иметь дела с твоим, – чопорно ответил Матиас, а затем задумался, не прогнил ли его мозг от морского воздуха.