Семёрка Воронов

Джеспер готов был уже прыгнуть за борт, лишь бы спастись от скуки. — «Ещё шесть дней». Шесть дней на этом корабле, – если им повезёт и будет попутный ветер, – и только потом они причалят к берегу. Западное побережье Фьерды было окружено опасными скалами и крутыми утесами. Безопасно пришвартоваться у берега можно было только в Джерхольме и Эллинге. Но поскольку обе гавани тщательно охранялись, им придётся проплыть аж к северным китобойным портам. Джеспер втайне надеялся, что на них нападут пираты, но их корабль был слишком маленьким, чтобы перевозить ценный груз. Они были недостойной мишенью, поэтому им никто не досаждал, пока они двигались по оживленным торговым путям Истиноморя под нейтральным керчийского флагом. Вскоре они оказались в ледяных северных водах и поплыли по Исенве. Джеспер бродил по палубе, взбирался по такелажу, пытался подбить экипаж сыграть с ним в карты, чистил оружие. Он скучал по твёрдой почве, вкусной еде и отменному пиву. Скучал по Виктории. Скучал по городу. Если бы земенец мечтал о тишине и широких просторах, то остался бы на границе и стал фермером, как того хотел его отец. На корабле было нечего делать, кроме как рассматривать схему Ледового Двора, слушать ворчание Матиаса и докучать Уайлену, который целыми днями трудился над попытками реконструировать возможный механизм ворот в кольцевой стене. Его эскизы произвели впечатление на Каза. – Ты мыслишь как взломщик, – сказал он Уайлену. – Вовсе нет. – Я имею в виду, что ты видишь пространство трёхмерным. – Я не преступник, – возразил парень. Каз окинул его сочувствующим взглядом. – Нет, ты флейтист, который попал в дурную компанию. Джеспер присел рядом с Уайленом. – Научись уже принимать комплименты. Знаешь же, что Каз не особо щедр на них. – Это был не комплимент. Я не похож на него. – С этим не поспоришь. – Тебе, кстати, тоже. – Что, прости? – План Каза не нуждается в стрелке, так зачем ты здесь? Чтобы путаться под ногами и нервировать всех остальных? Он пожал плечами. — Я душа компании, пока Виви отдыхает. Уайлен фыркнул и взял перо. — Ну-ну... — Тебя что-то смущает? — Откровенно говоря... — начал Уайлен. — От неё был бы больший толк сейчас, чем от тебя. Джеспер постучал пальцами по револьверам и сказал: – Когда в воздухе засвистят пули, ты поймёшь, что моё присутствие здесь очень кстати. Эти рисунки не сохранят тебе жизнь. – Нам нужны эти карты. И на случай, если ты забыл, одна из моих фотобомб помогла нам сбежать из кеттердамской гавани. Джеспер шумно выдохнул. – Гениальная стратегия. – Но сработало, не так ли? – Ты ослепил не только «Чёрных Пик», но и наших ребят. – Это был оправданный риск. – Это было «скрести пальцы на удачу и надейся на лучшее». Поверь мне, я чувствую разницу. – Наслышан. – Что это значит? – Это значит, что ты не можешь не влезать в драки или не делать ставки, несмотря на маленькие шансы на успех. Джеспер сощурился и посмотрел на паруса. – Когда ты не одарен привилегиями с детства, приходится учиться хвататься за возможности. – Я не был… – Уайлен отложил перо. – С чего ты взял, что всё знаешь обо мне? — А ты расскажи! Или продолжишь дальше молчать о себе и своём дорогом папочке?! — не выдержал Джеспер. Он старался не говорить на эту тему, но ему было интересно знать семейное прошлое Уайлена. Уайлен разочарованно вернулся к работе. По какой-то причине, Джеспер тоже почувствовал себя немного разочарованным. Джеспер навещал Викторию каждое утро и каждый вечер. Мысль о том, что битва на причале могла стать для неё последней, тревожила его. Несмотря на все усилия Нины, он был уверен, что его лучший друг недолго продержится в этом мире. Но однажды утром этот парень вошёл в каюту и увидел Викторию, одетую в брюки, рубашку и жилет. Нина наклонилась, чтобы надеть на её ноги сапоги на небольшом квадратном каблуке. А Инеж заплела волосы в пучок, закрепив его серебряной заколкой. — Виви! — воскликнул Джеспер. — Ты не умерла! Она слабо улыбнулась. — На том свете не было мест, поэтому меня отправили обратно. — Не стой там как истукан, — проворчала Нина. — Лучше помоги мне. — Если ты позволила мне..., — начала Виктория. — Не нагибайся, — перебила её Сердцебитка. — Не прыгай. Не делай резких движений. Если ты не пообещаешь вести себя хорошо, я замедлю твой пульс и оставлю тебя в коме, пока не убежусь, что ты полностью выздоровела. — Нина Зеник, как только я пойму, что здорова, я сожгу твое любимое платье. — Было бы лучше, если бы это началось со слов: «Спасибо тебе, о великая Нина, за то, что ты посвятила каждую бессонную минуту этого злополучного путешествия спасению моей жалкой жизни». Джеспер думал, что Виктория рассмеётся, поэтому он был удивлен, когда она взяла лицо Нины в обе руки и сказала: — Слушай, я тебя люблю. Спасибо, что была рядом. И что боролась за меня. Я перед тобой в долгу. Нина покраснела. — Я пошутила, Вики. — Она помолчала. — Думаю, у нас и так достаточно долгов. Виктория слегка улыбнулась. — Эта обязанность приносит мне радость. — Хорошо, хорошо. Когда вернёмся в Кеттердам, можешь угостить меня вафлями, — Нина махнула рукой. На этот раз Виктория не смогла сдержать смех. Она опустила руки, сделав вид, что торгуется. — Десерт на всю жизнь? Не уверена, что это справедливая цена. — Я буду ждать самые вкусные вафли. – Я знаю одно место, – вставил Джеспер. – У них есть тот яблочный сироп… – Тебя никто не приглашал, – отмахнулась Нина. – А теперь помоги мне поднять её. — Во-первых, не обижай моего друга. А во-вторых, я сама могу встать, — проворчала Виктория, соскальзывая со стола и поднимаясь на ноги. — Подыграй мне. — выдыхает Нина. Девушка со вздохом взяла Джеспера за протянутую руку, и вместе они вышли на палубу. — Какая чушь. Со мной всё в порядке, — ворчит Виктория. — С тобой — да, — ответил Джеспер. — Но я могу упасть в любой момент, так что будь осторожна. Как только они достигли вершины, Виктория сжала его руку, чтобы остановить. Девушка запрокинула голову и глубоко вздохнула. День был каменисто-серым, тёмное сланцевое море было изрезано белыми гребнями волн, а небо было затянуто густыми облаками. Паруса наполнялись сильным ветром, и корабль быстро рассекал волны. — Как же приятно ощущать такой холод, — пробормотала Виктория. — Такой? — Ветер в волосах, морские брызги на коже. Именно холод подтверждает, что ты жив, — говорит Виктория. — Побудь корсаром, и не такое поймёшь. — По моему, в тебе прибавилось больше лирики. А она иногда губительна. — Два круга по палубе, — предупредила Нина. — А потом быстро в кровать! Она подошла к корме, чтобы присоединиться к Уайлену. Джеспер заметил, что девушка стояла как можно дальше от Маттиаса. — Они всегда так себя ведут? — спросила Виктория, переводя взгляд то с Нины то с фьерданца. Инеж и Джеспер кивнули. — Это как наблюдать за двумя рысями, кружащимися друг вокруг друга, — сказал Джеспер. Виктория усмехнулась. — А что они будут делать, когда кто-нибудь наконец прыгнет? — Наконец-то они смогут нормально разговаривать? — спросила Инеж. — Загрызут друг друга насмерть? — спросил Джеспер. Виктория закатила глаза. — Неудивительно, что ты до сих пор не выиграл у меня ни одной карты. Джеспер и Инеж отвели её к борту корабля, где они могли спокойно походить, никому не мешая. — Я бы предложил тебе выпить, но Каз за нами наблюдает. Виктория кивнула. Она не смотрела в ту сторону, где Каз и Шпект стояли за штурвалом, но Джеспер радостно помахал ему рукой. Выражение лица Бреккера не изменилось. — Он умрёт, если хотя бы раз улыбнётся? — спросил Джеспер. — Вполне вероятно, — сказала Инеж. — Он улыбнулся мне. Один раз, — беззаботно сказала Виктория, затем посмотрела на Инеж и Джеспера. — Когда мы вернулись с операции в «Хеллгейте», и он оказал мне честь своим вниманием, когда пришёл в мою комнату в «Клубе Воронов». Джеспер фыркнул. — Думаю, эта улыбка, вероятно, стоила ему кучу денег. Каз не славится своим жизнерадостным характером. Инеж кивнула в знак согласия. — Он скорее гроза, чем солнечный луч. Но я рада, что ты чувствуешь себя лучше. Мы все за тебя волновались. Виктория слабо улыбнулась. — Я сильнее, чем выгляжу. По крайней мере, мне так говорили. Каждый член экипажа подходил поздороваться и пожелать скорейшего выздоровления. Стрелок чувствовал, как при каждом: «Инферно вернулся!» у Виктории поднимается настроение. Даже Матиас неловко поклонился ей и сказал: – Я так понимаю, что ты – причина, по которой нам удалось отплыть от гавани живыми. — Ну... мне кое кто помог, — сказала Виктория, глядя на Инеж. — Например, я! — услужливо вставил Джеспер. — Это не имеет значения. — Матиас проигнорировал его слова. —Для ведьмы...ты очень храбрая. Спасибо. — Затем он посмотрел на сулийку. — Вам обеим. Они двинулись дальше, и Джеспер заметил, что на губах Виктории играла довольная улыбка. — Удивлена? — Немного, — призналась она. — Не каждый день бывший дрюскель выражает мне, «Гришу», благодарность. Она рассмеялась и тут же схватилась за бок. — Мне до сих пор больно смеяться. — Они рады, что ты жива. И мы тоже рады, — сказала Инеж. — Надеюсь, что да. Просто я никогда не чувствовала себя своей среди «Отбросов», — призналась Виктория, глядя на них. — «Вороны» другие… А «Отбросы»… Я привыкла к нашему обычному составу: я, вы двое, Каз, Нина и Уайлен. — Ну, мы как бы тоже не особо приписываем себя к ним. Поэтому ты не одна такая. — Спасибо. — Мы — банда с ограниченными интересами, и ты можешь играть в карты на деньги, ругаться матом, иногда использовать выражения похуже, чем моряки, и иногда напиваться до беспамятства. Но вот секрет популярности: рискуйте жизнью, чтобы спасти своих сообщников от растерзания во время боя. Отличный способ завести друзей, — сказал Джеспер. — Не учи учёного, — пробормотала Виктория. — Хотя… — тихо протянула она и посмотрела на Инеж. — Мы всё равно вернёмся в Равку после миссии. А там свадьба с Ланцовым уже не за горами. — Я жду приглашения, — весело вставил Джеспер. Когда они подошли к носу лодки, Виктория облокотилась на перила и посмотрела на горизонт. — Он хотя бы навестил меня? Джеспер и Инеж поняли, что она имела в виду Каза. — Каждый день. Девушка повернула к нему свои карие глаза и покачала головой. — Брешишь. Я слишком хорошо понимаю, когда ты врёшь. Стрелок вздохнул. Он ненавидел разочаровывать других. — Нет. — пришлось сказать правду. Виктория кивнула и снова посмотрела на океан. — Я думаю, ему не нравится сидеть у постели больного, — сказал Джеспер. — А кому это может нравится?— спросила Инеж. — Я думаю, ему было тяжело видеть её в таком состоянии. В тот день, когда Вик пырнули… он немного съехал с катушек. — Джесперу было трудно это признать. Был бы Каз таким же бешеным зверем, если бы Джеспер, или Нина, или Инеж, или даже Уайлен лежали там с ножом в боку? — Ты бы видел его после того, как он убил Омена, когда я пришла к нему в каюту, Джес. Он был сломлен и нервничал. Винил себя в том, что с ней случилось, — сказала Инеж. — Конечно. Наша операция рассчитана на семь человек, и, судя по всему, ему нужно, чтобы я что-нибудь растопила — кандалы или кусок льда. Если я умру, весь план рухнет, — Виктория отмахнулась. Джеспер прислонился к перилам рядом с ней. — Думаю, это была не единственная причина. Виктория взглянула на него. — Что ты имеешь в виду? Он замялся, пытаясь подобрать нужные слова. — Ну скажу очевидное... Каз... всё ещё любит тебя... Он не из тех, кто умеет проявлять эмоции, но... Инеж кивнула. — Он действительно испугался, когда тебя ранили, Вики. Я никогда раньше не видела, чтобы он так терял самообладание. Виктория смотрела на море, впитывая увиденное. — Я знаю... И я знаю, что у него странные способы это показывать. Джеспер пожал плечами. — Добро пожаловать обратно в мир Каза Бреккера. Он не славится своим умением общаться с пациентами. Инеж слегка нахмурилась. — Но по-своему, я думаю, он очень сильно к тебе привязан. Просто не знает, как это выразить. Виктория долго молчала. Ветер развевал её волосы, а соленые брызги окутывали лицо. Наконец она заговорила: — Я знаю. Инеж нежно коснулась руки Виктории. — Не думай об этом сейчас. Давай просто сосредоточимся на выполнении этой работы. Остальное само собой уладится. Виктория медленно кивнула. — Ты права. Всё по порядку. Она повернулась к перилам и уставилась на бушующее море. Ветер усиливался, и корабль сильно кренился набок. Виктория уперлась в перила. Джеспер нахмурился. — Осторожно, Вик. Нина отрубит мне голову, если ты переборщишь. — Ребят… не знаю, стоит ли вам об этом рассказывать… Но тогда в гавани, кое что случилось... Когда я стояла за спинами двух головорезов из «Чёрных Пиков»… я почувствовала незнакомый прилив силы… Затем я увидела приближающиеся к этим мужчинам чёрные силуэты. Эти силуэты были очень похожи на тех бестелесных монстров, которых создал Кириган. И тут же, в одно мгновение, эти фигуры исчезли, а бандиты лежали с перекрученными шеями, и мне стало легче… Теперь я думаю, как они могли появиться, если он мёртв…, — тихо говорит Виктория. Глаза Джеспер расширились, а Инеж подняла бровь. — Подожди, ты имеешь в виду... что ты воспроизвела их? — спросила Инеж. — Но как? Вик, ты не Заклинательница Теней. Ты Инферни, ты управляешь огнём, а не тенями! — Джеспер старается говорить как можно тише. Он не ожидал такого. Хотя от Виктории можно всё ожидать. — Откуда я знаю, что это было? — спрашивает Виктория. Затем она нахмурилась и покачала головой. — Мне не стоило вам говорить... Инеж утешающе положила руку на плечо Виктории. — Ты можешь рассказать нам что угодно, Вики. Мы твоя команда, твоя семья. Что бы ни случилось, мы вместе во всём разберемся. Джеспер кивнул, нахмурив брови от беспокойства. — Я в жизни видел много странных вещей, но это что-то новенькое. Если ты действительно призвал этих… существ… — он покачал головой. — Это не имеет смысла. Силы Гришей специфичны. Нельзя просто так получить новую, ниоткуда. Инеж сжала плечо Виктории. — Особенно что-то настолько мрачное. Эти существа... они совсем не были похожи на стихии. Они были чем-то совершенно иным. Виктория вздрогнула. — Я знаю. Это невозможно. И всё же… Джеспер огляделся, чтобы убедиться, что никто не слышит. Затем он наклонился ближе. — Ты не думаешь… может быть, это как-то связано с Каньоном? С тем временем, когда ты была под крылом генерала? Или, может быть… Он замолчал, не желая озвучивать внезапно возникшую у него мысль — что, возможно, влияние Дарклинга может каким-то образом сохраниться даже после его смерти. Но если это так, то перспектива ужасающая. — Я держала его за руку, когда он умирал… Мог ли он каким-то образом передать мне свои силы, так что я этого даже не почувствовала? Иначе я не знаю как это произошло... Джеспер поджал губы. — Ну... Насколько нам известно, ты была его любимым солдатом во Второй армии. Ты и Зоя. Но, похоже, предпочтение... Дарклинг оставил на тебе. Видимо решил оставить тебя за старшую, для оберега его творения, ведь он единственный в своём роде, манипулирующий тенями. Глаза Инеж расширились. — Если в тебе часть его силы…это ужасающая мысль. Дарклинг был одним из самых опасных Гришей, когда-либо живших. Мы понятия не имеем, какие способности ты могла унаследовать. Джеспер тихо присвистнул. — Но это объяснило бы, как тебе удалось призвать этих... существ. Если даже часть его способностей передалась тебе, к этому нельзя относиться легкомысленно. — он помедлил, прежде чем продолжить: —Тебе нужно держать это в секрете, Вик. Если станет известно, что у тебя есть часть силы Дарклинга, кто знает, как отреагируют люди? Они будут бояться тебя так же сильно, как и его. Инеж торжественно кивнула. — Джеспер прав. Мы не можем позволить Казу или остальным узнать об этом. Не раньше, чем поймём, что происходит и как это контролировать. А пока давайте просто сохраним это в тайне. Виктория прикусила губу, глядя на бушующее море с новым чувством тревоги. — Я не хочу бояться себя. Я не хочу бояться того, на что я способна. Джеспер взял её за руку и крепко сжал. — Эй. Ты всё ещё ты, несмотря ни на что. Ничего не изменилось. Мы всё ещё твоя команда. И мы вместе во всём разберёмся. Инеж кивнула в знак согласия. — Да, всё верно. Это ничего не меняет. Ты всё та же Виктория, которую мы всегда знали и любили. Но даже произнося эти слова, Джеспер не мог избавиться от озноба, пробежавшего по его спине при мысли о том, что Виктория обладает теми же ужасающими способностями, что и Дарклинг. Он мог лишь надеяться, что каким-то образом им удастся обуздать эти способности, прежде чем они полностью поглотят её. — Пойдёмте обратно в каюту, я уже достаточно погуляла, — сказала Виктория. Направляясь на противоположную сторону палубы, Джеспер взглянул на штурвал. Каз не двигался. Он по-прежнему наблюдал за ними. Его взгляд был таким же безжалостным, а лицо — таким же бесстрастным, как всегда. Джеспер и Инеж отвели подругу обратно в лазарет. Как только все вошли, Виктория заперла дверь. Стрелок нахмурился. — Вик, зачем ты заперла дверь? — Чтобы никто не увидел, что я собираюсь проверить. В лазарете горело всего несколько ламп, освещая комнату. Виктория щёлкнула пальцами, и в её руках появилось пламя, что примитивно для Гришей Инферн. Она кивнула и потушила огонь. Затем она нахмурилась и напряглась, словно пытаясь что-то создать. Но ничего не изменилось. — Твою мать. — ругнулась она. Джеспер и Инеж смотрели на неё с недоумением. Виктория закрыла глаза и сжала кулаки. Затем лазарет начал погружаться во тьму. Джеспер и Инеж синхронно вздрогнули. Неужели это делает она? Затем, когда Виктория открыла глаза, она вздрогнула и ахнула, отчего вся тьма рассеялась, и лазарет стал прежним. Инеж сглотнула. — Вики, что это было? Это...ты сделала? Джеспер смотрел на неё с благоговением и тревогой. — Это было… я никогда раньше не видел, чтобы ты делала что-то подобное, Вик. Виктория обняла себя руками, выглядя растерянной и испуганной. — Я не знаю, что случилось. Я просто... я пыталась сделать тьму похожей на теневых существ. Но ничего не произошло. Инеж осторожно подошла к ней. —Виктория, я думаю, нам нужно допустить возможность того, что генерал каким-то образом передал тебе часть своей силы. То, как ты описала, как держала его за руку перед смертью… это единственное объяснение. Джеспер медленно кивнул. — И если это правда, то ты, возможно, унаследовал не только его способности к призыванию теней. Силы Гришей и так достаточно непредсказуемы, но это… это нечто совершенно иное. Он посмотрел на Инеж, затем снова на Викторию с обеспокоенным выражением лица. — Нам нужно держать это в секрете. Если станет известно, что у тебя есть хоть капля его силы, люди будут тебя бояться. Они подумают, что ты осквернена его злом. И могу объявить на тебя охоту. Инеж утешительно сжала плечо Виктории. — Не волнуйся, мы этого не допустим. Мы поможем тебе научиться контролировать это. Всё будет хорошо. Это не меняет того, кто ты есть. Она взяла Викторию за руку и крепко сжала её, надеясь передать силу своей поддержки и преданности, хотя её пробирала дрожь от мысли о тёмной силе, которую Виктория, возможно, унаследовала от человека, некогда известного как Дарклинг. Сам Джеспер, упёрся руками в бока. Шоку не было предела. Кто бы мог подумать... Их Виктория — новый Заклинатель Теней. В егоголове стоял оглушительный гул, холодный, звенящий, похожий на отзвук колокола по усопшему. Он смотрел на Викторию, на её бледное, испуганное лицо, на руки, которые только что на миг поглотили свет в комнате. Его лучшая подруга. Его партнёр по безрассудству. Виви, с которой он делил бутылки виски и последние пули в перестрелке. — «А теперь… Заклинательница Теней». Слово отдавалось в его черепе тяжёлым, чёрным эхом. Оно не укладывалось. Оно было таким же неправильным, как вода, текущая вверх. Виктория была Инферни. Её стихия — это ярость, тепло, вспышка, разрушение, которое видно и осязаемо. А не эта холодная, беззвучная, пожирающая всё тьма. — «Кто бы мог подумать…» — пронеслось у него в голове. Но теперь, глядя на неё, на эту новую, леденящую душу неуверенность в её глазах, кусочки пазла начали становиться на свои места, образуя картину ужасающей ясности. Её прошлое с Дарклингом. Её статус любимой ученицы. Её бегство, которое генерал допустил. Мог ли он… запланировать и это? Оставить в ней семя своей силы, как отступающая армия минирует землю? Бомбу замедленного действия в обличье человека? Джеспер почувствовал, как по спине пробежали мурашки — не от страха перед ней. Никогда перед ней. А от страха за неё. Остальной мир… Равка, которая едва оправилась от одной Тьмы, с радостью устроит охоту на другую. Фьерда сочтет её самой страшной из ведьм. Виктория была теперь не просто Гриш. Она была ходячим артефактом ужаса, самой ценной и самой разыскиваемой добычей на континенте. Инеж говорила правильные слова. Утешительные и верные. Но Джеспер, чей ум всегда скакал на три хода вперёд, уже видел лавину проблем, которая вот-вот сойдёт на них. Как скрыть такое? Как тренировать силу, о которой ничего не знаешь? Как жить, зная, что внутри твоего друга дремлет наследство самого опасного человека в мире? Он вздохнул, и звук вышел сдавленным. Подошёл к Виктории, отстранил Инеж ровно настолько, чтобы встать перед ней лицом к лицу. Он взял её лицо в свои руки — грубо, без тени той опасливой нежности, что могла бы её ранить. — Слушай меня, Виктория, — его голос потерял всю привычную балаганную интонацию. В нём звучала сталь, которую он обычно приберегал для самых отчаянных моментов перед разборкой. — Вот что изменилось: ничего. Ты слышишь? Ни-че-го. Ты всё та же занозистая стерва, которая вцепится в глотку любому, кто тронет её стаю. — Он тряхнул её голову, совсем слегка. — Эта… штука. Это просто новый трюк. Непонятный, страшный, дерьмовый трюк. Как моё умение проигрывать все деньги в первый же час азартных игр. Только с более мрачными исходами. Он отпустил её лицо и ткнул пальцем ей в грудь, прямо рядом с повязкой. — Твоя суть — тут. Не в какой-то там унаследованной тьме. А здесь. Там, где ты вечно злишься на мои необдуманные слова и колотишь меня. Это — ты. А всё остальное… — он махнул рукой, — …просто неожиданный бонус с сомнительным вкусом. Разберёмся. Придумаем, как этим пользоваться. Может, научишься тушить свет в комнате, когда я хочу поспать. Или создавать тенистую завесу для побега. Это же чертовски крутой навык для ограбления, если подумать! Он попытался ухмыльнуться, и улыбка получилась кривой, но искренней. В его глазах горела не боязнь, а азарт. Вызов. Новая, самая безумная афера из всех — скрыть и приручить наследие Дарклинга. — Но, — его голос снова стал серьёзным, — Инеж права на все сто. Ни слова. Никому. Даже Казу. Особенно ему. Пока мы сами не поймём, что к чему, это наша маленькая тайна втроём. Поняла? Мы — твоя команда прикрытия. Твои сообщники в этом новом… «предприятии». — Он обвёл их взглядом. — И мы справимся. Потому что иначе — скучно. А мы, — он наконец позволил себе широкую, наглую ухмылку, — терпеть не можем скуку. В этот момент он знал, что лжёт. Будет не скучно. Будет страшно, опасно и чертовски сложно. Но глядя в карие глаза Виктории, в которых медленно, сквозь панику, начинал пробиваться знакомый огонёк её упрямства, он знал и другое: они не бросят свою. Ни за что. Даже если эта «своя» теперь носит в себе часть самой густой тьмы этого мира. В конце концов, что такое ещё один секрет, ещё один риск, ещё одна невозможная задача для Воронов? Просто ещё один день переговоров. Только с более драматичным освещением.