Семёрка Воронов

Джеспер знал, что должен злиться на Каза – за то, что тот отправился за Пеккой Роллинсом и разнёс в клочья первоначальный план, а новый привел их к ещё большей опасности. Но, пока они с Уайленом крались по крыше дома, где обитали дрюскели, к караульному помещению, он был слишком счастлив, чтобы злиться. Его сердцебиение участилось, адреналин приятно покалывал кожу. Немного напоминало поход на вечеринку в Западный Обруч. Тогда кто-то наполнил городской фонтан шампанским, и уже через две секунды Джеспер плескался в нём, раскрыв рот и не забыв снять ботинки. Теперь ощущение опасности переполняло его, у него кружилась голова, и он чувствовал себя непобедимым. Ему это нравилось, за что он себя и ненавидел. Парню стоило бы думать о том, как найти нормальную работу, достать деньги, расплатиться со всеми долгами, чтобы отец не страдал из-за его выходок. Но когда в его голове появлялся хоть намёк на здравую мысль, всё в нём испуганно отступало. Пытаться не умереть – вот самый лучший способ отвлечься. Но даже в этом состоянии Джеспер, чётко осознавал, насколько опасны были любые звуки, которые могли исходить от них, тем более они удалялись от шумной толпы и хаоса, царившего в посольстве. Эта ночь принадлежала дрюскелям. Рингкелла – их праздник, и они все благополучно наслаждались им на Белом острове. В данный момент это здание было самым безопасным укрытием для них с Уайленом. Но тишина, повисшая в секторе дрюскелей, казалась тяжёлой, зловещей. Здесь не было ни ив, ни фонтанов, которые они видели в посольстве. Как и тюрьма, эта часть Ледового Двора не предназначалась для всеобщего обозрения. Джеспер поймал себя на том, что нервно ворочает языком балин, зажатый между зубов, и заставил себя остановиться прежде, чем тот активируется. Что-то ему подсказывало, что Уайлен никогда не даст ему забыть об этом промахе. Высокая пирамида, закрывающая окно на крыше, позволяла рассмотреть внизу зал, похожий на тренировочный: пол был украшен изображением головы волка дрюскелей, а вдоль стен выстроились полки с оружием. В следующем окне виднелся большой обеденный зал. Одну стену занимал массивный очаг, увенчанный волчьей головой, вырезанной на камне. Противоположная стена была украшена гигантским штандартом без какого-либо определённого рисунка – просто пёстрая смесь из тонких полосок ткани, по большей части красных и синих, но также и немного фиолетовых. У Джеспера ушло несколько секунд, прежде чем он понял, на что смотрит. — Святые, — выдавил он, ему стало нехорошо. — Это цвета гришей. Уайлен прищурился. — На штандарте? — Это кусочки кафтанов, которые Гриши надевают перед битвой. Трофеи дрюскелей. — Их так много. Сотни. Тысячи. — «Я бы носил фиолетовый, — подумал Джеспер, — если бы присоединился ко Второй армии». Он попытался вновь ощутить ту шипучую радость, которая ещё мгновение назад бурлила внутри него. Парень был готов и даже хотел рискнуть попасть в плен и быть казнённым как вор и наёмник. Так почему же ему не хотелось, чтобы его поймали как Гриша? — Пошли дальше. Караульное помещение в секторе дрюскелей было построено так же, как и в других секторах, в тюрьме и посольстве, – вокруг внутреннего двора, чтобы всех входящих можно было рассмотреть и расстрелять с крыш. Но поскольку ворота не работали, стенки с бойницами были такими же пустыми, как и все здание. Тут плиты из гладкого чёрного камня, инкрустированные серебряными волчьими головами, освещались жутковатым синим огнём. Единственная увиденная ими часть Ледового Двора, которая не была белой или серой. Даже ворота сделаны из какого-то чёрного металла, выглядевшего невероятно тяжелым. Внизу, прислонившись к воротам караульного помещения, стоял стражник с ружьём на плече. — Только один? — спросил Уайлен. — Матиас говорил, что у нерабочих ворот должно стоять по четыре стражника. — Может, Жёлтый протокол сработал нам на руку, — предположил Уайлен. — Их могли отправить в тюремный сектор или… — Или внутри греются двенадцать огромных фьерданцев. Парни наблюдали, как стражник открыл банку юрды и засунул в рот горсть сушёных оранжевых цветов. Вид у него был скучающий и раздражённый – наверное, злился, что его поставили так далеко от развлечений Рингкеллы. — «Я тебя не виню, — подумал Джеспер. — Но скоро твоя жизнь станет значительно веселее». По крайней мере, на стражнике была обычная форма, а не чёрный мундир дрюскелей. Джеспер никак не мог забыть штандарт, увиденный на стене в столовой. Его мать была земенкой, но в папиных жилах текла каэльская кровь. Отец не мог до конца забыть о суевериях Блуждающего острова. Когда в Джеспере впервые начала проявляться сила, это разбило ему сердце. Он настаивал, чтобы сын никому о ней не рассказывал. — «Я боюсь за тебя, — говорил он. — Мир бывает жесток к таким, как ты». Но Джеспер всегда думал, что, может быть, отец сам его боится. — «Что, если бы я поехал в Равку, а не в Керчию? — подумалось ему. — Что, если бы я присоединился ко Второй армии?» Интересно, позволяли ли они Фабрикаторам воевать, или те просто сидели за стенами своих мастерских? Равка отстраивалась, стала более стабильной. Обязательного призыва для Гришей больше не было. Он мог бы наведаться туда, возможно, научиться лучше использовать свою силу, оставить позади игорные дома Кеттердама. Если им удастся доставить Бо Юл-Баюра Торговому совету, всё станет возможно. Земенец помотал головой. О чём он думал? Ему нужна доза неизбежной опасности, чтобы вернуть ясность ума. Джеспер поднялся на ноги. — Я иду внутрь. — Какой план? — Увидишь. — Давай помогу. — Поможешь, если помолчишь и не будешь путаться под ногами. Вот, — стрелок прицепил верёвку к краю крыши и опустил её позади ряда каменных плиток, выложенных вдоль дорожки. — Дождись, пока я обезврежу стражников, а затем спускайся. — Джеспер… Тот пригнулся и побежал по крыше, осматривая весь широкий внутренний двор. Затем занял позицию на стене за стражником. Бесшумно привязал конец верёвки к крыше и начал медленно спускаться по стене. Охранник стоял прямо под ним. Джеспер не был Призраком, но если ему удастся тихо приземлиться за спиной стражника, то всё закончится без лишнего шума. Он напрягся, готовясь к прыжку. Из дома вышел второй охранник, который потирал ладони от холода и что-то громко говорил, а за ним появился и третий. Джеспер замер. Он висел посреди стены над тремя вооруженными стражниками, без какого-либо прикрытия. Вот почему Каз всегда планировал всё заранее! На его лбу выступили капельки пота. Ему не победить трёх стражников сразу. А вдруг в караульном помещении сидели другие, готовые бить тревогу? — Тихо, — сказал один стражник. — Вы ничего не слышали? — «Не смотри вверх. Ох, святые, не смотри вверх». Они медленно обошли двор, подняв винтовки. Один из них поднял голову, осматривая крышу. Он начал поворачиваться. Воздух пронзил странный, мелодичный звук: — «Скирден Фьерда, кенде хьертце-е-е-е-енг, лендтен исен эн де ва-а-а-а-анден.» Фьерданские слова, которых Джеспер не понимал, лились над внутренним двором переливчатым, идеальным тенором, раскатываясь по бойницам из чёрного камня. Уайлен. Стражники развернулись, направив ружья на дорожку, которая вела ко двору, и пытаясь определить источник звука. — Оландер? — крикнул один. — Нильсон? — позвал второй. Их оружие было поднято, но голоса казались скорее весёлыми и заинтересованными, нежели агрессивными. — «Какого чёрта он вытворяет?!» В арке у тропы появился чей-то силуэт, качающийся из стороны в сторону. – «Скирден Фьерда, кенде хьертце-е-е-енг,» – пел Уайлен, производя на диво убедительное впечатление пьяного, но очень талантливого фьерданца. Стражники разразились хохотом и присоединились к песне: — «Лендтен исен…» Джеспер спрыгнул вниз. Схватил ближайшего фьерданца, свернул ему шею и забрал ружьё. Когда следующий стражник повернулся, парень ударил его прикладом по лицу, и раздался тошнотворный хруст. Третий поднял оружие, но Уайлен неуклюже перехватил его руки сзади. Ружьё выпало из рук охранника и со стуком ударилось о камень. Прежде чем он успел крикнуть, Джеспер рванул вперёд и врезал прикладом ему в живот, завершая дело двумя ударами в челюсть. Стрелок наклонился и кинул одну из винтовок Уайлену. Они замерли над телами охранников, задыхаясь, подняв оружие и ожидая, когда остальные фьерданские стражники выбегут из караульной. Никто не пришёл. Может, четвёртого охранника отозвали из-за Жёлтого протокола. — Вот так ты затыкаешься и не путаешься под ногами? — прошептал Джеспер, пока они прятали тела стражников за одной из каменных плиток. — Вот так ты благодаришь меня? — парировал Уайлен. — Что это, чёрт возьми, за песня такая? — Национальный гимн, — самодовольно ответил парень. — Школьный фьерданский, помнишь? Джеспер покачал головой. — Я впечатлён. Снова. Они сняли форму с двух стражников, сложили тюремную одежду аккуратной стопкой. Затем связали руки и ноги тем, у кого ещё бился пульс, и засунули им в рот оторванные куски тюремной одежды. Форма, которая досталась Уайлену, оказалась слишком велика, а рукава и штанины Джеспера выглядели до смешного короткими, но хоть обувь пришлась по размеру. Уайлен указал на охранников. — А это безопасно – оставлять их… ну, знаешь… — Живыми? Я не очень люблю убивать людей без сознания. — Можем разбудить их. — Какой ты безжалостный, маленький купец! — Я даже трупов никогда не видел, пока не пришёл в Бочку, — признался он. — Тут нечего стыдиться. Уайлену нужно научиться заботиться о себе, но было бы хорошо, если бы он смог это сделать, не заводя панибратских отношений со смертью. — Проверь кляпы. Они приняли дополнительные меры предосторожности, привязав стражников к основанию каменного столба. Скорее всего, бедняг обнаружат раньше, чем им удастся освободиться. — Пойдём, — сказал Джеспер, и они пересекли двор и подошли к помещению охраны. Там было две двери – справа и слева от арки. Парни пошли направо и тихо поднялись по лестнице. Джеспер не думал, что их там кто-то поджидает, хотя охранникам могли приказать защищать механизм ворот любой ценой. Но комната над аркой оказалась пустой и освещалась лишь газовой лампой на тумбочке. На ней ещё лежали открытая книга, небольшая кучка орехов и скорлупа. У стен стояли стеллажи с винтовками, – очень дорогими винтовками, – и Джеспер предположил, что коробки на полках были наполнены боеприпасами. Нигде не было ни пылинки. Ох и чистюли эти фьерданцы! Большую часть комнаты занимала длинная лебёдка с ручками по бокам и толстыми цепями вокруг. Рядом с каждой ручкой они вытягивались тугими спицами через прорези в камне. Уайлен склонил голову набок. — Гм. — Ой, не нравится мне этот звук. Что не так? — Я ожидал верёвку или кабель, а не стальные цепи. Если мы хотим сделать так, чтобы фьерданцы не смогли открыть ворота, нам придётся резать металл. — Но как тогда мы активируем Чёрный протокол? — В этом-то и проблема. Эльдерклок отбил десять ударов. — Я ослаблю звенья, — предложил Джеспер. — Поищи напильник или что-нибудь с острым концом. Уайлен протянул ножницы из прачечной. — Подойдёт, — кивнул земенец. Должно подойти. — «У нас еще есть время, — сказал он себе, сосредотачиваясь на цепи. — Мы сможем это сделать». Джеспер надеялся, что другим не встречались такие сюрпризы. Может, Матиас ошибся насчёт Белого острова. Может, ножницы сломаются в руках Уайлена. Может, Виктория потерпит неудачу. Или Инеж. Или Нина. Или Каз. — «Или я. Может, я потерплю неудачу». Семь человек и тысяча вариантов, почему этот безумный план может рухнуть.