Семёрка Воронов

Пока шхуна мчалась на юг, весь экипаж, казалось, нёс вахту. Все общались вполголоса, тихо ступая по палубе. Джеспер волновался о Нине ничуть не меньше остальных, – ну, не считая Матиаса, разве что, – но это почтительное молчание было для него невыносимо. Ему требовалось во что-то выстрелить. «Феролинд» напоминал корабль-призрак. Матиас не отходил от Нины и попросил Уайлена помочь ухаживать за ней. Хотя тот и не любил химию, о настойках и смесях он знал больше, чем кто-либо на корабле, за исключением Кювея, но Матиас не понимал и половины из того, что говорил шуханец. Джеспер не виделся с Уайленом с тех пор, как они покинули джерхольмскую гавань, и должен был признать, что соскучился по их перепалкам. Кювей оказался довольно дружелюбным, но его керчийский оставлял желать лучшего, да и, похоже, он не любил много говорить. Иногда он просто выходил ночью на палубу и молча стоял рядом с Джеспером, глядя на волны. Это слегка нервировало. Одна Инеж была разговорчива, большую часть времени она проводила со Шпектом и Ротти, в дуэте вязали узлы и управляли парусами. Джеспер скучал по Виктории, но она заперлась в своей каюте и не выходила большую часть плавания. Совсем на неё не похоже. Джеспер всегда знал, что у них было мало шансов вернуться домой из этого путешествия. Их могли запереть в камерах Ледового Двора или насадить на пики. Но он полагал, что, если им удастся невозможное и они спасут Юл-Баюра, а затем доберутся до «Феролинда», дорога домой будет похожа на вечеринку. Они будут пить все, что Шпект, возможно, протащил на корабль, доедать ириски Нины, вспоминать самые опасные моменты и каждую маленькую победу. Но он никак не мог предвидеть, что их загонят в угол в гавани, и уж точно не представлял, на что пойдёт Нина, чтобы вытащить их из этой передряги. Джеспер беспокоился о девушке, но мысли о ней вызывали у него чувство вины. Когда они поднялись на шхуну и Кювей объяснил, как действует парем, тоненький голосок в его голове сказал, что он тоже должен был предложить принять порошок. Хоть он и был неопытным Фабрикатором, возможно, он бы смог помочь Нине очистить организм от парема и освободить её. Но это был голос героя, а Джеспер давно понял, что у него нет никаких задатков героя. Чёрт возьми, герой бы вызвался принять парем, ещё когда они противостояли фьерданцам в гавани! Когда на горизонте появилась Керчия, земенец почувствовал странную смесь облегчения и тревоги. Скоро их жизнь изменится таким образом, который до сих пор казался ему нереальным. Когда они сбросили якорь и наступила ночь, Джеспер спросил, нельзя ли ему поплыть с Казом и Ротти к Пятой гавани. Они в нём не нуждались, но ему отчаянно хотелось отвлечься. Кеттердам встретил их привычным столпотворением – с кораблей у доков выгружали товары; туристы, солдаты в увольнении выходили на берег и нескончаемым потоком, смеясь и перекрикиваясь, направлялись в Бочку. — Выглядит точно так же, как в день нашего отплытия, — сказал Джеспер. Каз поднял бровь. Он снова надел свой гладкий чёрно-серый костюм и безупречный галстук. — А чего ты ждал? — Даже не знаю, — признал парень. Но он чувствовал, что изменился, несмотря на привычную тяжесть револьверов с перламутровыми рукоятками на бёдрах и ружья за спиной. Он не мог забыть ту Проливную, кричащую во дворе дрюскелей, с чёрными точками на лице. Джеспер посмотрел вниз, на свои руки. Хотел ли он быть Фабрикатором? Жить, как один из них? Он не мог изменить свою сущность, но хотел ли он развивать свою силу или продолжать скрывать её? Каз оставил Ротти с Джеспером в доке, а сам отправился на поиски посыльного, чтобы передать сообщение Ван Эку. Джеспер хотел пойти с ним, но Бреккер приказал остаться. Сильно раздосадованный этим, парень воспользовался возможностью размять ноги и почувствовал на себе взгляд Ротти. Что-то ему подсказывало, что это Каз попросил того не спускать глаз со стрелка. Он что, думал, что Джеспер рванет прямиком в ближайший игорный дом? Парень поднял взгляд к затянувшемуся облаками небу. Чего уж тут скрывать? Его же действительно посещала такая соблазнительная мысль. Руки аж чесались, так хотелось взяться за карты. Через полчаса Каз вернулся с новостью, подтверждающей, что представители Торгового совета встретятся с ними на Вельгелюке на рассвете следующего дня. — Посмотри на это, — сказал Каз, протягивая бумажку Джесперу. После описания всех деталей встречи было добавлено: «Поздравляем. Страна вам благодарна». Слова вызвали странное чувство в груди Джеспера, но он рассмеялся: — Всегда пожалуйста, пока страна выплачивает мне наличкой. Совет знает, что учёный мёртв? — Я сообщил об этом в письме Ван Эку. Сказал, что Бо Юл-Баюр мёртв, но его сын выжил и работал над воссозданием юрды-парема для фьерданцев. — И он не торговался? — По крайней мере, не в записке. Он выказал «глубокую обеспокоенность», но ни словом не обмолвился о сумме. Мы выполнили свою работу. Посмотрим, попытается ли он сбить цену в Вельгелюке. Когда они поплыли обратно к «Феролинду», Джеспер спросил: — Уайлен пойдёт с нами на встречу с Ван Эком? — Нет, — ответил Каз, барабаня пальцами по голове ворона на трости. — С нами будут Виктория и Матиас, поэтому кто-то должен приглядывать за Ниной. Кроме того, если нам понадобится Уайлен, чтобы скрутить руки папочке, лучше не показывать свой козырь слишком рано. Джеспер прищурился. Виктория? — Зачем Вик пойдёт с нами? Какое ей до этого дело? — У неё дело к Ван Эку. Это её дело, и я не собираюсь вмешиваться. Джеспер всё ещё был в недоумении. Какое дело Виктория могла иметь к Яну Ван Эку? Они даже никогда не встречались лично. И почему она не рассказала ему об этом? Стрелок провёл беспокойную ночь, ворочаясь в гамаке, и проснулся, когда уже наступил душный серый рассвет. Ветра не было, а море выглядело плоским и стеклянным, как в стоячем пруду. — Зачем так ярко? — проворчала Виктория. Прищурившись, она поглядывала в сторону Вельгелюка. Её правда. На горизонте не было ни облачка, но воздух казался густым от влаги, будто буря просто отказывалась собираться. Джеспер осмотрел пустую палубу. Он предполагал, что Уайлен выйдет попрощаться с ними, но Нину нельзя было оставлять одну. — Как она? — спросил он у Матиаса. — Очень слабая, — ответил фьерданец. — Никак не может поспать. Но мы накормили её бульоном, и у неё получилось удержать его. Джеспер знал, что ведет себя глупо и эгоистично, но одна маленькая мыслишка не давала ему покоя. Не намеренно ли Уайлен держался подальше от него по пути в Кеттердам? Может, теперь, когда работа была сделана и он плыл к своей доле призовых, Уайлен решил больше не якшаться с преступниками и уйти со своей долей. — А где вторая лодка? — спросил Джеспер, когда он, Каз, Матиас и Виктория с Кювеем отплыли с Ротти от «Феролинда». — В ремонте, — ответил Бреккер. Вельгелюк был таким плоским, что они едва могли его рассмотреть, пока рассекали веслами воду. Остров был меньше мили в ширину – бесплодный кусок песка и камня, известный лишь затопленным фундаментом старой башни, которой пользовался Совет приливов. Контрабандисты прозвали его Вельгелюк – «добрая удача», из-за изображений вдоль основания того, что когда-то было обелиском: золотые круги, символизирующие монеты, знаки благосклонности Гезена – бога промысла и торговли. Джеспер с Казом уже бывали на острове, когда встречались с контрабандистами. Он находился далеко от кеттердамских портов, от патрулей, охранявших гавань, и здесь не было никаких строений или скрытых бухт, где можно было бы устроить засаду. Идеальное место для встреч со всякими подозрительными личностями. Бригантина была пришвартована у противоположного берега острова, её паруса вяло и бесполезно колыхались на ветру. Джеспер наблюдал, как она медленно плыла от Кеттердама в рассветной дымке – крошечная чёрная точка, которая выросла в громадное пятно на горизонте. Он слышал, как перекликались между собой матросы, работающие на веслах. Теперь экипаж спускал с борта на воду баркас, набитый людьми. Когда их лодка доплыла до берега, Джеспер и остальные выпрыгнули, чтобы вытащить её на землю. Стрелок проверил свои револьверы. Матиас поправил ружьё, закинутое за спину, и повёл своими массивными плечами. Виктория и Кювей молча наблюдал за ними. — Ладно, — наконец сказал Каз. — Пора бы нам разбогатеть. — Ни траура, — сказал Ротти, усаживаясь стеречь лодку. — Ни похорон, — ответили остальные. Они направились к центру острова. Кювей шёл за Казом, а Виктория и Джеспер – по бокам. Когда они подошли ближе, Джеспер увидел приближающегося мужчину в чёрном костюме торговца, сопровождаемого высоким шуханцем с тёмными волосами, убранными в хвостик. За ними плелась группа людей из городской стражи в фиолетовых кителях. В руках у каждого было по бите и многозарядной винтовке. Два человека тащили тяжелый сундук, взяв его за бока и слегка пошатываясь от его веса. — Вот как выглядят тридцать миллионов крюге, — сказал Каз. Джеспер тихонько присвистнул. — Надеюсь, лодка не потонет. — Только вы, Ван Эк? — спросил Бреккер у мужчины в костюме купца. — Остальные члены совета не потрудились явиться? Так значит, это и есть Ян Ван Эк. Он был выше Уайлена, и у него были залысины, но Джеспер отметил определённое сходство. — Совет посчитал, что я лучше всего подхожу для этой задачи, поскольку мы уже раньше имели с вами дело. — Красивая булавка, — сказал Каз, взглянув на рубин, которым был заколот галстук Ван Эка. — Но не такая роскошная, как предыдущая. Купец слегка поджал губы. — Предыдущая была семейной реликвией. Ну как? — обратился он к шуханцу, стоящему позади. — Это Кювей Юл-Бо. Прошёл год с тех пор, как мы виделись последний раз. Он вырос, но остался точной копией своего отца, — ответил тот. Шуханец сказал что-то Кювею на родном языке и быстро поклонился. Кювей покосился на Каза, а затем поклонился в ответ. Джеспер видел, как блестит пот на его лбу. Ван Эк усмехнулся. — Признаться, я удивлен, мистер Бреккер. Удивлён, но доволен. — Вы сомневались, что мы преуспеем? — Скажем так, я думал, что у вас мало шансов на успех. — Поэтому вы подстраховались? — Ах, так вы виделись с Пеккой Роллинсом. — Он такой болтливый, если застать его в добром расположении духа, — ответил Каз, и Джеспер вспомнил кровь на его тюремной блузе. — Он сказал, что вы заключили сделку с ним и Грошовыми Львами от имени Торгового совета, чтобы они тоже отправились за Бо Юл-Баюром. С лёгким чувством тревоги Джеспер гадал, что ещё мог рассказать Казу Роллинс. Ван Эк пожал плечами. — Бережёного бог бережёт. — Да и какая вам разница, если кучка канальных крыс порвёт друг друга в куски в погоне за кушем? — Мы знали, что шансы на успех у обеих команд были невелики. Я надеюсь, что вы как игрок меня понимаете. Джеспер никогда не считал Каза игроком. Игроки всегда полагаются на удачу. — Тридцать миллионов крюге залечат мои душевные раны. Ван Эк подозвал стражников, стоящих у него за спиной. Они подняли сундук и поставили его перед Казом. Бреккер присел и открыл крышку. Даже издалека Джеспер видел пачки купюр бледно-фиолетового керчийского цвета, украшенные тремя летающими рыбами. Они выстроились ряд за рядом, связанные бумажными лентами с восковыми печатями. — Даже ваши деньги странного цвета, — буркнул Матиас. Джесперу захотелось провести ладонями по этим славным пачечкам и искупаться в них. — По-моему, у меня потекли слюнки. Каз достал одну из пачек и пролистал купюры пальцем в перчатке. Затем сунул руку в нижний слой денег, чтобы убедиться, что Ван Эк не пытался надуть их. — Всё тут, — вынес он вердикт. Бреккер оглянулся через плечо и подозвал Кювея. Мальчик сделал несколько шагов, и Ван Эк указал ему встать рядом, похлопав его по спине. — Господин Ван Эк, — откликалась Виктория и подошла ближе к торговцу. — Вы, скорее всего, меня не знаете, но мне нужно с вами поговорить. — А какое у вас дело ко мне? — спросил торговец. — Как вас зовут? — Я Виктория Ялтаева, — сказала девушка. Затем она что-то прошептала так, чтобы это услышал только Ван Эк. Лицо Ван Эка изменилось, и в нём мелькнуло что-то задумчивое и серьёзное. Он как-то странно хмыкнул и протянул руку. — Вообще-то, я вас знаю, мисс Ялтаева. Довольно известная вы персона. Я надеялся связаться с вами через господина Бреккера, но он сообщил мне, что вы больше на него не работаете. Виктория взяла руку и пожала её. — Технически это правда. Обстоятельства свели снова. — Что касается вашей просьбы, мисс Ялтаева… Мы ещё до этого дойдём. Джеспер почувствовал, что что-то не так. Какой-то скрытый смысл в его словах. — "Интересно, о чём они говорят?" — подумал он. Каз поднялся. — Что ж, Ван Эк. Я бы и рад сказать, что с вами приятно иметь дело, но я не настолько хороший лжец. Мы пойдём. Купец сделал шаг вперёд, заслонив собой Кювея, и произнес. — Боюсь, я не могу этого допустить, господин Бреккер. Каз опёрся на трость и пристально посмотрел на Ван Эка. — Какие-то проблемы? — Я насчитал несколько прямо перед собой. Вам ни за что не покинуть этот остров. Мужчина достал свисток из кармана и выдал высокую ноту. В тот же миг его слуги достали оружие и откуда ни возьмись налетел воющий ветер. Начался чудовищный шторм, который вихрем закрутился вокруг островка; море заволновалось. Матросы на баркасе бригантины подняли руки, и волны за их спинами выросли. — Проливные, — рявкнул Матиас, потянувшись за ружьём. Затем с палубы бригантины спрыгнули ещё две фигуры. — Шквальные! — крикнул Джеспер. — Они под действием парема! Шквальные закружились в небе, ветер вокруг них превращался в смерч. — Вы припрятали часть запаса, который Бо отправил совету, — прищурил глаза Каз. Шквальные подняли руки, и ветер пронзительно завыл. Джеспер достал револьверы. Разве он не хотел по чему-то пострелять? — «Полагаю, это место действительно приносит удачу, — подумал он с нетерпением. — Похоже, моё желание вот-вот исполнится».