Северный ветер

Винтерфелл, Север.

      В зале воцарилась полная тишина: никто из присутствующих не мог поверить в содержание письма... До какого уровня опустились Болтоны, особенно сын-бастард. Такого не было за последнее столетие, по крайней мере, насколько им было известно.       «УБИЙЦЫ!»       Лорд Рисвелл внезапно вскочил со своего места, когда до него дошла весть о смерти его внука, к нему быстро присоединились сыновья, а леди Дастин, которая очень любила своего племянника, воскликнула.       «МЫ НАСАДИМ ИХ ГОЛОВЫ НА ШИПЫ!». Она крикнула, и по залу пронесся рев согласия.       Нед призвал всех к тишине, гадая, подлинное ли письмо, но Мейра почти в оцепенении подошла из-за стола к леди Дастин и показала ей письмо. Пожилая женщина посмотрела на нее с замешательством, когда та протянула ей письмо.       «Это почерк Домерика, не так ли?» Мейра знала, эту руку после их частых переписок, но она надеялась, что ошибается и что это неправда. Что тот мальчик, которого она встретила и за которого действительно хотела выйти замуж, не умер. Тот, к кому она действительно испытывала чувства.       Леди Дастин взяла письмо, проверила каждый росчерк пера и чуть было не сунула письмо обратно в руки с язвительным комментарием, но остановилась, едва заметив взгляд Мейры. Она хорошо знала этот взгляд. Она выглядела так, словно была сломлена и потеряла то, чего уже никогда не вернет.       Такой же взгляд был у Барбари... когда она узнала, что Брандон мертв, и позже, когда ее муж погиб в битве при Башне Радости.       На мгновение их соединило молчаливое родство, они обе почувствовали утрату. Мейра повернулась и заговорила, и весь зал притих, прислушиваясь к ее словам.       «Со времен до появления драконов и Долгой ночи Болтоны были проклятием Севера! Даже когда их заставили преклонить колено, они все равно восставали снова и снова, нарушая все законы нашей земли и оставаясь безнаказанными, потому что мы думали, что нуждались в них! Что ж... Думаю, пришло время им узнать, насколько Север помнит их! Русе Болтон и Рамси Сноу! Пара изгоев Севера и наших жизней! Их жадность и извращенные желания больше нельзя терпеть! Ради блага Севера... Ради Домерика!». Она с грустью добавила его имя, но затем вновь зажглась. «Мы должны призвать их к ответу! И избавиться от предателей раз и навсегда!»              Она сказала, что ее голос повысился, и по залу прокатились одобрительные возгласы. Ее слова поразили всех и сплотили Север за ней.       Нед был ошеломлен, он и представить себе не мог, что она может так хорошо говорить и так сплотить Север! В ее словах было столько страсти и веса, что они все эти люди пошли за ней. Правда, учитывая то, что сделали Болтоны и, более того, что они замыслили против его семьи, он бы все равно принял меры, но она, похоже, опередила его.       «Так!» Громко сказал он, вставая с кресла и убеждаясь, что привлек их внимание. «Я созываю знамена! Как только наберется достаточно людей, мы выступим в поход на Дредфорт». Объявил он, и по залу пронесся гул великого ожидания.       Сразу после этого он удалился в свой соларий и вздохнул, сидя в кресле, он не мог поверить, что это происходит. Болтоны так долго были вассалами... Почему это происходит именно сейчас? Он подумал, что глупо было бы доверять такому письму, но предсмертное заявление было одной из немногих вещей, которые все северные лорды принимали как веское доказательство. Рисвеллы и леди Дастин хотели бы отомстить за смерть Домерика, и большинство домов ненавидели Болтонов из принципа. Если все, о чем говорилось в письме, правда, то их преступлениям соответствовало только одно наказание.              Уничтожение их дома с корнем и со стеблем.       Он никогда не думал, что ему придется совершить нечто подобное тому, что сделал Тайвин Ланнистер... Полностью уничтожить род вассала. На Севере этого не делали со времен Королей Зимы, и он надеялся никогда не возвращать эту традицию.       «Возможно, мы могли бы использовать это, чтобы отобрать землю или их долю в шахтах?». Раздался голос, и он повернулся, чтобы увидеть стоящую там Кэт. Он был настолько поглощен своими мыслями, что даже не заметил ее появления. Он снова вздохнул, поскольку ее непонимание традиций Севера еще раз дало о себе знать.       «Кэт, они не только нарушили законы, более древние, чем Железный трон, но и сговорились с чужаками против нас. Рисвеллы хотят справедливости в отношении Домерика. Если я откажу им в этом, а тем более использую это в своих интересах, многие отвернутся от Дома Старков. Не спорь». Он сказал, что ее протесты по поводу того, что он отверг ее идеи, будут услышаны, но другой голос заставил их обоих подскочить.       «Милорд, полагаю, я могу быть полезной в этом деле». Леди Мелисандра произнесла с экзотическим акцентом, появившись в дверях. «До меня дошли слухи об этом мальчике-бастарде, и я знаю дом, в котором он живет, я видела его в своих видениях».       «Ваши видения?». Нед не был уверен, что поверил ей, но что-то в ее манере поведения и странном отрешенном выражении лица заставило волосы на его затылке встать дыбом. В этой женщине было что-то... Неправильное, подумал он, и это был лучший способ выразить это.       «Да, милорд, я знаю, что вы человек суровый и справедливый, но вы достаточно знаете о другом мире. Магия, в конце концов, передается по наследству». Она сказала это со знающим видом.       Это мгновенно заставило Неда подняться на ноги, откуда, черт возьми, она знает о Мейре? Он уже собирался выхватить меч, чтобы не дать ей никому рассказать, но она подняла руку и наколдовала на ладони огненный шар.       «Доброта знает доброту лорд Старк, я не намерена раскрывать вашу дочь, у меня есть свой секрет, который я должна хранить. Теперь я могу показать вам, где этот ублюдок отдыхает, а время не терпит. Не говоря уже о том, что его единственный выживший сын станет важным козырем против лорда Болтона». Мелисандра улыбнулась своей безмятежной улыбкой, от которой Нед только сильнее насторожился. «Отлично». Он сказал с подозрением и гневом. «Покажи нам».       Кейтлин забыла об этом обмене мнениями и была вне себя от ярости, ее лучшая надежда увезти Мейру из Винтерфелла, подальше от остальных детей, была разрушена!       Зачем этот глупый мальчишка пошел и убил себя?! Она была вне себя, действия этого Болтонского ублюдка были в точности такими же или даже хуже, чем те о которых говорили ее учителя, и это только подтверждало, что Джон Сноу опасен. Чем быстрее он отправится на Стену, подумала она, тем лучше, ведь он выразил желание вступить в Ночной Дозор, что она полностью поддержала, хотя и по своим собственным причинам.       Теперь она останется с Мейрой, которая будет гноиться, как грязная рана, в сердце Винтерфелла. Она знала, что должна найти способ как можно быстрее увезти девушку с Севера.       И тут она вспомнила о своем старом друге Петире, который, как она с удовольствием подумала, всегда умел находить решения проблем. Конечно, он мог бы помочь ей найти такой вариант, при котором девушка быстро уехала с Севера и, более того, чтобы она страдала за все те унижения, которые ей причинила. Кейтлин злобно подумала.

Лес у Дредфорта. Несколько дней спустя.

      Армия Севера собиралась не так быстро, но, к счастью, благодаря новым дорогам и тому, что это был лишь один дом, им не понадобилась вся армия. Это означало, что десятитысячная армия уже расположилась лагерем у леса, а Нед, с направляющей его Мелисандрой повел отряд в лес к дому, где, судя по всему и жил Рамси Сноу.       Мейра никогда в жизни не была так сосредоточена и безэмоциональна. Отец хотел, чтобы она осталась в Винтерфелле, пока он и остальные лорды разберутся с этим, но она отказалась - она была обязана этим Домерику, с грустью подумала она. Выполнить его последнее желание и отомстить за него, подумала она с легким гневом, но тут же успокоилась.              Для всего этого ей нужно было быть спокойной и собранной. Однако на ней был его последний подарок - стальные наручи в виде волчьей шкуры, чтобы он оставался с ней и давал хоть каплю комфорта, когда она в нем так нуждалась. Не говоря уже о секире, подаренной Дейси, прикрепленной к поясу вместе с копьем на спине.       Она чувствовала на себе пристальный взгляд Красной женщины, и это пугало. Поскольку женщина была еще одним пользователем магии и ей должно было стать легче, но её магия казалась ей... испорченной. Она не знала, чего хочет эта женщина, но то, как она продолжала смотреть на нее и на Джона, когда они были в Винтерфелле, сильно ее беспокоило.       Вскоре их отвлек девичий крик.       Не говоря ни слова, они повернулись и побежали к источнику звука. На поляне они увидели девушку, не старше самой Мейры, бегущую к ним с лицом, искаженным откровенным ужасом.       Причина стала ясна спустя несколько мгновений, когда стая из четырех злобных гончих пронеслась сквозь деревья за ее спиной. Они быстро настигали ее, и Мейра, не раздумывая ни секунды, натянула лук и выпустила стрелу, направив ее прямо в ближайшего зверя. Ее прицел был точен благодаря многочасовым тренировкам во дворе, и она попала гончей прямо в голову. Не теряя времени, она выпустила еще одну стрелу и попала в другую гончую, легко убив ее.       Остальные члены отряда, похоже, поняли, что происходит, а девушка, осознав, что спасение близко, побежала прямо на них. Они выхватили оружие, и один из рейнджеров, который в данный момент находился в седле, доказал свою скорость, выпустив стрелу в другую гончую. У них перехватило дыхание, когда четвертая гончая укусила девушку за ногу, отчего та вскрикнула от боли и упала, но сир Джори бросился вперед и пронзил крайнюю гончую своим мечом. Та вскрикнула от боли и некоторое время сопротивлялась, прежде чем упасть и выпустить девушку из своих отвратительных челюстей.       Девушка, лицо которой было залито слезами и тряслось как лист, вцепилась в сира Джори и плакала. Пока все смотрели на это, Мейра, глаза которой стали острее благодаря копью, заметила в деревьях позади них фигуру, которая пыталась убежать. Она быстро достала еще одну стрелу и пустила ее в полет, а через секунду услышала крик боли, пока Ромул и Рем побежали в том направлении, заставив всех оглянуться в поисках очередной угрозы.        После все увидели, как два лютоволка тащат за руки к ним сопротивляющегося юношу. Все заметили, что даже без ранений он был довольно уродлив, крупная кость, кожа в пятнах, слишком широкий нос и толстый рот. Кроме того, лицо и глаза у него были похожи на Русе Болтона.       И в ноге у него была стрела, заметила с улыбкой Мейра. Лютоволки отпустили его руки и вернулись к ней, она ласково погладила их по головам и решила, что сегодня найдет им что-нибудь вкусное на ужин в награду за то, что они так хорошо себя вели.        «Рамси Сноу». Нед подошел и встал рядом с дочерью, когда молодой человек с поврежденными руками и стрелой в ноге попытался встать, но двое его людей снова повалили его на землю ногами. «Ты обвиняешься в убийстве наследника дома Болтонов и, как я слышал, по меньшей мере четырех девушек, а также в покушении на убийство еще одной». Он окинул взглядом девушку, завернутую в одеяло и утешаемую Джори, в то время как другой мужчина осторожно втирал мазь в рану от укуса, чтобы сохранить ее чистой, пока она заживает.       «Из нее получился бы отличный щенок». Рамзи сказал это с уверенной ухмылкой, которая обескуражила всех не только своей уверенностью в том, что он в их власти, но и полным отсутствием раскаяния или каких-либо чувств на его лице или в глазах. Вместо этого он снова посмотрел на девушку и сказал. «Думаю, я бы назвал ее Рыжей Джейной». Все они заподозрили, что у той девушки были рыжие волосы, как у Сансы, и ее звали Джейной.       Однако они все были так удивлены его смелостью, что он успел перевести взгляд на Мейру, которая чуть не отступила назад от его пристального и почти голодного взгляда.       «Девушка, которую любил мой слабый брат, жаль, что я не смогу поохотиться на тебя. Щенок по имени Мейра наверняка был бы самым сильным в стае». Он сказал это почти капризно. Это мгновенно вызвало реакцию Неда, который в ответ на угрозу в адрес дочери надавил ногой на раненую правую руку Рамси, заставив мальчика вскрикнуть от боли. «Ты даже не отрицаешь своей вины? Тогда ты понесешь наказание». Сказал Нед и схватился за голову Рамси, но тут заговорила Мелисандра, наблюдавшая за этой сценой.       «Милорд, я знаю, что такое безумное и больное существо, как это, должно быть уничтожено, но он может еще послужить другой цели, прежде чем встретит свой конец. Мои видения подсказали мне, что он - ключ к разрушению Дредфорта». Мелисандра сказала им, и все они, особенно Рамси, посмотрели на нее с замешательством.       «Сомневаюсь, что Русе Болтон сдастся, чтобы спасти своего бастарда, даже если это его единственный оставшийся сын». Рикард Рисвелл, сопровождавший их, изо всех сил старался не выпотрошить убийцу своего кузена прямо здесь и сейчас.       «Вы совершенно правы». Она сказала. «Но я говорю не о лорде Болтоне, а о поставщике его гончих, дочери хозяина псарни замка, которая, однако, открыла бы двери, если бы это могло спасти ему жизнь. У них с ним глубокая, хотя и ядовитая связь». Мелисандра сказала это с осторожностью.       Остальные члены отряда медленно восприняли эту информацию, и Нед сразу же высказался против такой тактики, но Большой Джон, который был более опытен в битвах, чем кто-либо из них, неохотно сказал.       «Возможно, стоит попробовать, Нед. Дредфорт - чертовски сложный замок, и последнее, что нам нужно, - это затяжная осада».       Нед захотел было упрекнуть его, но передумал, он понял, что Большой Джон был прав. Дредфорт, хотя и не обладал таким хорошим гарнизонам и укреплениями, как Винтерфелл, имел значительную оборону, и его штурм обойдется очень дорого, не говоря уже о том, как долго может продолжаться осада. Он даже не представлял, сколько продовольствия имеется в замке, и если зима наступит в неподходящий момент, они окажутся разбиты.       «Очень хорошо». Сказал он, идя наперекор своим суждениям ради жизни людей. «Перевяжите его, но убедитесь, что он привязан». Приказал он людям, которые подхватили Рамзи и потащили его прочь, следя за тем, чтобы его раны не кровоточили слишком сильно, оказывая на них болезненное давление во время перевязки. Крики боли, которые он издавал, доставляли странное удовольствие тем, кто мог их слышать.       Мейра тем временем наблюдала за тем, как Рамси уводят, и, оказавшись лицом к лицу с убийцей Домерика, не знала, что ей чувствовать. В основном это была ярость, ярость от того, что этот маленький злобный гаденыш вообще увидел свет и лишил жизни одного из лучших молодых людей, которых она когда-либо встречала за пределами своей семьи. Она хотела знать, почему, настолько, что готова была подойти к нему и пытать его, пока он не расскажет ей, независимо от того, согласится ее отец или нет. То, как он говорил о Домерике, как она поняла, говорило о многом и давало ей ответы на вопросы. Он говорил о нем так, словно тот был меньше Рамси... Слабее.       Эта мысль привела её в ярость. Этот жалкий мелкий отморозок который ради забавы натравливал и убивал девушек с помощью собак и использовал яд, как трус... Лучше, чем Домерик, который предложил ему родство, обладал столькими талантами, которые так и не смогли расцвести.       Он был завистливым мальчишкой, который знал, что никогда не сможет сравниться с Домериком по гениальности, и решил уничтожить его, чтобы получить все внимание.       Это только еще больше разозлило ее.       И не только на него, но и на Русе Болтона за то, что он породил такого маленького засранца и не наказал его после убийства собственного брата. Какая пара, подумала она с насмешкой, идеальные отец и сын дома Болтонов. Мейра зашагала прочь, вместе с лютоволками, пока Нед смотрел ей вслед, очень беспокоясь о ее благополучии,

Винтерфелл, то же время.

      Бринден улыбался, несмотря на ситуацию на Севере с Болтонами, он получал огромное удовольствие.       Он был в кругу для спарринга со своим внучатым племянником Роббом, проверяя то как мальчик владеет мечом. Он был чудо как хорош, с гордостью думал Бринден, когда мальчику удалось почти пробить клинком его защиту, но с легким самодовольством подумал, что ему еще многому предстоит научиться, так как он поймал мальчика в клинч, который позволил ему произвести рычаг, для обезоруживания мальчика.       Он увидел, как Робб слегка нахмурился, но поднял свой тренировочный меч и снова приготовился к бою. Бринден улыбнулся и с легкой усмешкой сказал. «Хороший бой. Сохраняй эту решимость, и она сослужит тебе хорошую службу».       Со своего места Бринден мог видеть, как наследник Грейджоев сражается с бастардом Старков, так сильно разозлившим его племянницу. Мальчик, как он с неохотой признал, очень хорошо владел мечом. Он был гораздо изящнее и точнее, чем большинство мальчишек его возраста, и легко побеждал Грейджоя. Насколько он мог знать, мальчик победил нескольких старше его и совершенствовался с каждым боем, даже если проигрывал... Особенно если проигрывал, учась на каждом поражении, чтобы совершенствоваться.       Бринден не придерживался тех же предрассудков, что и его племянница, и, ознакомившись с миром, убедился, что клеймо, навешиваемое на бастардов, часто не соответствует действительности. Он, правда, испытывал некоторую неприязнь к присутствию мальчика из-за оскорбления, нанесенного его племяннице, но, как он слышал, мальчик Джон был благороден и предан своей семье.       В его глазах, это чего-то да стоило.       Рядом с ним его ждало еще более странное зрелище, его младшие племянницы Санса и Арья стояли в кругу и с оружием в руках. Зрелище было куда более необычным, чем он готов был признать. Санса размахивала копьем, а Арья держала деревянную версию малого Браавосийского меча и кинжал, в то время как дорнийский мужчина наставлял девушек. Одетые в кожаное снаряжение, с завязанными в странные косы волосами, это было совсем не похоже ни на что из того, что он видел, кроме заморских мест.       Тем более что это были дочери его племянницы, а старшая двоюродная племянница, как ему рассказывали, была еще хуже, она поощряла и даже учила двух младших. Даже регулярно спарринговалась с Роббом и Джоном Сноу... и даже часто побеждала их.       Он стал подслушивать, о чем говорили Арья и Санса, пока стоял рядом.       «Я думала, ты тренировалась в меткости, Арья». Санса с улыбкой поддразнивала младшую сестру, отбивая неудачные удары вращением. «Может, мне стоит снова научить тебя шить? Это творит чудеса с глазами и руками».       Арья же, вместо того чтобы отреагировать гневом или раздражением, лишь рассмеялась, поддразнивая сестру.       «Мечтай, Санса, в конце концов я до тебя доберусь». Арья оскалилась в зубастой ухмылке, на что Санса рассмеялась и сказала с издевкой.       «Слова... Слова».       Бринден усмехнулся, несмотря на то, что они не вели себя как обычные благородные дамы, их связь как сестер была сильнее, чем с родным братом. Хостер всегда завидовал его боевым навыкам, в то время как сам Бринден не одобрял того, как он правит его брат и как учит своего пустоголового сына Эдмура. Он жалел Речные земли, когда придет его время править.       Двое младших мальчиков, Брандон и Рикон, в данный момент находились под присмотром мейстера, изучая цифры и буквы, - оба были смышлеными мальчиками, так ему говорили. То, что у его племянницы родились такие способные дети и что они так крепко связаны друг с другом, словно боги благословили их. «Семья, долг, честь» - слова о семье были сильны во всех них, и это его очень радовало.       Однако тут Бринден увидел зрелище, которое сбило улыбку с его лица: на балконе над двором стояла Кэт и, казалось, смотрела на дерущихся детей. Дикий и жгучий блеск ее глаз казался более звериным, чем все, что он видел у своей доброй и любящей племянницы. Это сильно обеспокоило его, и он сказал Роббу и остальным.       «Наслаждайтесь, а мне нужно еще кое о чем позаботиться».       Робб и сир Родрик кивнули и вернулись к тренировкам, а он поднялся по лестнице на балкон, где обнаружил Кэт. Ее волосы были растрепаны, пряди разбросаны повсюду. Ее кожа была бледнее, чем обычно, а манера поведения - гораздо более напряженной, чем он считал нормальной, и теперь он все больше беспокоился за ее душевное состояние.       «Кэт, что случилось?». Он спросил ее прямо, а она, казалось, едва ли заметила его и ответила голосом, который был немного отрывистым и безэмоциональным.       «Что... ты... имеешь в виду, дядя?»       «Ты не в порядке Кэт, я знаю тебя всю жизнь, и это не ты». Сказал Бринден, теперь глубоко обеспокоенный ее благополучием. Однако ее ноздри раздулись, как у разъяренной лошади, и она закричала на него, прежде чем броситься прочь.       «Моя дочь - демон, и теперь она останется здесь, чтобы отравить остальных моих детей! НИКТО МЕНЯ НЕ ПОНИМАЕТ!» Она почти кричала, а Бринден смотрел ей вслед и точно знал, что что-то действительно не так.       Кэт всегда мечтала о детях, хотела их, когда сама была ребенком, и когда родились Робб и Мейра, она была самой счастливой женщиной на свете. Она прижимала их к себе и кормила собственной грудью, отказавшись от услуг кормилицы. Она любила их так сильно, что почти светилась от счастья.       Что изменилось? Спросил он себя, опасаясь за свою старшую племянницу. Теперь она соперничает с Лизой за упрямство и неразумность, но почему?       Мейра и сама была упрямой девушкой, так ему говорили, но у нее была разумная голова на плечах, думал он, много слышавший о ней и немного видевший за то короткое время, что они провели вместе. Для своего пола и возраста она обладала немалыми боевыми навыками, подумал он, впечатленный тем, что услышал от здешних стражников. Она тренировалась чаще, чем любой из них, а умом была куда умнее любого мейстера... Мейстер Лювин только и делал, что хвалил ее, как и многие другие, особенно северные лорды, за все, что она для них сделала.       Кэт, которую он знал, не отказалась бы от такой дочери, но все равно любила ее и гордилась ею, восхваляя за то, что она так одарена. Почему же она была так уверена, что Мейра - демон? Даже ненавидела ее? Он задумался и решил еще немного поразмыслить над всем этим, обязательно поговорить с Недом и выяснить, что еще может произойти.

Дредфорт, день спустя.

      Дредфорт был одной из самых сильных крепостей на всем Севере, его толстые стены были не только высокими, но и с острыми треугольными зубцами, торчащими вверх. Местность вокруг крепости была суровой, с зазубренными скалами и густыми деревьями. Красные короли использовали эти особенности, чтобы затруднить осаду своего замка.       Сейчас это было так же эффективно, как и во времена Северных королей.       Из более отдаленных владений прибыли новые люди, и теперь пятнадцатитысячная армия окружила мрачный замок. Несмотря на густые деревья и скалы, он был полностью окружен, и шансов пробраться наружу практически не было. На стенах замка патрулировало множество стражников, и изредка можно было заметить мелькание Русе.       Нед стоял чуть поодаль, когда к тому подошел гонец с условиями капитуляции. «Лорд Русе Болтон! Вам надлежит открыть ворота и сдаться Северному закону. Вас обвиняют в том, что вы сдирали кожу с человека, праве первой ночи и позволении своему сыну охотиться на человеческих девушек, а также в убийстве своего сводного брата».       Однако вместо слов гонец получил ответ в виде стрелы в грудь. Мужчина вскрикнул от боли, когда пара мужчин бросилась к нему и оттащила в безопасное место.       Сообщение получено и понято, Русе, - хмуро подумал Нед. Он наблюдал, как жрица Мелисандра вышла вперед и элегантно отступила в сторону, когда в нее полетела стрела, а затем сказала достаточно громко, чтобы ее услышали люди на стенах.       «У нас мальчик Рамси Сноу, его жизнь будет потеряна, если завтра к рассвету дверь не будет открыта». То как она говорила так громко, не крича, осталось для Неда загадкой, и это только усилило его подозрения в ее адрес.       Она снова подошла к ним, и все напряглись, когда она улыбнулась - улыбка должна была быть красивой, и в какой-то мере так оно и было, но в то же время она настораживала своим отстраненным взглядом.       «Будьте готовы, сегодня вечером ворота будут открыты».       Все они очень сомневались в этом, Русе никогда бы не сдался, даже если бы у них был его единственный выживший сын. Он был не прочь завести еще одного с новой женой, если таковая появится, - сына, который родится законным и, надеюсь, будет более здравомыслящим, чем Рамси. Однако теперь им придется осаждать замок, пока не будет достаточно боевых машин, чтобы сломать его оборону.