Северный ветер

Королевская Гавань, Королевские Земли.

      Аплодисменты публики были музыкой для ушей Тириона, когда очередное успешное представление подошло к концу. Он показывал «Потерпевших кораблекрушение» уже несколько недель, и люди все еще приходили посмотреть на него, хотя их и стало меньше, но к ним добавились люди, приезжавшие из Сумеречного Дола и других мест, чтобы посмотреть его пьесы, и даже моряки из портов или придворные вельможи       Теперь он получал достаточно денег, чтобы покупать лучший реквизит, декорации и еще больше актеров. Пришлось тщательно распорядиться монетами, но теперь они приносили небольшую прибыль. Тирион улыбнулся, проверяя книгу вместе со своей группой актеров, которые пили и праздновали прогон. Сегодня вечером, подумал он с улыбкой, он наносит последние штрихи на свою вторую пьесу, роман под названием «Давос и Миниса». Это была пара влюбленных, застрявших между двумя семьями, которые в конце концов трагически заканчиваются, чтобы положить конец семейной вражде. Он добавил несколько комедийных и драматических моментов, поэтому надеялся, что пьеса будет иметь такой же успех, как и его первая попытка.       Милли, одна из его актрис, которая сидела на колене у другого актера Бена и открыто целовалась, внезапно задохнулась. Причина в том, что она хорошо видела дверь и увидела, кто только что вошел.       «Младший брат, вижу, еще одно успешное шоу». Произнес знакомый голос, и Тирион улыбнулся, так как его старший брат, очевидно, нашел время, чтобы побыть и между ног Серсеи, и присоединится к нему.       «Очень, мы начнем наше новое шоу через луну. Выпей с нами, ты заслужил это после тяжелого дня». Удовлетворенно сказал Тирион, наливая брату медовуху. Джейме выглядел неохотно, но взгляд брата заставил его принять кружку и выпить крепкую медовуху. С непривычки глаза Джейме расширились, но ему удалось улыбнуться и сказать.       «Я был в толпе, брат, похоже, ничто не может превзойти твои способности». Джейме поразился тому, как уверенно и непринужденно Тирион владеет своим новым ремеслом. Хотя и отец, и сестра утверждали, что он снова пытается унизить Дом Ланнистеров и это ниже их достоинства, Джейме искренне считал Тириона самым умным и искусным оратором из всех. Своими пьесами он буквально добился обожания народа, и вот-вот ему представится удобный случай.       «Похоже, король услышал о твоих пьесах и зовет тебя и твою труппу выступить в Красном замке перед ним и остальными придворными». Джейме почувствовал легкое возбуждение от ошеломленных взглядов, которые все бросили на него, когда его слова дошли до слуха.       «Король!». Гектор, другой актер, выплюнул полный рот медовухи на чашницу, которая возмущенно на них посмотрела, но это было проигнорировано. Джейме поднял бровь, но подтвердил сказанное.       «Да, король заинтересовался вашей пьесой и хочет, чтобы она была представлена ему завтра. Люди здесь, чтобы помочь перенести декорации и реквизит в Красный замок». Джейме сказал им, и, честно говоря, актеры выглядели так, что готовы были либо упасть в обморок от нервозности, либо взбеситься от волнения.       Тирион, однако, на мгновение забеспокоился, Роберт был глупцом высшего порядка, но все же королем. Это означало, что он может создать им проблемы, если ему не понравится их представление, поэтому Тириону было крайне важно, чтобы все прошло гладко.       На следующий день Тирион и его группа актеров готовились к представлению в Красном замке. Было решено провести спектакль в одном из внутренних дворов, а не в тронном зале, поскольку там было больше места и легче было заносить и выносить вещи. Для королевской семьи и других гостей были установлены сиденья.       Половина актеров Тириона была близка к панике от перспективы выступать перед королевскими особами, но Тирион был островком спокойствия. Он уже знал, перед какими людьми они выступают, и перед самым началом выступления собрал их всех вместе и сказал.       «Я знаю, что некоторые из вас нервничают, это, возможно, самое важное выступление в вашей жизни, но помните, что это всего лишь выступление. То, что вы уже делали много раз и будете делать еще долго. Помните об этом, а теперь выходите!». Он сказал, и его слова имели удивительную силу, так как все повиновались ему беспрекословно.       Тирион наблюдал за происходящим со стороны, и хотя незаинтересованные взгляды Серсеи, Джоффри и Станниса были вполне ожидаемы, его удивило то, что Роберт наклонился вперед и уделил ему все свое внимание. Ренли и его новый оруженосец Лорас Тирелл, а также многие другие. Мирцелла и Томмен, как он с удовлетворением заметил, похоже, получали огромное удовольствие.       Когда представление наконец закончилось, с трибун раздались аплодисменты, и на сцене появился Тирион, а все его актеры раскланялись.       «Блестяще! Мне очень понравилось!». Сказал Роберт, вставая с трибун и проходя вперед. «Я слышал, что вы одарены словом, но теперь вижу, что все это правда».       «Вы слишком добры, ваша милость». Сказал Тирион, когда Роберт подошел к ним, на удивление трезвый. Затем королю пришла в голову одна мысль.       «Интересно, полумуж, если ты придумаешь пьесу о том, как я победил Рейегара, я позабочусь о том, чтобы ты получил достойное постоянное место для постановки. Ты сделаешь это?». Король сказал, и многие посмотрели на него с удивлением, Тирион в том числе, а затем ему пришлось бороться с желанием вспотеть, потому что он понял, что Роберт хочет, чтобы он за короткое время создал совершенно новый сценарий. Хотя он и основывался на реальной истории, так что это было бы несколько проще, пришлось бы преувеличить некоторые события, а Рейегар, как он знал, должен был быть далеко не таким злодеем, каким его многие себе представляли.       Но шанс получить постоянное место для проведения спектаклей он не мог упустить. Ему придется использовать свои расширяющиеся связи в городе, чтобы успеть изготовить все реквизиты и декорации, но он с некоторым трепетом понимал, что это можно сделать.       «Я сделаю, ваша милость. Возможно, это займет не одну луну, но мы будем рады сделать спектакль». Тирион милостиво улыбнулся. Роберт рассмеялся и сказал.       «Тогда я с нетерпением буду ждать, когда увижу ее. А теперь, где Лансель, мать его, Ланнистер». Роберт потребовал, видимо, в поисках выпивки. Тирион не успел покачать головой, как к нему подбежали его родная племянница и младший племянник.       «Это было невероятно, дядя Тирион!». Воскликнул Томмен, и Мирцелла с готовностью кивнула, заставив его улыбнуться с неподдельным теплом. Как такая холодная шлюха, как Серсея, могла родить таких хороших детей? Он никогда не поймет этого, но он был рад, что им понравилось, это действительно сделало весь день стоящим.       «Я рад, что вы так думаете, мои дорогие». Тирион осознал, что эти двое ближе всего к тому, чтобы иметь собственных детей, поэтому, заставив их улыбнуться, он хоть немного почувствовал себя отцом. Он так любил их обоих, что любая мелочь стоила того, чтобы увидеть их улыбку.

Риверран, Речные земли.

      Бриндену не хотелось возвращаться в Риверран, замок, где он родился, ведь это означало, что придется иметь дело и с братом, и с идиотом Эдмуром. Поэтому он с облегчением и одновременно с досадой узнал, что Эдмура здесь нет. Очевидно, он проводил время в Стоунхедже со своим другом лордом Брэкеном, а не правил здесь.       Бринден нахмурился, гадая, собирается ли мальчик когда-нибудь серьезно относиться к своим обязанностям или вообще думать о чем-то помимо того, что находится прямо перед ним, например о следующем бочонке эля, виски или водки. Это было единственное, что раздражало его в новом процветании Севера, у племянника появилось больше способов напиться.       Хостер, тем временем, неловко прихрамывал и кашлял, что свидетельствовало о его слабеющем здоровье. Бринден был самым здоровым из своего поколения Дома Талли, тогда как его брат был проклят более хрупким телом и более хрупким здоровьем. Никто из его детей, кроме Лизы, не был проклят подобным образом, но каждый раз, когда он видел своего брата, Хостеру казалось, что у него новая болезнь.       «Ну что, заблудился по дороге в Долину?» Хостер сказал это раздраженным тоном, но Бринден не поднял на него глаз. Вместо этого он спокойно сказал.       «Нам нужно поговорить наедине, Хостер». Выражение его лица было твердым, а взгляд - пристальным. Хостер на мгновение замялся, а потом сказал, нахмурившись.       «Тогда пойдем». Он указал тростью путь к соляру лорда. Оказавшись внутри, Бринден закрыл дверь и убедился, что она надежно закреплена, после чего повернулся к брату, который сидел в своем кресле.       «Ну...» Нетерпеливо спросил Хостер, и Бринден сглотнул, прежде чем рассказать брату о том, что он видел о странном и тревожном поведении Кейтлин. Хостер, похоже, тоже был удивлен, поскольку никогда не видел, чтобы его дочь вела себя подобным образом.       «Может быть, некоторое время вдали от Севера пошло бы ей на пользу, может быть, вернуться домой на короткое время, чтобы снять напряжение, которое оно на нее оказывает?» Предложил Бринден, надеясь, что время, проведенное вдали от Винтерфелла и ее проблем, пойдет Кэт на пользу. Хостер, однако, огрызнулся, хлопнул тростью по столу и яростно закричал, при этом слюна полетела из его рта на Бриндена.       «НЕТ! ОНА ОСТАНЕТСЯ НА СЕВЕРЕ, ГДЕ БУДЕТ ПРЕДСТАВЛЯТЬ ДОМ ТАЛЛИ И ОБЕСПЕЧИВАТЬ БУДУЩЕЕ МОЕГО ДОМА И ПОДДЕРЖИВАТЬ СОЮЗ! ЕСЛИ ОНА НЕ МОЖЕТ СПРАВИТЬСЯ С ДОЧЕРЬЮ-БУНТАРКОЙ, ТОГДА ЕЙ НУЖНО ПОЗАБОТИТЬСЯ О ТОМ, ЧТОБЫ ЕЕ МУЖ СПРАВИЛСЯ! ИНАЧЕ КАКОЙ ОТ НЕЕ ТОЛК?!». Хостер кричал прямо в лицо Бриндену, который даже не вздрогнул во время этой тирады и не пошевелился, когда его брат упал вдвое, а мейстер прибежал, когда начался очередной приступ кашля.       Бринден уставился на брата, не уверенный, что тот вообще помнит слова их семьи, но по прошлым спорам с братом знал, что рассуждения - пустая трата времени. Поэтому с нарастающим чувством ужаса перед тем, к чему приведет эта ситуация, он вышел из дома и решил вернуться в Долину.       Он надеялся, что ситуация улучшится, но задним умом понимал, что это напрасная надежда.

Красный замок, Королевская Гавань. Месяц спустя.

      Тирион и его группа актеров готовились к первому представлению «Коварства Рейегара». Никогда прежде Тирион не пытался написать что-то настолько политическое, и ему было интересно, насколько хорошо это будет воспринято народом. Некоторые по-прежнему высоко ценили Таргариенов, несмотря на то, что думали Роберт и Серсея и что натворил Безумный король. Некоторые считали Рейегара романтическим героем, и эта история могла быть расценена как весьма подстрекательская, но он сделал то, что от него требовалось.       Так что он наблюдал со стороны, как «Роберт» встретил и очаровал «Лианну», прежде чем ее похитил Рейегар, изображенный человеком с притворными конечностями и горбом и выглядевший довольно грязным. Он также говорил противным голосом, которым ведьма могла бы пугать детей. Честно говоря, это было чересчур, но Роберту, похоже, понравилось, и, наверное, хорошо, что его сестра и ее старший отпрыск не пришли. Зрелище их откровенных насмешек было ему сейчас не нужно, с благодарностью подумал Тирион. Однако ему было досадно видеть, что Джейме здесь нет, он надеялся, что брат выскажет ему свое мнение.       Затем они подошли к последней сцене, где самый высокий и мускулистый мужчина, которого Тирион смог найти, преследовал Рейегара, когда тот бежал с поля боя.       Рейегар взывал к лошади, чтобы та унесла его с поля боя, но Роберт настиг его слишком быстро, чтобы он успел добежать.       Роберт замахнулся своим огромным боевым молотом прямо в Рейегара, и Роберт честно ухмыльнулся с отстраненным взглядом, потерянным, без сомнения, Тирионом при воспоминании о том дне много лет назад.       «Превосходно! Ты превзошел самого себя!» Сказал Роберт, вставая с кресла, его борода была испачкана алкоголем. «Теперь я человек слова, Джон... Мизинец найдет деньги, чтобы построить настоящий театр, Драконье Логово сейчас никто не использует, используй эту землю».       «Ваша милость!». Джон Аррен возразил, несомненно, обеспокоенный тем, сколько будет стоить театр, особенно большой, но Мизинец сказал с ухмылкой, как гадюка.       «Конечно, ваша милость».       «Пицель, поработай с Бесом над его дизайном. Я хочу иметь королевскую ложу для себя и своих детей, если мы захотим присутствовать на церемонии». Приказал Роберт, прежде чем отправиться на поиски шлюх или спиртного.       Тирион с практической легкостью не отреагировал на то, что его назвали Бесом, - как и все остальные имена, он слышал его столько раз, что уже не составляло труда изготовить против него собственную броню. Однако упоминания о том, что у него есть театр, было достаточно, чтобы унять закравшуюся обиду. Не говоря уже о том, что Пицель выглядел так, словно по приказу Роберта сосал лимон.       Этого было достаточно, чтобы провести весь день в одиночестве.              

Винтерфелл, Север.

             Робб был поражен тем, как быстро растут волчата, на его глазах за пару лун они удвоились в размерах. Однако они все еще оставались очень игривыми и достаточно маленькими, чтобы носить их на руках, как, например, Седой Ветер и Призрак, свернувшиеся калачиком у его ног и крепко спящие от многочасовой игры.              Значит, он, Джон и Теон могли посвятить себя воссозданию Северных игр, как он решил их назвать. На столе лежали старые свитки и книги с подробным описанием последних игр и, что еще важнее, их видов.              «Что такое бросок кабера?» Спросил Теон, наткнувшись на упоминание об этом состязании, которое в том году выиграл человек из Дома Амбер.              «Испытание на силу и меткость. Высокий и тяжелый шест берут в руки, несут его на конце и бросают. Побеждает тот, кто попадет ближе всех к цели». Джон рассказал ему, как только нашел нужный кусок пергамента. Теон скорчил гримасу.              «Какая чертова трата времени! Лучше забудь об этом». Теон сказал это с насмешкой, но Джон бросил на него острый взгляд.              «Это проверка твоей силы и зрения, хорошее сочетание. Наряду с соревнованиями по поднятию тяжестей и стрельбе из лука это было бы хорошим мероприятием». Джон сказал, что если они возобновят игры, то обязательно будут метать каберы.              «Хватит». Твердо сказал Робб, заставив обоих остановиться, пока дело не перешло в спор. «Будет много соревнований, чтобы привлечь как можно больше людей. Толчок ядра, метание молота, копья, скачки и перетягивание каната. В сочетании с остальным это даст нам более чем достаточно событий и позволит северным простолюдинам тоже произвести впечатление на своих сеньоров. Найдите нам хороших людей для службы в гвардии или для других работ здесь». Робб не шутил, найти хороших людей для охраны стен и патрулирования дорог было делом нелегким, а найти не только хороших всадников, но и копьеметателей и лучников - еще более сложной задачей. Не говоря уже о хороших людях, которые могли бы сопровождать караваны, идущие через всю страну, патрулировать Зимнего города и охранять стены.              Он надеялся, что им удастся найти хороших людей, которые могли бы пригодиться здесь, как и другим лордам, которые могли бы присутствовать. От него не ускользнуло, что многие лорды, с которыми ему еще предстояло встретиться, все еще сомневались в его приверженности Северу и считали его слишком «южным», чтобы разумно править этими землями. Робб надеялся, что это заставит их убедиться в ошибочности взгляда на его южные черты, унаследованные от матери, и увидеть под ними северного человека.              И все же он понимал, что ему это нравится, организовывать мероприятия - это весело, и он наслаждался задачей подготовить все вовремя. Лордам были разосланы приглашения, а всадники разносили новости по всему Северу, так что вскоре об этом узнают и простые люди. Здесь, в Винтерфелле, собирались трибуны, готовилось оборудование, расчищались площадки и многое другое.              Он улыбался, чувствуя, что наконец-то нашел то, что у него хорошо получается организовывать планировать. В то время как его братья и сестры умели это делать, он наслаждался трудностями, которые это приносило, а его братья и сестры - нет.              Недавно Роббу пришла в голову еще одна мысль: хотя его сестра была самым креативным и искусным изобретателем, о котором он когда-либо слышал, у других людей могли быть и другие идеи, которые могли бы принести пользу Северу. Будь то товары, которыми они могли бы торговать, или изобретения, улучшающие качество их жизни, - никогда не знаешь, что может появиться. Так что ему придется подумать о том, чтобы разослать сообщения по всему Северу, чтобы найти людей с интересными идеями.              Ашер Форрестер был рад, что Винтерфелл оказался в пределах видимости. И дело было не в холодном ветре, к которому он уже привык, а в том, что он хотел увидеть свою сестру Миру, которая провела здесь немало времени в качестве компаньонки леди Мейры Старк. Он был рад снова увидеть сестру, надеясь, что время, проведенное в столице Севера, не слишком изменило ее.              Въехав в ворота Винтерфелла, которые теперь стали намного крепче, он огляделся, надеясь увидеть свою младшую сестру, но вместо этого его глаза нашли кого-то другого.              Перед ним предстала прекраснейшая девушка, которую он когда-либо видел!              Она была такого же роста, как и он, с бледными светлыми волосами и самыми яркими серо-голубыми глазами, какие только можно себе представить. Он застыл, не в силах ни думать, ни двигаться, и только движение лошади разбудило его, и он не упал. Он быстро остановился, пока не выставил себя на посмешище перед всем двором и, что еще важнее, перед этой богиней среди людей, которая, как он понял, с гордостью смотрела на него с тем же ошеломленным выражением лица.              «Леди Гвин». Ашер подошел к ней, стараясь быть очаровательным, и нежно взял ее руку, чтобы поцеловать. Ее кожа была как шелк, подумал он и подумал, что надеется, что она такая же мягкая во всем мире. Однако он остановил себя, прежде чем задать этот вопрос.              «Лорд Ашер. Добро пожаловать в Винтерфелл, ваша сестра сейчас находится с леди Сансой и ее подругами в швейной мастерской». Она сказала это, слегка задыхаясь. Ее голос, как он понял, был хриплым и более низким, чем обычно, но он был очарован одним лишь его звучанием.              «Тогда я поищу ее, когда она закончит, может быть, миледи, если вы не слишком заняты, вы присоединитесь ко мне, чтобы прогуляться по замку?». Спросил Ашер со своей самой очаровательной улыбкой. Гвин, казалось, готова была отказаться, но потом передумала и, улыбнувшись, взяла его за руку.              Они начали экскурсию по замку и инстинктивно прильнули друг к другу ближе, чем обычно, сами не понимая, что происходит и что сейчас начнется.       В тот вечер они сидели вместе в Большом зале, наслаждаясь вечерней трапезой, что не осталось незамеченным его обитателями. Мира была в замешательстве, ее брат почти все свое время с момента приезда проводил с Гвин. Гвин стала ей нравиться с тех пор, как они оба переехали сюда жить, но все равно было странно, что она проводит так много времени с братом.              Мейра тем временем размышляла, не напомнить ли им об опасности, которую таит в себе этот путь для них обоих. Вражда между домом Форрестеров и домом Уайтхиллов все еще была невероятно сильна, так что если их отношения станут достоянием общественности, это будет, мягко говоря, очень неловко. Она подумала о том, чтобы предупредить их, но, вздохнув, решила оставить эту затею - оба уже достигли совершеннолетия и знали, как обстоят дела в их семьях.       Она перевела взгляд на Робба, который тихо беседовал с Теоном и Джоном о своих планах на Северные игры. Она была удивлена, услышав, что Робб собирается возродить Северные игры, это был огромный шаг после более чем трех столетий, но это было бы очень хорошо для культурной самобытности Севера. Многие беспокоились, что они будут «испорчены» южным влиянием, и, надеюсь, это снимет некоторые из этих опасений.              Однако Арья и Санса демонстрировали свою новую одежду с переплетающимися символами, похожими на кельтские узлы, и, честно говоря, Мейра никогда не видела, чтобы Арья так беспокоилась об одежде. Она была рада, что Санса нашла себе занятие по душе, ведь она была самой мягкой из них и любила шить. Отец даже с гордостью носил сшитую для него кофту.              Бран молчал, с тех пор как стало известно о его будущей свадьбе с Мейрой Рид, и она осторожно взяла его за руку и сжала ее. Он повернулся, чтобы посмотреть на нее, и она мягко улыбнулась.              «Если ты хочешь разорвать отношения, мы это сделаем, просто дай ему немного времени». Она сказала, надеясь, что он смирится с этой мыслью. Мейра Рид казалась ему милой девушкой и не причинила бы Брану вреда. Но он был еще молод, и все это было для него в новинку, так что она присмотрит за ним, пока он не освоится.              Тут вошла тройка стражников во главе с сиром Родриком с недовольным выражением лица. Все удивленно переглянулись, а отец растерянно спросил.              «Какие-то проблемы, сир Кассель?».              «Да, милорд, прибыл отряд из дома Фреев и требует встречи с вами и леди Мейрой». Сказал Родрик, и все обменялись растерянными взглядами. Дом Фреев регулярно присылал в Винтерфелл воронов, «прося», чтобы отец взял нескольких их сыновей в оруженосцы, или предлагая различные пары, а Мейру и ее братьев, сестер, и даже Джона раз или два. Но это был первый раз, когда они прилетели лично, что же сделал старый Уолдер?              Отец посмотрел на сира Родрика и на нее, прикидывая в уме, чего могли хотеть Фреи? Затем он сказал сиру Родрику.              «Позовите их сюда, мы выслушаем их, а потом решим, можно ли им остаться».              Сир Родрик кивнул и отправился выполнять приказ, а пока они ждали, Бран спросил отца.              «Чего хочет дом Фреев?»              «Я не могу угадать, сын мой». Сказал им отец. «Скоро мы это узнаем».              Прошло довольно много времени, прежде чем Фреи наконец появились в зале, и если бы Мейра судила по внешности, она бы, честно говоря, отправила их вон, как только они вошли в комнату.              «Я ожидал увидеть более величественный замок. А это просто какой-то скотный двор». Громко сказал один из Фреев, и по залу пронесся гул гнева, особенно у Старков - за оскорбление, нанесенное их дому... Особенно таким домом, как Фрей.              Когда группа наконец появилась, это ничуть не улучшило отношения к ним присутствующих в зале, а даже наоборот, только усугубило их положение.              У Фрея было лицо, как у ласки, длинное, с острым подбородком и носом, не говоря уже о маленьком рте и маленьких глазках-бусинках. Все они с вожделением оглядывали всех женщин и девушек в комнате, даже Арью, самую младшую из них. Это мгновенно заставило их всех напрячься.              «Лорд Старк, мы здесь, чтобы сопроводить вашу дочь на свадьбу с нашим отцом». Сказал глава их делегации, чья одежда была ужасно испачкана и плохо сшита.              Это шокировало всех.              «Простите?». Сказал отец с растерянностью на лице, не понимая, какую игру затеяли Фреи. Они отвергли призыв своего сезюрена в Битве при Трезубце, явившись лишь после того, как битва была выиграна, и скорее встали на сторону победителей, чем выполнили клятву, данную дому Талли. Они бесконечно беспокоили лордов по всей стране, требуя помолвки или взятия их мальчиков в оруженосцы. Теперь же, похоже, они просто создают вещи из ничего, подумал он, злясь на их наглость.              «Между домом Старков и домом Фреев нет и никогда не будет договора о помолвке, пока я здесь лорд». Отец с гневом поднялся на ноги и уставился на Фреев, которые протянули ему лист пергамента.       «Но у нас есть один». Нед без колебаний бросился вперед и вырвал документ из склизких рук Фрея. Пробежав по нему глазами, он увидел, что это действительно договор о помолвке между домом Старк и Фреями. Согласно которому Мейра названа следующей женой лорда Уолдера Фрея!              Нед был потрясен, он и представить себе не мог, что дом Фреев окажется настолько дерзким и подлым, чтобы попытаться сделать нечто подобное, но тут он заметил подписи внизу договора. Одна из них принадлежала лорду Фрею, что было вполне ожидаемо, но две другие показались ему подозрительными. Первая заключалась в том, что договор был подписан и его женой, и им самим! Он внимательно вгляделся в свое имя, написанное на пергаменте, и увидел, что оно совсем не похоже на его, словно кто-то нетвердой рукой пытался скопировать его имя. Он уже готов был приказать сиру Родрику удалить этих «мошенников» из зала, когда увидел, что его подпись подделана, а подпись Кэт - безупречна.              Более того, некоторые буквы были написаны одинаково и на его подписи, и на ее, давая ему понять, кто именно это написал.              Ярость мгновенно взорвалась в нем, и он, брызгая слюной, воскликнул.              «Сир Родрик, отведите этих мошенников в камеру и заприте их! Убедитесь, что им было некомфортно, а потом отправьте их обратно в Близнецы!». Сказал Нед, и, не теряя ни минуты, сир Родрик и его люди схватили Фреев и потащили их прочь. Вождь во весь голос кричал.              «ЭТО ЕЩЕ НЕ КОНЕЦ, СТАРК! ДОМ ФРЕЕВ ПОЛУЧИТ СВОЁ!»              Нед повернулся к Кэт, которая выглядела очень довольной собой, и холодным строгим голосом сказал.              «Мое солярий... сейчас же».              «Почему Нед? С таким же успехом его можно выложить на всеобщее обозрение». Кэт сказала это с мерзкой ухмылкой триумфа. «Контракт подписан, и отказ выполнить его не только оскорбит дом Фреев и Речные земли, но и докажет, что дом Старк заключает соглашения, которые не собирается выполнять. Так что, мой муж, лучше всего отпустить Фреев, пока они еще больше не обиделись, и позволить им сопровождать Миру на юг для ее свадьбы». Сказала лна это самодовольно.              Воздух в зале мгновенно стал более напряженным, Мейра смотрела на него с ужасом и страхом. Она знала, что отец любит ее, но что это против союза с Речными землями и чести и репутации их дома? Ей хотелось верить, что он не поддастся на ужасные, не говоря уже о незаконных действиях ее матери, но какая-то часть ее души боялась, что он действительно может это сделать.              Однако первым заговорил не отец, а Робб и Джон.              «НЕТ! НИКОГДА!». Они закричали вместе и поднялись на ноги, с отвращением глядя на Кейтлин, то, что она сделала это и попыталась заставить их сестру выйти замуж за этого старого проныру, возмутило их больше, чем когда-либо прежде.              «Миера - наша сестра, она останется здесь!» Крикнула Арья, и Бран кивнул в знак согласия, забыв о своих горестях перед лицом происходящего.              Санса просто сидела в шоке, она никогда не думала, что их мать способна на такое. Многие ожидали, что Мейру выдадут замуж за наследного принца Джоффри, ведь отец и король были хорошими друзьями. Поначалу она очень ревновала, но потом поняла, каково это - быть королевой: скучные обеды, отсутствие развлечений, возможности сражаться или быть так далеко от дома.              Она была очень рада, что отец отдал ее наследнику Карстарка.              Мейра молчала, все еще пребывая в шоке, но когда отец заговорил, она почувствовала облегчение.              «Ты подделала мою подпись! Ты пыталась выдать нашу дочь замуж без моего согласия и одобрения! Это недействительно». сказал отец, протягивая оскорбительный документ. «Ты снова выставила меня дураком, и если бы не тот факт, что твой отец разорвет союз, я бы отправил тебя на юг. Прочь с Севера. Но поскольку я не намерен разрушать давние узы, скрепляющие королевство, я позволю вам остаться, но вы больше не леди Старк!» Громко сказал он.              Наступила гробовая тишина, никто не знал, что сказать, но лорд Старк еще не закончил.              «Ты по-прежнему моя жена, но ты больше не будешь править, ни один слуга не будет выполнять твои приказы, и тебе нигде не будет позволено ходить без сопровождения. Ни одна моя дочь не будет принуждена к браку с человеком, который должен был умереть много лет назад, но отказывается прекратить размножаться! Отныне Мейра будет леди Старк и возьмет на себя твои обязанности, пока не будут приняты новые меры, дорогая, мне не хочется взваливать на тебя это бремя, но ты должна взять на себя эту ответственность». Нед не хотел, чтобы его тринадцати-четырнадцатилетней дочери пришлось взять на себя управление таким большим замком, но дел было много, а он и его управляющий могли сделать лишь очень малое.              Мейра со слезами на глазах от облегчения и радости, что все это будет пресечено, кивнула и сказала отцу.              «Обязательно, отец, обязательно».              Кэт выглядела ошеломленной, не в силах осознать, что ее гамбит провалился, но сейчас она предупреждала мужа только по имени.              «Это не пройдет просто так, Нед».              Отец просто уставился на нее, как и братья и сестры Мейры, а также их лютоволки, за исключением Рикона, который не очень понимал, что происходит.              «Я знаю, Кейтлин». Мейра со злостью сказала, что все обратили на нее внимание, и тот факт, что она назвала Кэт по имени, а не по имени матери, тоже не остался незамеченным. «Ты создала потенциально очень неловкую ситуацию, с которой нам придется разбираться. Ты поставили нас в конфликт с одним из знаменосцев твоего отца и нашего деда, и не просто с одним из домов, а с потенциально самым могущественным. С тем, кто контролирует единственную сухопутную дорогу на юг, к остальному Вестеросу, с тем, с кем мы торгуем. Нам потребуется время, чтобы разобраться с этим». Мейра бросила на него яростный взгляд.              В комнате стало очень холодно от ее слов: кто знает, чем это может обернуться?              

Храм Р'хллора, Ассшай.

             Старейший храм ее веры был на удивление пуст, на его стенах висело лишь несколько украшений, и по размерам он не уступал огромному храму в Волантисе. Но именно здесь зародилась их религия и отсюда распространилась далеко и широко, с гордостью подумала она.              По мере того как она спускалась в самый глубокий склеп под храмом, ей все еще нестерпимо хотелось повернуть назад. Ей потребовался почти год, чтобы добраться до Асшая и получить разрешение на эту попытку, но в душе ее бунтовало отчаянное желание бежать обратно тем же путем, каким она пришла.              Но она продолжала идти, отчаянно пытаясь найти ответы на свои вопросы.              Лестница была неосвещенной, и ей пришлось взять с собой факел, чтобы освещать себе путь. Казалось странным, что в храме, посвященном Владыке Света, царит такая тьма. Храм, по ее мнению, должен быть наполнен светом, и она сделала себе пометку поговорить с главным жрецом, чтобы он так и сделал, когда она закончит... Если, конечно, ей удастся выбраться живой, подумала она с трепетом.              Дойдя до каменной арки с древними символами, возвещавшей о входе в склеп, она приостановилась, нервозность брала верх. Темнота была такой кромешной, что факел почти не пробивался сквозь нее, но она набралась храбрости и переступила порог.              Только вот весь мир вокруг в одно мгновение изменился.              Вокруг нее была странная аура энергии, которая струилась, как вода в воздухе, меняла цвет и была откровенно красивой, если не такой, как она ожидала. Возможно, комната, полная огня, но, несмотря на это, она шагнула вперед, и вокруг нее вспыхнули разноцветные языки пламени.              Лучше, подумала она, но была так потрясена, когда вокруг раздался голос, глубокий и древний, что подпрыгнула и огляделась.              «Почему ты здесь?»              Она собрала всю свою храбрость: она знала, что это может быть голос самого повелителя, и то, что она скажет, может решить, жить ей или умереть.