Северный ветер

Асшай.

      За всю свою долгую жизнь Мелисандра никогда не была так напугана, как сейчас, голос ее повелителя говорил с ней! Она слышала, что такое случалось и раньше, но это было так редко, что она и подумать не могла, что он уделит ей хотя бы минуту своего времени!       «Если ты пришла потратить мое время впустую, я буду очень недоволен». Владыка Света сказал это с глубокой угрозой, и она быстро заговорила, чтобы не дать ему еще больше раздосадоваться на нее.       «Мой господин, я полагаю, что Длинная ночь снова наступила и что Азор Ахай родился в этом мире». Она сказала ему, и на мгновение воцарилась тягостная тишина, прежде чем ее бог заговорил снова.       «Ты полагаешь? Если в этом нет ничего определенного, то я заставлю тебя гореть вечно». Казалось, он зарычал на нее, прежде чем она сказала, ужасаясь такой участи. «Я уверена, мой повелитель! У девушки есть копье, способное уничтожить Великого Иного! Я видела его». Она сказала ему с отчаянием.       Наступило молчание, и Мелисандре стало очень страшно от того, что произойдет дальше, пока ее бог не сказал со спокойствием, которого не хватало в его предыдущей речи.       «Открой мне свой разум, позволь мне увидеть».       И, желая быть в его власти, она сделала это и почувствовала его присутствие в своем разуме, просматривая свои воспоминания с почти болезненной интенсивностью. Когда он увидел воспоминание о том, как копье убило одержимого пирата в Браавосе, она почувствовала его удовлетворение.       «Ты права. Я долго ждал этого момента, и, похоже, мне придется снова идти в мир. Так как у меня нет физической формы, придется использовать твою». Сказал он ей, и она не могла до конца понять, что он имеет в виду, пока вокруг нее не появился поток зеленого пламени и не начал проникать в ее нос и рот. Она не могла оказать никакого сопротивления и вскоре почувствовала, что начинает засыпать, погружаясь в самую глубокую дремоту, какую только могла познать, не считая самой смерти. Но ее тело не опустилось на пол, а осталось стоять, а глаза изменили цвет, став бледно-зелеными, а не красными, как обычно. Она моргнула, и на ее лице появилась дьявольская ухмылка.

Винтерфелл, Север. 295 год.

      Прошел месяц с тех пор, как Фреи ворвались на Север, крича о контракте, согласно которому Мейра Старк должна была выйти замуж за лорда Фрея. Договор был фальшивым и отвергнут как таковой. Тем временем жители Севера продолжали жить своей повседневной жизнью и не обращали внимания на очередной назойливый и очень нелюбимый всеми южный дом.       По всему Северу было разослано несколько жалобных писем, но большинство северных лордов и жителей знали правду и смеялись или сердились на их требования. Однако больше ничего не произошло.       Тем временем Робб Старк был занят неожиданным визитом своей суженой, Виллы Мандерли.       Он полагал, что было бы правильно, если бы она увидела замок, которым однажды будет править. Ее привлекательная прическа заставляла многих с удивлением смотреть на нее, когда они проходили мимо. Она держала его за руку, как и положено леди, и была вежлива со всеми, кого они встречали, но ее голос был таким глупым высоким, и он был уверен, что это раздражает людей.       «Миледи, почему вы должны говорить таким голосом? Мы оба знаем, что это не ваш настоящий голос, который очень красив». Сказал Робб, стараясь не привлекать внимания слуг Винтерфелла. Вилла нахмурилась и выглядела раздосадованной.       «Как же мне еще их проверить?» Спросила она, снова перейдя на более низкий и ровный голос. Ее северный акцент был мягким и почти успокаивающим по сравнению с другими, но все же это было странно и в то же время приятно.       «Может быть, узнав их получше?» Он сказал это с сарказмом, за что получил толчок в бок от ее локтя.       «Неужели ты ничему не научился у моего деда?». Сказала она с раздражением. «Люди лгут, люди похотливы, у них есть секреты. Нельзя всегда доверять людям, чтобы они говорили правду, поэтому нужно ловить их, когда они не знают. Мой высокий и писклявый голос застает людей врасплох и позволяет им думать обо мне всякие глупости. Это значит, что я могу наблюдать за ними и видеть, какие они на самом деле, а сейчас, милорд, вы скучны и занудны». Она отдернула руку и быстрым шагом пошла прочь. Робб с досадой вздохнул.       «Проклятье!» Он выругался и пошел за ней.       Ему удалось догнать ее в стеклянном саду, где росли голубые зимние розы. Их сладкий аромат наполнил воздух, и он увидел, как она опустилась на колени, чтобы понюхать их поближе, после чего подавила свою гордость и сказала.       «Мне очень жаль!». Он сказал, и она посмотрела на него с тем же раздраженным выражением лица. «Я слишком наивен для мира, мне еще многому предстоит научиться, и мне не хватает терпения. Может быть, вы, миледи, поможете мне в этом и будете направлять меня, когда мы поженимся?» Он сказал это с готовностью исправиться, иначе его будущий брак распадется, как сейчас распадается брак его родителей.       Вилла немного удивилась его признанию и внимательно изучила его, оценивая острым и оценивающим взглядом, который заставил его сильно нервничать, прежде чем она сказала.       «Возможно, для тебя еще есть надежда, Робб Старк».       Робб вздохнул с облегчением, радуясь, что она, похоже, простила его ошибку. Он с тревогой подумал, часто ли они будут так поступать, и если да, то боги помогут им обоим.       Мейра сидела в том месте, которое когда-то было соларом ее матери, просматривала всевозможные списки и документы, связанные с управлением замком, и с досадой почесывала голову. Она знала, как выполнять эти обязанности, следить за тем, чтобы в замке было достаточно еды, платить слугам и удовлетворять их потребности, а также следить за тем, чтобы ее сестры и их ближайшие подруги были обучены тем же обязанностям.       Но это не означало, что она получала от этого удовольствие, теперь ей пришлось взять на себя обязанности Кейтлин, и она надеялась, что вскоре у нее появится еще немного времени. Не в последнюю очередь для того, чтобы выполнить большой заказ Ночного Дозора на стекло для создания стеклянных садов в своих замках, благо золото для оплаты у них имелось.       Однако даже это не было полной причиной ее разочарования и нарастающей головной боли, из других домов Севера и из-за его пределов поступало множество предложений о замужестве. Чтобы «помочь избежать контракта, созданного обманным путем ее матерью». Предлагая своих сыновей или братьев в качестве щита против Фреев, она хмурилась, глядя на их жадность, пытающуюся воспользоваться ситуацией.              Но главное - она восстановила свои воспоминания о другом мире и своей жизни там, во всяком случае, в возрасте четырнадцати лет. Видения действий Волдеморта, даже хладнокровных убийств, Кубка мира по квиддичу, Турнира Трех Волшебников и, что ещё хуже, возвращения Воландеморта вместе с убийством Седрика.              Эмоции, вызванные этими воспоминаниями, были такими свежими и сырыми, как если бы они только что произошли. Вторжение в собственный разум, большая часть школы и даже Рон, ополчившийся на Гарри, и реальная опасность, которую представляли собой эти события. Не говоря уже о том, что Седрик умер прямо у него на глазах... Ее глаза закрылись от горя, вины и шока того момента, а в желудке появилось ощущение, что он вот-вот затолкает ее последнюю еду обратно в горло.              Она гадала, какие еще маленькие лакомства ее ожидают, что еще они могли пережить? Честно говоря, она боялась ответов, раньше она радовалась возвращению других воспоминаний, поскольку надеялась, что они дадут ей ответы на вопросы о той, другой жизни, а теперь начала бояться их.              К этому добавилась ситуация с ее матерью и Домом Фреев.              Она проклинала свою мать и очень желала, чтобы они успели отослать ее подальше, прежде чем она успеет причинить еще больший вред, если бы Хостер Талли не дал понять, что разорвет союз, если они отправят ее домой. Тот факт, что Кейтлин была готова так поступить с ней... продать ее Уолдеру Фрею, вызывал у нее отвращение при одной только мысли о том, что ей придется находиться рядом с этим старым ублюдком.              Пока что Фреи вели себя тихо, не считая своих назойливых посланий, и, надеюсь, они еще побурчат, но не более того. Без пошлин с северной торговли они станут намного беднее, подумала она с легкой ухмылкой, но тут же нахмурилась, обдумывая, что можно сделать, если прекратить торговлю на юге. Направлять всю торговлю по морю через Белую гавань было очень неэффективно и, скорее всего, привело бы к огромным задержкам в отношениях с различными торговыми партнерами, что было далеко не лучшим вариантом. Какое-то время они могли терпеть, но в конце концов пришлось бы искать другое решение.              Тем не менее, по крайней мере, она успела закончить работу над новыми зельями до того, как эта работа затмила ее, подумала она с некоторой гордостью. Проблемы с контрацепцией и фертильностью были распространены по всему Вестеросу, и хотя лунный чай мог решить первую проблему, он не был идеальным средством, а при слишком частом употреблении и вовсе наносил вред. Поэтому ей удалось воссоздать пару зелий, используемых волшебниками и ведьмами в другом мире для предотвращения беременности, когда она не нужна, и еще одно - когда она точно нужна. Противозачаточное зелье было куда более безопасным вариантом, чем лунный чай, и у нее возникло желание послать бутылочку в дом Фреев, чтобы поиздеваться над ними, но она решила, что это было бы крайне мелочно.              И все же она стала серьёзной, когда задумалась, что предпримут Фреи, когда станет ясно, что дом Старк не собирается менять свое решение и поддаваться на их жалкие попытки оказать давление.              Когда Мейра была занята своими новыми обязанностями, Джон взялся учить младших братьев и сестер пользоваться своими силами. Большинство из них уже крепко осознавали их, но Бран только начал обучение и нуждался в помощи, а поскольку Робб организовывал новую версию Северных игр, обучать Брана пришлось ему.              «Я вижу». В странных видениях прошлого и будущего Бран увидел, как их отец и дяди тренируются во дворах Винтерфелла, как их отец сбивает с ног дядю Бенджена, в то время как сам тезка Брана наблюдает за ними.              «Попробуй еще раз, Нед». Дядя Брандон обратился к молодому отцу, который подал руку Бенджену, чтобы тот смог подняться.              «Это отец и дядя Брандон и Бенджен». Изумленно сказал Бран, а Джон мягко улыбнулся ему. Внимательно прислушавшись, они услышали, как юный Нед сказал, подавшись вперед и обхватив голову младшего брата.              «Держи свой щит поднятым, или я проломлю твою башку, словно колокол». Когда Бенджен кивнул, младший отец улыбнулся и взъерошил ему волосы, после чего они разошлись и вернулись к тренировкам по игре на мечах и щитах.              Бран все еще был захвачен удивительной способностью видеть другие времена и места. Даже с учетом изменений, которые принесла его старшая сестра, замок был почти таким же, как во времена молодости его отца. Это было невероятно, и он очень хотел увидеть много других вещей, например, великих рыцарей прошлого, таких как сир Эйемон Таргариен «Рыцарь Дракон», и, возможно, узнать, каково это - летать, видя мир глазами ворона.              Но какая-то часть его души была и грустной.              «Они так счастливы». Печально сказал Бран, и стоявший рядом с ним Джон кивнул с тем же скорбным выражением лица: он чувствовал то же самое, когда Мейра впервые показала ему и Роббу прошлое.              «Это было до... до всего». Он с грустью сказал, что хотел бы протянуть руку и предупредить их всех о том, что должно произойти, но, к сожалению, они могли только видеть прошлое, но не влиять на него. Тем не менее он был поражен тем, как быстро Бран овладел своими способностями - гораздо быстрее, чем он или Робб, и уж точно быстрее, чем Санса или Арья. «У тебя к этому природный дар». Джон улыбнулся в ответ, и Бран тоже улыбнулся, ему понравилась мысль о том, что он может быть хорош в этом деле.              Затем они увидели, как через ворота Винтерфелла проезжает фигура их покойной тетушки Лианны и объезжает своих братьев на белой кобыле. Отец, которого они заметили, выглядел обескураженным и воскликнул.              «Перестань сходить с ума». Похоже, то ли в шутку, то ли чтобы досадить им, она продолжала объезжать их на лошади кругами, и пока Брандон смеялся, как будто все это было шуткой, юный Бенджен с легким страхом сказал, очень надеясь, что она остановится.              «Лианна!»              «Тетя Лианна, я видел ее статую в склепе». Бран сказал это с волнением, поражаясь тому, как сильно она похожа на Мейру и Арью, хотя ухмылка на ее лице, когда она скакала вокруг братьев, очень напоминала ему Сансу, когда она была особенно горда собой за что-то.              Бран заметил, что Джон смотрит на нее как-то странно, почти завороженно, словно видит или чувствует что-то, чего Бран не может. Бран был немного озадачен этим и на мгновение уставился на старшего брата, а затем оглядел двор.              И тут его внимание привлекло то, что он пропустил.              В дальнем конце двора высокий мужчина с темно-каштановыми волосами и золотыми застежками в виде драконьих волков разговаривал с женщиной и маленьким ребенком, который выглядел примерно так же, как Бенджен в видении, может, на пару лет младше. Мужчина протягивал женщине большой мешочек с монетами, а маленькая девочка с любопытством смотрела через двор на Брандона, Эддарда, Лианну и Бенджена.              Бран заметил только одного человека, на котором поверх прекрасного плаща были золотые застежки с изображением лютоволков. Это был лорд Рикард Старк, его дед. Это заставило его задуматься, за что он дал женщине такой большой мешочек с монетами и кто эта девушка с ней.              

Близнецы, Речные земли.

             Старый Уолдер Фрей в ярости сидел на своем «троне» в зале замка, которым он правил дольше, чем большинство людей. Видя пораженный и сломленный взгляд Стеврона, своего предполагаемого наследника, он ожидал, что тот давно умрет.              Какой глупый маленький засранец, с насмешкой подумал Уолдер, ему слишком нравилось жить, чтобы умирать.              Однако тот факт, что в последнее время он полагался только на шлюх, чтобы согреть свою постель, сильно возмущал его. Ему обещали пизду девчонки Старк, а эти чертовы волки не дали!              Чертовы северяне, с отвращением подумал он, деревенские мудаки.              Они всегда смотрели на него и его дом свысока, всегда считая себя выше его.              Он жаждал возможности сбить с них спесь, заставить их падать к его ногам.              Поэтому он решил прекратить всякую торговлю с Севером. Когда они придут и будут умолять его взять эту чертову маленькую сучку, он с огромным удовольствием выложит это им на лицо, с наслаждением сломает гордую маленькую сучку, пока она не начнет умолять его о члене.              

Красный замок, Королевская Гавань.

             Малый совет собрался на экстренное заседание, когда до них дошли новости о нарастающей ситуации на границе Севера и Речных земель. Варис, наиболее осведомленный о ситуации, как и подобает мастеру шепота, заканчивал доклад.              «Лорд Фрей возмущен тем, что лорд Старк отверг договор, который леди Старк заключила без согласия своего мужа». Варис доложил им с невозмутимым спокойствием, которое, честно говоря, иногда казалось нечеловеческим, но хорошо помогало ему в кризисных ситуациях, и Джону очень хотелось, чтобы он мог подражать ему, учитывая опасные события, происходящие на Перешейке и Зеленой Вилке. Варис продолжил свой доклад. «Он решил предотвратить все сухопутные путешествия, закрыв мост в Близнецах для путешественников и торговцев, идущих в любом направлении».              Чтоб им всем провалиться в Семь Преисподних! Подумал Джон с острой болью в голове, именно этого он и боялся. Дипломатический кризис между Севером и Речными землями, двумя самыми близкими союзниками, - ситуация, которая просто напрашивалась на то, чтобы ею воспользовались враги. Если Фреи откажутся пропустить армию Севера на юг, то большая часть их боевых сил останется в узде, вместо того чтобы сражаться там, где это может быть жизненно необходимо для достижения победы.              «Старки уже ответили?». Спросил лорд Станнис, чувствуя, что Фреям следует признать, что их одурачили, и прекратить попытки утверждать, что фальшивый договор был настоящим. Его настроение было довольно холодным и резким, учитывая тот факт, что он только что получил известие о том, что его жена не только не сможет больше иметь детей, но и его единственный выживший ребенок Ширен будет на всю жизнь изуродована шрамом, полученным от Серой Хвори, которую она едва одолела. Честно говоря, это больше, чем может вынести человек, подумал Джон с сочувствием, которое, как он знал, Станнис не примет.              «Пока нет, похоже, они хотят просто игнорировать эту проблему и торговать по морю из Белой Гавани». Сказал им Варис.       Джон скрипнул зубами, понимая, что армию вряд ли можно быстро переправить тем же путем, а Север зависит от торговли.              «Как долго они смогут это поддерживать, прежде чем начнут морить свой народ голодом?» Спросил Джон у Вариса, поскольку возможность гражданских беспорядков и голода остро стояла у него в голове.              «Думаю, бесконечно долго». Варис ответил, удивив Джона, прежде чем объяснить свое заявление. «Огромное количество стеклянных садов, новых ферм и продуктов питания, которые у них сейчас есть, позволят им кормить свой народ столько, сколько потребуется. Доходы от торговли сократятся, но не настолько, чтобы заставить их страдать».              Джон был очень удивлен, он давно знал, что северяне создают новые стеклянные сады и фермы, но не знал, что их так много, что они могут прокормить весь свой народ. Северяне привыкли извлекать максимум пользы из еды и ресурсов и могли, если Варис был прав, прокормить себя столько, сколько им было нужно, без южной торговли - далеко не так, как было раньше.              «Тогда как долго Фреи готовы обходиться без дани?». Спросил Роберт с самодовольной улыбкой от двери, удивив всех своим внезапным и неожиданным появлением, ему нравилась идея, что эти ужасные маленькие проныры обеднеют. Они неплохо зарабатывали на своем мосту, но он был их единственным настоящим источником богатства. Если бы северяне могли торговать через Белую Гавань и кормить себя, то это сломило бы Фреев задолго до того, как они сломили бы Старков. «Глупый старый ублюдок». Сказал он со смехом.              «Ваша милость». Все поднялись на ноги, но он, все еще смеясь, махнул им рукой и занял свое место за столом. Все восприняли это как знак сесть.              «Пицель». Король спросил напряженно, заставив старика сесть прямее от того, что он вдруг стал таким серьезным. «В этом контракте нет ничего особенного, не так ли? Он не имеет юридической силы?»              «Ни в коем случае, ваша милость». Пицель заговорил быстро, с настойчивостью, которая казалась странной, учитывая, что он был Ланнистером до мозга костей. «Контракт никогда не подписывался лордом Старк, а леди Старк фактически подделала его подпись. Поскольку у нее нет полномочий заключать такой контракт самостоятельно и подделывать документ, закон четко гласит, что дом Старк ни в коем случае не обязан его выполнять». Казалось бы, все было ясно, договор не имел никакого веса, но Ренли все же сунул свой нос.              «Но это не значит, что лорд Фрей не пытается привести его в исполнение, он прекратил всякую торговлю с Севером по суше и требует, чтобы юная леди приехала на юг, чтобы выйти за него замуж. Не слишком мудрый поступок, как мы только что обсуждали с братом». Ренли сказал ему об этом с легкой улыбкой. Джон нахмурился, прежде чем заговорить.              «Было бы лучше положить конец этой ситуации, пока она еще больше не обострилась, ваша милость». Джон сказал, зная, что следующее заявление не понравится королю. «Если Старки выполнят договор, заключенный леди Старк, отношения между Севером и Речными землями будут налажены, и армия Севера сможет свободно прийти на юг, если вам это понадобится. Тогда лучше всего будет сказать Неду, чтобы он отправил юную Мейру Старк к Близнецам прямо сейчас».              Тишина, наступившая после этих слов, была мгновенной и гнетущей по своей тяжести. Все лица за столом выглядели изумленными тем, что достопочтенный Джон Аррен вообще мог сказать такое, но то, что произошло дальше, потрясло их всех.              Роберт с силой и быстротой, которые, по их мнению, давно бы ему не свойственны, вскочил со стула, схватил Джона за шиворот и поднял его в воздух с красным от гнева лицом.              «НИ ЕДИНОГО ШАНСА, ДЖОН!». Прорычал он своему приемному отцу, который держался над землей с удивленным и немного испуганным видом. «МАЛЕНЬКУЮ ДЕВОЧКУ НЕДА НИ ЗА ЧТО НЕ ЗАСТАВЯТ ВЫЙТИ ЗАМУЖ ЗА ЭТОГО ГРЯЗНОГО, ОТВРАТИТЕЛЬНОГО СТАРОГО ПРОНЫРУ, ПОТОМУ ЧТО КЭТ НАРУШИЛА ЗАКОН! ПОШЛИТЕ ПОСЛАНИЕ СТАРОМУ УБЛЮДКУ И СКАЖИТЕ, ЧТОБЫ ОН НЕМЕДЛЕННО ПРЕКРАТИЛ СВОИ БЕССМЫСЛЕННЫЕ ИГРЫ!» Роберт набросился на Джона, который был весь в слюне и напуган, как и остальные члены Малого совета, внезапной вспышкой. Роберт отпустил Джона, и тот опустился в кресло, а Роберт с горящими от ярости глазами сказал ему.              «Я уезжаю из города на несколько месяцев, чтобы разобраться с пиратами, терзающими наше южное побережье, и хочу, чтобы к моему возвращению с этим было покончено. Передайте Неду, что я благословляю его поступать с этой ситуацией так, как он считает нужным».              С этими словами Роберт вышел из комнаты, за ним последовал сир Барристан, который был удивлен тем, что король по-прежнему невероятно силен, несмотря на то, что ему часто приходилось сражаться с разбойниками и горными племенами в Долине. За прошедшие годы он сильно прибавил в весе, но меньше, чем многие могли бы подумать, а его воинское мастерство не уменьшилось, он по-прежнему сражался при дворе и был способен победить себе многих гораздо более молодых мужчин.              Джон Аррен смотрел, как король уходит, и сердце его все еще гулко билось в груди, он был потрясен тем, что Роберт так поступил с ним, и снова задумался, не стоит ли ему просто покинуть город и сложить с себя полномочия.              Но... он не мог... пока не мог.              Если раньше он и впрямь подумывал о свадьбе принца Джоффри и леди Мейры Старк, чтобы объединить их королевство, готовясь к будущим вызовам династии, и сохранить мир, то если его подозрения относительно принца и двух его братьев и сестер верны, а он считал это вероятным, то последнее, что он должен сделать, это позволить Старкам быть связанными с Ланнистерами, поддерживая их бастардов, особенно если он прав насчет того, кто был отцом. Конечно, он не хотел, чтобы они были связаны честью и служили лжекоролю Ланнистеров вместо Станниса, который был правильным и истинным наследником, если Джоффри действительно бастард.              Не говоря уже о том, что его больше всего беспокоило, что может случиться, если союз между Речными землями и Севером распадется. У них было больше шансов выжить, если они будут держаться вместе, особенно если Долина будет с ними. Это было само собой разумеющимся, поскольку все три будущих лорда - Старк, Талли и Аррен - были связаны кровными узами. Но это могло все разрушить, вбить клин между ними и разрушить всю работу, которую он, Рикард Старк и Хостер Талли проделали для создания этого союза.              Поэтому было бы лучше, если бы все решилось до возвращения Роберта, и он убедился бы, что клин вбит, лишь поддержав Неда и не увидев признания Речных земель.              Он отправит послание Неду и скажет ему, чтобы тот соблюдал договор, лучше уж Старый Проныра и сохранить союз с Речными землями, чем быть связанным с безумным бастардом Ланнистером, который приведет их всех к гибели. Роберту он расскажет об этом только тогда, когда ничего не сможет с этим поделать, и, надеюсь, когда Джону удастся найти доказательства своих подозрений.              Рядом с ним, хотя Джон и не мог этого знать, Бейлиш получал огромное удовольствие.              Этот план сработал лучше, чем он мог себе представить, хаос, который он создавал, идеально подходил для усиления его власти и влияния. Тот факт, что он вбил такой глубокий клин между Недом и Кэт, только улучшил ситуацию. Ему нужно было, чтобы все стало еще хуже, чтобы убедиться, что он действительно глубоко застрял, настолько глубоко, что их отношения не восстановятся и через тысячу лет.              Поэтому он позаботился о том, чтобы послания от Джона Аррена, что бы в них ни говорилось, никогда не достигли цели - соблюсти договор или отвергнуть его, Петиру было все равно, лишь бы хаос продолжался.              В другом конце города Тирион с гордостью смотрел на место, где когда-нибудь будет стоять его будущий театр. Рабочие возводили деревянные рамы высотой в три этажа, а снаружи медленно, день за днем, возводились каменные стены.              Здание было не таким большим, как Драконье Логово, где его строили, но по завершении строительства вмещало не менее двух-трех сотен человек. Полукруг с ямой посередине и прямоугольной сценой, за которой, скрытая декорациями, находилась мастерская, где готовились декорации или реквизит и ждали актеры. У нее будут внешние каменные стены, но деревянные трибуны со специальной королевской ложей, как приказал Роберт.              Найти рабочую силу в Королевской Гавани было несложно, и за очень небольшие деньги можно было найти большой штат, но, конечно, убедиться, что они действительно смогут построить что-то, что простоит дольше дня, было настоящей проблемой.              Благодаря Роберту Тирион получил услуги Пицеля и лучших строителей в городе. Благодаря этому предприятию он так многому научился, что теперь у него была целая сеть контактов по всему городу, что позволяло ему находить все необходимое для создания своих пьес и их исполнения. С некоторым удовлетворением он подумал, что это также давало ему постоянный и свежий источник информации обо всех приходах и уходах, обо всем, что происходило в Королевской Гавани и даже в Красном замке.              Это давало Тириону возможность с некоторым удовольствием быть одним из самых осведомленных людей во всем городе. Знать о приходах и уходах людей, которые были мастерами игры или считали себя таковыми. Он точно знал, с кем и когда тайно встречается Серсея, включая их брата, к его отвращению, знал, где и когда Бейлиш встречается со своими марионетками, кто из Золотых Плащей наиболее коррумпирован и легко поддается подкупу, кто из мастеров доков занимается контрабандой и что именно они контрабандируют.              Он был словно паук, сидящий в центре огромной паутины и чувствующий каждое прикосновение и дуновение ветра в городе.              Пока что ему не было никакой реальной пользы от этой информации, кроме как ставить пьесы и находить для них все необходимое, но кто знает, что может прийти к нему в будущем, может быть, полезные крупицы информации, которые принесут ему пользу, подумал Тирион с удовлетворением и некоторым ожиданием.