Северный ветер

Винтерфелл, Север.

      Лорд Старк был встревожен, когда до него дошли сведения о том, что Фреи блокировали любое передвижение по суше. Без сухопутной дороги Север был в значительной степени отрезан от остального Вестероса. Не полностью, поскольку они могли торговать через Белую Гавань, но все же в значительной степени они были ограничены.       Остальные северные лорды в зале тоже были в ярости, особенно если учесть, что это были Фреи, которые, помимо того что были южанами, в их глазах были не более чем грязными отбросами. Трусы и пиявки. Все они сидели с яростными выражениями лиц и гневно говорили друг другу о наглости Фреев и бывшей леди Старк, которая в данный момент находилась в своих покоях. Мейра сидела на своем месте рядом с ним, как и подобает леди Винтерфелла. Он внимательно наблюдал за ней, чтобы понять, справляется ли она с новой властью и обязанностями, и был рад, что она справилась с задачей. Он бы похвалил ее, но сначала нужно было призвать собрание к порядку.       «К порядку!». Громко сказал Нед, привлекая внимание всех лордов к себе, и, когда они затихли и уделили ему все свое внимание, он продолжил говорить. «Я знаю, что вы все злитесь, как и я, но дело в том, что Фреи потеряют больше монет, чем мы, и теперь мы можем прокормить себя сами! Корабли из Белой Гавани начнут плавать вокруг Долины и причалят в Девичьем Пруду, а затем присоединятся к Королевской Тракту. Это будет медленнее, но мы продолжим торговлю и заставим Фреев подчиниться».       Он придумал этот план всего несколько ночей назад и обменялся воронами с лордом Мутоном, который с большим энтузиазмом отнесся к тому, чтобы в его порту даже на короткое время причаливало больше кораблей. Увеличение доходов от портовых сборов само по себе стало бы для него отличным источником монет, а свежие товары - отличным подспорьем. Рассматривались варианты с Чаячим Городом и другими городами, но столь опасное путешествие через горы было слишком медленным и опасным.       Это позволило бы им вести более активную торговлю, так как товарам предстояло бы пройти меньше пути, но не так быстро, как ему хотелось бы. Однако озвученный план, похоже, улучшил общее настроение северных лордов, которые посмеялись над идеей Фреев опустошить их казну в битве на истощение, которую они не смогут выиграть. Затем Нед сделал другие объявления, которые должен был сделать.       «Через месяц состоятся Северные игры, и все семьи северян приглашены принять в них участие. И что еще более важно, построены не только новые речные ворота, но и замок Морского Дракона, который наконец-то достроен и обнесен гарнизоном». Нед с гордостью рассказал об этом своим лордам, и все они одобрительно закивали, прежде чем Нед продолжил. «Впервые за бесчисленные века у нас есть средства для защиты нашего побережья, для обеспечения безопасности наших людей и для того, чтобы выстоять».       За этим заявлением сразу же последовало громкое и почти оглушительное ликование, одни вскочили на ноги и заревели от восторга, а другие стучали кружками с медовухой и смеялись. Нед был рад, что хотя бы уменьшился гнев по поводу происходящего на южной границе. Он также понимал, что Рикону теперь понадобится сильное обручение, поскольку он должен был получить этот замок вслед за Браном, чтобы основать новый дом.       Он беспокоился, что, возможно, это слишком большая ноша, чтобы взваливать ее на плечи своего молодого сына, но до этого еще много лет, утешал он себя. Решение его старшего сына вернуть Северные игры было мастерским ходом, с гордостью подумал Нед, наблюдая, как его сын тепло смешивается с остальными сверстниками. Все колебания по поводу того, что он слишком южный, чтобы править Севером, были забыты, и он мог быть спокоен, зная, что, когда придет время, Робб будет готов править Севером, хотя, как надеялся Нед с сухим юмором, не слишком скоро.              Кейтлин сидела в своей новой комнате, а рядом шел пир. Она должна быть там, подумала она со злостью... Она должна быть там, чтобы отпраздновать прекрасную идею сына устроить с ними Северный турнир, пока Мейра сидит несчастная в Близнецах, вынужденная мириться с хваткими руками старого Уолдера.              И вот она здесь, взаперти и в одиночестве, в то время как ее дети даже не хотят с ней разговаривать.              От этого ей хотелось кричать от злости и разочарования, хватаясь за собственные волосы с силой, почти достаточной, чтобы вырвать их. Она делает это ради них! Она яростно кричала, чтобы уберечь их от проклятой и злой сестры, но они видели только ее невинный фасад, а не демона, которым она была на самом деле, пока она не собиралась их уничтожить.              Кэт кричала от злости и разочарования, била руками по запертой двери, но никто не отзывался, и вскоре она выбилась из сил.              Она прислонилась к двери и разрыдалась, думая о том, как много она потеряла, муж, которого она так любила, теперь стал ее тюремщиком, сыновья и дочери, да даже Мейра, которая когда-то была ее гордостью и радостью, теперь не хотела иметь с ней ничего общего. Замок, которым она когда-то управляла, был отнят у нее.              Словно сами боги проклинают ее, подумала она, но тут же смутилась, гневный туман, затуманивший ее разум, на мгновение отступил.              Она ненавидела Фреев как никто другой и никогда бы не заставила своих детей выйти замуж за отвратительного старого лорда, но именно так она и поступила. Она никогда бы не стала вот так действовать за спиной Неда, предавать его и ставить в такое ужасное положение.              Но она это сделала.              Почему? Она задумалась, и снова в ее голове возникли образы огня и огненновласого существа. Что это за существо, с отчаянием и страхом спрашивала она себя, почему именно он пришел ей в голову? Она не хотела этого и изо всех сил сопротивлялась.              Хотя сама она не могла этого знать, глаза ее медленно светились красным, а потом потускнели, и изо рта, казалось, начала вырываться слабая красная струйка, но как только это началось, Кейтлин потеряла силу воли и начала засыпать. К утру, когда она проснулась, она ничего не помнила об этом существе, удивляясь, как он заставляет ее забывать, пока она находится в бессознательном состоянии.              

Месяц спустя.

             Сегодня в Винтерфелле было как никогда многолюдно, сегодня начался первый день первых за почти три столетия Северных игр.              Люди, простолюдины и дворяне, заполнившие трибуны и наблюдавшие за разворачивающимися событиями, были далеки от мыслей о блокаде Севера. В главной ложе сидели Старки и их личные гости, наблюдая за перетягиванием каната, две команды из восьми огромных мужчин пытались пересилить друг друга с помощью самого прочного каната, который только могли найти. Мужчины тяжело дышали, их дыхание было легко различимо в воздухе, и каждый старался изо всех сил удержаться на ногах и тянуть изо всех сил.              Лорд Амбер и его сын обратили на них особое внимание, поскольку некоторые из этих людей вполне подходили на воинов-рубак. Хотя сила сама по себе не гарантировала победы в бою, она была важна, а Амберовские рубаки были одними из самых сильных и опытных бойцов на Севере. Даже сейчас одичалые пытались пробраться через Стену, а не работать на рудниках и получить пропуск, поэтому Амберы часто вступали с ними в схватки - одна из причин, по которой Амберы часто имели больше опыта в бою.              В конце концов, команда с юга Кархолда одержала верх и смогла перетянуть своих соперников из рыбацкой деревушки на Соленом грунте за черту и выиграть состязание. Толпа ликовала, победители по-мужски обнялись, а их капитаны подошли и пожали друг другу руки.              «Первый раунд за нами!» Сказал капитан победителей, и все огорчения другой команды по поводу проигрыша были забыты, поскольку северяне предались своему любимому занятию - выпивке. Нед встал и передал мешочки с монетами двум командам.              «Поздравляю вас, Север гордится вами». Сказал Нед, и обе команды поклонились своему сюзерену. «Проследите, чтобы их имена были записаны на все времена». Нед обратился к мейстеру Лювину, который кивнул и достал книгу, заполненную чистым пергаментом, который он принес именно для этой цели.              «Молодец, молодой волк, ты делаешь честь своим предкам и всему Северу». Сказал Большой Джон, а Маленький Джон хлопнул его по спине, отчего Робб едва не упал со своего места, но при этом широко ухмыльнулся, наблюдая, как Амберы и другие северные дворяне улыбаются, глядя на возрожденные им игры. Они были не одиноки, его отец, братья и сестры широко улыбались ему, и даже Теон, к своему удивлению, получал удовольствие.              Мейра, сидевшая рядом с братом, улыбнулась ему еще шире, она гордилась им, ведь он сумел найти способ самостоятельно добиться расположения их вассалов. Он оставил свой след в истории, возродив Северные игры и дав людям понять, что ему небезразличен не только сам Север, но и его культурная самобытность.              Сам Робб был слегка ошеломлен и удивлен тем, как хорошо все идет, но широко улыбнулся, и отец, схватив его за плечо, вручил ему говорящий рог. То, что отец одобрил его, было, пожалуй, самым важным для Робба в этот момент.              «Соревнования по метанию копья объявляются следующими, всем участникам занять исходные позиции». Робб прокричал в рог, чтобы все слышали.       Копье было военным оружием, которое за последние несколько столетий не вышло из употребления, и тем не менее, в руках человека, знающего свое дело, оно было смертоносным, особенно на охоте.              Поэтому неудивительно, что большинство участников соревнований по метанию копья были охотниками, и еще менее удивительно, что большинство из них прибыли из-за Стены, где это было одно из лучших и единственно надежных видов оружия.              Оша была одной из таких женщин - копьеносцев, целый год проработавшая на рудниках, чтобы получить пропуск на Север. Она отказалась учиться кулинарии или другим «женским» навыкам, поскольку, по правде говоря, они ей так надоели, что она скорее засунула бы копье себе в задницу, чем занялась чем-либо из них.              Она была бойцом и останется им до самой смерти и не согласится ни на какую другую роль, кроме этой. Мысль о том, чтобы всю жизнь прясть нити, ухаживать за полями или, того хуже, готовить для других... Ее бросало в дрожь.              Отношение мужчин было просто поразительным, даже к северу от Стены женщины зачастую были для мужчин не более чем служанками, а на юге ситуация была еще хуже. К некоторым даже относились как к имуществу. Это очень возмущало ее, тем более что немногие дома воспринимали ее всерьез или отказывали свободным людям в услугах. Однако даже за Стеной слышали о Молодой Волчице, которая была истинной силой дома Старк. О ней говорили, что она умна и отстаивает права женщин, и Оша надеялась, что с ней ей найдется место в этом замке.              Если, конечно, она сможет показать себя на конкурсе.              Она увидела, как другие, все мужчины, выстраиваются на стартовой позиции и делают свои броски. Некоторые из них были даже хороши, подумала она с весельем, возможно, лучше, чем некоторые из мальчишек, которых она видела к северу от Стены, но, ухмыльнулась она, они были ничто по сравнению с ней.              Она подождала, пока молодой парень, который очень нервничал, бросая на глазах у толпы, сделал несколько ошибок в прицеливании и направлении, приземлившись намного ниже остальных. Он выглядел побежденным, и она почти сочувствовала ему, но если он не умел правильно бросать, то ему здесь не место.              Появление ее, не менее одичалой женщины, выстроившейся на позиции для метания, вызвало в толпе волну шепота и более громких пересудов, но ей было все равно. Заняв позицию, она просканировала местность в поисках чего-нибудь, что могло бы подсказать ей скорость и направление ветра, и проверила расстояние до мишени. Ни один из тех, кого она заметила, не подошел близко, и, ухмыльнувшись, она отвела руку назад, укрепилась и метнула копье.              Копье пролетело по воздуху, она следила за каждым его шагом, пока оно, изогнувшись, не упало на землю прямо перед мишенью... Самый меткий бросок за весь день, почти идеальное попадание.              На мгновение толпа замолчала, а потом некоторые люди начали хлопать, напоминая остальным, чтобы они сделали то же самое. В главной ложе, где сидел Дом Старк, лорд Старк выглядел удивленным, как и его дети, но поскольку больше не было участников, а ее бросок был самым близким, она подошла к ложе.              «Отличный бросок, у вас прекрасная рука». Лорд Старк сказал ей и протянул мешочек с золотыми монетами, но вместо этого она бросила монеты обратно в его сторону, удивив всех, а затем сказала.              «Мне не нужно ваше золото, лорд Старк, я хочу вступить в гвардию Винтерфелла».              Это, конечно, смелая просьба, подумала Мейра, восхищаясь силой духа женщины. При взгляде на нее Мейру охватило чувство дежавю, хотя откуда оно взялось, она понятия не имела, поскольку вероятность того, что она встречала ее раньше, была невелика.              Она была одета в типичные меха и одежду из грубого хлопка, которые обычно выдают одичалым, когда они работают на рудниках, и, кроме того, выглядела очень по-северному, серые глаза и темно-каштановые волосы, бледная кожа. В ее глазах, как отметила Мейра, горела сильная воля и легкое высокомерие, но, учитывая то, что она только что сделала с копьем, это было вполне заслуженно.              Ее амбиции удивляли, большинство женщин не хотели работать стражницами, даже те, что приехали с севера от Стены. Они стремились найти для себя лучшую и более спокойную жизнь, но всегда есть исключение из правил, с легкой улыбкой подумала Мейра.              Иногда она задумывалась, достаточно ли она делает для женщин на Севере, но перемены, как она знала, происходили медленно, даже в другом мире, который по уровню развития опережал их на столетия, к женщинам все еще относились как минимум иначе, чем к мужчинам, а зачастую и хуже, и хуже. Она была дворянкой и как таковая имела гораздо больше свободы, чем большинство, но достаточно ли этого, спрашивала она себя.              Может быть, это шанс сделать что-то из этого, подумала она, видя, что отец, скорее всего, отклонит ее просьбу, опасаясь, что женщина будет жить с таким количеством мужчин в их казарме, и решила вмешаться.              «Отец, женщина-охранник была бы полезна и нам, и тем, кто не чувствует себя комфортно рядом с мужчинами. Не говоря уже о том, что раз она отказалась от золота, мы обязаны выполнить ее просьбу». Мейра тихо напомнила ему об этом, и он бросил на нее неуверенный взгляд, а затем медленно кивнул, поняв, что она права. Повернувшись к женщине, он кивнул и сказал.              «Хорошо, ты будешь отвечать за охрану жительниц этого замка, когда это потребуется. Если вы хотите присоединиться к моим стражам, мне нужно знать ваше имя». Он сказал это, и многие, включая дворян, были шокированы тем, что он согласился на ее просьбу. Одичавшая женщина ухмыльнулась и сказала.              «Оша, милорд».              На этом соревнования по метанию копья и перетягиванию каната завершились, и все гости разошлись по замкам, тавернам и прочим местам, где они любили проводить вечера. В главном зале, пока Старки и их знатные гости ужинали, Мейра размышляла о том, как долго может продолжаться эта ситуация на юге. Она была поражена тем, что через Зеленую Вилку не перекинуто ни одного моста, и, конечно, если бы их было больше, Фреи стали бы гораздо менее неприятными для других, если бы не могли взимать столь высокую плату за проезд.              И тут ей в голову пришла идея, которая, честно говоря, заставила ее почувствовать себя глупо из-за того, что она не подумала об этом раньше.              Почему бы им самим не построить мост?              У них была рабочая сила, материалы, деньги, чтобы финансировать строительство, и если бы он строился на их стороне реки, им даже не пришлось бы переправлять материалы на юг. Длинные лодки, отправленные с Торрхеного Удела или из Барроутона, тоже могли бы помочь в строительстве, если бы плыли вверх по реке с запада от моря.              Мост, который они контролировали бы, и не нужно было бы платить такие дорогие и раздражающие пошлины.              Это было великолепно, но была одна проблема, точнее, несколько проблем. Во-первых, мост технически находился бы в Речных землях, а строительство там без согласия Риверрана или другого местного дома могло вызвать недобрую реакцию.              Во-вторых, если учесть, что строительство еще одного моста станет смертным приговором для главного источника богатства Фреев, они обязательно нападут на него, так что его придется усиленно защищать и укреплять. Это можно сделать, подумала она, можно послать туда отряд северян, но как долго им придется там находиться и смогут ли они справиться с этим?              Также встал вопрос о том, где его строить? Немногие дома имели владения в этом районе, как она знала из занятий с мейстером Лювином, но у некоторых были земли вдоль Зеленой Вилки.              «Отец». Сказала она, дождавшись, пока он прикусит оленину. «Ты знаешь кого-нибудь из лордов, владеющих землями на Зеленой Вилке?»              Он, казалось, удивился вопросу, и ему пришлось на секунду задуматься, пока они ели, прежде чем вспомнить кое-что.              «Да, знаю». Он ответил с подозрением, гадая, к чему она клонит, прекрасно понимая, что это как-то связано с ситуацией с Фреями. «Лорд Томас Барнелл получил земли замка Гренвард после того, как спас мне жизнь в Битве при Трезубце. У них есть участки земли на Зеленой Вилке, и он верно служил нескольким северным семьям до Восстания, почему ты спрашиваешь?» Он спросил ее, гадая, что за план она задумала на этот раз и сколько головной боли это ему принесет.              Идеально, - с ликованием подумала Мейра, - просто идеально. Бывший северянин с землями как раз там, где они нуждались, и имеющий связи с некоторыми северными семьями - он как раз то, что им нужно для ее плана.              «Мы должны пригласить его в Винтерфелл, пусть корабль доставит его из Девичьего Пруда в Белую Гавань, а потом сюда. Возможно, отец станет решением нашей «южной проблемы»». Она сказала это с ухмылкой, и отец с раздражением посмотрел на нее, прежде чем спросить.              «Как именно?». Его голос был настороженным, и она сказала.              «Если лорд Барнелл согласится, мы могли бы использовать его земли, чтобы построить мост через Зеленую Вилку. Это не только поможет ему иметь потенциально более дешевую плату за проезд на север или на юг, но и поставит Фреев на колени, поскольку они потеряют единственный настоящий ресурс, который у них есть. Они больше не смогут требовать таких больших и эксплуататорских пошлин, если Барнеллы будут предлагать проезд за гораздо меньшую цену». Она сказала это с расчетливым выражением в глазах. Фреи сильно пострадают, если этот план сработает, подумала она, и это будет главным соблазном... Наблюдать, как они снова погрязнут в грязи.              Отец на секунду задумался, а затем покачал головой.              «Иногда я удивляюсь, откуда ты берешь все свои идеи, да еще такие многообещающие, которые могут привести не только к большим успехам, но и к неприятностям. Я знаю, что лорд Барнелл уже много лет пытается построить свой собственный мост, хотя бы для того, чтобы перебрасывать своих солдат. Я пошлю ворона, поскольку вы правы, что это может стать ответом на наши проблемы». Он сказал.              «Спасибо, отец». Сказала Мейра и, забыв на мгновение о приличиях, поцеловала его в щеку и обняла на виду у всех, не то чтобы ее это волновало. Он улыбнулся, радуясь, что, несмотря на все ее подарки, она по-прежнему остается прежде всего его дочерью.              Мейра тоже была рада, что отец дал ей такую свободу, и хотела бы как-то отплатить ему за это, но довольствовалась тем, что делала его жизнь настолько легкой, насколько могла.              Следующий день наступил с новой силой, поскольку все с нетерпением ждали следующего события - метания бревна. При виде длинных и тяжелых бревен многие замирали, недоумевая, кто же настолько безумен, чтобы участвовать в подобном состязании, но строй крепких и мускулистых мужчин, некоторые из которых участвовали в перетягивании каната всего за день до этого, ответил на этот вопрос.              Сидя на трибуне вместе с Гвин и Мирой, Мейра очень хотела, чтобы с ней были Ромул и Рем, но сегодня они, как она чувствовала, обучали младших лютоволков охоте в лесу неподалеку. Шесть щенков, которых они спасли, уже подросли, и им был почти год. Возможно, Мейра забыла, как быстро росли ее собственные волки, но она была потрясена, теперь щенки были размером с обычных волков и продолжали расти.              Она задалась вопросом, не помогла ли магия, которой обладали ее братья и сестры, быстрее расти - это не удивило бы ее, ведь Букля не только была намного умнее большинства сов, но и могла найти их, когда они были Гарри, где бы они ни находились.              Отбросив эту мысль, она оглянулась и увидела, что между Мирой и Гвин сидит Ашер Форрестер. Она еще не разговаривала с молодым человеком, которого только что назвали мечом ее младшего брата. Бран, еще не начавший подготовку воина и даже не покидавший Винтерфелл, вряд ли нуждался в нем, насколько она могла судить, и она подумала, не связана ли эта просьба с тем, что он сможет проводить время с Гвин.              Как будто Ромео и Джульетта ожили, с грустью подумала она, трагическая молодая пара, которой не суждено было быть вместе из-за враждующих семей. Мейра и впрямь могла предвидеть, что между ними наступит трагический конец, хотя очень надеялась, что это не так. В Винтерфелле они могли бы продолжать роман, не привлекая к себе особого внимания, но сплетни об этом в конце концов дошли бы до Вершины и Айронрата.              Тогда-то и начнется настоящая кутерьма, с тревогой подумала Мейра, особенно учитывая все те неприятности, что уже происходят с Фреями.              Арья не обращала внимания на те же проблемы, что и ее сестра, с интересом наблюдая за тем, как мужчины несут огромные бревна, как их называли, и подбрасывают их в воздух, но ее настоящий интерес возник только позже, во второй половине дня... На скачках.              Она слушала конюхов и читала все, что могла, о разведении лошадей, и ей было интересно посмотреть на них в действии. Она умела ездить верхом и неплохо ездила для своего возраста, но это был первый раз, когда она увидела, как лошади соревнуются друг с другом. Идея иметь самую быструю и лучшую лошадь на Севере очень нравилась ей, и она улыбалась, представляя, как будет сидеть на таком прекрасном звере с Нимерией рядом.              Казалось, прошла целая вечность, прежде чем скачки наконец начались, и она увидела гордых жеребцов, на которых ехали дворяне, а другие привели мулов и все остальное, что у них было. Глядя на жеребцов, она мечтала увидеть их вблизи, но теперь знала, что должна быть очень осторожна с лошадьми, ведь они могут быть так же опасны, как и любое другое пугливое животное. Отец заметил ее пристальный взгляд и с веселой ухмылкой спросил.              «Тебе это интересно, девочка моя?». Он уже знал ответ от всех конюхов и мастера, не говоря уже о мейстере Лювине, который подарил ей все книги о лошадях, которые у него были. Ему было приятно видеть, что она нашла то, что интересовало ее помимо обучения бою или владению луком. Что-то, что она может делать, что никто не станет оспаривать, и что среди его детей принадлежит только ей.              «Я... Просто немного отец». Арья сказала, не желая выдавать, как сильно ей это нравится, и отец улыбнулся еще шире, пообещав найти ей лошадь, с которой она начнет свое хобби и которая будет принадлежать только ей, чтобы она смогла начать к своим следующим именинам, до которых оставалось полгода.              Как только он подумал, что скачки начались, раздался звук рога, и лошади тут же бросились бежать, набирая скорость почти ослепительно быстро, оставляя в пыли более медленных животных.              Арья наблюдала за ними, отмечая, кто из них быстрее и кому они принадлежат, и была совершенно очарована этой сценой, что очень забавляло ее семью.              

Месяц спустя.

             Северные игры закончились, и мероприятие прошло с огромным успехом, настроение северян в целом было хорошим, несмотря на Фреев, которые теперь были далеко от их мыслей.              Тем более что они только что получили очень хорошие новости, их цены на прозрачное и цветное стекло были замечены в Браавосе и Пентосе. Мастерство их стекольщиков стало настолько высоким, что оба вольных города обратили свое внимание именно сюда и теперь будут закупать стекло исключительно на Севере.              Средства, которые это принесет, будет весьма значительными и еще больше разозлит Мирр, который, по правде говоря, был врагом, без которого сейчас можно было обойтись, но Мирр находился слишком далеко, чтобы представлять серьезную угрозу, а Северный флот мог справиться с любыми пиратами, которых они могли нанять.              Другой хорошей новостью было то, что лорд Барнелл наконец-то прибыл и стоял в зале Винтерфелла, а Нед и Мейра принимали его.              «Добро пожаловать, лорд Барнелл, надеюсь, вы хорошо себя чувствовали и путешествие было не слишком трудным?» Нед улыбнулся человеку, который однажды спас ему жизнь. Его волосы были подстрижены очень близко к коже головы, а борода была такой же короткой и светло-коричневого цвета. Он держался прямо, как положено, и с почтением поклонился лорду Старку.              «Все прошло без происшествий, лорд Старк, и я очень благодарен вам за приглашение». С почтением произнес лорд Барнелл. «Я очень рад, что вы заинтересовались моим мостом».              «Да, лорд Барнелл, и он принесет пользу обоим нашим домам и Северу в целом, когда будет построен». Вежливо ответила Мейра. Затем отец представил ее.              «Моя старшая дочь леди Мейра Старк».       «Миледи, это большая честь для меня. Ваша грация и красота известны во всем Вестеросе». Лорд Барнелл поклонился, и ей удалось сохранить маску вежливости, когда она хотела нахмуриться от того, что ее не признали за ум, но сохранила образ справедливой и доброй молодой леди.              Хотя то, что ее называли красавицей, немного тешило ее самолюбие, за последние несколько лет она изменилась, и ее тело расцвело. Длинные темно-каштановые волосы были заплетены в одну косу, ниспадавшую по спине, а стройное и слегка мускулистое от тренировок во дворе тело начало приобретать женственные очертания.              Но она вновь обратила свое внимание на собрание, когда отец заговорил.              «Север готов поддержать строительство моста и взять на себя большую часть расходов, не говоря уже о том, чтобы послать солдат для его защиты во время строительства, в обмен на гораздо более низкую плату за проезд по нему. Это будет большим благом для нас обоих, если мы лишим Фреев господства над способами пересечения Зеленой Вилки».              Она чуть не скривилась, жалея, что отец не раскрыл истинных причин, по которым они это делают, но, похоже, лорд Барнелл не обиделся и кивнул в знак согласия.              «Они уже давно пытаются заставить меня взять в жены одно из жалких отродьев лорда Уолдера и признать ее сына моим наследником, и мне бы понравилась свобода передвижения моих солдат без их вмешательства».              Обрадованная тем, что дела, похоже, идут хорошо, Мейра кивнула и сказала.              «Материалы будут доставляться по дороге из Рва Кейлин, а с Торрхеного Удела будут отправлены баркасы, чтобы помочь в строительстве, припасы для примерно шести тысяч человек, которые будут охранять стройку и присутствующих рабочих». Мейра с улыбкой сообщила ему об этом и добавила. «Мы, разумеется, будем торговать через этот мост, как только он будет построен, что будет выгодно нам обоим и приведет к росту вашего дома».              Лорд Барнелл, казалось, был ошеломлен их предложением, они не только найдут материалы и деньги для строительства моста, но и предоставят большую часть рабочей силы и инфраструктуры, необходимой для его возведения. Правда, это будет выглядеть невероятно односторонним, поскольку мост будет принадлежать ему... Но Дом Старк сможет пользоваться этим мостом, когда захочет, платя лишь минимальную пошлину на его поддержание. Дом Барнелл мог бы управлять им и, по крайней мере, на бумаге владеть мостом, но в действительности им владели бы Старки.              «Для меня большая честь принять ваши условия, лорд Старк, и я сам, и мой сын, и его грядущие дети будем беречь эти инвестиции». Лорд Барнелл пообещал с искренней благодарностью. Тогда Мейра решила спросить то, что давно собиралась выяснить.              «Мне очень приятно это слышать, лорд Барнелл, но не могли бы вы сказать, что думают остальные жители Речных земель о нашей ситуации с домом Фреев? Нам не удалось выяснить общее мнение».              Лорд Барнелл кивнул и рассказал, что ему известно.              «Большая часть Речных земель согласна с вашей позицией, леди Старк, в том, что договор, заключенный вашей матерью, незаконен и не имеет обязательной силы, только те, кто связан кровными узами с домом Фреев или их вассалами, считают, что это так. Кроме того, учитывая их отношение и постоянное давление, вынуждающее брать членов семьи в невесты или мужья, большинство домов Речных земель испытывают к Фреям сильную неприязнь».              Мейре было лучше не принимать это за правду без дополнительной информации, но это вполне соответствовало тем сведениям, которые у них были о Речных землях и их отношении к Фреям. Они могли быть из Речных Земель, но Старый Уолдер изгнал большинство из них с отвращением или раздражением, так что, когда вставал вопрос о том, быть ли на Севере в доброй милости или встать на сторону Фреев, большинство домов вставали на сторону Старков. Семья ее матери не вмешивалась в ситуацию, что казалось ей немного странным, и она знала, что Черная Рыба не поддержит договор, заключенный Кейтлин. А вот дед, Хостер, напротив, не знал, что скажет, когда оправится от последней лихорадки.              На поиски шести тысяч человек, не считая строителей, уйдет немало времени. С солдатами было довольно просто, большинство домов можно было убедить прислать несколько человек, а с недавним завершением строительства замка Морского Дракона многие строители нуждались в дополнительной работе, чтобы оплачивать жизнь себе и своим семьям. Но все равно нужно было отправить туда большое количество людей и ресурсов, и хотя ситуация была намного лучше, чем раньше, она все равно имела свои пределы.              Насколько велики были эти пределы? Она размышляла, не зная, как обстоят дела в их стране со всеми этими изменениями. Север редко менялся, поэтому все знали, как обстоят дела, что возможно, а что нет, но сейчас она не могла быть уверена и знала, что есть только один способ решить эту проблему... Перепись.              Это слово заставило ее чуть ли не застонать, учитывая, насколько масштабным и трудоемким будет этот проект - по меньшей мере год или больше, прежде чем его удастся завершить хоть сколько-нибудь точно. На Севере не было ни одного такого мероприятия с тех пор, как Железный Трон был создан по приказу Эйгона Таргариена, чтобы видеть, чем он правит.              Найти людей, которые бы собрали информацию и объехали весь Север вдоль и поперек, было непросто. Мейстеры Севера могли бы помочь, признала она, но в любом случае это будет долгий проект.              Она собиралась приступить к его осуществлению в ближайшее время, чтобы по завершении представить результаты своей семье и выяснить, в каком положении они сейчас находятся.              Она также подумала о том, сколько золота еще осталось в казне, у многих домов не было доступа к золотым рудникам на севере, и некоторые, как Барнеллы, затевали проекты, не имея средств для их завершения. Не только проекты, которые могли бы помочь Северу, как, например, Речные ворота, но и помощь этим домам стала бы серьезным шагом вперед в укреплении их связей с Винтерфеллом.              Поэтому она также попросила людей, отправленных ею на перепись, распространить информацию о том, что Винтерфелл может рассмотреть возможность поддержки проектов, если они представляют ценность. Решение, конечно, будет принимать ее отец, но если его удастся убедить оказать помощь нескольким, это сделает его правление гораздо более популярным и укрепит его авторитет после всего, что Кейтлин сделала, чтобы подорвать его.              Когда лорд Барнелл удалился в приготовленную для него комнату, она объяснила свои планы отцу, который кивнул и улыбнулся, что ее удивило.              «Приятно видеть, что ты заинтересована в помощи народу, слишком часто дворяне думают только о себе, но это поможет не только знатным домам, но и простолюдинам. Не говоря уже о том, что ты совершенно права, нам нужно знать, в каком состоянии находятся наши земли в наши дни». Нед сказал, прежде чем произнести. «У меня будет решающее слово в том, какие проекты мы решим поддержать, но надеюсь, что из этого выйдет что-то хорошее».