Лицензированные злодеи | Licensed Villains

      Изуку смотрел на здание перед собой, натягивая капюшон ниже на лицо. Краем глаза он заметил, как на него смотрит какой-то малыш, — его мать уже уводила его прочь; Изуку легко улыбнулся ему, наслаждаясь огоньком радости в детских глазах, и скрылся за деревом. Чем меньше людей его видело, тем лучше.       За последние несколько месяцев Изуку осознал, что простого поиска в интернете недостаточно для получения всей необходимой информации для разоблачения испорченных героев. Особенно таких, как тот, на которого он сейчас собирал компромат. В распоряжении некоторых геройских агентств были лучшие технические специалисты, отслеживающие каждый цифровой след. Кто-то даже пытался удалять его статьи.        Несколько месяцев назад он записался на хакерские курсы — не только чтобы научиться обходить брандмауэры и получать доступ к записям и файлам, но и чтобы защитить свои работы от удаления, как это случилось с его первой статьёй о Дрожи спустя несколько дней.       Чем дольше он занимался этой «работой», тем больше узнавал. Это был вызов, но Изуку был готов принять его. Он не думал, что интеллектуальные задачи будут приносить ему такое удовольствие, какое он испытывал в последнее время. Впрочем, раньше он представлял себя исключительно дневным героем, а не случайным парнем за экраном компьютера, разоблачающим пороки общества.       Порой он задавался вопросом, не стоит ли остановиться — приносит ли он этим добро или лишь усугубляет положение. Но затем он видел, как приостанавливают лицензию у очередного фальшивого героя, о котором он написал статью, тем самым делая мир безопаснее, и в его сознании вновь возникала мысль: всё это того стоит, если помогает людям. Бесчисленное количество раз он пытался убедить себя, что не делает ничего противозаконного. Это никогда не срабатывало. Он не мог игнорировать, что в последнее время частенько занимался слежкой, проникновением и взломом и хакерством — и все эти вещи абсолютно точно были вне закона. По крайней мере, общественность считала его скорее линчевателем, чем злодеем.       В последнее время люди не могли определиться с чёткой позицией. Его статьи произвели куда больший эффект, чем он мог представить. Несмотря на их популярность, Изуку всё ещё было странно видеть их в новостных заголовках. Было странно наблюдать за спорами о том, насколько правильно то, чем он занимается. Некоторые называли его злодеем, бесчестно оскорбляющим героев и разрушающим общественный порядок. Другие говорили, что благодарны за падение 32 недостойных героев.       Всего месяц назад он решил начать слежку за героями, которых подозревал в неблаговидных поступках. Он не гордился этим, но если это был лучший способ добыть информацию, он делал это без сожалений.       Вот почему он сегодня здесь, стоит перед величественным домом, принадлежащим не кому иному, как семье Тодороки. Энджи Тодороки, Старатель, уже давно фигурировал в его списке. В детстве Каччан восхищался им, но, когда им было по семь лет, произошло что-то, что изменило его мнение. Изуку всегда было интересно, что же именно на него повлияло, и теперь, кажется, он сможет это выяснить.       Впрочем, даже если не думать о том давнем случае с Каччаном, Старатель известен нанесением самого масштабного сопутствующего ущерба. В процессе его профессиональной деятельности также фиксируется один из самых высоких показателей смертности среди гражданских лиц в стране. Но этих данных было определённо недостаточно. Изуку уже видел, как общественность встаёт на защиту героя номер два. Он задерживает самых опасных злодеев, а его причуда мощная и разрушительная — сопутствующий ущерб всего лишь неизбежная составляющая. Впрочем, можно было бы возразить, что у Всемогущего также невероятно сильная причуда, и злодеи, которых он задерживает, ничуть не уступают уровню, и несмотря на это процент пострадавших гражданских во время его сражений практически равен нулю, — но люди бы ответили, что это потому, что он — Всемогущий. И что ж… С этим Изуку поспорить не мог.       И всё же он уверен: Старатель скрывает что-то ещё. Что-то более глубокое, запрятанное от глаз общественности. Ему просто нужно было это найти.       И, возможно, для этого потребуется проникнуть в его поместье и провести небольшое расследование. А может, и нет, и он стоит перед этим самым поместьем по чистой случайности, просто любуясь окнами безо всякой причины, вовсе не пытаясь найти самое удобное, через которое можно проскользнуть.       Он огляделся, проверяя, нет ли поблизости людей. Тот ребёнок, что был здесь раньше, наверное, уже последний, кто мог пройти здесь так поздно. Честно говоря, он удивлён, что это место не кишит репортёрами и журналистами. Найти адрес Старателя оказалось несложно. Видимо, никто из них не рискнул нарушить покой пламенного героя.       Чёрт возьми, он действительно пробирается в дом героя номер два. Если бы мама узнала, она бы его убила. О боже, если бы Каччан узнал — он точно был бы мёртв.       Ладно, возможно, в этом и был недостаток всей этой истории с онлайн-личностью. Со всеми теми людьми, желающими его смерти (а такие были — он видел разгневанных членов комиссии, комментарии других пользователей, новостные выпуски и, конечно же, разоблачённых им героев, каждый из которых жаждал приложить руку к его кончине), он должен был скрывать, кто он такой. И это включало в себя избегание Каччана, даже если вспыльчивый подросток и проявлял некоторую симпатию к Ревайту.       Он тряхнул головой, отгоняя мысли, и посмотрел на окно, которое показалось ему наиболее удобным для проникновения. Последний раз проверив, нет ли поблизости людей, он рванул к окну и прижался к стене. Камеры наблюдения он отключил заранее (спасибо курсам по взлому и YouTube).       Он приподнялся к окну и как можно осторожнее приоткрыл его. Окно скрипнуло — Изуку вздрогнул от этого звука и поспешил забраться внутрь. От спешки прыжок получился неаккуратным, Изуку приземлился с глухим стуком и выдохнул от боли в подвернувшейся лодыжке.       Он пробрался в дом Старателя. Ладно. Глубокий вдох. Его же не убьют, если он попадётся… верно?       Мысль не успела укорениться, как он напомнил себе: чтобы снизить вероятность быть убитым, нужно действовать быстро. Войти и выйти. Избегать всех Тодороки. Всё просто.       Он зацепился ногой за угол чего-то невидимого, и по комнате разнёсся громкий стук.       Ладно. Всё было бы просто, если бы он мог быть тихим — что, как выяснилось, не очень-то и просто.       Он сделал глубокий вдох и закрыл глаза. Притворись Каччаном, — сказал он себе. Только без взрывов. С этой мыслью ему стало легче двигаться вперёд. Он протянул руку, нащупал стену и пополз вдоль неё к двери тёмной комнаты. Он был благодарен, что заранее провёл исследование и знал кратчайший путь в кабинет отсюда.       Естественно, эта вылазка потребовала тщательной подготовки. Чем выше риск, тем глубже должны быть его знания о Старателе. Он изучил планировку его дома, графики патрулирования, коды безопасности — всё. Но самым интересным оказалась информация о его семье.       Четверо детей и жена. Ни разу Старатель не упоминал никого из них. Из того, что удалось выяснить, его старший сын погиб несколько лет назад, а жена находится в больнице. Это отчасти и стало причиной его интереса к Старателю. Возможно, существует причина, по которой он никогда не говорит о своей семье. Хотя, может, в этом и нет ничего особенного. Многие герои не афишируют свою личную жизнь. Тем не менее, стоило поискать что-то необычное.       Он выбрался из первой комнаты в коридор, находившийся недалеко от входа. Его внимание привлекла полоска света, пробивающаяся из-под двери слева. Он приник ближе, прислушиваясь к приглушённому голосу, который, как предположил Изуку, разговаривал по телефону. Он взглянул на имя на двери. Нацуо.       Глухой хлопок с другой стороны коридора заставил его оторвать взгляд от двери. Он сделал несколько шагов навстречу звуку, стараясь быть как можно тише.       — Шото, — услышал он чей-то шипящий шёпот. — Почему так поздно? Папа скоро вернётся.       — Прошу прощения, — послышался более низкий голос. — Я забыл о времени.       — И чем ты был так занят?       — Тренировался.       Повисла тяжёлая пауза. Изуку замер посреди коридора. Он напряг слух и услышал чей-то тяжёлый вздох, а затем шаги стали удаляться, затихая.       Облегченно выдохнув — даже не осознавая, что задержал дыхание, — он двинулся дальше по коридору, теперь настороже вдвойне. Наконец, обойдя несколько предметов мебели, миновав, как ему показалось, гостиную, он добрался до нужной комнаты. Кабинет.       Честно говоря, Изуку предпочёл бы проникнуть в офис агентства Старателя. Там было бы больше информации, но он понимал, что это ещё рискованнее. Было бы глупо соваться в такое сильно охраняемое место, постоянно заполненное героями. Он лишь надеялся, что Старатель брал часть документов домой.       Кабинет был большим — раза в три больше спальни Изуку. Первое, что бросилось ему в глаза, — перевернутое кресло в углу комнаты и разбросанные по полу бумаги. Письменный стол по центру также был не в лучшем состоянии. Стеллажи и полки вдоль стен были забиты книгами и папками. Было темно — Изуку прищурился, глядя на разбросанные по полу бумаги.       Он наклонился, достал из кармана маленький фонарик и поднял один листок.              Рейтинг героев 2XXX       1. Всемогущий       2. Старатель       …              Изуку перевёл взгляд с листка на разгром в комнате. Кажется, кто-то не в восторге от второго места.       Он вздохнул и подошёл к столу, быстро просматривая бумаги на нём и в ящиках. Пятнадцать минут спустя он не нашёл ничего. Налоги — оплачены. Иски — отсутствуют. Судимости — чисто, за исключением одного-двух штрафов за неправильную парковку. Связи на стороне — никаких свидетельств.       На деле это всё ничего не значило. Ему нужно было что-то такое, что доказало бы наличие изъяна у Старателя. Может быть, он ошибся. Может, тот и вправду настоящий герой, и все эти усилия — напрасная трата времени на невиновного человека.       Изуку захотелось застонать и удариться головой о стол, и он, вероятно, так бы и сделал, если бы не оглушающий звук чьего-то голоса, звавшего кого-то в доме. Ему едва удалось подавить вскрик.       — ШОТО! — прокатился по дому узнаваемый раскатистый голос. Изуку подошёл к двери и приоткрыл её на щёлочку, с трудом сдержав испуганный иих! при виде Старателя, горделиво стоящего в гостиной прямо за дверью. Про-герой близи выглядел ещё внушительнее, не говоря уже о том, что Изуку находился в его доме без разрешения.       Было странно видеть этого человека без языков пламени, лижущих его подбородок и создающих иллюзию бороды. Вместо огня красовалась, как ни удивительно, короткая рыжая щетина. Изуку понял, что этому мужчине не нужен был огонь, чтобы выглядеть свирепым и вспыльчивым.       Его взгляд метнулся по комнате, выискивая выход. Сквозь щель в двери он мог разглядеть лишь часть помещения, но, если память его не подводила, отсюда был только один выход — и его перекрывал Старатель.       Проклиная всё на свете, Изуку уже собирался закрыть дверь, когда услышал другой голос — тот самый, низкий, что звучал ранее.       — Отец, — появляясь в поле его зрения, произнёс Шото Тодороки, младший из семьи Тодороки. О нём недавно говорили в новостях, вроде бы что он собирался поступать в UA. Изуку узнал его по его характерным красно-белым волосам. Изучая чужое лицо, он разглядел ужасающий темно-бордовый шрам, закрывающий весь его правый глаз и ещё часть лица под ним. Его глаза расширились, а голове застрял вопрос: что именно могло оставить такой след?       — Как ты выступил на вступительном экзамене? — спросил Старатель, уперев руки в бока. Изуку нахмурился. Он был уверен, что до экзаменов осталась ещё целая неделя — он слышал, как Каччан говорил об этом. Так как же… А, вероятно, они говорят о рекомендательном экзамене.       — Там был один мальчик. У него была интересная причуда, — сказал Шото, его голос был ровным, почти безучастным. — У него были навыки, чтобы победить.       — Но ты, конечно же, его одолел, — гневно уточнил Старатель.       — Разумеется, — кивнул Шото.       Изуку с интересом наблюдал за происходящим. Оно было таким непохожим на то, как с ним обращалась его собственная мама. Она всегда встречала его объятиями и улыбкой, а не хмурым взглядом и разочарованием. Он смотрел на мальчика, своего ровесника, и чувствовал, как у него сжимается сердце. Кажется, он мог понять, почему тот настолько холодный и безучастный.       — Хорошо, — сказал Старатель, поворачиваясь спиной к сыну. — Было бы позором, если бы мой чемпион проиграл какому-то слабаку. Я создал тебя, чтобы ты превзошёл Всемогущего, не забывай об этом.       Шото лишь кивнул — и этого одного жеста оказалось достаточно, чтобы удовлетворить Старателя. Про-герой направился к выходу, бросив на ходу:       — И где Фуюми? Этой девчонке пора перестать навещать ту сумасшедшую, которую она называет матерью.       Младший Тодороки ничего не ответил. Изуку не мог оторвать взгляда от мальчика, тихо стоявшего посреди комнаты с застывшим выражением лица даже в полном одиночестве. Изуку не слепой — он понимает, когда перед ним нездоровые отношения. Ему было стыдно признать, что семья Тодороки оказалась именно такой, какой он и ожидал. Возможно, это и было самым ужасным.       Когда он увидел, как Шото покинул комнату и направился по тому же коридору, что и Старатель, он приоткрыл дверь шире. На цыпочках он прокрался по дому обратно к окну, через которое проник внутрь, и выбрался наружу. Он спрыгнул в кусты, стараясь не шуметь ещё сильнее.       Пока он бежал домой, прочь от дома, в который только что вломился, его мысли возвращались к пустому выражению лица Шото. К суровому голосу Старателя, обращённому к собственным детям. К лёгкой дрожи в голосе той, которую он слышал ранее, — вероятно, Фуюми, — когда она спрашивала Шото о том, где он был.       Он ускорился. Всё это не было нормой. Может, у Старателя и не было судимостей, и, возможно, он был одним из сильнейших в мире, когда дело касалось победы над злодеями, но героем он определённо не был. Семьи героев не носили таких скорбных выражений лиц. Герой не обращается со своими детьми так, как он видел, — будто с вещью.       Изуку вошёл в тот дом, пообещав себе выяснить правду об Старателе. А вышел оттуда с миллионом вопросов и решимостью найти на них ответы. Он узнает, что происходит в семье Тодороки, и исправит это, даже если это будет последним, что он сделает.