Игра престолов Одноглазий волк

Глава 3. Полеты во сне и наяву Утро в Винтерфелле началось так, будто кто-то решил проверить прочность моей черепной коробки изнутри. Я проснулся, не раздеваясь, как и лег накануне. Кожаный колет за ночь превратился в панцирь, а сапоги, казалось, приросли к ногам. В каморке было холодно, как в погребе у ледяного паука, а изо рта шел густой пар. Я сел на кровати, чувствуя, как позвоночник издает звук, подозрительно похожий на хруст сухих веток. — Ну вот, — пробормотал я, потирая лицо. — Еще один день в этом раю для мазохистов. Солнце светит, птички мерзнут на лету, а я всё еще жив. Какая ирония. Встав, я поправил пояс с Волчьим Когтем. Меч был тяжелым и холодным, но это была единственная тяжесть в этом мире, которая мне не надоедала. Я вышел наружу, щурясь от яркого света, который отражался от свежего снега. Двор замка уже кипел жизнью. Король Роберт, судя по доносившимся крикам, собирался на охоту. Это было масштабное мероприятие: лаяли собаки, ржали кони, а лорды бегали туда-сюда, пытаясь выглядеть так, будто они действительно собираются убить кабана, а не просто нажраться в лесу подальше от жен. Мой путь лежал к конюшням. Нужно было проверить своего серого мерина, прежде чем этот замок окончательно сойдет с ума от королевского присутствия. У входа в конюшню я снова наткнулся на того самого мальчишку-конюха. Он тащил ведро с водой, споткнулся и едва не облил мои сапоги. — Ой! Простите, милорд! То есть, сир! — запричитал он, вжимая голову в плечи. Я медленно наклонился к нему, так что мой шрам оказался прямо перед его носом. Я специально сделал лицо максимально кровожадным, хотя на самом деле мне просто хотелось спать. — Послушай, парень, — прошептал я. — Мой конь — очень чувствительная натура. Если он скажет мне, что ты не доложил ему овса или, не дай боги, косо на него посмотрел, я найду тебя. И тогда я заставлю тебя чистить мои зубы конской щеткой. Ты меня понял? Мальчишка сглотнул так громко, что это было слышно даже сквозь лай псов. — Понял, сир! Всё сделаю! Он у вас будет блестеть, как золотой дракон! — Золотой не надо, — я похлопал его по плечу, отчего он чуть не присел. — Просто накорми его. И не подходи к нему сзади, он лягается так же метко, как я шучу. То есть — наповал. Я зашел внутрь. Мерин встретил меня тихим ржанием. Я скормил ему яблоко, которое стащил вчера со стола, и погладил по морде. — Ну что, старый дурак? — тихо сказал я коню. — Нам тут еще долго торчать. Потерпи. Скоро поедем обратно, в грязь Речных земель. Там хотя бы снег не такой наглый. Выйдя из конюшни, я снова увидел Джона Сноу. Он стоял у стены, наблюдая за тем, как лорд Эддард и король готовятся к отъезду. Вид у него был такой, будто он только что съел лимон и запил его уксусом. — Опять грустим, Сноу? — окликнул я его, подходя ближе. — Смотришь, как взрослые дяди едут резать свиней? Джон обернулся и слабо улыбнулся. — Сир Эймонд. Нет, я просто... думаю. — Опасно, — я прислонился к стене рядом с ним. — Тирион вчера сказал, что думать вредно. Лучше бы ты думал о том, где достать еще того южного вина. Оно было единственным светлым пятном в этом сером замке. — Мой отец берет с собой Брана на охоту, — сказал Джон, глядя на маленького мальчика, который радостно прыгал вокруг лошади. — Он счастлив. — Бран — это тот, который любит лазить по стенам, как одержимая белка? — уточнил я. — Видел его вчера. У меня шея заболела, пока я смотрел, как он карабкается. Если бы я так лазил в его возрасте, мой отец привязал бы к моим ногам по наковальне. Для устойчивости. Джон усмехнулся по-настоящему. — Он хороший мальчик. Но он правда не может усидеть на месте. — Все дети такие, — я зевнул. — Пока не поймут, что земля твердая, а кости хрупкие. Ладно, Сноу, пойду прогуляюсь. Хочу найти место, где не слышно королевского хохота. От этого звука у меня мигрень начинается даже в тех местах, где у нормальных людей мозга нет. Я оставил Джона и побрел вглубь замка. Винтерфелл был огромным. Старые башни, переходы, мостики. Я шел, глядя на всё это с легким отвращением. Столько камня, столько усилий — и ради чего? Чтобы сидеть тут и ждать зимы? Я забрел в заброшенную часть замка, где стены были покрыты мхом, а окна зияли пустотой. Тишина здесь была приятной. Я сел на какой-то обломок колонны и закрыл глаза, наслаждаясь отсутствием людей. Но тишина длилась недолго. Сверху донесся какой-то шорох. Потом сдавленный вскрик. Я открыл глаза и посмотрел наверх. Высоко на стене одной из башен я увидел маленькую фигурку. Бран Старк. Он всё-таки не уехал на охоту? Или вернулся? Мальчишка цеплялся за камни, карабкаясь к самому верху. — Вот же мелкий засранец, — пробормотал я. — У него точно вместо пальцев крючья. Но что-то было не так. Бран замер. Он смотрел в одно из окон башни, и его лицо выражало такой ужас, будто он увидел, как его отец танцует в женском платье. Он начал поспешно спускаться, его движения стали дергаными, нервными. И тут его нога соскользнула. Всё произошло в одно мгновение. Бран потерял опору и сорвался. — Черт! — выкрикнул я, вскакивая на ноги. Времени думать не было. В такие моменты мой мозг отключается, уступая место инстинктам, которые выковали во мне тысячи часов тренировок. Я не бежал — я рванул с места, как стрела, выпущенная из лука. Мои сапоги вгрызались в снег и грязь, я летел к подножию башни, прикидывая траекторию его падения. Мальчик летел молча, раскинув руки, как подбитая птица. Я прыгнул вперед, вытягивая руки, совершенно не заботясь о том, что мои собственные суставы могут просто не выдержать такой нагрузки. Бран врезался в меня с силой мешка с камнями. Мы оба рухнули в сугроб. Удар был такой силы, что из моих легких выбило весь воздух. Перед глазами на мгновение потемнело, а в ушах зазвенело так, будто кто-то ударил в огромный гонг. Я лежал на спине, чувствуя, как холодный снег забивается за шиворот. На моей груди лежал Бран. Он тяжело дышал, его глаза были широко раскрыты, а лицо — белым, как полотно. — Живой? — прохрипел я, пытаясь обрести дар речи. Мои руки дрожали от напряжения. Бран несколько раз моргнул, глядя на меня. — Вы... вы меня поймали, — прошептал он. — Нет, я просто решил использовать тебя как подушку, — я осторожно спихнул его с себя и сел, чувствуя, как ноет плечо. — Ты что творишь, мелкий? Ты же чуть не превратился в лепешку на радость местным воронам. Тебе что, охоты было мало? Бран задрожал. Он оглянулся на башню наверху, и в его глазах снова промелькнул тот самый ужас. — Я... я видел... там... — он не мог закончить фразу. — Видел, как боги играют в кости? — я помог ему встать. — Послушай, парень. Лазанье по стенам — это весело, пока ты не начинаешь летать. Летать у людей получается плохо, я проверял. У нас нет перьев, только кости, которые очень громко ломаются. Я осмотрел его. Вроде всё целое. Испуган, но цел. — Пойдем, — я взял его за плечо и повел прочь от башни. — Сейчас мы пойдем к твоей маме или к мейстеру, и ты скажешь, что просто упал с крыльца. Или, еще лучше, что ты споткнулся о свою собственную тень. Не надо говорить, что ты был там наверху. — Почему? — Бран посмотрел на меня снизу вверх. — Потому что люди, которые видят то, что им не положено, долго не живут, — серьезно сказал я. — Это урок номер один от сира Эймонда, самого депрессивного рыцаря в мире. Хочешь дожить до бороды — держи язык за зубами, а ноги на земле. Мы шли по двору. Бран всё еще оглядывался назад, его трясло. — Спасибо, сир, — тихо сказал он. — Да ладно тебе, — я попытался улыбнуться, но, судя по лицу Брана, это выглядело скорее как угроза. — Просто в следующий раз, когда решишь покончить с собой, делай это подальше от меня. У меня и так спина болит. Я довел его до входа в жилые покои и передал какой-то служанке, сказав, что нашел мальчишку в сугробе, замерзшего и напуганного. Она тут же закутала его в плащ и унесла внутрь. Я остался один во дворе, чувствуя, как адреналин постепенно уходит, оставляя после себя привычную пустоту и нарастающую боль в плече. — Ну и ну, — пробормотал я, потирая сустав. — Спас сына лорда Старка. Это, наверное, должно добавить мне очков к чести. Интересно, можно ли обменять честь на кусок нормального мяса и тишину? Я посмотрел на башню. Там, наверху, за каменными стенами, явно происходило что-то, во что мне совершенно не хотелось ввязываться. У меня было правило: если видишь интригу — беги в противоположную сторону. Если видишь лордов, которые шепчутся — беги еще быстрее. Я побрел обратно к своей каморке. День только начался, а я уже устал так, будто проскакал сотню лиг без остановки. — Какого черта я вообще поперся на этот Север? — спросил я у пролетающей мимо вороны. Ворона ничего не ответила, только каркнула и улетела. Наверное, она тоже думала, что я идиот. Я зашел в свою комнату, снова рухнул на кровать и закрыл глаза. — Завтра, — прошептал я. — Завтра я точно высплюсь. Если только небо не упадет на землю. А судя по всему, оно уже начало падать. Винтерфелл продолжал жить своей жизнью, король продолжал охотиться, а я лежал и думал о том, что Бран Старк — очень тяжелый мальчик для своих лет. И что мой шрам сегодня почему-то совсем не зудел. Это был хороший знак. Наверное.