Не по сценарию

Яркие софиты слепили глаза, новые туфли слегка натирали, а ночной перелёт с пересадкой, ощутимо давал о себе знать разыгравшейся мигренью. Широко улыбаясь, она сидела на мягком бархатном диванчике, уже привычно не замечая как одновременно четыре камеры были устремлены на неё со всех возможных ракурсов. – Мун Союн, вы ведь когда-то были стажёром в JYP, верно? – заинтересованно уточнил ведущий. – Да, было дело. – кивнула она, всё так же вежливо улыбаясь. – Как же так получилось, что вы променяли карьеру айдола на актёрство? – шутливо заметила вторая ведущая. Слегка пожав плечами, Союн ненадолго задумалась, словно набирая в лёгкие воздуха перед длинной историей, но её ответ ограничился лишь парой знакомых всем фраз: – Поняла что быть айдолом – это не совсем моё, и вовремя нашла своё призвание в кинематографе. По команде, высветившейся на табло для зрителей, в зале раздались поддерживающие аплодисменты. Ведущий продолжил: – В любом случае, вы сделали правильный выбор, ведь сегодня мы собрались в этой студии для того, чтобы обсудить ваш новый фильм, – сделав паузу для реакции зала, он озарился показным воодушевлением, – Я видел трейлер... И, честно говоря, это выглядит потрясающе! Ну а саундтрек – вау! Просто вау! В зале снова послышались овации. Соведущая улыбнулась: – Это по-настоящему можно назвать плодотворным сотрудничеством и долгожданным воссоединением бывших трейни! Позвольте пригласить к нам двух мемберов Stray Kids, записавших впечатляющие треки для предстоящего фильма! Стараясь перекричать визг и фоновую музыку, ведущий прогремел в микрофон: – Встречайте! Ли Ноу и Хан из Stray Kids! Кланяясь и приветственно размахивая ладонями, вошли двое. Союн деликатно поклонилась, поймав пронзительный взгляд одного из них. Ли Ноу неожиданно протянул руку и они обменялись рукопожатием, которое показалось ей очень долгим, а по телу пробежала мелкая, но на удивление приятная дрожь. Она вспомнила как за час до съёмок, впервые за много лет пересеклась с Ли Ноу и Ханом за кулисами. Это короткое, призрачное мгновение охватило всех троих волной ностальгии, заставив мысленно вернуться в те далёкие дни, когда их связь была так же крепка, как и страх раскрытия и осуждения. Следом за Ли Ноу, руку протянул и Хан. Прикоснувшись к его мягкой ладони, Союн почувствовала слабый электрический разряд, от чего щеки её запылали. Все трое расселись по местам, действуя исключительно машинально. Ведущие тут же принялись донимать юношей, в то время как для Союн воздух в комнате казалось застыл. – Мун Союн, вы ведь вместе стажировались, верно? – послышался тонкий голос ведущей. – А, да... – Союн пришлось заставить себя снова дышать, – Мы были трейни примерно в одно и тоже время. – Значит вы хорошо общались? По лицу Ли Ноу скользнула улыбка: – Да, мы с Мун Союн часто пересекались. Это было... хорошее время. – О, расскажите нам подробнее о вашей дружбе во времена стажировки? – подхватил ведущий, глазами пробежавшись по карточке со сценарием. Хан быстрым взглядом окинул студию, остановившись на Союн. Он мило поджал губы и улыбнулся ей, как улыбаются старому товарищу или первой интрижке, которая абсолютно случайно стала чем-то большим: чем-то слишком важным, хрупким и не до конца понятным никому из них. – Мы кхм... – прочистив горло, он снова смущённо улыбнулся, – Часто вместе ходили есть. Хёны, я, нуна... Эм, ну то есть... Мун Союн и другие ребята... Возле компании тогда была маленькая закусочная, где можно было заказать любое блюдо за пять тысяч вон. Хе-хе... Мы часто проводили там время все вместе. Это были... действительно славные дни. Ли Ноу тихо посмеиваясь, похлопал друга по плечу и, снова перевёл взгляд на Союн. Пока она отвечала на вопросы ведущих про предстоящую драму, в которой она сыграла главную роль, его глаза бездумно бродили по её лицу, губам, тонкой длинной шее. Он до сих пор помнил каждую родинку, каждый шрамик и растяжку на её теле. Неконтролируемо, воспоминания нахлынули на него с такой ясностью, что он на мгновение утратив всякую связь с реальностью, замер.

***

Кажется, в тот месяц частенько шёл дождь. Пока ещё просто Ли Минхо – молча приходил на рассвете, молча занимался и поздно ночью уезжал домой на последнем поезде. Первые дни стажировки дались непросто. Несмотря на окружающее дружелюбие, он долго не мог побороть чувство отчуждения, которое потихоньку сходило на нет по мере его пребывания в компании. Но одиночество оставалось. Особенно на фоне большей опытности других стажёров, которые ко всему прочему, были младше возрастом. Фактор, заставивший его тренироваться усерднее и дольше, и привёл его к той самой дорогой сердцу, загадочной связи. Однажды, когда солнце уже давно скрылось, а на небосводе засияли звёзды, Минхо продолжал в одиночестве тренироваться в маленьком зале для практик. Оттачивая хореографию под громкую музыку, он не замечал постороннего присутствия, пока его взгляд не выхватил из отражения зеркал, бледное лицо обрамленное прядями цвета бургундского вина. Застенчиво встав в дверях, она восхищённо следила за его движениями. Минхо обернулся и удивлённо приподнял брови. – Здравствуйте. – послышалось формальное приветствие, – меня зовут Мун Союн. Вы не против если я немного размянусь с вами? – А, нет, нет. Конечно... Я разучивал кое-какие движения. Мы можем вместе... Если хочешь. Девушка просияла. Минхо слегка склонил голову и представился: – Я Ли Минхо. Если, если тебе удобно, мы можем говорить неформально. – для него, привыкшего держаться особняком, это предложение было почти маленьким подвигом. – Ох, хорошо! Спасибо... Эм... – она смахнула блестящую как шёлк копну волос за спину, – Ты ведь здесь совсем недавно, верно? До Минхо донёсся аромат ее волос: обволакивающий, сладкий, словно тропический мусс. Он на мгновение вскинул брови, и чуть чаще заморгал – это была его привычка, которая выработалась из-за необходимости в постоянной носке линз для зрения. – Я – да... Кстати, вкусно пахнешь. – рассеянно ответил он, прячась за маской шутливости. Союн залилась краской и неловко засмеялась: – Спасибо... Я здесь тоже не слишком давно, но немного освоилась. И по секрету... – она на цыпочках потянулась к его уху, – Успела уже немного выгореть... Поэтому, по возможности будем держаться вместе. Я ведь знаю, как порой непросто бывает на первых порах... В тот момент, Минхо ещё не понимал почему Мун Союн с самого начала делится с ним такими вещами. Ему лишь предстояло узнать её противоречивую, чудную натуру, и глубокую, почти отчаянную необходимость в понимании и принятии. Но одно было ясно сразу – эта на первый взгляд обычная встреча, навсегда оставит свой след в каждом из них.

***

– Хён? Может ответишь на вопрос? – Хан хихикнул и мягко сжал плечо Ли Ноу, – Не обращайте внимания, наш Лино иногда бывает таким задумчивым. Вернувшись в реальность и поняв что прослушал всё на свете, Ли Ноу издал тихий смешок и сложил руки в извиняющемся жесте: – Ох, простите, не могли бы вы повторить вопрос? Ведущие и зал рассмеялись, на лице Минхо расцвела ухмылка. – Видимо ты не выспался. – констатировал ведущий. – Да, но вообще-то я проснулся посреди ночи из-за кошмара... То есть, я слушал перед сном страшные истории и под них заснул, а в какой-то момент услышал звук... Рааах... Я вздрогнул и проснулся. – Ли Ноу снова умело перевёл конфуз в запланированную шуточную сценку. Режиссёры были довольны: атмосфера в студии наконец встала на свои места. Союн тихо смеялась, легко и искренне реагируя на их истории. В какой-то момент, ослепительно улыбаясь ведущая объявила: – Мы прервёмся на короткую рекламу, после чего вы услышите невероятное живое выступление юнита Лино и Хана из Stray Kids! – камеры погасли, а из режиссёрской рубки запустили сниппет предстоящих шоу и несколько рекламных роликов. Зал приглушённо бубнил. Вместе с кисточкой и пудрой гримёра, Союн отчётливо ощутила на своем лице тёплый и задумчивый взгляд Хан Джисона. Сидя на противоположной стороне, чуть поодаль от неё, безразлично отдавшись в руки гримёра и монотонно повторяющего что-то координатора шоу, Хан явственно, каждой частичкой кожи чувствовал рвущееся изнутри волнительное смятение, вызываемое её присутствием. Вот она – Мун Союн: та самая, из прошлой жизни, на расстоянии жалких пары метров... Как находясь совсем близко, она может быть так космически далеко от него? Её прелестное лицо, которое он когда-то держал в руках, покрывая нежными поцелуями, теперь казалось отстранённым и чужим. Он с трудом подавил порыв подойти к ней. Нет, нельзя, их окружают люди и камеры. По крайней мере – не сейчас. Союн печально ответила на его взгляд. И они двое, посмотрели друг на друга как в старые времена, словно обменявшись с помощью глаз какой-то секретной информацией. Джисон выдохнул, а перед глазами пронеслось воспоминание:

***

– О! О! О! Союн-ши, Погоди! – Джисон окликнул её на парковке возле компании. Погода стояла тёплая. Ветер шумел в кронах деревьев, а солнечные лучи ласково касались юной кожи. Союн обернулась, кончики губ тронула улыбка, прищурившись от солнца, она помахала хорошему другу. Ребята подружились всего через неделю после того, как она поступила на стажировку в JYP. Своенравный снаружи, и надломленный изнутри, старожил-трейни Хан Джисон, сразу же почувствовал связь с вечно недопонятой, склонной к саморазрушению Союн. Их раны, спрятанные под тонким слоем безразличия, словно нашли друг друга, но не чтобы исцелить, а для того чтобы помочь выстоять. Джисон был всего на год младше, и эта незначительная разница в возрасте только помогла им быстрее найти общий язык. Всегда смеясь от его обращения к ней "нуна", она тотчас иронично припоминала ему одну конкретную песню записанную Джисоном в коллективе с двумя другими трейни, называющими себя "3racha". Не имея слишком много свободного времени, Союн и Джисон всё же ухищрялись проводить как можно больше вместе. Они питали друг к другу особые тёплые чувства, но не торопились давать им объяснения, в этом постоянно движущемся мире им достаточно было просто "быть рядом". – Хэй! Ежемесячное оценивание уже в пятницу, решила что будешь петь? – нагнав её, Джисон сложил руки в карманы и заинтересованно оглядел какого-то паренька рядом с Союн. Холодный, задумчивый взгляд, за которым на самом деле пряталась тонкая душевная натура, показался ему знакомым. Ах да, это ведь новенький трейни... Вроде бы – Ли Минхо. Они несколько раз пересекались, но так и не заговорили. Подозрительно переводя взгляд с парня на Союн, и обратно, Джисон совсем не заметил как её щеки залил румянец, а в глазах заискрилась застенчивая нежность. Они несомненно были слишком молоды и заняты, чтобы давать чему-либо названия. Но вчерашний поцелуй, значил для неё на удивление много. Союн до сих пор чувствовала тепло его губ и мягкость его рук, скользящих по её телу. Работая вместе над новой песней в крохотной комнатке для вокала, они неожиданно подались необъяснимому порыву. Буквально вжимая Союн в старый пианино, Джисон жадно изучал её хрупкие изгибы и пылающие губы, на которые раньше казалось мог лишь любоваться со стороны. В его руках, обычно смешливая и дразнящая подруга, сейчас обмякла и полностью отдалась моменту. Она тоже давно этого ждала и боялась разрушить момент. Но начало само по себе было положено. – Я выбрала песню "One Last Time" Арианы Гранде. – Союн убрала за ухо переливающиеся как спелый гранат локоны, – И Минхо сегодня с утра помог мне органично вплести в выступление немного хореографии... О, кстати, Джисон-а, познакомься! Ли Минхо – Хан Джисон, Хан Джисон – Ли Минхо! – она усмехнулась, за рукав притягивая невозмутимого Минхо ближе. Они слегка поклонились и пожали друг другу руки. Минхо приветливо улыбнулся. Джисон всмотрелся в его глаза, под которыми пролегли тени, от чего они казались ещё больше и красивее, и неожиданно почувствовал тепло и умиротворение. И какими бы зыбкими и скоротечными эти чувства ни были, он постарался насладиться каждым моментом нового знакомства. Наблюдая за ребятами, Союн еле заметно одобрительно кивнула и произнесла: – Так, а мы собирались пообедать в той маленькой закусочной. Джисон-а, ты с нами? Но, завтра оценка, а поэтому один кимбпап на троих! По залитой солнечным светом парковке, разнёсся басивый смех Джисона и звонкий голос Союн: – О! И Минхо-ши сегодня угощает! – вскричала она. – Е-е, спасибо Минхо хён... А ты выбрал что завтра исполнишь? – поинтересовался Джисон, шагая рядом и лениво пиная мелкий камешек. Минхо пожал плечами, глядя куда-то в сторону, будто вычисляя траекторию летающей мухи, и иронично бросил: – Я? Выберу то, что не выберет никто. Если уж провалиться, то красиво. Все трое снова засмеялись, а Джисон театрально задыхаясь принялся рассказывать о своём прошлом оценивании, когда от волнения у него неожиданно дрогнул голос.

***

Под гул электрических ламп и суету персонала, шоу вернулось в эфир после рекламы. Камера с плавным наездом переместилась от ведущих, к небольшой сцене рядом. На ней стояли две затемнённые фигуры. – А теперь, пришло время наконец послушать Хана и Ли Ноу с их совместным треком "Echoes of You" к новой высокобюджетной драме с Мун Союн в главной роли! Послышались аплодисменты и девичий визг. Яркий свет обратился к сцене. Чувственно и с трепетом, распевая первый куплет, Ли Ноу и Хан проникали в самое нутро, оставляя мелодию глубоко под кожей. Мучительно красивая песня рассказывала о переживаниях и запутанных чувствах. В какой-то момент, Союн поняла, что вся песня это одно большое обращение к ней и к их прошлому. По телу побежали мурашки, глядя на двух мужчин, когда-то значащих для неё так много, она ощутила как гулко стучит в груди сердце. За брендовыми пиджаками, идеальным макияжем и укладкой, за превосходно воссозданными образами айдолов, она видела лишь тех юных, испытывающих дикое давление, но при этом горящих мечтой и любовью мальчишек. И она вспомнила как поздним вечером, после изнурительной тренировки, Минхо, Джисон и она, наконец остались в зале втроём:

***

Минхо залпом осушив бутылку с водой, уселся на пол рядом с Союн, так близко, что их плечи и колени соприкасались. Заметив влагу на его лбу, Союн своим полотенцем мягко вытерла её, тщетно пытаясь скрыть дрожь вызываемую его близостью. Минхо тоже смотрел на неё, а когда взгляд его колких глаз опустился на губы, он неосознанно облизнулся. Искра вспыхнула давно, сейчас это был неукротимый пожар. Опомнившись, Союн смущённо отвернулась и хрустнула открывающейся крышкой от воды. Пронзительный взгляд карих глаз Минхо ещё некоторое время изучал её, пока в какой-то момент он не обратился к Джисону. Который тоже впился взором в Союн, в капельки пота на её шее, в облегающий небольшую, красивую грудь топ. Чуть раскрыв рот и не моргая, Джисон сжимал свою бутылочку с витаминным напитком, и жадно следил как движется её шея когда она глотает воду. Затем, его взгляд также плавно переместился на сидящего рядом Минхо, с ухмылкой наблюдающего за ним какое-то время. Стало понятно – что-то изменилось, вспыхнуло, разгорелось... Они оба почувствовали это сердцем, но выразить вряд ли бы осмелились. Но чему тут удивляться, когда предпосылки были с самого начала, в паузах и не заметных на первый взгляд мелочах: обычно резкий Минхо – заботливо поправляющий капюшон Джисона или отдающий ему свой обед, их кроткие прикосновения во время танцев, когда рука одного задерживается чуть дольше положенного, или когда взгляды скользят друг по другу с какой-то особой заинтересованностью. Не зная как себя вести, Джисон протянул свою бутылку с напитком Минхо: – На, держи... Ты что-то сильно схуднул. Минхо всё с той же улыбкой, пальцем указал на пол. Джисон проследив за его движением, вопросительно взглянул на него: – Что? – Язык подбери, а то кто-нибудь случайно наступит. – засмеялся Минхо и ожидая реакции, демонстративно приник ближе к Союн, вдыхая её аромат. Кончик его носа коснулся её волос, но Минхо на этом не остановился. Подогреваемый изнутри странным азартом и притяжением сразу к двоим, он показательно убрал локоны Союн за ухо. Джисон, наблюдавший за картиной и тонущий в противоречиях, решил оставить размышления на потом, когда окажется в тишине и одиночестве и наконец сможет задать себе вопрос "– Что со мной и что я чувствую?" Сейчас же, в туманном сумраке его разума, воспылало желание, которое он пока не мог принять до конца: Всё его нутро горело, но не от ревности, а от желания. Неужели он правда жаждет увидеть как руки Минхо ласкают стройное тело Союн, в то время как её нежные губы касаются губ Джисона, который в свою очередь судорожно и в предвкушении расстёгивает ремень Минхо? Он мотнул головой, пытаясь отогнать беспорядочную мысль: "– Какой же бардак мы втроём можем устроить!" Почувствовав смелость рук Минхо, дыхание Союн сбилось. В голову ударили эндорфины. Чёрт, они так близко... Рядом с ней... И, она безумно нуждается в обоих. Одной пары рук всегда было недостаточно, одни губы это слишком мало – ей нужно больше. Покрываясь мурашками от своих мыслей, она физически ощущала напряжение, созданное тремя юными телами в этом небольшом душном зале. Подняв глаза, она оглядела комнату: в отражении окружавших со всех сторон зеркал, Союн увидела три фигуры, словно сотканные друг для друга из звёздной пыли. Наука наверное смогла бы объяснить причину их тяги, но не Союн. Погружаясь всё глубже этой предосудительной связи, она боялась ощутить под ногами дно, ведь тогда уже не получится всплыть. Мысли душили, страх рвался наружу, но где-то в подсознании, тихий отчётливый голос твердил: "– Я хочу их обоих. И... хочу чтобы нас было трое в этом маленьком преступлении." – Вы понимаете? – голос Союн разрезал напряжённую тишину. Секунды размеренно измеряли шаги, но для них время остановилось вовсе, – Вы понимаете... что с нами происходит? Парни мгновенно уловили что она имеет в виду. Джисон потянулся к ней и взял за руку: – Я – нет. Но... – второй рукой он сплёл пальцы с Минхо, – Но это неважно... Да же? Минхо опустил взгляд на крепко сжимающую его ладонь, левым плечом ощущая тепло Союн подле себя. В груди у него мерцал приятный, почти осязаемый огонь, он вздохнул, и спрятал смущение за привычной иронией: – Я понимаю лишь то, что мы непроста собрались в круг и взялись за руки... Э-э... Мы что будем призывать доккэби? – Какой же ты пабо... – ухмыльнулась Союн и поддавшись неконтролируемому порыву, приникла к Минхо своими искусанными бледно-розовыми губами. У Минхо загорелось лицо, в висках громко стучал пульс. Он со страстью ответил на поцелуй, чувствуя как его дыхание сливается с её. В голове у Союн всё спуталось, унося в вихре слова, которые она так давно хотела им сказать. Оторвавшись от Минхо, с трудом осознавая происходящее, она повернула голову и потянулась к губам Джисона. Электрический разряд прошёлся по всему телу, когда она предалась очередной ласке. Джисон с охотой встретил её губы, ощущая как она крепко-крепко сжимает его руку. Непослушные пальцы Минхо дотронулись до груди Союн, обжигая горячим дыханием, он принялся покрывать жадными поцелуями её шею. На какое-то мгновение им представилось, будто ничего, кроме этого полыхающего момента, тепла тел друг друга и необъяснимого притяжения, больше не существует в целом мире. Вдруг, Союн мягко прервала поцелуй, нежно заглядывая в искрящиеся глаза Джисона. Кончиками пальцев, она дотронулась до подбородка Минхо и ловко притянула его к Джисону. Их головы оказались на опасно близком расстоянии, оба парня скосили взгляды на сидевшую в центре Союн. Щеки её налились румянцем, большие карие глаза сверкали желанием, рот был слегка приоткрыт – шумно сглотнув, они поймали себя на мысли о том, как она прекрасна. Союн одобрительно кивнула им, и столкнувшись взглядами, Минхо и Джисон соединились в робком поцелуе. Ощущая жар внизу живота, Союн с удовольствием наблюдала за парнями, движения которых с каждой секундой становились всё раскрепощённее. Обмениваясь прикосновениями, воруя друг у друга голодные поцелуи, троица провела в зале для практик ещё некоторое время, напрочь забыв о том, что кто угодно мог зайти и увидеть. И опаснее всего то, что они забыли – сколь многое стоит на кону.

***

Томно и пленительно, Ли Ноу допевал последнюю партию, не сводя глаз с поглощённой их голосами Союн. Прямая как стрела осанка, бесстрастное выражение лица, тронутое лёгкой улыбкой – ни коим образом не выдавали её истинных чувств. И окажись в зале хоть один телепат из фантастических фильмов, лишь он смог бы разглядеть глубоко внутри неё ту миниатюрную, не по погоде одетую фигурку на крыше, когда много лет назад:

***

Над городом забрезжил рассвет, а Союн слегка повела плечами от холода. Всё вокруг окрасилось в тёмно-синие тона, и предметы постепенно начали отбрасывать первые тени. Нервно искусав губы и чувствуя себя загнанной в угол, она сидела на крыше здания JYP, пытаясь дописать текст своей новой песни. Но слова не рифмовались, а строчки никак не складывались. – Ааа-ггг-хх – простонала она, схватившись за голову. "– Что же... Что я хочу рассказать этой песней?" – она отложила блокнот и зажмурилась. В темноте, перед мысленным взором появились два лица: Чуть хищная, холодная красота Ли Минхо. С его внимательным, кошачьим взглядом, от которого становилось теплее и тревожнее одновременно. Странный, скрытный и опасно притягательный, он заставлял её сердце предательски спотыкаться и пропускать удары. Хан Джисон был другим. Полной его противоположностью, с глазами, в которых плясала искра. С мягкой линией щёк, в которые очень хотелось уткнуться носом. На его лице всегда можно было найти то самое выражение, будто он хранит внутри тысячу эмоций, и каждая рвётся наружу. В нём было столько жизни, столько творчества и идей, что она всегда чувствовала, как её накрывает его хрупким уютом. Союн шумно вздохнула, пытаясь отогнать их образы. Она старалась понять, как можно хотеть двух людей сразу, и как жить с этим знанием. Но картинка словно насмехаясь над ней, становилась всё ярче и отчётливее...

***

... Так же как и свет софитов, заливавший сцену. Песня закончилась, оставив после себя гулкое эхо в душе и ощущение недосказанности. Союн, моргнув, осознала, что аплодисменты уже стихают, и она единственная, кто ещё не выдохнул. Поспешно смахнув слёзы с уголков глаз, она натянула профессиональную улыбку и присоединилась к овациям. Ведущий сияя восторгом, снова взял микрофон: – Какое невероятное исполнение! Сразу видно, что эти ребята вложили душу. – И, чтобы немного разрядить эту глубокую атмосферу, мы приготовили для наших бывших трейни небольшую игру... Которую вы увидите сразу же после короткой рекламы! – кокетливо закончила ведущая. Эфир прервался. Союн выдохнула. Ведущие разбрелись по сторонам, кто-то ушёл за кулисы, кто-то громко переговаривался со сценаристом. По зрительному залу волнами проносились шёпот и хихиканье. К ней снова подбежал стилист, освежая макияж и поправляя украшения на шее. – Хей, нуна... – Она тихонько окликнула своего менеджера, – Что там с игрой? Решили вопрос? Менеджер, энергичная девушка лет тридцати, поправила очки и с улыбкой кивнула: – Да-а, мы решили вопрос с измерителем пульса, его убрали. Оставили только формат с вопросами. Ответишь на пару простых вопросов из тех, что они вчера отправили на ознакомление, изобразишь какое-нибудь животное, помилашничаешь на камеру и всё... Такие же задания и у Stray Kids. – заключила она, пока в другой стороне Хан и Ли Ноу также сосредоточенно слушали указания своего менеджера: – В общем, не делайте лишних, необдуманных движений. Меньше взглядов и ноль прикосновений. Постарайтесь не переборщить в взаимодействиях с ней, хорошо? Кхм... Нам не нужны слухи. Просто как обычно проявляйте уважение и вежливость к коллеге по цеху, понятно? Парни молча кивали, их лица оставались непроницаемыми. Менеджер продолжил: – Они убрали пульсометр из игры, и мы ещё вчера отклонили все провокационные вопросы, так что всё должно быть в порядке... По залу разнёсся голос: – Эфир через пять... четыре... три... После секундной суеты все вновь заняли свои позиции. Ненадолго сфокусировавшись на ведущих, камеры взяли общий план. – И так! У нас есть ваша любимая волшебная коробка, – под радостную реакцию зала, ведущая указала рукой на небольшой блестящий ящичек, – Наши гости должны по очереди вынимать секретные карточки, и в зависимости от того, что они прочтут, выполнять задания или честно отвечать на вопросы, заранее отправленные зрителями нам в студию! – она обаятельно улыбнулась, словно эти карточки действительно пишут обычные зрители, а не редакторы. Зелёная табличка «Аплодисменты» загорелась на пару секунд. Все трое подошли к ящику. Союн изящным жестом уступила им первый ход. – Что ж... Как мы видим, джентльмены вперёд! Ли Ноу-ши, кто из вас начнёт? – спросил ведущий. Парни эмоционально сразились в "камень, ножницы, бумага", после чего Ли Ноу закатил глаза и состроил гримасу. Через мгновение, его левая рука опустилась в ящик, кольца Gucci слегка звякнули. Прочитав задание, он словно отказываясь выполнять – схватился за голову и отвернулся. «Покажите эгьё» – гласила надпись. Под крики "Мило!", с трудом перебарывая себя Ли Ноу надул щёки и приложил к ним указательные пальцы, издавая какие-то невнятные тоненькие звуки. После аплодисментов, Хан с энтузиазмом потянулся за карточкой: – Похвалите человека-а справа от вас тремя словами! О-о-о! – он обернулся на Союн. Их взгляды снова неосознанно задержались друг на друге дольше дозволенного, – Эм... Мун Союн-ши – красивая! – перечисляя комплименты, Хан складывал пальцы, – Талантливая! И-и-и... У неё очень милый громкий смех! – справившись с заданием, он бросил карточку через плечо. – Изобразите кошку, которую забыли покормить. – вполголоса прочла Союн и почесав затылок, обречённо вздохнула. Пока она артистично мяукала, льнула к ведущей и лапками перебирала несуществующий ковёр, Ли Ноу и Хан проглатывая неловкий смех, неотрывно наблюдали за ней. Под громкие умиления и овации, игра пошла по второму кругу. – Сыграйте в игру "Зеркало" с другими участниками шоу. Минута полной синхронности. – прочла Союн и чисто рефлекторно хихикнула, когда очередь снова дошла до неё. Хм, эту карточку она не помнит. Разве такое задание было обговорено? Её менеджер, тоже слегка напряглась за кадром. Но правила есть правила, да и игра выглядит вполне безобидной. Ведущий радостно похлопал в ладоши: – Отлично! Мун Союн-ши, вы в центре! Ли Ноу и Хан, пожалуйста, подойдите поближе! Парни встали прямо напротив неё. Расстояние было настолько минимальным, что воздух вокруг них словно наэлектризовался. Союн медленно подняла руки, и они, внимательно впитывая каждое её движение, сделали то же самое. Она повела плечами, качнула бёдрами, и Хан с Ли Ноу синхронно пошевелились. Она вздохнула, не зная что бы ещё придумать, не вызывая двусмысленных намёков. Парни отзеркалили этот звук, выдавливая из себя непринужденные улыбки. Союн посмотрела на Ли Ноу. Его взгляд, полностью сфокусированный на её лице, был чрезмерным, почти собственническим. Затем, взглянула на Хана. Он настолько пытался быть сосредоточенным, что в этот момент его глаза казались огромными. Он тяжело сглотнул когда поймал её лучистую улыбку. Союн решила замедлиться, чтобы вызвать необходимый юмористический эффект для публики. Она очень медленно коснулась кончиками пальцев своей шеи и невесомо провела ими вниз, к линии ключиц, слегка склонив голову вбок. Хан и Ли Ноу повторили движение. И, к несчастью или же наоборот, это стало первым за многие годы – опасным тройным прикосновением, пусть и косвенным. Две мужские руки двигались вниз по собственным шеям, но их глаза были сконцентрированы на женской, которой они подражали. В какой-то момент, когда руки Хана, имитирующие движения Союн, скользнули вниз, его пальцы непроизвольно сжались от воспоминания, как когда-то очень давно, он впервые коснулся её обнаженного тела. Спрятанное, глубоко внутри, поднялось воспоминание о той ночи, когда:

***

Бесшумно скользя по тёмным тоннелям, метро поздним вечером перевозило пассажиров из Сеула, прямиком в Кимпхо. В одном из вагонов, тесно прижавшись друг к другу, сидели трое уставших, но счастливых трейни. Два парня, энергетически и физически – словно две стены, окружали девушку с мягкими чертами лица, в которых пряталась живая, почти мальчишеская дерзость. Во всём её образе, удивительно уживались уязвимость и озорство. Они переглядывались, шептались, хихикали и заливались краской, полностью поглощённые этим мгновением и друг другом. – Жесть, хён, ты реально каждый божий день вот так вот добираешься до компании и затем так же обратно в Кимпхо? – удивлённо пробубнил Джисон. – Ну да. Кимпхо это не соседняя планета. Всего в получасе езды от Сеула... В отличии от Малайзии, до которой тебе действительно как до другой планеты. – усмехнулся Минхо, от чего Союн мягко ущепнула его за ногу, а Джисон перегнувшись через неё, стукнул его кулаком. – Эй, не дави на больное. Джисон-и уже очень давно не виделся с семьёй. – ласково упрекнула его Союн. – Да он вообще давно нарывается! – драматично воскрикнул Джисон и надув губы положил голову на плечо Союн, – Нуна, накажи его... Все трое вновь залились смехом и ещё какое-то время разыгрывали сценки по пути в спокойный, устланный ночным покровом Кимпхо. Вчера утром, как только выдалась возможность собраться вместе, Минхо объявил о том, что родители его уезжают на сутки к родне в Инчон, оставляя на него дом и заботу о двух славных братишках – Суни и Дуни. – Братишках??? – удивился Джисон. – Не совсем. Они скорее мои дети. – он кивнул своим мыслям и улыбнулся, – Да, верно, они мои сыновья. Су-ни - и - Ду-ни. – Они его коты. – успокоив Джисона, Союн засмеялась и толкнула Минхо в грудь, – Какой же ты па-а-а-бо... – Так ты нас приглашаешь в гости? – Джисон хитро улыбнулся. – Мхм. Ты... – он сощурил глаза и указал на Союн, – отпросись у родителей на ночь, – А ты... – он перевёл палец на Джисона, – Найди способ улизнуть из общаги. Пусть Чани хён, Ёнбок и Чонин тебя прикроют! Союн скептично зевнула: – И что мы будем делать у тебя дома, в Кимпхо, ночью? – Много есть, петь караоке и играть в приставку... Познакомитесь с моими детишками, получите благословение. В ответ Джисон хлопнул в ладоши и басиво засмеялся: – Я в деле! Скррр! Таким образом, следующим ветреным и прохладным вечером, с трудом уловчившись скрыться от контролирующего менеджера, Джисон встретился на станции метро с ждавшими его Минхо и Союн. Взволнованная перед их первым маленьким путешествием, она держалась за руку Минхо и ласково приобняв Джисона другой рукой, плотно прижалась к его груди, ощущая как смешиваются их сердцебиения. Через полчаса поезд остановился, и они втроём, смеясь и толкая друг друга, выбрались на тихую, прохладную улицу Кимпхо. Огни здесь были мягче, воздух свежее, а страх разоблачения почти неощутим. Дорога до дома Минхо заняла не больше десяти минут. Когда он показательно долго покопавшись в карманах, наконец бесшумно открыл дверь ключом, пропуская их вперёд, Союн почувствовала необъяснимое облегчение, как-будто на короткое мгновение, с их плеч свалилось напряжение всей стажёрской жизни. – Проходите. Только не шумите, мои сыновья наверное уже спят, – прошептал Минхо, кивнув в сторону гостиной. Но Суни и Дуни, сразу же проснулись, прибежав на голоса и движения. Союн умилённо ахнула: – Боже мой! Кто эти два чудесных пушистых комочка!!! Минхо поднял на руки, с хозяйским видом обнюхивающего незнакомцев, Суни: – Это Суни! Он здесь главный! Слушайтесь его! – затем мягко помахал ребятам кошачьей лапкой, – Поздоровайся. Аннён Союн-а, аннён Джисон-и! – Аннён Суни! – Джисон поклонился котику, взяв в руки почти идентичного по окрасу Дуни, – Оу, такой тяжёлый... Минхо хён, чем вы их кормите? – Можно мне? – Союн потянулась за Суни, и Минхо аккуратно передал его ей. Поглаживая мягкую шёрстку, она услышала как котик тихо замурлыкал. – Мм... Ты ему понравилась. Это хорошо. – Минхо деловито кивнул. Пройдя в просторную, уютную гостиную, залитую тёплым светом люстры, Джисон сразу же рухнул на кожаный диван и выдохнул: – Уф, наконец-то... Я так устал и голоден. Давайте что-нибудь поедим! Союн, не сдержавшись рассмеялась и легонько пнула его ногу. Заметив микрофон для караоке, она потянулась к пульту от телевизора: – Ой, а я могу...? – застенчиво спросила она, указывая на микрофон. Минхо усмехнувшись, скинул куртку: – Ты можешь делать здесь всё что захочешь, Мун Союн. Его слова легли бальзамом на душу, а это тихое и тёплое разрешение "всё, что захочешь" висело в воздухе словно обещание, еле заметно ускоряя пульс молодых людей. Включив караоке и передав второй микрофон развалившемуся на диване Джисону, Союн запела песню их сонбэним Twice – "Like a fool" Когда они пели "Love dust" – BIGBANG, а Союн плавно пританцовывала, Минхо ощущая какое-то необъяснимое тепло в груди, уже установил в гостиной маленький столик и неспеша накрывал его вкусными блюдами и закусками. К моменту "I'll be back" - 2PM, всё уже было готово. Минхо не смог сдержаться, и приобняв Союн за плечи, приблизился к её микрофону, подпевая. Их щеки соприкоснулись и они встретились взглядами. Он поиграл бровями и засмеялся, а внутри него трепетало влюблённое сердце. После того как они закончили петь, Минхо кинул им подушки: – Ладно, садитесь уже, давайте есть! – Вааа! – раздался голос Джисона, – Кимчи-чигэ потрясное! Это твоя мама готовила? – Да-а! Омлет такой нежный... Вкуснотища! – подхватила Союн, – О, а когда ты успел купить курочку? – У меня ещё пиво есть... Ну, если хотите... – набивая рот предложил Минхо. Союн задумалась: Выпить она любила, и иногда это даже помогало немного снять стресс. А в такой компании и обстановке тем более грех не выпить. Но сегодня, она хотела быть в полном сознании, ясно чувствовать и помнить всё до мельчайших деталей. Подсознательно понимая что может сегодня случиться, она изо всех сил отгоняла от себя эти странные мысли и желания. Отказавшись от освежающего, холодного пива Союн продолжила есть, ребята последовали её примеру. Стрелка часов медленно, но верно достигла часу ночи. За окном, лунный диск скрылся за тучами. И пока в кромешной тьме, ветер мягко тормошил деревья, раскидывая листья по асфальту, в тёплой комнате Минхо, наполненной запахом свежевыстиранного белья и мятной зубной пасты, ребята по-турецки рассевшись на ковре, играли в правду или действие. – Правда! – ответил Минхо. – Что это за странные кульки? – прыснув, Джисон указал на разноцветные свёртки, бережно сложенные друг на друга в углу комнаты. Минхо закатил глаза и дотянувшись до одного из них, метнул его в Джисона: – Там всякая одежда. Мама так складывает. Мда... Дальше, Союн-а! Она тихо посмеиваясь, почесала затылок: – Хмм... Правда-а-а! Минхо расплылся в хитрой улыбке, а уши его медленно начали краснеть: – Кто по твоему мнению, лучше... кхе-кхе... Лучше целуется? – он опустил взгляд на свои руки, словно никогда раньше не видел, – Хан Джисон или Ли Минхо? Её обдало лёгким жаром, задумчиво проведя языком по губам, Союн на коленках подползла к Минхо и прошептала: – Я не помню. Нужно сравнить... – затем их губы соприкоснулись. Минхо закрыл глаза, пальцами погружаясь в её локоны. Он не спешил, будто был уверен, что сравнение играет ему на руку. – Теперь ты... – отстраняясь, она повернулась к Джисону. Он ответил сразу, без паузы, вложив в поцелуй всё своё нетерпение. Союн почувствовала, как её тело предательски откликается в ответ. – Правда или... действие... – выдохнула она Джисону в губы. – Д-действие... – выпалил он в перерыве между поцелуями. – Помоги... раздеться... – попросила Союн. Джисон взволнованно сглотнул и дрожащими пальцами потянулся к пуговицам её рубашки. – Всё хорошо... – прошептала она, когда он встретил её полный доверия взгляд. Пока Джисон случайно оторвав одну из пуговиц, продолжал торопливо их расстёгивать, Минхо хрипло попросил Союн: – Встань пожалуйста. Я тоже помогу... Окутанная их взглядами и осторожными движениями, она послушно поднялась на ноги. Внизу живота разлилось жгучее, влажное тепло. Джисон не отрывая от неё глаз, расправился с последними пуговицами и, ловко расстегнув лифчик, прильнул к её груди обжигая дыханием. Минхо в это мгновение уже был у её ног; избавив её от тяжести джинсов, его тёплые губы коснулись кожи рядом с резинкой трусиков, а рука резко сжала одну ягодицу, на что Союн громко ахнула. Стягивая с Джисона футболку, она почти невесомо коснулась его щеки, подарив мимолётный, смазанный поцелуй. Следом, Союн ласково дотронулась до Минхо, заставляя его подняться с колен и встретиться с ней взглядом. Теперь уже в четыре руки они стянули с него плотный свитшот, обнажая его подтянутый торс. Минхо тут же потянулся к её губам, забирая своё, пока Джисон горячо и собственнически впился в изгиб её шеи. Союн тонула в этом хаосе нежности и не заметила, как мир вокруг потерял опору – бережные руки парней мягко уложили её на простыни. Они не давали ей ни секунды передышки, словно боялись что это мгновение может рассеяться как сон. Минхо осыпал её тело поцелуями, заставляя кожу гореть, а сердце сбиваться с ритма под его умелыми руками. Когда тонкая ткань белья наконец скользнула вниз, Союн перевела затуманенный взгляд на Джисона. На его лице читались какая-то одухотворённость и трепет. Он припал на колени, мягко устроив её ноги на своих плечах, и приник к ней губами, стараясь подарить не просто ласку, а искреннее признание. Она непроизвольно сжала рукой край простыни, пока её пылающий взгляд метался между ними, не в силах остановиться на ком-то одном. – Ты такая красивая... – Минхо шептал это ей прямо в кожу. Его губы оставляя яркие отметины, обжигали грудь, плечи, ключицы, пока Джисон дарил ей невыносимо острую, сводящую с ума ласку. – Союн-а, посмотри на меня... Тебе нравится? – от этого хриплого шёпота и того, что творил Джисон, внутри неё всё натянулось до предела. Она крепко вцепилась пальцами в волосы Джисона, выгнулась всем телом и сорвавшись на пронзительный стон, растворилась в первой волне оргазма. Несколько мгновений она просто лежала, глядя в потолок и пытаясь унять дрожь в теле. Парни были совсем рядом – их голоса и ласковые касания вытягивали её из вязкого забытья. Всё ещё ощущая приятную истому, Союн порывисто выдохнула и соскользнула с кровати: – Моя очередь... – её глаза азартно блеснули, заставив парней замереть. – Ты не обязана... – хрипло прошептал Минхо, перехватывая её ладонь. Джисон, чье дыхание всё ещё было рваным, поспешно закивал: – Да, Союн-а... То, что произошло между нами сейчас – это уже предел моих мечтаний... Не делай ничего только ради нас. В ответ Союн смущённо улыбнулась и мягко опустилась на колени перед ними: – Но я сама этого хочу... — прошептала она. В её движениях не было страха сделать неправильно или некрасиво, только честная, бездонная нежность. – Ох... – только и смог выдавить Джисон, когда избавившись от боксёров, предстал перед ней полностью обнажённым. – Терпеливые мальчики... – прошелестела она, коснувшись их возбуждений одновременно. И этот контраст её прохладных пальцев с их пылающей кожей и рваным пульсом, заставил Минхо и Джисона шумно втянуть воздух сквозь зубы. Она двигалась неспешно, словно изучая и наслаждаясь тем, как под её пальцами перекатывается напряжение. – Мм... Союн-а-ах... Союн... – снова и снова её имя срывалось с губ Минхо надтреснутым шепотом. Он смаковал каждый слог, будто само звучание её имени доставляла ему почти физическое наслаждение. Казалось, в его сбивчивом ропоте, любви было больше, чем в любых песнях. Она ощущала, как низ живота плавится от невыносимого тепла, а её собственное желание откликается на каждое движение. Видя, их затуманенные взгляды, полные благоговения, Союн наконец осознала – эта ночь была неизбежна. Это был тот неминуемым финальный крещендо, к которому неосознанно все трое искали дорогу. – Сделайте это для меня... – прошептала она, мягко коснувшись лиц парней и направляя их друг к другу. С трепетом и без колебаний, Минхо и Джисон послушно слились в поцелуе. В этом жесте отразилась вся глубина их связи и абсолютное доверие, продиктованное их общей, на двоих, преданностью ей. Она жадно ловила каждое движение губ парней, пока чьи-то горячие пальцы не переплелись с её собственными, вовлекая в этот сокровенный круг. Секунду спустя они уже целовались втроём – мокро, глубоко, деля один вдох на всех. Это был тот самый финальный элемент их общего пазла, где привязанность друг к другу наконец-то нашла выход, превращая их в нечто неделимое. – Ты не против, если...? – Минхо выдохнул ей в губы. Союн перехватила взгляд Джисона: в его глазах, отливающих густой карамелью, читалась беспрекословная нежность. Бережно увлекая её за собой на смятые простыни, их ласковые руки и губы блуждали по распалённой коже, продолжая исследовать тела друг друга. Воздух сгустился, превращаясь в сплошной очаг пожара. В какой-то момент Союн поняла, что больше не хочет сдерживаться. Она плавно подалась вперёд, опираясь на ладони и хищно выгибая спину, разделила себя между ними. Её лицо было в сантиметрах от Джисона, а бёдра – во власти замершего позади Минхо. – Ну же... Смелее... – голос Союн слегка дрогнул от волнения, а в глазах заплескалось пламя. Она призывно подмигнула Джисону, который завороженно наблюдал, как Минхо приник к ней в первом толчке. Уверенные, нетерпеливые движения друга и манящая покорность Союн перед ними двумя, заставили Джисона окончательно потерять последнее самообладание. Он потянулся навстречу её раскрытым губам, и Союн приняла его целиком без колебаний, отвечая на напряжённое желание своим горячим дыханием и приглушённым стоном. Ощущая эту приятную, почти запредельную заполненность, Союн полностью растворилась в них. Извиваясь между жаром их тел, она с упоением ласкала Джисона, отвечая на каждое глубокое проникновение Минхо. Чувствуя приближение своей кульминации, она поняла – её дом там, где они. Между их тел, в общих объятиях и тягучих поцелуях. Глядя на то, как прекрасна и податлива Союн в их руках, парни ускорили темп. Её стоны – то срывающиеся, то едва слышные – заставляли их пульс биться в каком-то безумном, лихорадочном ритме. Минхо двигался плавно и мощно, всецело потеряв голову от того, как жадно её тело принимает его. Его ладони скользили по её бёдрам и спине, пока не встретились с рукой Джисона на её плече. Безмолвно разделяя момент высшего торжества близости, парни обменялись взглядами, переполненными священного трепета перед их триединством. – Ох... Союн, я уже почти... – прохрипел Джисон, аккуратно отстраняясь. – Н-нет... Не останавливайся... – Союн задвигалась активнее, вовлекая его обратно. Почувствовав её поддержку, Джисон крепко переплел пальцы с рукой Минхо, словно сцепляя всех участников в неразрывный узел в этой сладчайшей точке невозврата: – А-ах... Я люблю вас... Союн-а, Минхо-я... – его голос сорвался, когда долгожданная вспышка накрыла его с головой. Ослабев, он опустился на простыни рядом с Союн, и почти не осознавая себя, огладил её щеку, бережно проводя большим пальцем по её губам, чтобы стереть следы их страсти. Для Союн этот момент стал детонатором. Минхо за её спиной ускорил темп, доведя её до предела. Почувствовав как земля уходит из-под ног, она пронзительно ахнула. Мир вокруг перестал существовать – остался только гулкий стук сердца, вкус Джисона на губах и этот ослепительный всплеск наслаждения. Минхо, дождавшись её пика, сделал несколько последних, глубоких движений. Его голос, хриплый и густой как мёд, заполнил тишину комнаты: – Мун Союн... мы тебя любим... – он рухнул рядом с ними, тяжело дыша. Прижавшись ухом к груди Минхо, Союн слушала, как его сердце постепенно замедляет свой бег, подстраиваясь под её собственный ритм. Со спины её обволакивало тепло Джисона, он уткнулся носом ей в шею, согревая кожу и собственнически обнял их обоих. В теле разлилась приятная, свинцовая тяжесть, а в душе – странное, ранее незнакомое спокойствие. Союн лениво переплела пальцы с руками парней, переводя взгляд с одного на другого. Ей не хотелось говорить, да и сил на это совсем не осталось. В этой тишине, наполненной запахом их тел и общей нежностью, слова казались чем-то лишним и слишком мелким. Ветер шелестел по земле. На горизонте обозначая рассвет, подымался оранжевый купол солнца, пока трое юных трейни, обретя временное убежище в этом маленьком мире из тепла и полутеней, тесно прижались к друг другу и не размыкая объятий, позволили себе уснуть.

***

– Мун Союн-ши? Вы с нами? – резкий, настойчивый голос ведущего, усиленный микрофоном, разрезал сознание, словно удар хлыста. Союн моргнула, затем снова и снова, пока дымка окончательно не рассеялась. Тёплый оранжевый рассвет в Кимпхо, в мгновение сменился слишком белым, почти хирургическим светом студийных прожекторов. А запах уютного дома и любимых тел испарился словно утренний туман, уступив место кондиционированному воздуху и коктейлю дорогих парфюмов. Пока в мыслях у неё пролетали годы, в реальности прошло лишь несколько жалких секунд. Напротив всё так же замерев с приподнятой рукой, стоял Хан. В его глазах, совсем недавно наполненных озорством игры, теперь плескалась та же тёмная, тягучая тоска, которую она чувствовала в собственной груди. Он тоже вспомнил. Ведущий добродушно рассмеялся, возвращая внимание аудитории: – Кажется химия между вами настолько сильна, что вы втроём впали в транс! – Я как-то слышал, мол все трейни из одной компании до конца жизни разделяют общую клетку мозга на всех. – пошутил Минхо, покручивая кольцо на пальце. Лицо его было непроницаемым, но уши — предательски пунцовыми. Зал взорвался смехом и аплодисментами. Минхо украдкой поймал взгляд Союн и едва заметно, одними уголками губ, усмехнулся. Да, он тоже всё отчётливо помнил. Даже слишком. И вместе с ними, в моменте перенёсся в ту удивительную ночь в Кимпхо. Натянув на лицо дежурную, сияющую улыбку, при этом чувствуя, как внутри всё сжимается от холода, Союн осознала что рядом с Минхо и Джисоном – тень прошлого, словно бестелесный призрак, всегда будет неконтролируемо накрывать и окутывать её. Даже здесь, в центре внимания, под прицелом камер, играя роли коллег и друзей, фантомное ощущение их рук на её теле и шёпот "мы тебя любим" звучали в ушах громче, чем овации толпы. – Простите, – Союн поправила микрофон и, глядя прямо в камеру, подмигнула, – Просто дежавю накатило... Игра продолжалась. Но теперь они трое знали, что жизнь никогда не следует по сценарию.