‎У каждого бариста есть негласное кредо – не влюбляться в гостей. Но Сынмин и не влюблен. Он обезоружен странным и опасным Минхо, для которого под ритмичные риффы Pixies – варит лучший фильтр-кофе. ‎Тот приходит в пустую кофейню в Сонсу-доне, пахнет хлором и греет руки о горячую чашку. ‎ ‎Они не должны сокращать дистанцию барной стойки, разделяющую их мир на «персонал» и «гость». Но у ночных смен свои правила, и грань между случайным прикосновением и полным безумием стирается слишком быстро.

У Ли Минхо – свой персональный ад. У Ким Сынмина – тоже. Два разных полюса, но один бесконечный спектр страдания. Среди боли и грязи, двум поломанным жизням суждено встретиться. Но никто из них не знает, какой пазл может сложиться из трещин, осколков и острых углов.

Спустя годы работы в Японии топовым хореографом, Ли Минхо возвращается в Корею, чтобы занять ключевую должность в новом музыкальном проекте. Хорошая квартира, статус и блестящие перспективы — всё складывается идеально. Пока он не знакомится со своим соседом. Самым шумным и невыносимым человеком во всём Сеуле. И оказывается, что делить с ним общую стену — это ещё не самая большая проблема.

У Ким Сынмина внутри – выжженная пустошь, перфекционизм, граничащий с саморазрушением и травмированная лодыжка. У Ли Минхо – пароль от его двери, дурацкие шутки про рамен и кошачья способность безошибочно находить чужую боль. Когда темнота в комнате становится слишком осязаемой, а смывать макияж нет сил, остаётся только позволить чужим рукам удержать себя от падения.

... Минхо подначивала развязная улыбка Джисона, словно уверенная в собственной безнаказанности, и тонкая белая майка, едва скрывающая накачанный торс и татуировки. Он медленно выдохнул. Может, дело было в неудавшемся ужине, а может — в том, как Джисон сейчас выглядел: растрёпанный, разгорячённый, с огромными глазами, полными раскаяния. Но внутри него что-то медленно переключилось — с раздражения на нечто иное, на голод совсем другого характера.