Сердце океана

      Маттео сидел в гримерке, глядя на себя в зеркало. Парик лежал неровно и он поправил его механическим движением, почти не глядя. Мысли путались. Мать. Русал. Лоренцо. Эти слова звучали в голове как проклятие, от которого невозможно избавиться. Почему именно сейчас? Почему после стольких лет молчания и лжи он должен был узнать правду? Он провел ладонью по лицу, чувствуя под пальцами маску — тонкий слой пластика, скрывающий его черты. В этом было что-то ироничное: вся его жизнь стала маскарадом, где он играл роли, чтобы выжить.       Блондин посмотрел на часы — до выхода оставалось десять минут. Сегодня пятница и клуб будет полон. Он вздохнул, встал и одернул узкие кожаные штаны, облегающие бедра. «Еще один вечер», — подумал он, — «а потом я уволюсь и исчезну. Начну новую жизнь. Подальше от них».       Это была ложь, но Маттео повторял её себе каждый раз когда выходил на смену, ему становилось легче.       Дверь распахнулась без стука и на пороге появился Рико. Его лысая голова блестела в свете ламп, а золотой зуб сверкнул в улыбке, когда он вошел. — Алекс, радость моя, у нас вип-гость, — сказал он, довольно потирая руки. — Я хочу, чтобы ты сегодня выложился по полной.       Маттео нахмурился, чувствуя знакомое раздражение. — Рико, ты знаешь мои условия. Никаких секс-услуг. Я танцор, а не проститутка. — Да боже упаси, парень, — засмеялся управляющий, — гость сказал, что хочет только танец. Заплатил сумму, от которой у меня глаза на лоб полезли. Пятьдесят тысяч долларов. За один вечер. Если он останется доволен, то по правилам - половина твоя, малыш.       Маттео замер. Парик на мгновение показался слишком тяжелым, маска — слишком душной. Он получит двадцать пять тысяч. Это больше, чем он зарабатывал за месяцы. С этими деньгами он мог наконец-то разорвать контракт, ведь ему вполне хватит, чтобы жить пару лет не переживая о том, где взять деньги на аренду и еду. Именно столько ему нужно, чтобы доучиться. Он посмотрел на Рико и в его глазах мелькнула решимость. — Хорошо. Я сделаю это.       Управляющий ухмыльнулся, хлопнул его по плечу и исчез за дверью.       Маттео пошел по длинному коридору, обставленному в темно-красных тонах. Лампы горели тускло, создавая интимную атмосферу, а стены были украшены бархатными драпировками. Он остановился перед тяжелой дверью с позолоченной ручкой и глубоко вздохнул. Комната для вип-гостей была роскошной: огромная круглая кровать с балдахином из черного шелка, бархатные кресла, низкий столик из красного дерева с бутылкой вина и два бокала. Потолок украшала фреска, изображающая обнаженных морских божеств, а в углу тихо играла музыка — фортепианная композиция, слишком изысканная для этого места. Маттео шагнул внутрь и закрыл за собой дверь. Воздух пах ладаном и сандалом, а прохлада кондиционера пробежала по его обнаженным плечам. Он надел маску — резную, венецианскую, с золотыми узорами, которая закрывала верхнюю часть лица, но оставляла видимыми губы и подбородок. Она была частью образа «Горячего мексиканца», но за ней он чувствовал себя в безопасности.       Клиент сидел в глубоком кресле в углу комнаты, где тень почти полностью скрывала его фигуру. Маттео видел только длинные ноги в черных брюках, элегантные туфли из дорогой кожи и руку, сжимающую бокал с красным вином. Пальцы были изящными и сильными, с перстнем на безымянном пальце — массивным, с темным камнем. Парень сделал глубокий вдох и начал танец. Он двигался плавно, бесшумно, как леопард, переходя от медленных, соблазнительных шагов к резким, акробатическим движениям. Его тело изгибалось, опасно приближаясь к клиенту, но всё время оставаясь на расстоянии. Он скользил руками по коже, касался бедер, зарывался пальцами в волосы парика, разгоняя их по плечам. Темная материя его костюма блестела в лучах света, отбрасывая тени на стены. Он знал, что хорош и чувствовал взгляд клиента — тяжелый, внимательный, почти осязаемый. Музыка набирала темп, и Маттео вошел в ритм, теряя счет времени.       Через несколько минут, когда парень приблизился к креслу, делая круговое движение бедрами, человек заговорил. Голос был знакомым до дрожи: низкий, с легкой хрипотцой, в которой слышалась насмешливая нежность. — Ты удивительно красив, Маттео. Не буду спрашивать, что ты делаешь в таком месте, но, прошу, продолжай.       У Маттео подкосились ноги. Он пошатнулся, едва не упав и ухватился за спинку кресла, чтобы сохранить равновесие. Его сердце бешено заколотилось, а ладони вспотели. Он пригляделся к тени, и ужас ледяной волной прошел по позвоночнику. Из полумрака на него смотрели аквамариновые глаза, светящиеся в темноте. Лоренцо улыбнулся, и в этой улыбке было все: знание, власть и обещание чего-то неизбежного. Маттео хотел убежать, но ноги не слушались. Он застыл, как кролик перед удавом, понимая, что игра закончена. — Продолжай, — повторил Лоренцо, и его голос прозвучал мягко, но не оставляя возможности для отказа. Он отпил глоток вина, не сводя с Маттео взгляда, и поставил бокал на столик. — Я заплатил за танец, а не за то, чтобы ты стоял столбом. Или ты хочешь, чтобы я подошёл к тебе сам?       Маттео сглотнул. Горло пересохло, сердце колотилось где-то в горле, но он заставил себя кивнуть. Блондин двинулся снова, но теперь каждое движение давалось с трудом. Он чувствовал себя зверем в клетке, но в этой клетке было что-то тёмное и опасное, что притягивало его сильнее, чем хотелось признавать. Он танцевал медленно, почти крадучись, обводя руками своё тело, когда Лоренцо подался вперёд, и его глаза блеснули в свете ламп. — Сними жилетку, — сказал русал спокойно, будто просил налить ему ещё вина.       Маттео замер на мгновение, пальцы сами сжались в кулаки. Жилетка была частью образа — чёрная, с серебряными вышивками, плотно сидящая на груди. — Нет, — выдохнул парень, но голос предательски дрогнул.       Лоренцо усмехнулся, и в этой усмешке сквозило обещание наказания. Он медленно поднялся с кресла — высокий, грациозный, как хищник, почуявший добычу. — Тогда я сниму её сам. И поверь мне, Маттео, ты не сможешь мне помешать.       Блондин стиснул зубы до скрежета, чувствуя, как желваки ходят под маской. Он знал, что Лоренцо не шутил. Русал обладал силой, которую невозможно было оспорить. Маттео рванул застежки жилетки, сбрасывая её на пол и остался в одной тонкой рубашке, которая облепила его влажную от танца кожу. Лоренцо сделал шаг вперёд, и его взгляд скользнул по телу блондина — по широким плечам, узкой талии, мышцам, что перекатывались под тканью. В глазах русала вспыхнуло желание, жаркое и голодное, от которого у Маттео перехватило дыхание. — И рубашку тоже. - он улыбнулся, глядя на блондина поверх бокала.       Маттео ничего не оставалось как выполнить требование. — Танцуй для меня — приказал Лоренцо, опускаясь обратно в кресло. Он откинулся на спинку, скрестил руки на груди и смотрел, как Маттео возобновляет танец. Тело блондина двигалось почти само по себе — покачивания бёдер, изгибы спины, когда он провёл ладонями по своей груди и животу. В комнате повисла тишина, нарушаемая лишь музыкой и тяжёлым дыханием. Через минуту Лоренцо снова заговорил, и его голос был низким и вязким, как патока. — А теперь сними штаны. Я хочу видеть тебя полностью.       Маттео застыл, чувствуя, как краска заливает его щёки под маской. Он знал, что румянец выдаёт его с головой и это злило ещё больше. В голове мелькнула мысль о побеге, но ноги не слушались. Вместо этого он почувствовал странное тепло внизу живота — желание, которое он отчаянно пытался подавить. Пальцы дрожали, когда он расстегнул пуговицу на узких кожаных штанах и медленно стянул их вниз, оголяя длинные, стройные ноги. Кожа блестела от пота, мышцы бедер напряглись, когда он остался в одних боксерах. Он стоял перед Лоренцо почти голый, и в его взгляде читалась смесь страха и вызова. — Полностью, Маттео, — прошептал Лоренцо и его голос звучал почти ласково.       Маттео зажмурился на мгновение, а потом подчинился. Он снял бельё, оставаясь полностью обнажённым перед русалом. Воздух в комнате стал тяжёлым, как перед грозой. Лоренцо подался вперёд, его глаза горели огнём, когда он осматривал тело парня — каждый дюйм, каждую линию мускулов, каждую родинку на бледной коже. Он медленно облизнул губы, и Маттео почувствовал, как мурашки побежали по спине.       В этот момент музыка оборвалась. Тишина повисла в комнате, как удар хлыста. Прошла секунда и заиграла новая мелодия — медленная, тягучая, с восточными мотивами. Но Лоренцо не стал ждать. Он неспешно поднялся с кресла, его шаги были мягкими, как у кота. Он приблизился к Маттео, ухватил его за подбородок сильными пальцами и рванул маску с лица. Следом в сторону полетел растрепаный парик. Блондин ахнул, когда маска упала на пол, открывая его истинное лицо — бледное, с покрасневшими губами и глазами, в которых плескалась паника пополам с желанием. Лоренцо не дал ему опомниться. Он наклонился и коснулся губ Маттео в поцелуе — жёстком, требовательном, пропитанном властью. Когда он отстранился, его аквамариновые глаза смотрели прямо в душу танцора. — Скажи мне, Маттео, — прошептал русал, и его дыхание обожгло кожу. — Ты хочешь меня?