Сердце океана

      Маттео опустил глаза, глядя на свои руки, сжимающие каменный парапет. Всё это время он думал о себе, о своих переживаниях, о чувстве покинутости, но не думал, что его мать и король русалок жертвуют собой, чтобы предупредить его. —Прости меня, — выдохнул он, поднимая взгляд на Адель. — За то, что наговорил тебе тогда… в клинике. За то, что не попытался понять. Ты ушла потому, что хотела жить. Я не был готов это принять.       В глазах матери блеснули слёзы, которые смешивались с морской водой, стекающей по её щекам. Она протянула руку и Маттео, не раздумывая, коснулся её пальцев — они были холодными, влажными, но такими родными. —Ты не должен извиняться, сын, — прошептала она. — Ты вырос и узнал кто ты на самом деле. Это главное. А теперь слушай внимательно: если встретишь на "Лазурной" мужчину с татуировкой в виде трезубца на левом запястье — беги. Он один из Стражей. Они будут искать тебя, зная, что ты связан с нами. —Эти типы были как-то связаны с отцом? — догадался Маттео. — Твой отец был учёным, но он был одержим идеей найти способ, чтобы люди могли хотя бы на обретать хвост и жить в воде, — голос Адели дрогнул и она отвела взгляд, глядя куда-то в сторону открытого моря. — Он хотел создать сыворотку, которая превращала бы ноги в хвост, чтобы люди могли жить среди нас. Лоренцо был не просто испытуемым — он был другом твоего отца. Добровольцем, который согласился помочь в обмен на защиту своего народа. Но что-то пошло не так. Эксперимент вышел из-под контроля и Лоренцо обманом заперли в аквариуме не по злому умыслу, а от отчаяния — чтобы спасти ему жизнь, пока Марко пытался добиться нужных ему результатов. А потом пришли те, кто узнал о русалках. Они убили твоего отца, свалив все на несчастный случай во время шторма пять лет назад. Его Величество смог в последний момент спрятать часть записей твоего отца, но Стражи совсем недавно смогли найти их и переправить. На "Лазурную". Если они прочитают их, то Морской народ обречен.       Маттео слушал, чувствуя, как внутри него рушится вся картина мира, которую он выстроил за эти годы. Он думал об отце как о палаче, как о безжалостном учёном, но теперь видел человека, который пытался сделать невозможное и погиб за это. — Поэтому Лоренцо хочет встретиться со мной именно на «Лазурной», несмотря на ранение, — медленно произнёс он и в его голове будто окончательно сложился пазл. — Там будут докладчики, которые знали отца. Кто-то из них может оказаться членом этой шайки и знать где лежат исследования. И если я встречусь с Лоренцо, мы сможем понять, как спасти записи, чтобы Стражи не смогли их изучить. — Светлый ум твоего отца полностью передался тебе, мой мальчик, — улыбнулась Адель и в её глазах мелькнула гордость. — Но помни: Стражи не просто охотятся на русалок. Они хотят уничтожить любой след, который может доказать наше существование. Доклады твоего отца, его записи — всё это хранится где-то на той яхте. Лоренцо отдал свою корону и почти жизнь, чтобы спрятать эти документы. Он не стал их уничтожать, надеясь, что когда-нибудь наши миры объединятся и труды твоего отца послужат во благо. Не дай им пропасть зря.       Маттео сжал кулаки, чувствуя, как в груди разгорается решимость. Он больше не был просто студентом, который искал ответы подобно слепому котенку. Теперь он был хранителем тайны, связующим звеном между двумя мирами и любил того, кто может умереть, если он не успеет. Он посмотрел на мать, на её усталое лицо, и понял, что больше не может терять время. — Я пойду на «Лазурную», мама. Разыщу документы отца и сохраню их. Я найду Лоренцо и вытащу его оттуда, даже если придётся самому прыгнуть в море с этой яхты. Я не позволю Стражу или кому-либо ещё причинить ему боль.       Адель улыбнулась сквозь слёзы и её хвост на мгновение взметнулся, окатив камни серебристыми брызгами. — Он ждёт тебя, сын. Но помни — в мире русалок всё иначе, чем у людей. Отношения с королём никогда не бывают простыми. Будь осторожен, Маттео. Сохрани себя. Ты идёшь по верному пути, сын, — голос Адели дрогнул, но в нём звучала тёплая гордость. — Но прежде чем уйти, я должна кое-что сказать тебе. То, что я узнала от своих соплеменниц, которые следят за берегом. То, от чего у меня самой сердце заходится от радости и тревоги одновременно. — Мам, я… — начал он, но она мягко перебила его, коснувшись его щеки прохладной ладонью. — Не нужно смущаться, Маттео. Я видела, как он смотрит на тебя, когда думает, что никто не замечает. Он назвал тебя своим Морским жемчугом — в нашем народе это высшее признание. Король русалок не даёт таких имён случайно, — её глаза заблестели. — Я горжусь тобой, сын. И я рада, что именно ты стал тем, кто заставил сердце Его Величества биться чаще. — Мама… — выдохнул он, пытаясь справиться с краской, которая, казалось, охватила всё его тело. — Откуда ты… как ты… — Русалки чувствуют такие вещи, сын, — улыбнулась Адель и улыбка её была мягкой, понимающей. — Это не просто слухи. Это магия, которая связывает души. Когда он произнёс эти слова, вся вода в радиусе нескольких миль засветилась. Старейшины почувствовали это. Я почувствовала это. Люди приняли это за свечение водорослей, но все, кто называет Лоренцо королем, поняли - он встретил свою судьбу.       Маттео прикрыл глаза, чувствуя, как стыд смешивается с чем-то тёплым и трепетным в груди. Лоренцо не просто трахнул его в том кабинете — он отдал ему часть себя, связал их судьбы, и теперь это знала не только его мать, но и, возможно, весь подводный народ. — Не стесняйся, — тихо сказала Адель, отпуская его руку. — Любовь, какой бы странной она ни казалась, всегда остаётся любовью. Ты выбрал достойного мужчину, Маттео. А он выбрал тебя. Помни об этом, когда встретитесь снова.       Маттео открыл глаза и посмотрел на мать. В лунном свете она казалась призрачной, почти нереальной и он вдруг понял, что это может быть их последняя встреча. — Мне пора, сын, — её голос дрогнул. — Я и так задержалась дольше, чем следовало. Но запомни одно: что бы ни случилось на «Лазурной», какая правда бы ни открылась тебе — ты не один. Лоренцо будет с тобой, даже если вам придётся расстаться. А я буду всегда рядом, в каждом приливе, в каждой волне, которая коснётся твоих ног.       Маттео шагнул вперёд, почти заходя в воду по колено. Он хотел сказать тысячу слов, но все они застряли в горле. Он просто смотрел, как мать медленно погружается в темноту и её хвост последний раз блеснул в лунном свете, прежде чем исчезнуть в глубине. Когда поверхность моря сомкнулась над ней, он остался стоять в воде, глядя на пустой горизонт, и чувствуя, как солёные капли — не то морские, не то слёзы — стекают по его щекам.