Метод любви

— Да не тяни же, это невыносимо! Решил уйти – так уходи.

Она не хотела, чтобы Маленький принц видел, как она плачет. Это был очень гордый цветок...

«Маленький принц»

Антуана де Сент-Экзюпери

      На этот раз за рулём был Родион. Девушка даже не успела спросить о самочувствии мужчины, как он запрыгнул на водительское сиденье и провернул ключ. Настроение у обоих заметно изменилось, к счастью, в лучшую сторону. Из оставшихся побочных эффектов у Меглина остался слабый нервный тик правого глаза. Впрочем, это было несравнимо с его утренним состоянием. Признаться честно, Ника сильно перенервничала, более того, всю ночь не спала, то и дело прислушиваясь к мерному дыханию коллеги. Больше всего на свете она боялась услышать тишину.        И сейчас Самойлова переодически бросала короткие, но от того не менее внимательные взгляды в сторону следователя, которые он, конечно, замечал. Даже ухмыльнулся пару раз, заметив во внимательных глазах намёк на искреннее беспокойство. Происхождение его было Родиону неясно, и всё же льстило.        В этой лишённой неловкости тишине пара провела бы всю дорогу, однако вскоре из кармана Ники раздалась звонкая трель. На экране мобильного телефона высветилось имя Стекловой. У Меглина в распоряжении своего телефона не было, из-за чего Есении, несмотря на все недомолвки, приходилось связываться непосредственно с Вероникой. Причину, по которой девушка звонила, угадать не составляло труда – очередная серия убийств, не меньше. Хотя, стоит отметить, ситуация в этот раз оказалась нестандартной. Трупы находили в самых разных местах, но каждый из них распознавали не сразу. Жертвами становились женщины, мужчины, даже старики, но никогда не дети, а их лица даже после смерти украшала улыбка. Как это возможно, спросите вы? Всё относительно просто. Маньяк использовал тонкую леску, чтобы несколькими стежками растянуть кожу на лице своих подопытных. Их глаза всегда были открыты, брови приподняты вверх, а на щеках от широких улыбок виднелись ямочки, конечно, тоже искусственные.        Звучало это жутко и интригующе одновременно, однако большей информации по телефону Есения сообщить не могла. Назвав адрес, где нашли последнее тело, девушка сбросила вызов. Да, разговаривать по душам она не любила, особенно с Никой. Впрочем, сейчас Самойловой было не до этого, потому что Меглин в очередной раз нарушал всевозможные правила дорожного движения без веской на то причины. Машина виляла из стороны в сторону, он, что, возомнил себя первоклассным шахматистом? Убрав телефон обратно в карман, девушка крепко вцепилась в ручку над дверью, очередное столкновение своей головы с аркой она точно не выдержит.        — Что ты делаешь?- недовольно фыркнула Вероника, стрельнув в Родиона ядовитым взглядом.        — Разве не понятно? Объезжаю машины,- равнодушно бросил мужчина, словно не замечая громких сигналов автомобилей вокруг, — Если что-то не нравится, можешь пойти пешком.       Возмущению Ники не было предела. Эта фраза Меглина стала её последней каплей. Он был, пожалуй, первым, кто так быстро смог вывести девушку на сильные, противоречивые эмоции. Резко развернувшись к собеседнику всем телом, следовательница от раздражения смешно сморщила носик, однако Родион этого даже не заметил – он продолжал следить за дорогой, однако от многих возможных манёвров отказался, словно наконец пришёл в себя.        — Это твоя благодарность, да?- как-то обиженно произнесла девушка, — Я, между прочим, всю ночь не спала, боясь…- Ника осеклась, поняв, что не хочет раскрывать свои настоящие чувства, по крайней мере, точно не сейчас.       — Ну, договаривай!- бросив на собеседницу неоднозначный взгляд, повысил голос Меглин.        Он неосознанно сжал пальцы на руле, поджал губы, а, что самое главное, впервые за долгое время задумался. Не над мотивом преступления или орудием убийства, нет. Он задумался над собственной значимостью. Что он значил для этой девчонки? Конечно, её слова могли быть ловушкой, провокацией и обычной лестью, но разве глаза могли врать? Каждый раз, глядя на Нику, Родион забывал о собственных недостатках и достоинствах, полностью сосредотачиваясь на девушке, на радужках её глаз и манящих пухлых губах. Он помнил каждую черту её лица, помнил тепло нежных рук, помнил подаренные ею прикосновения.        Перед глазами начали мелькать картинки из прошлого, а в ушах снова раздался раздражающий звон. Меглин резко выкрутил руль, съезжая на обочину. Девушка же мгновенно поменялась в лице – сведя брови к переносице, она неуверенно переложила ладошку с собственного колена на мужское предплечье, облачённое в холодную ткань плаща и аккуратно сжала пальцы. Уткнувшись лбом в руль, Родион до скрежета сцепил зубы, он не понимал, что с ним происходит, но противиться собственным чувствам с каждым днём становилось всё сложнее.        Раздался настойчивый стук в окно. Возле машины стоял парень лет двадцати пяти в растянутом спортивном костюме. Взглядом он прожигал водителя машины, который вообщем-то даже не соизволил поднять голову. Вероятно, Родион его подрезал, когда съезжал с дороги, однако задеть другого участника движения он не мог, это Ника знала точно. Тем временем, незнакомец не унимался.        — Слышь, урод!- рявкнул он, вплотную приблизившись к стеклу, — Ты мне машину поцарапал.       Ну и врунишка, надо же. Вероника закатила глаза, она старалась не обращать внимания на скандалиста, полностью сосредоточившись на состоянии Родиона. Был причиной его поведения новый припадок или банальное самодурство, она не знала, да и не хотела знать. Мужчине было, откровенно говоря, хреново.        — Хочешь, я поведу?- склонив голову набок, в попытке заглянуть в лицо собеседника, предложила девушка.        Родион медленно повернулся к Нике, снова встречаясь с её проницательным взглядом. Между лицами следователей оставалось не более десяти сантиметров, каждый из них чувствовал горячее дыхание другого. Самойлова внимательно всматривалась в лицо спутника, словно на нём были отображены ответы на все её вопросы, в то время как Родион, сняв руку с руля, медленно тянулся к талии девушки. Вероятно, пара перешла бы ту границу, выстроенную между ними ещё в первую встречу, однако судьба распорядилась иначе – едва кончики пальцев Меглина достигли края крутки Самойловой, как водительская дверь распахнулась и мужчину схватили за шкирку.        Незнакомец силой вытащил Родиона из салона автомобиля. Взяв следователя за грудки, парень начал трясти его в разные стороны, желая лишить противника координации. Меглин же был не так прост. Нахально усмехаясь, он поддавался незнакомцу, а когда тот успокоился, с размаху ударил его в челюсть. Рука заныла, а на костяшках тут же проступила кровь. Удар вышел неточным, смазанным, отчего верхний слой кожи в некоторых местах исчез, стёрся. Незнакомец заметно пошатнулся, однако на ногах всё же устоял. Несмотря на своё довольно мелкое телосложение, он оказался крепким. Оскалившись, мужчина вцепился пальцами в волосы на затылке Родиона и несколько раз ударил его лицом о крышу голубого автомобиля. На гладкой поверхности появилась видимая вмятина, по центру которой красовалось красное пятно. Из носа следователя потекла кровь, но это его только больше раззадорило.         Вероника же сидела в салоне, с нескрываемым недоумением наблюдая за потасовкой. Она всё ещё была наклонена в сторону руля и выглядывала наружу, пригнув голову. В момент, когда лицо Меглина с оглушающим ударом встретилось с металлом автомобиля, сердце девушки защемило, а в горле тут же появился давящий ком. Озлобленно фыркнув, Самойлова решила, что молча смотреть на избиение своего напарника выше её сил. Перевесившись через коробку передач, она распахнула водительскую дверь и ударила ею потерявшего бдительность противника, давая Меглину несколько лишних секунд форы. Конечно, этого было мало, а потому, пока незнакомец пытался понять, что только что произошло, следовательница вышла из машины и подкралась к нему со спины. Не успел мужчина обернуться, как Ника с локтя ударила его в шею. Благо, рост девушки позволял нанести точный удар.        Родион не просил помощи, не ждал, более того, даже не надеялся, что напарница выйдет разбираться с этим кретином, однако стоило глазам девушки напротив сверкнуть угрожающе яркими огнями, как на лице Меглина тут же расплылась довольная ухмылка. Он узнавал в ней себя снова и снова. Каждое движение было грациозным, но в то же время резким, грубым, словно принадлежало хищному зверю.         Отвлёкшись на внезапно появившуюся позади помеху, незнакомец выпустил Родиона из своей цепкой хватки, давая ему возможность как следует размахнуться. Да вот только очередной удар настиг парня лишь после того, как его широкая ладонь с громким хлопком врезалась в левую сторону головы девушки. Грубые пальцы чиркнули по губам, нижняя из которых сразу лопнула, выпуская капельку крови. В ушах начало звенеть. Вероятно, Самойлова повалилась бы на землю, если бы под рукой не оказался капот машины. Оперевшись на него, Ника с презрением смотрела на обидчика, который к этому времени уже распластался на пыльном асфальте, оглушённый ударом Родиона. Он был без сознания.        — Вот же сучёныш,- поморщилась девушка, сплевывая кровь в сторону парня.        Меглин же уже не обращал на него внимания. Чуть прищурившись, следователь внимательно смотрел на спутницу, чьи волосы сейчас были растрёпанны, а на щеке горел след от удара. Стоит признать, даже сейчас девушка выглядела притягательно. Впрочем, эта мысль была лишь не периферии сознания мужчины. Первая мысль, проскользнувшая в его голове, была связана непосредственно с поступком Самойловой. Несмотря на то, что фактически они были напарниками, она не была обязана влезать в эту драку, и всё же сделала это. По какой причине? Оставалось только гадать. Но в глубине души Родион надеялся, что объяснением смелости девушки стало не ребяческое любопытство или скука, а нечто иное. Мужчина хотел верить, что Ника именно вступилась за него, однако признаться в этом не смог даже самому себе.       Тряхнув головой, словно сбрасывая с себя минутное наваждение, шатен молча занял водительское место и захлопнул за собой дверь. Окно же оставил открытым, наблюдая через него за девушкой, что продолжала стоять над тушей незнакомца. В глазах её читалось сомнение.        — Оставим его здесь?- поймав взгляд спутника, всё же решила уточнить следовательница.        — А ты хочешь забрать его с собой?- выгнул бровь мужчина, из-за чего тут же получил в ответ скептический взгляд, — Он очнется минут через пятнадцать, я бы советовал тебе сесть в машину и поскорее убраться отсюда,- уже серьезнее продолжил он.        Вероника спорить не стала. Едва заметно нахмурившись, она послушно села рядом с Меглиным и уставилась себе в ноги. Адреналин все ещё бил в крови, а руки чуть подрагивали, однако сокрушаться за содеянное девушка не собиралась. Напротив, она желала продолжить бой, отомстить за Родиона. К слову, о нём! Вспомнив те два удара о крышу автомобиля, Самойлова тут же выпрямилась, разворачиваясь всем корпусом к собеседнику. Из его носа продолжала течь кровь, успевшая пропитать волоски бороды, ставшие преградой тонким струйкам перед одеждой. Была ли сломана переносица, Ника утверждать не могла, однако попытаться остановить кровь считала своей обязанностью. Она искренне хотела помочь.        Достав из бордачка полупустую пачку салфеток, которую девушка успела заметить в порыве своего любопытства, двумя пальчиками она аккуратно вытянула сразу несколько штук. Меглин, полагая, что спутница занята исключительно своими ранами, тронулся с места, однако стиль вождения в корне поменял. Толи не хотел попасть в подобную ситуацию снова, толи переживал за состояние девушки. Впрочем, большую роль играло и психическое состояние следователя – руки уже не тряслись, взгляд не бегал из стороны в сторону, а ум стал чист и ясен, словно и не было никакого припадка, не было неизлечимого заболевания.        — Притормози, я сотру кровь, пока она не засохла,- тихонько произнесла Ника, разглядывая побитое лицо Родиона.        — Я сам,- буркнул мужчина, нехотя забирая салфетки из рук спутницы, — Спасибо…- почти шёпотом добавил он, прежде чем снова перевёл взгляд на дорогу.        Сухая поверхность сразу же впитала в себя кровь, окрашиваясь в ярко-красный цвет. Следователь стал выглядеть куда лучше, однако в нескольких местах кровь уже успела засохнуть и превратилась в нестираемые корочки. Они были настолько тонкими, что Родион их не чувствовал, а потому небрежно скомкал салфетки и выбросил их в окно. Самойлова, конечно, видела это и даже порывалась помочь, да вот только отстранённость Меглина преграждала ей путь, мешала сделать шаг навстречу. Девушка лишь едва заметно поджала губы и отвернулась к окну, так и не решившись заговорить вновь.        Место преступления, а именно местонахождение трупа, найти было несложно. Прямо в парке, на лавочке, вокруг которой было огромное множество разных насаждений, сидел мужчина лет пятидесяти пяти. Неподалёку находились и криминалисты со следователями, оставившие свои машины на обочине. Есения почти сразу заметила подъехавший к ним голубой мерседес, и на губах её появилась слабая улыбка. Было очевидно, что девушка испытывает к наставнику тёплые, искренние чувства, но вот, насколько они были глубокими, понять не представлялось возможным. Да и был ли шанс получить взаимность? Сдув с лица выбившуюся прядь волос, брюнетка уверенным шагом направилась в сторону только что прибывших коллег, которые уже вышли из автомобиля и шли ей навстречу. Лица обоих выражали какую-то отстранённость, но больше всего удивляло не это, а побои – у Меглина кровь под носом и щеке, а у девушки на краешке нижней губы. В комплекте к её малому ранению шёл чуть красноватый след, расположенный на левой скуле.        Настроение Стекловой после увиденного прежним не осталось. Нахмурив брови, она прибавила шаг, который, в свою очередь, приобрёл какую-то резкость, стал тяжёлым. Первый сердитому взгляду девушки подвергся Родион. Приблизившись к нему, Есения прищурилась, словно желала прожечь во лбу мужчины сквозную дыру.        — И как это понимать?- фыркнула она прямо в лицо следователя, после чего перевела взгляд на его спутницу, — Вы, что, подрались?       Молчание длилось не больше пяти секунд. Родион с Никой медленно повернули головы, тут же встречая взгляды друг друга. Они не засмеялись в голос, словно кто-то рассказал анекдот, нет. Напарники лишь прыснули от смеха, после чего вновь вернули своё внимание к Есении. Она, к слову, выглядела растерянной.        — С ума сошла?- хмыкнул Меглин, — Лучше расскажи, что здесь произошло,- кивнул он за спину собеседницы, где во всю работали криминалисты.        — Я уже всё рассказала твоей подручной,- ответила так, словно оскорбилась, девушка.       Вероника лишь тяжело вздохнула, а вот Родион терпеть такое отношение намерен не был. Окинув Есению недовольным взглядом, он обогнул её и пошёл в сторону места преступления. Следователь испытывал тёплые чувства к обеим девушкам, хоть и старательно скрывал это. Позволить одной из них доминировать он позволить не мог. Отойдя от "соперниц" на пять метров, Меглин обернулся. Карие глаза быстро нашли Веронику.        — Так и будешь там стоять?- ухмыльнулся шатен, рукой махнув в сторону лавочек, — Пошли, нас уже заждались.        Казалось, ещё чуть-чуть, и из ушей Стекловой пойдёт пар. Неужели он предпочёл компанию этой самозванки? Звучало, как немыслимый бред, однако глаза подтверждали верность мыслей – мягко улыбнувшись, Ника трусцой побежала к Родиону, а достигнув его, чуть ли не под ручку с ним направилась к криминалистам. Есения, конечно, поплелась следом, однако всё ещё не спускала глаз со сладкой парочки впереди. Ей не давало покоя то, как быстро Родион прикипел к новому стажёру. Даже по пути к трупу он переодически поворачивался к Нике и улыбался уголками губ, думая, что этого никто не замечает.        Впрочем, сейчас было не время обсуждать их личные взаимоотношения. Прямо под носом находилось бездыханное тело мужчины, голову которого давно тронула седина, и чью историю ещё предстояло разгадать. В отличие от той же Есении, криминалисты, работающие на месте, оказались гораздо сговорчивее. Просить несколько раз, чтобы они ввели прибывших следователей в курс дела, не пришлось. Как выяснилось, личность жертвы успели выяснить, также, как и его семейное положение. Мужчина был одинок, точнее, жил он один. Жена давно его бросила, дети не навещали, внуки, вероятно, вовсе не догадывались о его существовании. Впрочем, это были лишь догадки, любую дополнительную информацию лишь предстояло выяснить и найти ей безусловное подтверждение. А сейчас было необходимо найти опорные точки в расследовании, то бишь нерушимый причал, от которого можно оттолкнуться.        Родион без стеснения подошёл к трупу незнакомца и кончиком пальца провёл по его щеке. Криминалисты не меняли местоположение трупа, чтобы Меглин увидел всё своими глазами, однако не прошло и пяти минут, после его прибытия, как всё рухнуло. Этого лёгкого касания хватило, чтобы бездыханный мужчина повалился на бок, а с его головы на землю слетела кепка. Родион не обратил на это внимания, продолжая рассматривать подушечку своего указательного пальца, на которой остался щедрый слой грима.        — Уже вторая серия убийств, в которой маньяк придаёт особое значение внешнему виду,- задумчиво протянула Есения, присаживаясь возле трупа на корточки.       Несомненно, эта зацепка была важной частью расследования, однако взгляд Ники всё ещё был прикован к затёртой джинсовой кепке, валяющейся прямо под ногами Родиона. Что-то в головном уборе не давало девушке покоя, словно в нём скрывалась какая-то тайна, способная помочь сдвинуться с места.        Сведя брови к переносице, Ника, направляясь к кепке, старалась игнорировать косые взгляды криминалистов и их колкие слова, звучавшие за спиной. Каждый из них считал девушку неумелой, слишком юной для подобных дел, однако ни саму Веронику, ни Родиона, взявшего её в стажёры, мнение посторонних людей не волновало. Склонившись над шапкой, следовательница кончиками двух пальцев подцепила её козырёк и наконец подняла с земли. Карие глаза, казалось, всматривались в каждую из торчащих ниточек, незримо касаясь их. И всё же особое внимание заполучили не они, а тонкий длинный волос, окрашенный в тёмный цвет. Почему окрашенный, спросите вы? Всё было донельзя просто – чёрный пигмент на свету обладал синим отливом, но даже это не стало бы доказательством, дело было в другом. Половина волоска, находившаяся ближе к луковице, повторяла цвет волос самой Ники, в этом она была уверена.        Ухмыльнувшись уголком губ, девушка протянула кепку Меглину, а тот, в свою очередь, небрежно взял её в руки и начал вертеть в разные стороны. Во взгляде мужчины читалось непонимание. По его мнению, в предмете внимания Ники не было ничего важного. Есения же, наблюдая за парой со стороны, тихонько смеялась, чувствуя появившуюся фору.        — И что я здесь должен увидеть?- выгнул бровь Родион, собираясь выбросить головной убор.        Самойлова, недовольно фыркнув, выхватила из его рук предмет и сердито сощурилась. Иногда беспечность следователя её раздражала.        — Видишь волос?- ткнула ногтём в замочек на задней части кепки девушка, — Присмотрись внимательнее.        — Мы сюда волосы рассматривать приехали?- рыкнул шатен, очевидно, начав терять самообладание.        Вероника театрально закатила глаза и резким движением протянула кепку экспертам, обступивших троицу со всех сторон. Те, в свою очередь, послушно забрали головной убор, оперативно убрав его в стиральный зип-пакет. Не успела скрипнуть продолговатая застёжка, как внимание работников снова привлёк разговор двух следователей. Вернее, одного профессионального следователя и, судя по всему, его непослушной помощницы.        — Этот волос принадлежит не нашей жертве,- объяснила девушка, — Более того, ты заметил, как легко кепка свалилась с его головы?       Меглин медленно кивнул, пытаясь уловить ход мыслей напарницы, в то время как сама Ника приблизилась к трупу и повторила действие своего спутника – коснулась чужой кожи. На пальцах снова остался тональный крем.        — Полагаю, кепка также не являлась его собственностью,- самодовольно хмыкнула следовательница.        — С чего вдруг такие выводы?- насупилась Стеклова, вклиниваясь между коллегами, — Одного волоса мало, чтобы делать такие выводы.        — Согласна,- согласилась девушка, в глазах которой промелькнул азарт, — Но вы упускаете другие детали. Кепка свалилась с его головы не просто так – она была ему велика. Да и потом, посмотрите на укладку,- Ника невесомо провела кончиком пальца вдоль виска жертвы, — Волосы не примяты, следовательно, головной убор появился совсем недавно, а кепка выглядит так, словно в ней прошли целую войну.       — Хочешь сказать, эта кепка принадлежит убийце, как и волос?- неуверенно начала Стеклова, на что получила утвердительный кивок, — Но зачем ему или ей понадобилось надевать свою кепку на труп?       — Наш клиент эстет,- перебил Меглин, — В его работах всё должно быть идеально, а без козырька это навряд ли получилось бы. Как видишь, грим падок таять на солнечном свету,- мужчина указал на блеск материала на своём пальце, который начал стремительно стекать вниз, — Отдать ему свою кепку, был единственный выход спасти картину.        Самойлова, сложив руки на груди, с достоинством и гордостью смотрела на напарников. Ей не нужно было слышать похвалу, хватило лишь одного взгляда Родиона с одобрительным прищуром. Он говорил намного больше пустых слов. Стоит признать, даже Есения была приятно удивлена внимательностью девушки, с её стороны больше не поступало ни колкостей, ни раздражённых цоканий, остался лишь добрый блеск глаз, наполненный уважением с толикой сомнений.               Что ж, сомнения эти не были беспочвенными. За следующие несколько недель прикипеть к Меглину успела и сама Вероника. Любые взгляды коллег сопровождались искрами и слабыми, почти незаметными даже для них самих улыбками. Конечно, Родион оставался всё таким же отстранённым, сохранял холодный ум и самообладание, однако каждый раз, стоило Самойловой пройти мимо него в опасной близости, как мужчина тут же начинал цепляться голодным взглядом за её фигуру, за черты лица, изученные за многие ночи, проведённые в одной кровати. Сказать стоит и о том, как сильно Меглин корил себя за то замечание, брошенное в адрес девушки далёким поздним вечером. Каждый раз, просыпаясь от кошмаров, он желал почувствовать на себе тёплые прикосновения девушки, почувствовать вес её тела и тихое дыхание над ухом, однако впредь она старалась держаться в стороне, прекрасно помня те резкие слова: "…только не наваливайся на меня…". И ведь она послушалась, теперь спала исключительно на краю матраца, едва не сваливаясь на пол.        В такие моменты ему не хватало наглой Есении, что каждый раз старательно не замечала его просьбы и указания, продолжая делать всё по-своему. Признаться честно, не хватало и её прилипчивости, её долгих взглядов и принудительных объятий на глазах у отца. Чёрт возьми, Родион уже давно запутался, чего именно ему не хватает, чей голос хочет слышать по утрам и чьи касания рук терпеть даже в самые неподходящие моменты. С появлением Вероники в его жизни всё поменялось. Однако избегать этих изменений он бы не хотел.       Сама же Стеклова прекрасно замечала скорость, с которой сближаются следователи, но сдаваться не собиралась. В разговорах до сих пор проскальзывали флирт вперемешку с нескрываемой ревностью, и даже в доме Родиона впредь она оставалась чаще, смещая Нику на кресло. Вероятно, надеялась, что вскоре Меглин сам поймёт, что сделал неверный выбор и приползёт к ней на коленях. Думала, будет извиняться или, как минимум, признает, что она лучше этой паршивки. Но время шло, а отношение мужчины к ней не менялось – оставалось сугубо деловым, максимум дружеским. Впрочем, как и к Самойловой.       Что касается дела по "счастливым мертвецам" – а именно так его прозвали в участке -, расследование прошло, как ни странно, быстро. Не прошло и нескольких дней, как маньяка, коим стал тридцати двух летний Алексей Шишкин, передали в руки сотрудникам органов. Неизвестно, сколько бы недель и месяцев это дело провисело ещё, если бы Самойлова не подняла ту злосчастную кепку. На ней был не только волос, но и следы от машинного масла. Казалось бы, шиномонтаж с иглами и шитьём связан быть не может, однако позже выяснить удалось те обстоятельства, узнав которые, многие не смогли бы уснуть.       Детство у Лёши сложилось не самое простое – отец бросил их с матерью, когда мальчику не было и пяти лет, а сама мамаша начала воспитывать сына, словно тот родился солдатом. За любое проявление слабости, за которую одинокая женщина в том числе принимала и слёзы, Шишкин получал двадцать ударов ремнём, многие из которые были осуществлены стороной, где находилась металлическая пряжка (шрамы от неё сохранились и по сей день). Пряжку эту мужчина после задержания описал подробно – бронзовый цвет, отливающий желтизной, прямоугольная форма, заострённые углы и огромные, по его словам, клёпки, лишь утяжеляющие орудие. Единственной отрадой в жизни маленького Лёши было шитье. Он создавал разные игрушки, в число которых входили медвежата, собачки и даже куклы людей. Однако даже здесь его мать находила к чему придраться. Сильнее неровно прошитых строк её раздражали гримасы безделушек – они были слишком усталыми. Каждый раз, стоило женщине увидеть грустный взгляд плюшевого зверька или опущенные уголки губ кукол, они тут же летели в помойку, будучи предварительно разорванными пополам.        Догадаться, что именно послужило началом становления тёмной личности Алексея, труда не составляло. В подобных ситуациях Веронике, конечно, не было жалко маньяков, однако часть вины с их плеч она, не раздумывая, переваливала на родителей. Ведь всегда стоит помнить, что будущее вашего ребёнка в первую очередь зависит от вас самих. Лучше показать живой пример желаемого поведения собственноручно, чем вырабатывать в детях инстинкты, словно в диких зверях.       Впрочем, слова здесь будут бессмысленны. Ни один человек не сможет прислушаться к чужим советам, пока самостоятельно не создаст их аналог в своей голове. Да и мать задержанного Шишкина давно была мертва – она стала первой жертвой своего сына. А не находили её все это время лишь потому, что её широкая улыбка украшала его личную лабораторию.