Метод любви

Чудовища и призраки существуют на самом деле. 

Они живут внутри нас. 

И иногда они побеждают.

Стивен Кинг

      Стоя в проходе между гостиной и коридором, ведущем к выходу, Вероника затаила дыхание. Прямо сейчас перед ней стоял разъярённый мужчина лет сорока с огромным кухонным ножом в левой руке – пожалуй, именно из-за этой особенности маньяка удалось вычислить настолько быстро. Его глаза были налиты кровью, а на шее от злости вздулись крупные вены. Появление незваных гостей, очевидно, не порадовало хозяина жилища. Впрочем, теперь это было не важно, ведь прямо сейчас он сделал выпад в сторону девушки.        Расследование по текущему делу, длилось вот уже два дня, не считая мучительно долгого холодного вечера, в который группу следователей вызвали на место очередного преступления. Почерк на первый взгляд мог показаться до жути банальным, однако грубость, читаемая в ранах на телах жертв, вводила в оцепенение. Тела юных девушек – а именно они и становились целями психопата по прозвищу "Мясник" – были изуродованы от головы до пят. Глубокие порезы покрывали гладкую кожу по всему периметру, не оставляя ни единого уцелевшего участка. В некоторых местах мясо жертв вовсе свисало небрежными лоскутами, будучи в порыве эмоций отделённым от кости. Зачатую лоскуты эти оказывались приближены к гениталиям девушек и их декольте, словно маньяк, доходя до них, начинал терять остатки рассудка, возбуждался и более не мог контролировать собственные действия.       Отличительной чертой стали также выколотые глаза и удалённые барабанные перепонки – в обоих случаях складывалось такое ощущение, словно кончик ножа вставляли в углубления до упора и прокручивали, словно бур. Лишены жертвы были и своих языков. Мясник, очевидно, сначала лишал их всех органов чувств, кроме осязания, а после изнурялся над плотью, продолжая удерживать раненых девушек в сознании, о чём свидетельствовали частицы эпителия под их ногтями. Жестокость убийцы не знала придела, что не скажешь о его фантазии – каждый труп он оставлял либо под мостом, либо на берегу небольших водоёмов в кустах. Банально, однако даже в таком, казалось бы, шаблонном деле местные следователи зашли в тупик.        Ситуацию, по своему обыкновению, стал решать Меглин, уволакивая при этом за собой обеих помощниц. Право голоса он им не давал, смысла в этом всё равно не было. Как Есения, так и Ника никогда не отказывались сотрудничать, обе были инициативными и вовлечёнными, даже когда сам Родион, казалось бы, терял интерес. Сейчас же не скучал ни один из группы следователей – дело оказалось крайне заманчивым. И, как ни странно, опасным. Прямо сейчас все трое стояли в квартире настоящего мясника, который и являлся разыскиваемым преступником. Группа следователей была отрезана от выхода его грузной фигурой, а прямо перед их носом то и дело пролетали предметы. Сначала это была мелкая кухонная утварь, по типу кружек и пластиковых контейнеров, однако вскоре под руку мужчины попался тот самый нож, остриё которого на данный момент уже было направлено в грудную клетку Ники. Ситуация была не из приятных.        Отскочив в сторону, девушка врезалась в угол стола и сморщила аккуратный носик. Боль пронзила бок, но это всё же было лучше, чем холодное лезвие, что отобрало жизни многих девушек. Мясник, в свою очередь, на этом не остановился – он загнал двух других следователей в угол, однако смотрел по-прежнему на Самойлову. Уж очень она ему понравилась. Меглин всё время порывался отвлечь внимание мужчины на себя, останавливало его лишь присутствие Есении, которая прямо сейчас стояла за его спиной.        Посильнее натянув на голову кепку, Родион убедился в том, что они со стажёром попадают в слепую зону маньяка, и вывел девушку вперёд, грубо толкая в спину. Брюнетка смотрела на наставника с нескрываемой тревогой.        — Иди за подмогой,- как можно тише сказал мужчина, однако невменяемый противник его всё равно услышал.        Резко развернувшись к двум другим "игрушкам", он оскалился, подобно дикому зверю. Стеклова замерла на месте, в то время как Родион снова вышел вперёд. Прикрыв девушку, он раздражённо повторил свой приказ и мотнул головой в сторону двери. Третий раз повторять не пришлось – следовательница, коротко кивнув, побежала в сторону выхода, молясь, что в спину ей не прилетит никакой из кухонных предметов, в частности нож. Мясник, конечно, ринулся вслед за девушкой, однако путь ему преградила высокая фигура Меглина. Широко замахнувшись, он в очередной раз предпринял попытку ударить амбала, да вот только урон принёс лишь себе. Кости в руке были готовы расколоться на мелкие кусочки, в то время как противник даже не пошатнулся. Казалось, он был лишён абсолютно всех чувств.        — Зря вы сюда сунулись!- прорычал мужчина, с ненавистью смотря в глаза противника, — Вы с ними заодно, да?       — С кем?- обратила на себя внимание Вероника, — О ком ты говоришь?       — Всю жизнь надо мной издевались такие как ты!- перевёл он взгляд на девушку, — Манипулировали, истязали мои чувства и душу, как только могли… Но теперь моя очередь делать ход. И так как внутри все вы пустышки, отыграюсь я на соблазнительной оболочке, которую вы, стервы, так сильно цените!       Словно позабыв о Родионе, всё ещё пытающемся размять выбитое запястье, Мясник двинулся в сторону Самойловой, в руке продолжая сжимать рукоять ножа опасно сверкающего под солнечными лучами, бьющими через тонкую тюль на окне. Сдунув выбившуюся прядь волос с лица, девушка устало вздохнула. Она понимала, что им сейчас главное дождаться подмоги, вызванной Есенией, однако сделать это заведомо было непросто.        Видя, как маньяк замахивается на Нику, внутри Родиона что-то сжалось. Поморщившись, он начал бегать сосредоточенным взглядом по комнате, в попытке найти хоть какое-то верное решение. Его же не было априори. Махнув рукой, мужчина приблизился к противнику со спины и, выудив из внутреннего кармана складной нож, вонзил его в чужое плечо. До этого мясник уже успел ранить Нику – широкое лезвие скользнуло прямо по её плечу. Зашипев от боли, девушка схватилась за рану и начала наблюдать за тем, как маньяк, лишь сильнее разозлившись от действия Меглина, начал на него угрожающе надвигаться. Страшно было и Веронике, но уже не за себя.       Девушка не успела моргнуть, как огромный кулак, что был свободен, устремился прямо в челюсть Родиона. Увернуться мужчина не успел, лишь повалился после удара на пол, тут же схватившись за голову. Сотрясение было обеспечено. Впиваясь зубами в нижнюю губу от собственной бесполезности, Самойлова едва справлялась с тем, чтобы сохранять холодный ум. Каждый раз следовательница останавливала себя от самонадеянных действий, прекрасно осознавая, что для этого громилы она лишь никчёмная букашка, которую он сможет раздавить одним мизинцем. Даже девушки, телосложение которых было в несколько раз крепче её, смогли оставить после себя лишь едва заметные царапины, прямо сейчас красующиеся на скулах этого животного.       Да вот только и стоять на месте было просто непозволительно. Сейчас от Ники зависела, вероятно, жизнь Меглина, а висела на тонком волоске – Мясник уже успел полоснуть его ножом по боку. Кровь проступила через одежду ярким пятном, что стало сигналом, подобно красной трепке для быка. В голове девушки что-то щёлкнуло, словно тумблер, взгляд стал более жестоким, а пальцы сжались в кулаки. Тугой ком в горле сменился давно забытой лёгкостью, когда, найдя в столовых ящиках небольшой ножик, Самойлова в первый раз воткнула его рядом с уже имеющейся раной. Всё происходило слишком быстро, Ника не успевала продумать своё следующее движение, как сжатое в руке оружие снова и снова прорезало плоть противника до тех пор, пока тот полностью не переключил на неё всё своё внимание. Вот теперь игра началась.        Родион же, несмотря на острую боль от удара, соображал трезво. Приподнявшись на локте, он мотнул головой, словно попытался скинуть с себя наваждение, однако картина перед его глазами не поменялась – молодые люди, вцепившись друг в друга безумными глазами, по-очереди наносили друг другу увечья. Мясник делал это с должным профессионализмом, спасали девушку только его габариты, не позволяющие вовремя уворачиваться от ответных атак. На теле мужчины насчитывалось уже с десяток ран, в то время как на руках Ники Меглин заметил не более нескольких царапин. Ловко пригибаясь и отшатываясь от лезвия, Самойлова исполосовывала противника лёгкими движениями, словно наносила мазки краски на чистый холст. Картина была пугающей и завораживающей одновременно, да вот только победителя схватки всё также можно было определить сходу. Шансы девушки были ничтожно малы – её зажали в угол.       — Что, сука, нравится тебе?- фыркнула следовательница, прижавшись спиной к подоконнику, — Ты ответишь мне за каждую убитую тобой девушку…        Лишь сильнее оскалившись, мясник схватил девушку за горло и сжал пальцы. Он хотел поднять хрипевшую тушу над землёй, но даже оказавшись в столь глубокой заднице, сдаваться Ника не планировала. Запустив пальцы в горшок с кактусом, что стоял на окне, она взяла небольшое количество земли и швырнула её в лицо маньяка. Тот, в свою очередь, как и ожидалось, на время потерял координацию, что сыграло следовательнице на руку. Едва мужская хватка ослабла, Самойлова вырвалась на свободу. Времени приходить в себя у неё не было, а потому, обогнув растерянного громилу, она упала на колени прямо возле Родиона. Поморщившись от увиденного пятна крови, она быстро сняла с себя рубашку, оставаясь в одной майке, и, небрежно скомкав её, прижала к порезу мужчины.        — Встать сможешь?- взволнованно пролепетала следовательница, неосознанно сжав предплечье коллеги, — Тебе надо уходить отсюда, я его задержу…       — С ума сошла?- рыкнул Родион, — Ты кем себя почувствовала, сверхчеловеком?       Позади послышался шорох – Мясник частично вернул зрение и теперь, несмотря на зияющие в нём дыры, был готов разорвать противницу в клочья. На разговоры не осталось времени, а потому, оставив колкое замечание Меглина без внимания, как и его благодарный взгляд на грани скорби, Ника встала в полный рост, прикрывая собой наставника и друга. Меглин попытался повторить действие напарницы, за что тут же поплатился приступом острой боли в области рёбер. И всё же смотреть на то, как убивают его Нику, намерен не был. Неуклюже идя навстречу паразитке, маньяк сначала опустил руки, а после вовсе откинул свой излюбленный нож. Вероятно, понял, что по скорости и ловкости он проигрывает, а потому решил взять силой. Не обращая внимания на раненого следователя, напоминающего больного дворового пса, мужчина схватился прямо за лезвие, что было наспех приставлено к его груди. Он без особых усилий вывернул запястье девушки, отчего та тихо пискнула. Ненужная железяка полетела в сторону, кровь с его руки продолжала скапывать на пол, оставляя тёмные пятнышки разного диаметра.       Превозмогая боль, Меглин поспешно поднялся на ноги, в последний момент отталкивая растерянную девушку в сторону – кулак Мясника пролетел в десяти сантиметрах от её головы. Оперевшись руками о столешницу, Ника вновь зашипела от боли. Раны саднили, а в ушах сохранялся глухой звон. Взгляд упал на Родиона, который, ловко подхватив с пола свой ножик, воткнул его в ляжку амбала, надеясь выиграть хоть немного времени. Как и ожидалось, мужчина потерял несколько секунд, чтобы выдернуть лезвие из собственной ноги, однако после этого не выбросил оружие, а нанёс ответный удар – попытался полоснуть противника вдоль всего туловища. Меглин же вовремя увернулся, позволив оставить на своей груди лишь короткую царапину. Самойлова коротко выдохнула.       Было хорошо заметно, как силы стремительно покидают обоих мужчин, однако у одного из них была сильная поддержка в виде напарницы, готовой в любой момент подставиться под удар. И Меглин это хорошо чувствовал. Впрочем, так оно и произошло – в момент, когда у Родиона начался очередной приступ мигрени, маньяк был готов нанести последний, как ему казалось, сокрушающий удар, но не успел.       Уронив взгляд на вилку для мяса с хорошо заточенными зубцами, Ника взяла её, не раздумывая. Бить ею в живот, в поиске внутренних органов, как показывает опыт, было бесполезно, а потому, встав прямо перед Родионом, девушка пронзила подчелюстную область Мясника, выводя заострённые кончики прямо в ротовую полость. Было ли ей страшно и больно это делать? Ничуть, ведь прямо за её спиной сейчас стоял человек, за чью жизнь она была готова отдать практически всё. Правда, чтобы это понять, ей пришлось оказаться на грани смерти. На грани смерти самого Родиона.        Амбал, отшатнувшись назад, наконец упал навзничь. Фыркнув в его сторону с нескрываемой ненавистью, Самойлова в последний раз бросила взгляд на деревянную рукоять, торчащую из шеи мужчины и начала с силой пинать его тело. Девушка не знала, был ли их противник мёртв, но где-то в глубине души надеялась, что он чувствует каждый её удар, один за другим.       Вероятно, Вероника избивала бы психопата до потери собственного пульса, если бы сзади к ней не подошли и, обвив руками, не сжали в крепких объятиях, напоминающих безжалостные тиски. Пытался Меглин усмирить разыгравшиеся чувства напарницы или поддался своим же, он и сам не знал. Понимал лишь то, что теперь отпустить девушку будет ещё сложнее.               Как по сюжету самых драматичных триллеров, подмога пришла, когда всё закончилось. Вбежав на кухню первой, Есения с хорошо различимой тревогой в глазах начала осматриваться по сторонам. На удивление, труп, что лежал посреди помещения, волновал её меньше всего – взгляд упал на пару следователей, с совершенно неприсущими для них выражениями лиц. Меглин, продолжая держать напарницу, задумчиво смотрел на тело Мясника, очевидно, прокручивая в голове мысли, кардинально несовпадающие с произошедшим, в то время как лицо Ники было искажено гримасой ненависти в чистом виде. Казалось, она до сих пор была готова накинуться на бездыханного маньяка и разорвать его тушу на части. Даже её глаза, несмотря на попадающие на них прямые лучи солнца, сейчас были полностью чёрными.        С опозданием заметив появление Стекловой в проёме, Родион сначала ослабил хватку, словно проверяя готовность Вероники, а после вовсе отпустил, убедившись, что девушка взяла контроль над эмоциями. На кухню забежало сразу несколько вооружённых полицейских, считать их количество уже не было сил. Самойлова, заправив короткие волосы за уши, стремительным шагом направилась в сторону выхода. Один из сотрудников порывался её остановить, однако девушка лишь отмахнулась, несильно толкнув его напарника, что стоял прямо в арке, плечом. Есения, конечно, обратила внимание на странное поведение следовательницы, однако идти за ней не решилась, сосредоточилась на одном лишь Меглине, что продолжал стоять над телом с пустым взглядом.        — Что здесь произошло?- едва слышно, словно задавая вопрос самой себе, произнесла Стеклова.       Подойдя к мужчине, она осторожно коснулась его плеча, в попытке привести в чувства. Получилось это довольно быстро, однако желаемого результата не дало. Мелко вздрогнув, стоило пальцам Есении достичь пыльной ткани плаща, Родион, так и не взглянув на стажёра, сорвался с места. Оставлять Нику одну почему-то не хотелось. Да что уж там, и ему самому оставаться в одиночестве было противопоказано.        Что касается Есении, её он почему-то не замечал, вернее, отодвинул на второй план, словно запасной вариант. Понимала ли это сама девушка? Безусловно. Готова ли была с этим мириться? Как говорится, сердцу не прикажешь.       Долго искать юную следовательницу не пришлось, сжавшись в комочек, она сидела на ступенях этажом ниже, виском прижавшись к металлу холодных перил. Руки её дрожали, а в глазах хорошо читалась растерянность с толикой страха. От уверенной жестокости не осталось и следа.        Меглин тихо хмыкнул, словно делая очередные выводы в своей голове, и направился в сторону девушки, шаркая при этом подошвой о шероховатый пол. Наплюнув на грязный песок, впрочем, как и всегда, следователь сел на одну ступень выше. Он протянул ноги вперёд и протяжно выдохнул. Бок всё также саднило, однако кровь сочилась уже не так сильно. Отданная Самойловой рубашка помогла в этом.       — Так вот какой он, этот твой метод,- протянул мужчина, уперев задумчивый взгляд в затылок собеседницы, — Дай угадаю, ты уже убивала, поэтому тебя сначала отстранили от дел, а после вовсе уволили?       — Это было всего раз,- спустя несколько долгих минут молчания, что позволил ей Родион, ответила девушка, — Я не получаю от этого удовольствие, как может показаться… Переодически меня мучают кошмары, связанные с задержаниями этих уродов, каждый из которых был ещё более жестоким, нежели предыдущий,- закрыв лицо ладонями, Ника сжала зубы до скрипа, — Так нельзя, и я это понимаю, но лёгкость, что овладевает мной во время этого чёртового самосуда, заставляет забыть обо всём. Я сразу вспоминаю найденных жертв, их увечья, каждое из которых я всем своим естеством желаю запечатлеть на теле самого убийцы,- Родион слушал, не перебивая, в то время как следовательница, закусив губу, думала, стоит ли ей продолжать, — До летального исхода доходит лишь в случае, если опасность угрожает мне или людям, которые мне важны…       Меглин тут же замер. Он хотел переспросить, чтобы убедиться, не ослышался ли, однако делать этого не стал. Быть может, боялся услышать опровержение услышанному? Вероятно, так оно и было, да вот только признаться в этом даже самому себе было превыше сил. Стащив с головы кепку, следователь начал лениво вертеть её в руках, в мыслях раз за разом прокручивая последнюю фразу Самойловой. Она его зацепила почему-то сильнее всего.       На первый взгляд слова Ники казались лишь дешёвым оправданием, однако Родион знал, что это не так – он видел глаза девушки, спрятанную в них искренность и что-то ещё, с чем раньше мужчина не сталкивался. Сегодня на кухне она беспокоилась далеко не о себе, это было понятно по поведению и поступкам – лезла на рожон, прикрывала, не щадя собственную тушку, а что самое главное, не воспользовалась ни одним из шансов сбежать. А их Родион организовать мог огромное количество, всё-таки не первый день работает.        — Я пойму, если ты больше не захочешь со мной работать,- как-то обиженно произнесла Ника прежде, чем повернула голову в сторону собеседника.        А Родион тянуть не стал – подвинушись на самый край ступени, наклонился к девушке, с каждым словом всё увереннее обдавая её тонкую кожу горячим дыханием. Между лицами коллег оставалось не больше пятнадцати сантиметров.        — Я брал тебя в стажёры не для того, чтобы избавиться при первой же возможности,- как можно спокойнее произнёс мужчина.       Он хотел добавить, что сегодня она ему сильно помогла, буквально спасла жизнь, однако сомнения и страх убили истинные чувства, заставив осечься на полуслове. Сильнее сжав в руках кепку, Родион отвёл взгляд, будто бы ему наскучил текущий разговор, на самом же деле он боялся увидеть в карих глазах напротив отрицание. Хотелось верить, что Ника всегда будет оставаться милой девчонкой с характером хищницы, однако время неумолимо меняет нас, а вот в какую сторону, решать уже тебе самому.        Самойлова же смотрела на собеседника с чистой благодарностью. Она поверить не могла, что Меглин её не пристыдил, не провёл воспитательную беседу и, более того, не выгнал из своей команды. Напротив, ей показалось, что мужчина и сам поступил бы также, будь у него возможность. Неужели их методы и вправду столь схожи, неужели девушку наконец кто-то поймёт?       Натянув козырёк на голову, следователь предпринял уверенную попытку встать, обернулась которая не самым удачным образом. Голова резко закружилась, а картинка перед глазами поплыла. Вероятно, мужчина повалился бы навзничь, если бы его под руку вовремя не подхватила Вероника. Вскочив на ноги и игнорируя собственное состояние, девушка предложила шатену опереться о её плечо, а, когда тот согласился, приобняла его одной рукой за талию, крепко прижав к себе. Она старалась выполнять каждое движение медленно, плавно, чтобы не приносить спутнику и малейшего дискомфорта, что, вообщем-то, получалось неплохо.        Это дело принесло с собой много проблем и неприятностей, раскрыло страшные тайны и заставило глубоко задуматься о смысле происходящего. Однако среди всего негатива были и светлые моменты, которые сгладили углы проблем.       Сегодня Ника поняла, что нашла человека, готового принять даже самых страшных её демонов и, более того, помогать с ними справляться на протяжении всего непростого пути. За это девушка была безумно благодарна, и благодарность эту она хотела доказать делом. Сегодня она твёрдо решила, что никогда и не под каким предлогом не предаст сторону Меглина, даже если его действия окончательно перестанут граничить со здравомыслием, даже если он окончательно свихнётся. И не важно, какой статус приобретут их отношения, будь то хорошие друзья или просто знакомые. Впредь, она всегда будет рядом, пока Родион сам не пожелает уйти.