Обрастая перьями

Они видятся каждый день. Хотя нет, не так — Рацио — единственный, с кем Авантюрин вообще видится эти дни. Ну, если не считать онлайн-созвоны, конечно, их никто не отменял. Оказывается, что Рацио ужасающе пунктуальный. А ещё сова во всех смыслах этого слова — без надобности просыпаться на важные переговоры рано утром, оказывается, что он встаёт ближе к обеду, а ложится наоборот очень поздно. Это практически мило. По Рацио ведь и не скажешь, что он… такой. Авантюрину нравится узнавать его новые стороны.  Рацио не готовит для Авантюрина, но каждый раз приносит еду с кухни, специально такую, чтобы в ней было побольше белка. А ещё заставляет делать какие-то идиотские упражнения на ноги и спину, потому что «лежать столько — вредно». Авантюрину кажется, что они вообще не могут не сближаться. Физически. Потому что чем больше они проводят времени вместе, тем интереснее Авантюрину становится, ну, Рацио.  Бред какой-то. Но Рацио ходит к нему не только на правах доктора — у него есть и инженерное дело. Он изучает хвост, крутит его в руках, прикидывает вес: «как ты это вообще умудряешься носить каждый день?» и даёт Авантюрину дополнительные упражнения для поясницы. А ещё прописывает пойти на массаж. — Ага, конечно. Чтобы все узнали, что у меня не хвост, а… — хмыкает Авантюрин. — Ну уж нет. — Почему ты так сильно этого стыдишься? — Спрашивает Рацио, с практически любовным интересом замеряя габариты хвоста. Ну и фрик. — А строишь из себя гения. Тебе знакомо словосочетание «публичный образ»? Рацио закатывает глаза. — Конечно. — Я и так — авгин. А если узнают, что у меня и хвоста нет… — Авантюрин присвистывает. — Меня возненавидят вообще все. — Ну, я тебя не ненавижу, — тихо отвечает Рацио, поднимая взгляд от протеза.  Нашёл, чем удивить. — Конечно. Я же последний представитель объекта твоей фиксации, — хмыкает Авантюрин. — И не только поэтому. — И почему же ещё? Давай, я хочу послушать комплименты в свой адрес. Рацио снова закатывает глаза, и этот жест кажется Авантюрину ужасающе смешным. Интересно, как быстро удастся его задолбать окончательно? — …Ты интересная личность, — Рацио снова возвращается взглядом к хвосту. — Единственный, с кем я могу вытерпеть целый день без шумоподавления. Авантюрин наклоняет голову вбок. — О? Я настолько сильно тебе нравлюсь? — Особенно когда молчишь, да. Авантюрин усмехается. И легонько пинает Рацио в спину здоровой ногой. — Что ты там так долго высматриваешь? — Узоры. …А? Авантюрин удивлённо моргает. По Рацио и не скажешь, что он… заинтересован в подобном. — Любишь красивые штуки? — Тут есть несколько перьев из одного хвоста, — игнорирует вопрос Рацио и резко пододвигается к Авантюрину так, чтобы тот смог вблизи увидеть хвост, практически касается его плеча своим. — Смотри. — Ага, — Авантюрин всё-таки прижимается к Рацио, потому что оставлять свои личные границы слишком близко к Авантюрину — это очень опрометчивое решение. Рацио, кажется, даже не обращает внимания. — И? — Можно посчитать, сколько тут разных типов перьев, и вычислить, сколько… — …Трупов я ношу у себя за спиной? Ну спасибо, — удивительно спокойно хмыкает Авантюрин, и ему кажется немного ненормальным то, что эта тема стала восприниматься им так несерьёзно. Кошмар. Рацио замирает. — Трупов? — Ну, перья из хвоста нормальные авгины теряют в двух случаях, — Авантюрин чуть отодвигается, чтобы посмотреть Рацио в глаза с адекватного расстояния. — Свадьба… но там одно… — Авантюрин собирает пальцы в замок, — И смерть. Рацио тяжело выдыхает и, конечно же, невольно бросает взгляд на поясницу Авантюрина. Авантюрин замечает это и сразу дополняет: — А я ненормальный авгин, — Авантюрин улыбается так, будто это должно быть очень смешной шуткой. — Нет, не переживай, ни жены ни мужа у меня нет, если тебя это волнует. — Я и не думал, что… — Забей, — отмахивается Авантюрин. — Ты забыл? Мне противна твоя жалость. Рацио поджимает губы и замолкает. А потом и вовсе осторожно откладывает хвост и как-то так… смотрит на Авантюрина. — Не надо, — бесится Авантюрин.  — Ты настолько не привык, что кому-то на тебя не плевать? — Рацио хмурится. — Что кто-то не реагирует на твои рассказы вежливым… — Нет, мне наоборот на это похер, — перебивает Авантюрин. — Я просто экономлю силы и время топ-менеджера КММ.  Рацио раздражённо встаёт с кровати. Авантюрин пожимает плечом. — С тобой невозможно спорить. Ты отрицаешь очевидные факты. Авантюрин смотрит на Рацио и. А почему это Рацио можно бесцеремонно лезть в его душу, а Авантюрину в ответ нельзя? На лицо вылазит едкая улыбка.  — Будто сам этим не занимаешься. Рацио разворачивает голову на Авантюрина. — О чём ты? — Не нужно иметь слишком большой мозг, чтобы заметить некоторую… закономерность, — Авантюрин щурится. — Госпожа Герта, госпожа Жуань Мэй, господин Скрюллум… — Рацио заметно напрягается. — Врановые. Все. — Я знаю это. — А ты — сова. Рацио сжимает руки в кулаки. Авантюрин ненадолго отвлекается на это движение. — Это я тоже знаю. Авантюрин наклоняется чуть вперёд. — Они приняли Стивена Ллойда. Ему сколько, пятнадцать? А знаешь, кто он? Кукша. Врановый. Рацио молчит в ответ. — А тебя — нет. Но ты всё равно пытаешься попасть к ним, да? Упорно и жалко… — Замолчи, — перебивает Рацио, но Авантюрина уже не остановить. — Почему я должен молчать? Нус — грёбанная расистка. Каким бы чудесным учёным ты ни был, для неё ты лишь… сова, — Авантюрин даёт Рацио возможность ответить, но тот ей не пользуется. — Но продолжаешь туда стремиться, хотя все факты говорят против. — Это не твоё дело, — отрезает Рацио, и Авантюрин практически чувствует в воздухе его тревогу. — Как и то, боюсь я близости или нет. Но ты же лезешь, — Авантюрин раскрывает крылья. — А я полезу к тебе. — Чего ты пытаешься добиться? — Беспокоюсь о друге. Может, я не единственный, у кого тут есть проблемы? Может, наша мраморная статуя тоже имеет трещины? Рацио резко выпрямляет спину. — Я не обязан тебе хоть как-то отвечать.   — Как и я тебе. Но ты от меня это требуешь, — Авантюрин наклоняет голову вбок. — Веритас Рацио стыдится того, что он сова? Рацио разворачивается в сторону двери. Авантюрин смотрит на его нервно дрожащие крылья. Ха. Совсем не умеет себя контролировать. — Это даже как-то обидно. Ну… ладно я, авгинов ненавидит весь мир, но совы? Тебя не принимает только одна маленькая группка, и то ей скорее… плевать на тебя. Рацио тяжело выдыхает. Ненадолго в комнате наступает тишина. — Ты не прав. — В чём же?  — Я уже говорил, что не ненавижу тебя. Авантюрина это немного выбивает из его запала. К чему он это?..  Но вся прежняя едкость куда-то исчезает. И когда Рацио стоит у двери, Авантюрину становится его… жаль?  — У тебя есть выбор, Веритас. Тебе не нужны те, кто ни во что тебя не ставит. Рацио вздрагивает крыльями и ничего не отвечает — просто уходит из комнаты. Авантюрину кажется, что эту часть великого доктора Рацио он никогда не должен был видеть.

***

Они делают вид, что никакого диалога не было. Рацио продолжает заходить каждый день, а Авантюрин продолжает позволять ему рассматривать хвост, но больше они его не обсуждают. И тема Гениев тоже больше не всплывает — Авантюрин и сам осознаёт, что… перегнул. Зато Рацио увлечённо (и увлекательно) рассказывает про разные научно-популярные темы, а потом плавно перескальзывает на сплетни. Оказывается, Рацио таким очень даже интересуется! Это забавно. В общем, время до прибытия на планету Унферхиге-31 пролетает незаметно. Хотя о смене места посадки Авантюрин узнаёт всего за пару дней до: Яшма заботливо переводит его на удалёнку на две недели и настоятельно рекомендует выбрать планетку с хорошей атмосферой и чистым воздухом. И намекает, что есть одна идеально подходящая по всем критериям планетка, на которую корпорации давно хотелось заглянуть, чтобы устранить один небольшой проблемный актив. Это ведь не будет для Авантюрина сложным делом, когда нога заживёт, верно? Это вопрос, на который есть лишь один верный ответ, так что Яшма быстро связывается с навигаторами корабля, и вскоре Авантюрин обнаруживает себя опирающимся на костыль и стоящим под палящим солнцем. Рацио идёт рядом, конечно — несёт сумки. Ну а третьим за ними волочится хвост Авантюрина — как же с ним неудобно и как же сильно Авантюрин успел от него отвыкнуть.  Авантюрин снял небольшую виллу чуть поодаль от города — всего тридцать минут езды — в маленькой милой деревушке. Снял вместе с Рацио: хотя он, вообще-то, не ожидал, что Рацио останется, когда они прилетят. Но, видимо, врачебный долг превыше всего… Ну и деньги, конечно, тоже. Авантюрин почти на сто процентов уверен, что Яшма и Рацио позвонила: мол, так и так, заплатим четырёхкратно, если возьмёте отпуск на две недели и присмотрите за Авантюрином. Всё-таки, за семь лет Авантюрин слишком хорошо запомнил все её уловки. Всё-таки вряд ли кто-то захотел бы остаться с Авантюрином за бесплатно. Вилла оказывается довольно милой — современный ремонт, две спальни (ту, что с двуспальной кроватью, Авантюрин великодушно отдаёт принцессе-на-горошине-Рацио), крытый бассейн, два санузла… сказка, а не условия. Особенно по сравнению с тем сомнительным отелем с предыдущей планеты. — Здесь… совсем нет охраны, — замечает Рацио, опускающий сумки на пол рядом с диванчиком в зале. — А зачем? Я и сам могу себя защитить, — хмыкает Авантюрин, наконец опускаясь на вышеупомянутый диванчик и вытягивая ноги. — Эоны, как я устал ходить с этими штуками. — Ты уверен, что сможешь защитить себя на костылях?  — Лучше так, чем чувствовать себя драгоценным камнем, с которого сдувают пылинки, — Авантюрин поднимает взгляд на Рацио. — Ненавижу ограничения свободы. Авантюрин, конечно же, видит, куда именно на секунду обращаются глаза Рацио — и поэтому наклоняет голову так, чтобы клеймо было видно особенно ярко. Пусть рассмотрит хорошенько. — …Я понял твою позицию. — Я не стесняюсь того, что я раб, — внезапно для себя (и для Рацио) говорит Авантюрин. — Я выжил. Я заслужил этого не стыдиться. Рацио аккуратно садится рядом и кивает. — Ты выжил. И я никогда не считал твоё прошлое… стыдным. — Какой толерантный доктор, — чуть скалится Авантюрин, потому что ему как-то некомфортно чувствовать к себе хорошее отношение.  — Я рад, что ты выжил. Авантюрин резко вздыхает, но ничего на это не отвечает. А потом Рацио достаёт аптечку и бинты оттуда, и Авантюрин всё понимает без слов. Расстёгивает ширинку и осторожно стягивает штаны до колен. Рацио разматывает ранение. Авантюрин шипит — частично от того, как неприятно оно выглядит. А ещё… с каких пор он позволяет себе быть таким уязвимым перед кем-то? Если бы Рацио сейчас его пырнул в сонную артерию скальпелем из своей аптечки, никакого Авантюрина бы больше не было. Ну, пару месяцев, пока КММ не найдут нового бедолагу на эту должность. Авантюрин тяжело выдыхает. — Никогда не подумал бы, что проведу свой первый отпуск за… — Рацио задумывается, но так и не называет временной промежуток. — С тобой. — Ну, я тебя тут не держу. — Я не говорю, что это плохо, — хмыкает Рацио. — Констатирую факт. — Проконстатируй мне лучше что-нибудь попить. Рацио закатывает глаза (ого, он даже не возмущается неправильному использованию слова!), но всё-таки подходит с барной стойке и берёт оттуда бутылочку газированной воды. — Приветственный подарок от хозяев дома, — говорит Рацио, смотря на то, как Авантюрин практически жадно припадает к напитку. — Надо бы доехать до ближайшего магазина и закупить продукты. — Я с тобой. — Нет, — отрезает Рацио, и Авантюрин поднимает брови. — Я вообще-то твой начальник. — Конкретно тебе я никак не подчиняюсь.  — Я представитель КММ! — Возражает Авантюрин, статусно раскрывая крылья. В шутку, конечно. — А ещё у тебя нога, которую не стоит нагружать. Авантюрин цокает языком. Как же он устал сидеть в помещении… — Ужасно хочу попробовать местную кухню. Просто доедем до ресторана, а продукты закажем вместе?  — Ладно, — сдаётся Рацио. — Ладно. Выбирай ресторан сам. Доверюсь твоим вкусам. — Какая честь, право, — Авантюрин улыбается и вбивает в поиск «самые дорогие рестораны в городе» — потому что они оба этого достойны.

***

На обратном пути удаётся всё-таки уговорить Рацио немного прогуляться по набережной — хотя ходить на костылях это та ещё морока. Авантюрин очень давно не был в отпуске. Ещё дольше чем Рацио, наверное. Он помнит, как Яшма отправила его на море в честь его первой годовщины работы в КММ. Он тогда так глупо плавал с надувным кругом, вздымая воду крыльями при каждом неловком движении. И хвост ужасно тянул ко дну — но всё равно было… хорошо. Свободно. Он вдыхал полной грудью солёный воздух и чувствовал себя если не счастливым, то хотя бы довольным. Вечернее время — лучшее для прогулок. Авантюрин идёт чуть позади Рацио и смотрит на море. Слушает его. Даже говорить как-то не хочется. Оно шуршит о песок, тянется вперёд, но неустанно возвращается обратно. Иногда резко обрушивается пеной. Авантюрину хочется упасть туда с головой. Без хвоста, без побрякушек, желательно вообще без одежды — разбежаться, прыгнуть и раствориться в свободе. Даже с намокшими, тянущими ко дну крыльями. Роняя в воду перья. Зачем ему в воде перья? Авантюрин как-то упускает момент, в который он перестаёт идти и просто застывает, опираясь на свои костыли и смотря на кажущееся бесконечным море. — Тебе нельзя сейчас плавать. — А? — Голос Рацио возвращает Авантюрина в реальность. Он потерянно поворачивает на него голову. — А… Да, я знаю. — У тебя меланхоличное настроение?  — Немного. Рацио смотрит на Авантюрина каким-то… непонятным взглядом, а потом молча подходит ближе и встаёт рядом, тоже устремляя свой взгляд вперёд, к морю. Авантюрин ждёт, что тот что-то скажет, но этого не происходит. Они просто стоят в молчании. Вдалеке слышна какая-то музыка, разговоры, смех, но это всё становится не так важно, как эта тишина между ними. И шум волн. И больше ничего. Внутри нет никаких слов, но когда какая-то чайка резко пикирует на воду, с громким плеском подхватывая оттуда рыбу, что-то всё-таки появляется. — Знаешь, — тихо, почти шёпотом. — Это глупо, но я всегда хотел научиться летать. Рацио смотрит на него ещё более странным взглядом, вздрагивает крыльями и так же тихо отвечает: — Что тебе мешает? Авантюрин хочет ответить обычное «авгины не умеют летать», но это было бы слишком глупо. — …не хочу, чтобы другие это видели. — У меня есть идеи, как можно это организовать. Авантюрин смотрит Рацио в глаза и внезапно начинает смеяться. Рацио недоумённо поднимает брови. — Ну конечно же у тебя есть идеи. Конечно. И в этот момент Авантюрин понимает, что «странный» — это неправильное прилагательное, по отношению к такому взгляду Рацио. Скорее… Нежный.