Перегрузка

Они вышли в репетиционный зал ровно через два часа и семь минут. Чан шёл чуть позади Хёнджина — ноги ещё подкашивались, но уже не так сильно. Душ помог: запах гормонов приглушился, кожа пахла просто гелем для душа и чистотой. Хенджин настоял, чтобы Чан надел его худи — oversized, с длинными рукавами, которые скрывали красные следы от пальцев на запястьях. Сам Хенджин был в чёрной майке и широких штанах, волосы собраны в низкий хвост, лицо спокойное, как будто ничего не произошло. Но стоило им войти — и воздух в зале сгустился. Все шестеро уже были там. Чанбин сидел на полу, растягивался. Феликс и Чанбин переглядывались. Хан лежал на спине, телефон над лицом. Минхо стоял у зеркала, поправлял стойку. Сынмин и Чанбин замерли посреди разговора. Тишина повисла на три секунды. Потом Хан резко сел. — Ого. Живые. Феликс улыбнулся — слишком широко, слишком невинно. — Хёнджи-хён, ты сегодня какой-то… сияющий. Хенджин только хмыкнул и пошёл к колонкам, включая трек. Чан кашлянул. — Извините за опоздание. Давайте начинать. Минхо подошёл ближе, склонил голову, принюхиваясь демонстративно. — Запах… почти нормальный. Поздравляю, доктор Хёнджин вылечил пациента. Чан покраснел до ушей. Хенджин даже не моргнул — просто включил музыку громче. Репетиция началась с «CASE 143». Самый энергичный трек. Идеальный, чтобы разогнаться и отвлечься. Чан встал в центр, начал считать: — Пять, шесть, семь, восемь… И сразу почувствовал, как тело отзывается на движение Хёнджина за спиной. Тот был в двух шагах — делал ту же хореографию, но каждый раз, когда Чан поворачивался, их взгляды встречались на долю секунды дольше, чем нужно. Плечо к плечу в строю — и Хенджин нарочно чуть сильнее прижимается бедром. Случайно? Нет, конечно. Чан стиснул зубы. «Нормально. Веди себя нормально». Но на припеве, когда все делают тот самый жест — руки к сердцу, потом разводят в стороны — Хенджин наклонился к самому уху Чана и тихо, только для него: — Дыши глубже, хён. Ты опять краснеешь. Чан чуть не споткнулся. Минхо, стоящий сбоку, фыркнул так громко, что все услышали. — Что там шепчешься, сладкая парочка? Хенджин поднял бровь. — Учу его не падать в обморок на сцене. Чанбин заржал в голос. Феликс закрыл лицо руками, плечи тряслись. Хан подполз ближе на коленях. — Хён, а если на концерте опять запахнёт? Мы что, будем импровизировать секс на сцене? — Хан, — одновременно сказали Чан и Минхо. Но Чан уже не мог сдержать улыбку. Напряжение потихоньку спадало. Ребята не злились. Они… подкалывали. Как всегда. Следующий трек — «Maniac». Там много близкого контакта в формации. Чан и Хенджин оказались лицом к лицу в одной из фигур — Чан должен был схватить Хёнджина за запястье, развернуть, притянуть к себе. Он схватил. Хенджин не сопротивлялся — наоборот, шагнул ближе, чем требовала хореография. Их лица оказались в десяти сантиметрах. Глаза в глаза. Чан почувствовал знакомый жар внизу живота — не такой убийственный, как вчера, но вполне ощутимый. Хенджин шевельнул губами — беззвучно: «Спокойно». Чан кивнул едва заметно. Отпустил. Развернулся по хорео. Но сердце колотилось уже не только от танца. Когда музыка закончилась, все попадали на пол, тяжело дыша. Сынмин подполз к Чану, протянул бутылку воды. — Ты нормально? Пульс бешеный. Чан кивнул. — Нормально. Просто… непривычно. Минхо лёг рядом, глядя в потолок. — Слушайте. Если это теперь надолго — скажите честно. Мы придумаем план. Типа… «Чан-хён упал, Хёнджин его спасает» — и вуаля, фанаты в экстазе. Феликс поднял руку. — Я за. Уже вижу фан-арт. Чанбин сел, обнял колени. — Главное, чтобы ты, хён, не отключался посреди концерта. А то придётся импровизировать «драматический обморок в объятиях Хёнджина». Рейтинг 18+ обеспечен. Хенджин тихо засмеялся — первый раз за репетицию искренне. — Если что — я готов. Чан посмотрел на него. Хенджин ответил взглядом — спокойным, тёплым, обещающим. И Чан вдруг понял: он больше не боится. Не боится запаха, не боится взглядов, не боится того, что между ними теперь есть. Он просто… принял. — Ладно, — сказал он, вставая. — Ещё один прогон. И потом обед. Я угощаю. Все заорали одобрительно. Хенджин подошёл сзади, положил ладонь Чану на поясницу — коротко, незаметно для остальных. — Гормоны ещё есть? — шепнул он. Чан повернул голову, улыбнулся уголком губ. — Есть. Но теперь… я знаю, к кому бежать, когда станет слишком. Хенджин сжал пальцы чуть сильнее. — Всегда. И они снова встали в строй. На этот раз Чан не спотыкался. Он просто танцевал. Рядом с тем, кто больше не был просто мембером.