The Sorcerer and the Storyteller

Когда Майк приходит в себя, мир всё ещё объят пламенем, люди всё ещё кричат, и он понимает, что они проиграли. У него раскалывается голова, зрение всё ещё затуманено после удара о землю, но он видит, как врата затягиваются перед ним, поглощая последних двух детей, которых он пытался защитить, обрывая их крики о помощи. И ему достаточно лишь немного повернуться, тяжело дыша и пытаясь удержать себя на руках, чтобы увидеть Уилла, парящего в нескольких дюймах от земли перед чудовищной человекоподобной фигурой, словно бы покрытой скользкими лианами, — это может быть только Векна. О, они облажались. Холодный ужас наполняет желудок Майка. Кто знает, может быть, демогоргон только и ждёт, когда он отвлечётся, чтобы наброситься на него и разорвать на куски, но он не может отвести взгляд от происходящего всего в нескольких футах от него. Он не может разглядеть лицо Уилла, но он видит, как его руки и ноги извиваются, как его шея дёргается, словно он пытается вырваться, и он понимает, что Уиллу больно. Это включает у него в голове все возможные сигналы тревоги, и он хочет встать, хочет сделать хоть что-то – подбежать к этому ублюдку Векне и хотя бы пнуть его – да что угодно, но он едва может приподняться на локтях, и, чёрт возьми, почему его бесполезное тело вдруг решило сделать из него какую-то деву в беде именно сейчас. И вот он лежит там, беспомощный, крики подступают к горлу, пока Векна накладывает своё проклятие на его лучшего друга. Майк не эксперт по проклятиям, в прошлом году его не было в Хоукинсе, и он не видел, как люди умирали от рук Векны, но ему рассказали, что его жертвы замирали, а затем начинали левитировать, и это, черт возьми, выглядит именно так. О том, что произойдет дальше — ломающихся костях Уилла, его сгибающихся под неестественными углами руках и ногах, его кровоточащих и погружающихся в череп глазах... Он не может вынести даже мысли об этом. Но затем, как раз в тот момент, когда рука Векны зависает над лбом Уилла, чудовищное существо внезапно отпускает его. Уилл падает на колени, которые, слава чёртову богу, всё ещё сгибаются под правильным углом, и Векна поворачивается и уходит через огромные врата, не оглядываясь. Огромная волна облегчения охватывает Майка – Уилл жив, Уилл в порядке. Майк видит его, упирающегося ладонями в землю, тяжело дышащего, но невредимого. Его ликование длится всего две секунды, потому что потом его взгляд падает на землю между ним и Уиллом, где один из металлических листов, закрывающих врата, разорван, и он видит, как сама ткань пространства и времени, кажется, начинает кипеть. Когти разрывают склизкую мембрану врат, и из земли выбирается огромный демогоргон. Да твою мать, думает Майк. Конечно, Векна оставил бы всю грязную работу своим уродливым лакеям. Только вот этот демогоргон, похоже, не обращает внимания на Уилла. Вместо этого он поворачивается к Майку. Все еще полулежащий на земле, с пульсирующей болью в голове и такими тяжелыми конечностями, что ему приходится приложить неимоверные усилия, чтобы подняться на ноги, Майк с необычайно спокойной ясностью осознаёт, что это его конец. Он не из тех, кто сдаётся без боя, но он и не представляет, что может сделать сейчас, чтобы спасти свою жизнь. Кроме того, часть его рада, что это он, а не Уилл, вот-вот будет убит. Он думает о том, что, пока демогоргон будет отвлечён, разрывая его тело на куски, Уилл сможет как-то сбежать. Четыре года назад он бы погиб за Дастина, когда прыгнул в карьер, если бы Оди не спасла его, и он сделает то же самое ради Уилла. Просто сейчас будет немного больше боли, думает он. Демогоргон прыгает на него, и Майк инстинктивно поднимает руки над головой, чтобы защитить себя, хотя это и бессмысленно. Но сокрушительный удар так и не обрушивается на него, вместо этого Майк слышит пронзительный визг. Он открывает глаза, медленно опускает руки и видит демогоргона, застывшего в воздухе всего в нескольких дюймах над ним. Как и Уилл ранее, демогоргон явно борется, его конечности дергаются, но он не может сдвинуться ни на дюйм. И тогда взгляд Майка фокусируется на Уилле позади чудовища, и первой мыслью в его голове вспыхивает: «Черт возьми, почему он не убежал?» Но вторая мысль: «Оу». Потому что Уилл стоит, вытянув руку в сторону Майка и демогоргона, его зубы стиснуты, его глаза молочно-белые, и Майк понимает, что именно Уилл удерживает монстра от того, чтобы тот разорвал его на куски. Пока Майк ошеломлённо смотрит на него, Уилл вытягивает другую руку, а затем резко запрокидывает голову. Он сжимает кулаки, резко притягивая руки к груди, и Майк слышит отвратительный хруст. В воздухе над ним конечности и шея демогоргона ломаются, его голова откидывается назад, и чудовище падает на землю неподвижной грудой мокрой склизкой плоти и сломанных костей. Уилл снова падает на колени, и, когда он поднимает голову, Майк видит, как его глаза теряют белый оттенок, а из ноздри стекает струйка крови. Святое дерьмо. Уилл только что убил демогоргона. Своим разумом. Своими чёртовыми силами, и Майк знал. Его лучший друг – настоящий, реальный чародей. Он хочет вскинуть кулак в воздух и закричать от радости победы, он хочет подбежать к Уиллу и обнять его, несмотря на то, что он едва держится на ногах, но ему не удаётся сделать ничего из этого. Потому что, когда он, едва держась на ногах и спотыкаясь на каждом шагу, начинает идти к Уиллу, голова парня резко откидывается назад, его глаза снова становятся белыми – что-то не так. Уилл понимает в тот момент, когда Векна проходит через основные врата, а из других появляется демогоргон, что тёмный волшебник заставит его смотреть, как его слуга убивает Майка. Векна заглянул в разум Уилла, раскопал его воспоминания и вторгся в его мысли, и он увидел, он увидел всё, кем Уилл является на самом деле, всю его суть. И, конечно же, там, в самом сокровенном месте внутри него, Векна нашёл Майка. И не только Майка. Векна раскинул свою сеть далеко и широко, прочесал все уголки его сознания в поисках его слабостей, и обнаружил ещё два лица: Робин и Лукаса. И теперь он заставит Уилла смотреть через глаза монстров, как Векна разрывает плоть и кровь его друзей, пока от них не останутся лишь безжизненные тела. Контуры видений размыты, окаймлены красным, и Уилл чувствует это – ярость коллективного разума, его жажду крови, его желание убивать, почти как будто это его собственные чувства. Они пронизывают его, смешиваясь с отвращением и ужасом, с той частью его, которая всё ещё остаётся им самим. И ему снова тринадцать, Истязатель Разума заражает его сознание, как вирус, его мысли больше не принадлежат ему, он переживает агонию, будто со стороны наблюдает за тем, как последние его части ускользают, осознавая это, но не имея сил и возможностей это остановить. Туннели под Хоукинсом кишат лианами, в их глубинах рыщут демопсы, солдаты попадают в засаду, оказываются в ловушке и гибнут в кровавой бойне, а Истязатель Разума поёт в его сознании, всё более голодный, никогда не насыщающийся. Только на этот раз те, кому грозит опасность, – это люди, которые ему дороже всего на свете, его друзья, те, кто не переставал искать его, когда его забрали в другое измерение, кто не прекращал пытаться вернуть его, даже когда он стал шпионом их врага, те, кто показал ему, что есть не лишь один способ любить и что он не является ошибкой, что он именно там, где должен быть. Лукас. Робин. Майк. Майк, который в первый день детского сада сел рядом с Уиллом на качели и попросил его стать его другом. Ты не заберешь Майка. «Я искала ответы в ком-то другом, но все ответы были у меня. Мне просто нужно было перестать так чертовски бояться. Бояться того, кто я на самом деле. И как только я это сделала, я почувствовала себя такой свободной. Как будто я могла летать». Истязатель Разума нашёл маленького мальчика, который боялся одиночества, который боялся быть другим, и забрал его. Он лишил его воспоминаний, мыслей и всего того, что делало его самим собой, и наполнил холодной тьмой. Но Уиллу уже не тринадцать, и он всё ещё боится, и он и правда другой, но это нормально. Поэтому он проникает в коллективный разум, в монстра, который пытается заполнить его своей пустотой, и вместо этого вливает в него себя. Он затапливает его своими мыслями, своими воспоминаниями и своей волей. И тогда коллективный разум начинает петь для него. Сила, которую он никогда прежде не чувствовал, пронизывает его, вызывая покалывание в кончиках пальцев, и всё, что ему нужно сделать, это поднять руку, чтобы демогоргон остановился в воздухе, когда уже почти набросился на Майка. Через коллективный разум Уилл видит, что другой демогоргон прыгает на Лукаса, и думает: «Стоп». Он запрокидывает голову назад, и монстр, который собирался разорвать горло Робин, замирает. И затем его зрение заполняет кроваво-красная ярость, но на этот раз это его ярость, его гнев на всё это зло, которое так много у него отняло, убило так много людей, причинило боль Бобу, Макс и Оди, а теперь пытается забрать у него Робин, Лукаса и Майка. Уилл просто хочет, чтобы оно исчезло. И он заставляет его исчезнуть. Он дёргает за нити, высасывая жизнь из демогоргонов, несмотря на крик боли коллективного разума и его эхо в его голове. Они ломаются, как веточки, и падают на землю, как тряпичные куклы. И вот так всё это вырывается из него, коллективный разум на мгновение отключается, и он падает на колени. Он тяжело дышит, внезапная усталость накрывает его, но он никогда в жизни не чувствовал себя лучше. Прямо напротив него стоит Майк, невредимый, с выражением триумфа на лице, и он думает: «Я сделал это. Я спас его». — Ты никого не спас! Сильнейшая боль вспыхивает в голове Уилла, и его зрение затуманивается как раз в тот момент, когда он видит, как Майк начинает идти к нему. Он чувствует момент, когда Векна снова обращает на него внимание – его мозг словно пронзает ножом. MAC-Z вокруг него исчезает, и Уилл оказывается в чём-то, похожем на темную пещеру, стены которой покрыты толстыми черными лианами, удерживающими его на месте, сжимая лодыжки, запястья и шею. Он не может дышать. Из давнего воспоминания он узнает логово Векны. Паника охватывает его разум. — Ты посмел использовать моих существ! — рычит Векна прямо перед ним, и Уилл ощущает его гнев. — Ты думаешь, что сможешь контролировать эту силу, не так ли? — продолжает он, насмехаясь, и Уилл чувствует, как каждое слово проникает в него, унося за собой. — Отпусти меня! — кричит он, выпуская последние остатки воздуха, и лианы ещё сильнее сжимают его горло. Он пытается направить свою волю на них, как сделал это с демогоргонами, но на этот раз встречает сопротивление, словно врезаясь в стену. — Ты глупец, Уильям. У тебя ничего нет. Ты ничто. Вся эта сила исходит от меня. И тут же коллективный разум давит на Уилла в ответ, словно иглами пронзая его разум и вырывая из него ещё один вопль. Боль невыносима, и его глаза наполняются слезами, которые он не может сдержать. — Ты слабый, и лучше тебе помнить об этом, — шипит Векна, прежде чем снова атаковать его разум Уилл в сарае за его старым домом дрожащими руками держит ружьё отца. Что-то разрывается позади него, и прежде чем он успевает хоть что-то сделать, отвратительное безликое существо хватает его и протаскивает сквозь стену сарая в тёмное и холодное место. — Слабый. Он на поле за средней школой Хоукинса поворачивается лицом к теневому монстру, формирующемуся среди тёмных грозовых туч. «Уходи!» — кричит он, но у монстра вырастают длинные дымные щупальца, которые проникают ему в рот, в нос и в уши, и он больше не может дышать. — Сломленный. Майк перед ним на крыльце дома Уиллеров, в нескольких футах от них льёт проливной дождь. «Ну, это не моя вина, что тебе не нравятся девочки!» – говорит он, и кажется, что весь мир рушится вокруг Уилла. – «То есть, что ты вообще думал? Что у нас никогда не будет девушек? Что мы будем просто сидеть в моём подвале целыми днями и играть в игры до конца жизни?» Уилл чувствует себя таким глупым, потому что он действительно думал, что то, что было у него и Майка, никогда не изменится, но он ошибался, очень сильно ошибался. Он хватает свой велосипед и едет домой под ливнем, направляясь прямо к замку Байерсов, и разрушает его голыми руками, пока дождь смешивается со слезами на его лице. — Жалкий. Он всё ещё там же, в лесу, дождь промочил насквозь его одежду и волосы, и он смотрит на остатки своего детского убежища, только теперь рядом с ним Векна. — Вот кто ты. Это всё, чем ты будешь, — почти мягко говорит он, но Уилл слышит насмешку в его голосе. И Уилл знает, он знает, что Векна играет с разумом своих жертв, заставляет их видеть иллюзии, ужасные вещи. Но это воспоминания Уилла. Это не видения, которые Векна придумал для него, наоборот, это чистая и простая правда. Он не смог побороть ни демогоргона, ни Истязателя Разума. Он так глупо и жалко цеплялся за Майка, когда тот был готов двигаться дальше. И есть ещё десятки других воспоминаний о всех тех моментах, когда он чувствовал себя испуганным, брошенным, одиноким, ревнивым, ненавидящим, неправильным. Ошибкой. Тихий, едва слышный голос в глубине души шепчет, что это не всё, кем он является. Что он был и счастлив. Но сейчас это всё, что Уилл может видеть. Голос заглушается издевательским смехом Векны. — Отпусти это, Уильям, и ты будешь свободным. В голове Уилла переплетаются голоса его отца, других детей в школе, Майка и Лукаса, и даже Джонатана и его матери, и Уилл чувствует себя совершенно подавленным. Они смеются и издеваются над ним, некоторые выкрикивают оскорбления, другие раздражённо огрызаются, одни пытаются мягко его отшить, другие говорят ему повзрослеть и стать мужчиной. Уилл закрывает уши, пытаясь не слушать, но голоса внутри его головы, и они только становятся громче. Слёзы текут по его щекам, и он кричит, прося о помощи, зовёт всех, кто только может его услышать, но вокруг никого нет. Только Векна, его лианы и его монстры. В конце концов Уилл лишь хочет, чтобы всё это закончилось. К тому времени, как Майк, хромая, добирается до Уилла, Джойс уже стоит рядом, её руки на его плечах, в глазах слёзы, в ​​голосе паника. — Уилл? Уилл! Уилл, пожалуйста, очнись! — повторяет она снова и снова в отчаянной молитве. В мозгу Майка словно происходит короткое замыкание. Как это вообще возможно? Векна отпустил Уилла, Майк это видел. А потом Уилл нанёс ответный удар – по демогоргону, который собирался убить Майка, и его глаза стали белыми, но это был он, это был Уилл, а не Истязатель Разума или Векна, точно Уилл. Уилл, который не дал Майку умереть. Уилл, который помешал планам Векны. В этом и дело, решает последняя здравомыслящая часть мозга Майка. Уилл использовал монстра Векны против него, и теперь Векна наказывает его. Майка тошнит. Крики Джойс становятся всё более отчаянными, её голос срывается снова и снова, а Уилл всё так же в трансе, его глаза белые и стеклянные, он смотрит прямо перед собой, ничего не видя. Должно быть что-то, что Майк может сделать, что угодно. Музыка. Точно. Он должен включить Уиллу музыку, желательно ту, которая ему нравится. И Майк знает, какую именно. Они все сделали для себя или друг для друга микстейпы с любимыми песнями как раз на случай, если подобное произойдёт с кем-то из них. И тут он вспоминает, что всего за несколько часов до их ухода Уилл слушал свою касету, но снял наушники, когда они начали обсуждать план спасения детей, и положил плеер… на диван в подвале Сквока. Где он и остался. О чёрт. Дерьмо! Чёрт возьми, как они могли забыть про кассеты?! Но сейчас не время корить себя за глупые ошибки. Нужно думать. Сработает ли пение? Уилл всегда включает эту кассету так громко, что Майк слышит песни из его наушников, когда они оба сидят в его тихой комнате. Наверняка он помнит какие-то слова. Он бы не смог удержать ритм, даже чтобы спасти свою жизнь, но он постарается ради спасения жизни Уилла. Но тут, как раз когда Майк уже открывает рот, Уилл падает вперед в объятия матери. Джойс с удивленным вздохом подхватывает его и тут же берёт его за плечи, чтобы немного отвести от себя и посмотреть на его лицо, и Майк видит, что глаза Уилла снова привычного орехового цвета. Он снова испускает вздох облегчения, его руки опускаются на колени, и ужас, который держал его на ногах, улетучивается из него. Слава чёртову богу, думает он уже во второй раз за десять минут. — Мама, — говорит Уилл, и его голос заставляет Майка поднять голову. В тоне Уилла слышны замешательство и страх, но как будто… как будто чего-то не хватает. — Да, малыш, я здесь, — Джойс улыбается со слезами на глазах и поднимает руку, чтобы нежно обхватить щёку Уилла. — Ч-что случилось? — спрашивает Уилл, и Майк уверен, что в его заплаканных глазах он видит то же самое, что слышит в его голосе. Или, вернее, не видит, потому что это скорее пустота, отсутствие чего-то, даже если он не может точно определить, чего именно нет. Что-то всё ещё не так. — О, милый, ты на мгновение впал в транс, напугал нас до смерти. Но ты боролся, ты поборол этого злобного монстра, и теперь ты вернулся, — объясняет Джойс мягким голосом. Уилл хмурится, смятение в его взгляде усиливается. — Что? Какого монстра? — спрашивает он, и у Майка дрожат колени. Что-то ужасно не так. — Векну, — отвечает Майк, прежде чем успевает себя остановить, и Уилл наконец переводит взгляд на него. И в нём ничего нет. Выражение лица Уилла, когда он смотрит на своего лучшего друга,… пустое. — Ты кто? — спрашивает Уилл, и мир обрушивается на Майка.