The Sorcerer and the Storyteller

Сказать, что Майк подавлен последними событиями, будет преуменьшением. Сперва он переживает, что Уилл может быть снова одержим. В прошлый раз, когда он не узнал Майка, Истязатель Разума настолько завладел его сознанием, что Уилл не мог общаться с ним, Джойс и Джонатаном и был практически марионеткой в руках теневого монстра. Но даже тогда он всё ещё знал Майка, верно? Когда они все старались достучаться до него, и Майк, сквозь горькие слезы, жгущие глаза, пытался напомнить ему, что они друзья, что они всегда были друзьями, Уилл в конце концов нашёл способ вернуться к ним. Способ говорить с ними, пусть и всего лишь через постукивания пальцами. Он не забыл. Быстро становится ясно, что сейчас происходит что-то другое. Майк и Джойс ведут Уилла обратно в туннели, понимая, что они не могут слишком долго оставаться на открытом воздухе, если не хотят снова столкнуться с военными. Как только они спускаются по лестнице, Уилл начинает оглядываться по сторонам широко раскрытыми глазами. — Ух ты. Что это за место? — спрашивает он, и желудок Майка сжимается ещё сильнее. Уилл направляет свет фонарика влево и вправо, пытаясь увидеть, что находится дальше в темноте. — Как далеко он вообще уходит? — На самом деле, это система туннелей. Они покрывают большую часть Хоукинса. Ты как-то нарисовал нам карту, ​​— отвечает Майк, надеясь, что это каким-то образом вызовет у Уилла воспоминания и узнавание. К сожалению, это вызывает лишь панику. — Ч-что? Правда? Но я никогда здесь не был… Я... то есть, наверное, это место может быть мне знакомо, но... — Уилл заикается, его глаза расширяются, он явно напуган из-за того, что не может вспомнить ничего подобного. — Всё в порядке, милый, не переживай, я уверена, ты всё вспомнишь. Пока просто иди за мной, хорошо? — успокаивающе говорит Джойс, ведя Уилла глубже в туннель в сторону Сквока. Она бросает на Майка взгляд, словно говоря: «Полегче, не дави на него», – отчего Майк морщится. Молодец, Майк. Они не уходят далеко от базы, когда находят Лукаса, лежащего на земле и пытающегося остановить кровотечение из раны чуть выше ключицы. — Лукас, о боже мой! Что с тобой случилось?! — восклицает Уилл, и Майк и Джойс, настолько же сильно потрясенные видом раненого Лукаса, обмениваются недоуменными взглядами. Значит, Уилл помнит Лукаса, по-видимому? — Это всего лишь царапина, — говорит Лукас, но его дыхание поверхностное, словно боль всё же мучает его. — Майк, аптечка! — напоминает ему Джойс, и он сразу же начинает рыться в рюкзаке в поисках стерильной марли и бинтов. Они поднимают кофту Лукаса и обнаруживают рану, которая, хотя и выглядит довольно жутко, не сильно кровоточит. Уилл наблюдает за происходящим с непонимающим выражением лица, пока Майк изо всех сил пытается завязать повязку на плече Лукаса. — Кто это с тобой сделал? — глаза Уилла размером с блюдца. — Тут были два демогоргона, они… они пришли за детьми. Они хотели убрать меня с дороги, видимо. Они утащили детей через врата, а потом один из них вернулся, чтобы… добить меня, наверное? А потом произошло что-то очень странное – демогоргон просто замер в воздухе посреди прыжка, а потом его кости начали ломаться, как… как у Макс, — тихо заканчивает Лукас, в глазах читается ужас. — Это был Уилл, — отвечает Майк, — он убил ещё одного в MAC-Z. Того, который пытался напасть на меня, — добавляет он. И всё это только для того, чтобы Векна снова добрался до него. Этого он не говорит. — Я сделал что? — едва не вскрикивает Уилл пронзительным голосом, и Лукас в замешательстве переводит взгляд с Майка на Уилла. — Подожди, ты имеешь в виду, что он как… Уилл Мудрый, но в реальной жизни? — поднимает брови он, пока Майк помогает ему подняться. — Уилл Мудрый… Мой персонаж из D&D? — спрашивает Уилл, и Майк предполагает, что по крайней мере, это он помнит. Он с некоторой опаской смотрит то на Уилла, то на Джойс, желая объяснить больше, но не желая ещё больше расстраивать Уилла, который, похоже, забыл не только Майка и который с каждым словом начинает волноваться всё сильнее. — Может, вам лучше пойти вперёд? — Майк пытается звучать непринуждённо, но у него не получается скрыть дрожь в голосе, — мы пойдём медленно, чтобы Лукас не пострадал. — Д-да, конечно, нам нужно проверить, как там Робин и Мюррей, — говорит Джойс, обмениваясь взглядом с Майком. Он кивает, и Джойс подталкивает Уилла. — Подожди, мы оставляем Лукаса с ним? — спрашивает Уилл, и хотя в его голосе нет явного недоверия, в нём слышится что-то очень близкое к нему. Никогда в жизни Майк не мог и представить себе, что Уилл когда-то скажет что-то подобное о нём, но вот они здесь. — Всё в порядке, Уилл, Майк – друг. Он позаботится о Лукасе, — мягко объясняет Джойс. «Я его лучший друг», – слабо думает Майк, но нет никакого смысла озвучивать эту мысль. Уилл даже не помнит, чтобы когда-либо хотя бы встречал его. Уилл выглядит не совсем убеждённым, и на мгновение Майку кажется, что он начнёт спорить. Но в конце концов он кивает Лукасу, и когда тот кивает в ответ, Уилл следует за матерью в туннель. — Что за хрень? С ним всё в порядке? — спрашивает Лукас, опираясь здоровой рукой на плечо Майка, пока они медленно пробираются вперёд по туннелю. — Я не знаю, — говорит Майк, позволяя боли, которую он испытывал с тех пор, как увидел пустые глаза Уилла, наконец протечь в его голос. — Что произошло? — Ну, Векна появился в MAC-Z и выглядел так, будто собирался… ну, ты понимаешь… проклясть Уилла, я думаю, — начинает объяснять он, чувствуя, как в горле образуется ком от ужасающего воспоминания. — Но потом, похоже, он просто отпустил его, развернулся и вернулся в Изнанку, вот так просто. Затем появился демогоргон и попытался наброситься на меня. И тогда Уилл остановил его, просто подняв руку, вроде как. Его глаза побелели, как будто он был в трансе, но на этот раз он сам всё контролировал. А потом он убил его. Сломал кости, как ты и говорил. Должно быть, он сделал то же самое в то же время и с демогоргоном, который напал на тебя. Он был невероятным, — он не может сдержать восхищения, которое проскальзывает в его голос. — Вау. Он… спас нам жизнь, — говорит Лукас, всё ещё выглядя немного не верящим в происходящее. — Да, он спас нас. И, кстати, он скорее чародей, чем волшебник, — объясняет Майк. Лукас качает головой, как будто это совсем неважно. — Но… он этого не помнит? Майк глубоко вздыхает. — Сразу после того, как он убил демогоргонов, он снова впал в транс. И мы не могли вывести его из него какое-то время. Я думал, что Векна снова забрал его, и я... — он замолкает, чувствуя, как на глаза наворачиваются слёзы. Господи, какой дерьмовый день. — В общем, в какой-то момент он просто очнулся, каким-то образом. Но он был сбит с толку. Он до сих пор в замешательстве. Кажется, он не помнит, что произошло. И… и меня. — Что… типа совсем? Он не узнаёт тебя? — спрашивает Лукас, нахмурив брови. — Похоже, что нет, — отвечает Майк тихим голосом, ощущение поражения охватывает его. — Чувак, это ужасно, — Лукас сочувственно сжимает его плечо. Майк просто кивает, не доверяя своему голосу. Внезапно ему кажется, что всё это – слишком. Не только то, что Уилл, похоже, больше его не знает, но и очевидное замешательство Уилла по поводу Векны, демогоргонов и всего, что произошло за последние несколько часов. Уилл выглядит таким испуганным, словно его забросило в какой-то ужасный кошмар. Это напоминает Майку то, как три года назад в Хэллоуин он нашёл его прячущимся в переулке, испуганным и растерянным после видения с Истязателем Разума. Тогда Майк не смог его защитить, как и годом ранее, когда его утащили в Изнанку. Кто сказал, что на этот раз всё будет по-другому? Майк погружается в унылое молчание, пока они с Лукасом продолжают идти по туннелям. Это первый раз с тех пор, как демогоргоны ворвались в MAC-Z, когда у него есть время, чтобы всё как следует обдумать. Всё произошло в мгновение ока: солдаты гибли один за другим, пули летели во все стороны, неспособные остановить монстров, Майк просто пытался уберечь детей, найти укрытие в царившем повсюду хаосе, а Уилл едва не отключался на руках Джойс. Долгое мгновение Майк действительно думал, что их поджарят. И, по правде говоря, так и произошло: в конце концов, Векна забрал детей, и не только тех, кто был с Майком, но и тех, кого Лукас пытался отвести в безопасное место через туннели; и Майк надеется, что ошибается, но у него есть ощущение, что Робин и Мюррею повезло не больше, чем им. И в довершение всего, с Уиллом снова произошло что-то зловещее. Мало того, что он годами страдал от последствий похищения и перемещения в измерение монстров в двенадцать лет, когда он наконец, наконец, смог нанести удар в ответ злу, изменившему его жизнь, Векна лишь сделал всё в два раза хуже. Боже, это просто кошмар. Когда Уилл наконец-то сможет отдохнуть? Майк отдал бы всё, чтобы взять на себя часть бремени, которое он несёт уже так долго. Он не знает, сколько времени он молчал, погруженный в свои мысли, но, должно быть, довольно долго, потому что, когда Лукас заговаривает, Майк едва не подпрыгивает. — Ты думаешь… Векна нанёс Уиллу какой-то психический урон? — осторожно спрашивает Лукас. Майк хмурится. — Ты имеешь в виду, как в D&D? Лукас кивает. — Да, я имею в виду, Векна – тёмный волшебник, верно? Он проникает в разумы людей. Мы знаем, что он проклинает своих жертв, используя их плохие мысли, то, что их пугает или… или за что они чувствуют вину. А что, если он попытался сделать это с Уиллом, но Уилл каким-то образом смог сопротивляться – благодаря своим силам, наверное, и проклятие не сработало, а вместо этого повредило что-то в его разуме? Это был бы психический урон, верно? — Да, наверное, так и есть, — отвечает Майк, шестерёнки крутятся в его голове. — И как исцелиться от психического урона? — спрашивает Лукас. — Ну, отдых в конечном итоге исцеляет все виды повреждений, но также… вероятно, разрушив заклятие? — Хорошо, значит, — Лукас более уверенно кивает головой, — Уилл отдыхает. А мы находим способ разрушить заклятие, — заканчивает он. — И мы убиваем Векну, — говорит Майк. — Когда заклинатель умирает, проклятие снимается. — Что мы и так планировали сделать. Теперь у нас просто появилась ещё одна причина. — Как будто нам нужны ещё причины. Когда они наконец добираются до Сквока, на горизонте уже появляются первые рассветные лучи. Их встречают унылые лица и усталые взгляды. Как и опасался Майк, демогоргоны пришли и за тремя детьми, которых Робин удалось вытащить из MAC-Z, из-за чего Мюррей разбил их фургон. А потом один из монстров вернулся за Робин, но, когда он собирался напасть, он внезапно замер, поднялся в воздух на несколько дюймов и сломался, как те, что пытались убить Майка и Лукаса. Дело рук Уилла, снова. Он действительно позаботился о них всех. После того, как Лукасу накладывают грубые швы и снова как следует забинтовывают рану, они все собираются в общей комнате Сквока для, по ощущениям, самого удручающего подведения итогов за долгое время. Все, кроме Уилла, который отдыхает на диване в подвале. По словам Джойс, он едва не потерял сознание, когда они добрались до станции, изнеможение одолело его. Ментальное сражение с Векной в собственном разуме просто по умолчанию не может быть лёгким. К тому же, размышляет Майк, у сил Уилла может быть ограничение по объёму использования, прежде чем ему потребуется отдохнуть, как у Оди. В любом случае, вероятно, даже хорошо, что Уилла нет в комнате, потому что он – главная тема обсуждения. — Ну как он, миссис Байерс? — нетерпеливо спрашивает Майк, не в силах больше сидеть в тишине. Джойс вздыхает. — Физически он, кажется, в порядке, просто очень устал. Но когда я задала ему несколько вопросов по дороге сюда, он выглядел очень растерянным. Он спросил меня, что такое Изнанка, и Векна… Потом я попыталась узнать, помнит ли он вообще хоть что-нибудь. Я спросила его, помнит ли он, что было в ноябре 83-го. Он сказал, что он, вероятно, просто ходил в школу и играл в D&D с Лукасом и Дастином. Чёрт возьми. Так Уилл вообще ничего не помнит об Изнанке? А ещё – он играл в D&D с Лукасом и Дастином? — Он не помнит, как его похитил демогоргон? — спрашивает Лукас. Джойс качает головой. — Насколько я могу судить, нет. И вообще ничего сверхъестественного. Лукас морщится. — А ещё Майк, конечно же, — говорит Джойс, и все взгляды тут же устремляются на него. — Уилл его совсем не помнит. Майк чувствует себя так, будто кто-то проворачивает нож в его животе. Как это вообще возможно? Майк и Уилл были первыми членами Партии. Они вместе разобрались с правилами D&D, прежде чем Лукас начал играть с ними, а Дастин переехал в Хоукинс в четвёртом классе. Уилл никогда не играл в D&D без Майка, в этом Майк уверен. Как у него могут быть воспоминания о D&D, в которых нет Майка? Он понимает, что посреди всего этого хаоса глупо зацикливаться на этой маленькой детали, но это наполняет его такой печалью... Выражения жалости разной степени проявляются на лицах всех присутствующих. Майк опускает взгляд на колени, изо всех сил стараясь сдержать слёзы. Боже, меньше всего ему хочется, чтобы люди думали, что он – пострадавший. — Я не думаю, что он хорошо помнит и меня тоже, если это хоть как-то поможет, — мягко говорит Робин, обращаясь прямо к Майку. Он поднимает голову, хмурясь. — Он назвал меня «коллегой Стива Харрингтона из магазина мороженого», или что-то типа того. Не говоря уже о пустом взгляде, который он бросил на Мюррея, — продолжает Робин. Это не совсем полное неузнавание, но все же это несколько озадачивает. И Майк может ошибаться, но на мгновение ему кажется, что в глазах Робин мелькает боль. Кажется, они с Уиллом немного сблизились за последние несколько дней, после того как их объединили для выполнения ряда заданий, и достаточно странно, что теперь он думает о ней просто как о коллеге Стива. — Так что, мы имеем дело с какой-то избирательной потерей памяти? — спрашивает Мюррей с растерянным выражением лица. — Мы думаем, что это дело рук Векны, — говорит Майк, потому что выдвигать теории лучше, чем погружаться в уныние, — он пытался проклясть Уилла и каким-то образом наложил на него заклятие. Когда это произошло, Уилл открыто ему противостоял. Он использовал свои силы, чтобы контролировать коллективный разум, чтобы спасти меня, Лукаса и Робин. Это не может быть совпадением. — Эм, тогда… Может быть, Векна хотел, чтобы он забыл, как использовать свои силы? — спрашивает Эрика. Майк кивает. Это на самом деле звучит как правдоподобная причина. — Поэтому он заставил его забыть о самом существовании Изнанки. О том, что вообще существует что-то, что дало ему силы, — говорит он. — Ага, ладно. Но тогда зачем он заставил его забыть Майка? И Робин и Мюррея в какой-то степени? Они же никак не связаны с Изнанкой... — указывает на пробелы Лукас, неубеждённый. — Мюррей, вероятно, связан с Изнанкой для Уилла, — возражает Джойс. — Они бы никогда не встретились, если бы Мюррей не расследовал смерть Барбары. Кроме того, я должна сказать – он вообще не помнит Оди. Думаю, её невозможно отделить от Изнанки, — заканчивает она. — Ладно, значит, Оди и Мюррей связаны с Изнанкой в сознании Уилла. Но это все равно ничего не объясняет насчет Майка и Робин. Особенно Майка, — замечает Лукас, и Майк может только согласиться с ним. Мог ли Векна просто быть жестоким и хотеть изолировать Уилла от его друзей? Майк предполагает, что это возможно, но от этой мысли ему становится плохо. Ни у кого нет ответа на этот вопрос, даже просто гипотезы. Молчание нарушает Лукас. — Думаю, нам придётся рассказать ему обо всём этом… Об Изнанке, об Истязателе Разума и обо всём остальном, — говорит он. Желудок Майка сжимается. Уилл даже не помнит, как его похитили. Майк до сих пор иногда лежит ночами без сна, думая о том ужасе, который, должно быть, испытывал Уилл, когда это произошло, и о том, как Истязатель Разума взял контроль над его телом, и о гнетущем ощущении, что он никогда не будет по-настоящему свободен… Мысль о том, что Уиллу придётся заново узнать обо всём этом ужасе и заново пережить его, вызывает у него тошноту. — Я не уверена, что это хорошая идея, — осторожно говорит Джойс. — Уже одной только новости о существовании другого измерением, полного монстров, было слишком много для него. А потом мне пришлось сказать ему, что… что Джонатан сейчас там, и мы не можем с ним связаться, — её голос дрожит. Как и у Майка, половина её семьи застряла в Изнанке, и они понятия не имеют о их судьбе. А теперь ещё и это. — Боюсь, что узнать, что с ним произошло, будет для него слишком большим шоком, — тихо заканчивает Джойс. — И что, мы ничего ему не скажем? Уилл не хотел бы, чтобы его оставляли в неведении. Он ненавидел, когда все обращались с ним так, будто он сделан из стекла, после того, как его нашли, — говорит Лукас, и Майк согласен с ним. Уилл имеет право знать, особенно то, что касается непосредственно его самого. Но, возможно, им не стоит сбрасывать на него всё это бремя сразу и оставлять его разбираться с этим в одиночку. — Может быть, мы попробуем посветить его во всё постепенно? Пока мы расскажем ему то, что ему необходимо знать. Мы скажем ему, что Векна открыл множество врат, и объясним, почему. Но пока не будем торопиться с рассказами о том, что с ним произошло. И мы с Лукасом подумали, что он мог получить какой-то психический урон, когда Векна наложил на него проклятие. Часть этого урона может залечиться, пока он отдыхает, — предполагает Майк, сомневаясь, но всё же желая высказать эту мысль. Остальные кивают, не совсем убеждённые, но, похоже, у них нет других идей. — И что потом, мы оставим его одного вспоминать эти ужасные вещи самостоятельно? — спрашивает Лукас, по-прежнему самый скептически настроенный из всей группы. Майк качает головой. — Нет. Если он спросит, мы ему не будем лгать. Но самое главное – мы будем рядом с ним и поможем ему справиться с этим. Те из нас, кому он… доверяет, по крайней мере, — объясняет он, с трудом сглатывая ком в горле. Он прекрасно понимает, что на данный момент он не относится к этому кругу людей. — Ладно. Полагаю, это лучшее, что у нас есть на данный момент, — наконец соглашается Лукас. Джойс кивает. — Думаю, да, — и на этом решение принято. Помимо памяти Уилла, их самая насущная проблема, с которой им нужно что-то сделать, – это связь с их друзьями, застрявшими в Изнанке. К счастью для них, Эрике приходит в голову идея обратиться к мистеру Кларку, учителю естествознания средней школы Хоукинса, за помощью в создании телеметрического трекера, подобного тому, который использовал Дастин. Это займёт некоторое время, но, честно говоря, они больше ничего не могут сделать. Пока все остальные пытаются придумать, как именно им подойти к мистеру Кларку и что ему рассказать, Майк решает проверить, как там Уилл, и узнать, не хочет ли он чего-нибудь из запаса закусок, которые они нашли на маленькой кухне станции. Он тихо спускается по лестнице, стараясь как можно меньше шуметь шуршащими упаковками, которые держит в руках. К сожалению, никогда не отличавшийся особой атлетичностью и ловкостью, Майк спотыкается на последней ступеньке, пошатывается вправо, задевает стопку старых журналов Rolling Stone, и они падают на пол с громким стуком. Это заставляет Уилла подскочить на диване, широко распахнув глаза, поблёскивающие в слабом свете напольной лампы. — О, чёрт возьми, дерьмо... — бормочет Майк, стараясь не упасть лицом вниз на пол, поскользнувшись на одном из этих злополучных журналов. — О. Это ты, — Уилл хмурится и слегка расслабляет плечи. — Да-да, прости, я не хотел тебя напугать, — отвечает Майк, смущённый. Отлично получилось мягко разбудить Уилла, думает он. — Всё в порядке, — говорит Уилл, поворачиваясь так, чтобы сидеть, а не лежать на диване. Его взгляд насторожен. — Я, эмм… просто хотел узнать, не голоден ли ты. Стив и Робин не хранят здесь ничего… ну, питательного, но мы нашли кое-какие закуски. Я принес тебе попкорн, Doritos… и PB Max, потому что... — Это мои любимые, — заканчивает Уилл, опережая Майка, и тут же выглядит так, будто на самом деле не хотел ничего говорить. — Да, — Майк пытается изобразить лёгкую улыбку. — Я возьму их. Спасибо, — говорит Уилл, и Майк протягивает ему шоколадные батончики, а затем опускается на стул у стола напротив дивана, не желая спугнуть Уилла, садясь рядом с ним, но и не готовый уйти. Чтобы не выглядеть так, будто он просто пялится, Майк начинает рассеянно жевать попкорн. — Как ты себя чувствуешь? — осторожно спрашивает он. Волосы Уилла взъерошены от того, что он ворочался на диванных подушках, и он выглядит менее бледным, хотя всё ещё дезориентированным. — Э-э, я в порядке, думаю, — отвечает Уилл, и Майк хотел бы, чтобы он рассказал подробнее. Он кивает, не совсем понимая, как поступить дальше. — Твоя мама сказала, что ты был совсем измотан, когда вы дошли, — он останавливается на этом. Уилл хмурится, словно не понимает, почему его мать рассказывает незнакомцам о его здоровье. — Да, ну, у меня болела голова. Она всё ещё немного болит, но стало лучше. — Я могу принести тебе тайленол, уверен, он есть у меня в рюкзаке... — Майк уже начинает вставать, чтобы пойти за таблетками. — О, нет, всё в порядке, спасибо, — Уилл останавливает его, крайне удивлённый, явно не ожидавший, что Майк сразу же подскочит, чтобы что-то ему принести. — Ты уверен? — спрашивает Майк, хмурясь. Уилл кивает, и он снова садится. — Как Лукас? — интересуется Уилл, словно разговор об общих друзьях может перевести их разговор на более безопасную территорию. — Вполне нормально. Твоя мама зашила его рану, и он принял обезболивающие. У него останется крутой шрам, и я думаю, мы никогда не перестанем о нём слышать, — Майк улыбается при мысли об этом, и Уилл фыркает. — Да, он будет хвастаться этим перед Макс до скончания веков. Это его... — Девушка, я знаю. Или бывшая девушка, если точнее, потому что они не были вместе, когда она, э-э... — Майк замолкает, поняв, к чему ведёт разговор. — Что-то случилось с Макс? — Уилл впервые поворачивается к Майку, улавливая что-то в его тоне. Он, может, и не помнит Майка, но всё равно всё ещё читает его как открытую книгу. И, конечно же, Уилл не помнит, что случилось с Макс. Проклятие, сломанные ноги и руки, кома – всё это произошло из-за Векны. — Она… она в коме, Уилл, — говорит Майк, глядя прямо на него. Глаза Уилла полны боли, и при виде этого что-то сжимается в груди Майка. — Что… Боже мой. Что случилось? — снова спрашивает он. Майк вздыхает. — Ну, я думаю, твоя мама рассказала тебе об этом злодее из… измерения монстров, — начинает он. — Из Изнанки? — спрашивает Уилл. — Да. Этот… этот монстр – мы называем его Векной – он что-то вроде тёмного волшебника. Дастин придумал ему имя на основании одной из наших кампаний D&D. Короче, он может проникать в сознания людей. И в прошлом году, во время весенних каникул, он едва не забрал Макс. Оди помешала ему убить её, но она так и не очнулась. С тех пор она в больнице, — объясняет Майк как можно более кратко и без лишних кровавых подробностей. — О боже мой. Это… это безумие. Она в коме больше года? — голос Уилла дрожит. Майк мягко кивает. — Уже восемнадцать месяцев. Врачи говорят, что с ней всё в порядке, но они не знают, почему она не просыпается. Лукас навещает её каждый день после школы. Включает ей её любимую песню. Так они вернули её, когда Векна в первый раз пытался забрать её. Уилл выглядит так, будто вот-вот расплачется, и Майк отчаянно хочет подойти к нему, обнять его или хотя бы взять за руку и сжать её, но он не хочет ещё больше смущать его. Поэтому он просто старается вложить в свой голос столько утешения, сколько только может. — Но мы собираемся вернуть её. Как только найдём Векну, мы заставим его рассказать, что он с ней сделал. И мы вернём её домой, — твёрдо говорит он, хотя не имеет ни малейшего представления, может ли это оказаться правдой. Они даже не знают, где Макс, Оди так и не смогла установить с ней связь. Но всё это наверняка связано с Векной. Должно быть. — А эта девушка, Оди... моя мама сказала, что у неё суперспособности? — спрашивает Уилл, словно пытаясь отвлечься от ужасной ситуации с Макс. Майк кивает. Это ему легче объяснить. — Да. Оди потрясающая. Она, по сути, супергерой. Она может делать всё эти вещи силой мысли. Она спасала тебя, меня и всех нас много раз, — говорит он. — Моя мама сказала, что она твоя девушка? — спрашивает Уилл. Майк слегка морщится. — Уже нет. Мы расстались некоторое время назад. Наверное, твоя мама не знала об этом. Уилл выглядит так, будто сожалеет о том, что спросил. — Извини. Это было слишком назойливо с моей стороны, — говорит он, словно у него нет никакого права знать что-то о личной жизни Майка. — Нет, всё в порядке, — качает он головой, — ты бы всё равно узнал рано или поздно. И в любом случае… мы всё ещё друзья, — заканчивает он несколько криво. — Слушай, я… прости, что не помню тебя, — Уилл хмурится, и сердце Майка ноет в его груди. Это так типично для Уилла – извиняться за то, в чём он не виноват. — Ты явно заботишься о Лукасе и о Макс, и моя мама сказала, что мы друзья... — он замолкает, словно пытаясь убедить себя, что с Майком всё в порядке. «Мы лучшие друзья», – хочет сказать Майк, но не говорит. Было бы несправедливо с его стороны навязывать им ярлык, который Уилл больше не признаёт. — Тебе не нужно извиняться, — говорит он вместо этого, — Я не… злюсь, ничего такого. Я просто хочу, чтобы с тобой всё было хорошо.  — И, боже, это правда. — Я просто… я здесь, если я тебе понадоблюсь, хорошо? Он не уверен, примет ли Уилл – или эта версия его, которая не помнит, что он когда-либо дружил с Майком, – его предложение. Но он должен убедиться, что Уилл знает. — Э-э, ладно, — кивает Уилл, в его глазах читается вежливое согласие. Майк улыбается, смирившись. — Хорошо. Мы все наверху, когда будешь готов. Но не волнуйся, не торопись, если хочешь ещё немного отдохнуть, — говорит он, вставая. Уилл снова кивает, выглядя так, будто всё ещё пытается осмыслить всё, что сказал Майк. Второй раз он думает о том, как хотел бы дать Уиллу больше поддержки и утешения. Он посмотрит, может, Джойс сможет проведать его. Обойдя общую комнату, где остальные всё ещё обсуждают план, Майк выходит на улицу, пытаясь подышать свежим воздухом. Только тогда он позволяет себе немного отпустить себя, и на глаза наворачиваются тихие слезы. Тяжело видеть Уилла таким. Испуганным и растерянным, не понимающим, что с ним происходит. В прошлый раз, когда это произошло, Уилл был под контролем Истязателя Разума, и у Майка сжимается грудь от одной только мысли об этом. А на личном, более эгоистичном уровне, вся эта история с потерей памяти вызывает у Майка ощущение, что он снова теряет его. Как тогда, когда у них была самая большая ссора за всё время, и они поняли, что постепенно отдаляются друг от друга. Как тогда, когда Уилл переехал в Калифорнию, и Майк чувствовал, будто часть его самого уехала вместе с ним. Но Майк никогда не был из тех, кто легко сдаётся. Особенно, когда дело касалось Уилла. Да, возможно, ему больно находиться рядом с ним, когда тот не узнаёт его и не считает другом, но Майк примет эту боль, если это поможет Уиллу. И, возможно, Майк сможет помочь Уиллу восстановить память. Возможно, он сможет рассказать ему что-нибудь – что-нибудь из их детства, или что-то еще, что Уилл захочет узнать, что поможет ему чувствовать себя немного менее потерянным. Майк может это сделать. В конце концов, он всегда был Рассказчиком Партии. Теперь он может стать Рассказчиком Уилла.