Уровень сложности: чувства

Воскресный вечер опустился на город тягучим и ленивым. Сиро, устроившись в кресле с ноутбуком, смотрела на экран Discord. За час до назначенного времени. Глупо. Но она уже была в сети, бесцельно листая новости. Прошло всего двое суток с той встречи, но виртуальное пространство теперь казалось другим. Оно было наполнено призраками: запахом кофе из той чашки, отблеском света на шёлковом шарфе, высотой, которую она физически ощущала, глядя на аватар Ma_yu — того самого сонного рыжего кота. Ровно в девять раздался мягкий звук входящего звонка. Сиро вздрогнула и, сделав глубокий вдох, приняла его. «Приём, приём. Слышно?» — голос Маю прозвучал в её наушниках. Тот же, но и не тот. В нём не было собранных, отточенных ноток из кафе. Он был приглушённым, немного рассеянным, будто её рот был слишком близко к микрофону. «Слышно, — ответила Сиро, стараясь, чтобы её собственный голос звучал как всегда — слегка надтреснуто от недосыпа и полным сарказма. — Готова к шахтам Плача? Надеюсь, ты не в костюме». Из динамиков донёсся сдавленный смешок. «Боже, нет. Я... э-э... в чём-то очень неформальном». «В чём?» — тут же спросила Сиро, движимая внезапным любопытством. Наступила пауза, полная лёгкого шипения. «Пижама, — наконец призналась Маю, и в её голосе послышалась та самая знакомая неуверенность. — С динозаврами. Подарок племянницы. Выглядит ужасно». Сиро представила это. Высокую, элегантную Маю в пижаме с трицератопсами. Контраст был настолько абсурдным, что у неё сам собой вырвался хриплый смешок. «Фото в доказательство», — пошутила она, и тут же испугалась, что перегнула палку. Но Маю просто снова тихо рассмеялась. «Ни за что. Это мой секретный уровень брони. Никто, кроме тебя, об этом не знает. И если расскажешь, я скажу всем в гильдии, что Shirogane боится крошечных паучков в пещерах Гнили». «Чёрт, это же шантаж!» — фыркнула Сиро, но чувствовала, как напряжённость в плечах понемногу спадает. Это была их территория. Их шутки. Их правила. «Совершенно верно. Запускай игру, мой грозный проводник. Я заварила чай и готова к новым смертям». Ивент оказался сложным даже для их слаженного дуэта. Шахты Плача были лабиринтом узких мостков над бурлящей лавой, кишащим роями летающих кристаллидов. Сиро, как обычно, вела, отдавая короткие команды. Но теперь за каждой её репликой в голове вставала картинка: не просто игровой аватар, а та самая девушка, которая сидит где-то в пижаме с динозаврами и щурится на экран. «Маю, налево! Лава поднимается!» «Лево, лево! Ааа!» — в наушниках раздался её голос, но теперь Сиро чётко представила, как она дёргается, чуть не проливая чай. Это было... мило. Глупо и мило. После особенно удачного (и чудом не смертельного) прохождения сложного участка, Маю радостно выдохнула: «У нас получается! Мы идеальная команда!» И тут из-за спины Сиро раздался голос: «О, «идеальная команда»? Звучит серьёзно». Сиро резко обернулась. В дверях её комнаты, скрестив руки на груди, стоял Рику с самой ехидной ухмылкой, которую она когда-либо видела. «Рику! Вали отсюда!» — прошипела она, прикрывая рукой микрофон. Но было поздно. «А это кто? — раздался в наушниках заинтересованный голос Маю. — У тебя гости?» «Нет! То есть да! Это мой брат, он...» «Рику, очень приятно! — перебил её брат, шагнув в комнату и нагло наклонившись к клавиатуре, к встроенному микрофону. — Вы, наверное, та самая «нормальная» начальница? Слышал о вас многое. В основном про костюм и про то, как моя сестра забыла язык при встрече». Сиро почувствовала, как её лицо заливает раскалённая лава стыда, в тысячу раз более жаркая, чем в игре. Она попыталась заткнуть ему рот рукой, но он ловко увернулся. В наушниках наступила мёртвая тишина. А потом раздался смех Маю. Не тихий, а громкий, открытый, немного смущённый. «О, Боже... Здравствуйте, Рику-сан. Прошу прощения за то зрелище. И... да, костюм — это моя рабочая униформа. А вот ваш пудинг — это, я слышала, уже легенда». Рику застыл с открытым ртом, а потом расхохотался. «Мне нравится эта девушка, Сиро! Она в теме! Ладно, не буду мешать вашей... «идеальной командной работе». — Он сделал преувеличенно многозначительные кавычки в воздухе и удалился, хлопнув дверью. В комнате воцарилась тишина, нарушаемая лишь гулом системника. «Прости, — первая нарушила молчание Сиро, чувствуя, как у неё горят уши. — Он неисправим». «Не стоит извинений, — ответила Маю, и в её голосе всё ещё чувствовались остатки смеха. — Это... мило. У тебя есть кто-то, кто за тебя переживает. В своём, дурацком ключе». «Переживает, чтобы поскорее насмеяться», — пробормотала Сиро, но злость уже уходила. «Продолжаем? Там впереди босс». «Да, конечно. Только... — Маю сделала небольшую паузу. — Он прав насчёт одной вещи». «Насчёт чего?» — спросила Сиро, уже щёлкая мышью, готовя инвентарь. «Насчёт языка. Я... я в тот день тоже почти забыла, как говорить. Боялась, что скажу что-то не то». Сиро замерла с бутылкой зелья в руке на экране. Она не ожидала такого признания. Не от этой уверенной в себе женщины. «Да? — выдавила она. — А по тебе вообще не было заметно». «Вот и хорошо, — ответила Маю, и её голос снова приобрёл лёгкие, игривые нотки. — Значит, я неплохо играю не только здесь. Так что... может, продолжим? Босс ждёт». «Ага. Двигаемся». Они прошли босса. Критически, с последним зарядом здоровья у Маю. Когда победа была засчитана, обе выдохнули в унисон. «Фух... Это было эпично, — сказала Маю, и в её голосе слышалась искренняя усталость и удовлетворение. — Спасибо, что опять вытащила». «Пустяки. Для этого я и есть», — ответила Сиро, и в этот момент это не звучало как шутка или бравада. Это было просто правдой. «Знаешь, Сиро-тян... — Маю начала, и вдруг её голос стал тише, задумчивее. — Мне сегодня было... очень хорошо. Даже с вмешательством спецслужб в лице твоего брата». Сиро замолчала, чувствуя, как по её щекам разливается тепло. Она смотрела на монитор, на аватары их персонажей, но видела парк, холодный воздух и тёплые карие глаза. «Я... тоже», — наконец выдавила она. И эти два слова значили больше, чем все саркастические тирады, на которые она была способна. «Тогда... может, сделаем это снова? Не ивент. А... выпить кофе. В следующий выходные? Если захочешь». Предложение повисло в эфире. Не как тогда, в первый раз, когда оно было прыжком в неизвестность. Теперь это было предложение продолжить что-то уже начатое. Что-то, что пережило шок первой встречи и выжило. Сиро посмотрела на свой бирюзовый рукав, потом на экран, на аватар спящего кота. «...Ладно, — сказала она. — Только давай без шахт Плача на заднем фоне. И предупреди, если снова придёшь в костюме. Мне морально подготовиться». Маю рассмеялась — тёплым, домашним смехом, который идеально подходил к пижаме с динозаврами. «Обещаю подумать над дресс-кодом. Спокойной ночи, Сиро». «Споки, Маю». Связь прервалась. Сиро сидела в темноте, слушая, как в квартире возится Рику. В голове крутились обрывки: смех Маю, её признание, дурацкая пижама. И костюм. Все эти образы больше не бились друг о друга, а начинала складываться в одну, странную, противоречивую, но целую картинку. Завтра понедельник. У Маю — работа, костюм, совещания. А у неё... А у неё была новая точка отсчёта. И второе свидание через неделю. Она выключила компьютер и потянулась. Впервые за долгое время мысль о предстоящей встрече с кем-то в реальном мире не вызывала желания зарыться в одеяло с головой. Скорее... лёгкое, щекочущее нервы любопытство. А в двадцати минутах езды на такси, в просторной квартире с видом на ночной город, Маю, всё ещё в пижаме с трицератопсами, прижала горящие щёки к прохладному экрану ноутбука. «Дресс-код... — прошептала она в тишину. — Чёрт. Надо срочно звонить Нао. Или... нет. Сначала надо пережить завтрашний отчёт. А потом — думать о дресс-коде. И о том, как не умереть от смущения. Снова». Она улыбнулась своему отражению в тёмном мониторе. Глупой, широкой, совершенно неидеальной улыбкой.