Русская сказка

      Коридоры Колдовстворца по направлению к Гранатовому залу были наполнены шумом — голоса перекатывались от стены к стене, смешиваясь в единый гул. После завтрака ученики, вместе с гостями, плотным потоком двигались вперёд, спешно переговариваясь, обсуждая вчерашнее объявление и строя догадки о предстоящем испытании. Кто-то шёл быстро, почти не останавливаясь, кто-то задерживался у поворотов, дожидаясь друзей, но все так или иначе двигались в одном направлении — туда, где уже совсем скоро должны были прозвучать новые детали испытания. — Я уверена, что выберут Вику, тут к Яге не ходи! — Говорит Анфиса, едва не спотыкаясь об собственные ноги. Она хватает Соню, что была ближе всех, за рукав, чтобы не потеряться в толпе. — То есть на меня ты ставки не ставишь? — Ухмыляется рыжеволосая, подставляя локоть. В её голосе звучит лёгкая насмешка, но в глазах мелькает искорка — то ли вызов, то ли азарт. Анфиса фыркает и цепляется за предложенный локоть, позволяя увести себя чуть ближе к центру потока. — Эй, я вообще-то здесь. Не говорите обо мне так, будто вы идёте вдвоём. — Хмурится Вика, стреляя разноцветными глазами. — Эй, да вы обе очень умны, мы с Джорджем это сразу поняли. Да, братец? — Появляется между ними Фред, бесцеремонно вклиниваясь в разговор и широко улыбаясь. — И не говори, братец. Я до сих пор не понимаю, как такой объём мозгов помещается в такой маленькой головке. — Подхватывает Джордж, с притворной серьёзностью наклоняясь к Вике, будто собирается проверить это лично. — Головка у тебя между ног. — Хмурится блондинка. — Анфиса! — Надя тут же шлёпает её по плечу, бросая быстрый взгляд по сторонам. — Мы вообще-то в приличном обществе… вроде как. Джордж моргает, затем медленно выпрямляется, переглядывается с Фредом — и в следующую секунду оба одновременно фыркают, не выдержав, а потом уже откровенно заливаются смехом. Они ловко обходят девочек и, будто по заранее отработанной схеме, вклиниваются между ними, прижимая Анфису с двух сторон. — Анфиса, а ты не промах… — С уважением протягивает Фред, склоняя голову набок, словно разглядывает редкий экспонат. — Зря мы не оценили твои способности! — Подхватывает Джордж, заговорщически понижая голос. — Такой талант пропадает. — Надеюсь и дальше будет пропадать, если вы собрались с ним, что-то делать. — Морщится девушка, отмахиваясь от них, как от мух. — О, отрицание. — С важным видом кивает Фред. — Первая стадия признания собственного величия. — Дальше пойдёт торг. — Добавляет Джордж. — Мы, кстати, к нему готовы. Анфиса фыркает и пытается протиснуться вперёд, но близнецы синхронно делают полшага, снова оказываясь по обе стороны от неё. — Слушай. — Наклоняется Фред чуть ближе. — Мы ведь предлагаем тебе будущее. — Яркое, шумное и местами незаконное. — Кивает Джордж. — В рамках допустимого, конечно. — Ну… почти. Анфиса закатывает глаза. — Звучит как причина держаться от вас подальше. — Поздно. — Тут же отвечает Фред. — Мы уже рядом. — Невозмутимо добавляет Джордж. Соня, идущая позади, тихо усмехается. — Они не отстанут. — Никогда. — Подтверждает Вика, даже не оборачиваясь, когда обходила их. — Эй, вы вроде за Викой и Соней хвостом бегаете, пожалуйста, продолжайте. — Вздыхает девушка. А затем они резко останавливаются, когда перед ними выскакивает брюнетка, с видом победителя держа в руках нечто подозрительное — то ли куриную лапку, то ли что-то, что лучше не пытаться классифицировать. — Откуда ты это взяла?! — Выдыхает Анфиса, широко распахнув глаза. — Я взлмно у шорш. — Невнятно отвечает Даша, уже откусывая от «находки», будто это самое обычное дело. На секунду воцаряется тишина. — Чего? — Медленно переспрашивает Соня, глядя на неё нечитаемым взглядом. Фред и Джордж одновременно замирают, а затем так же синхронно склоняют головы, рассматривая происходящее с явным профессиональным интересом. — Кажется, Даша нашла новую форму жизни. — Так же тихо отвечает Джордж. Наконец-то дожевав Даша отвечает. — Я говорю, что парню со Сварога, родители привезли всякие штуки из Китая, вот я увидела и захотела тоже. — Зная, что это из Китая, я бы на твоем месте последнее, чтобы сделала, так это взяла эту дрянь в рот… — Говорит Соня, с большим усилием закрыв рот от наступившего шока. — Вы лучше скажите. — Говорит Даша откусывая ещё один кусок. — Куда опять Ксюша делась? Ребята тут же стали оглядываться. И вправду, одной из них не хватало. — Ну, на завтраке она была. — Говорит Надя, вспоминая, куда бы могла пойти подруга. — Может в комнату за чем то пошла? А нам просто не сказала? — Ладно, пойдемте. Где искать знает, так что найдет. — Пожимает плечами Анфиса, начиная движение. Надя ещё раз оглядывается через плечо. — Всё равно странно… — Если потеряется — вернётся. — Коротко бросает Вика, ускоряя шаг. — Сейчас не время и так задерживаемся. Фред и Джордж, как ни странно, даже не шутят. Они переглядываются — и в этот раз в их взгляде мелькает не только привычное озорство. — Если что. — Негромко говорит Фред. — Найдём. — Мы хорошо ищем. — Добавляет Джордж. Анфиса фыркает. — Я даже не сомневаюсь. Они проходят под высокими сводами и, наконец, переступают порог Гранатового зала. Шум коридора остаётся позади, будто его отрезают. Гранатовый зал встречает их глухим, сдержанным гулом — не таким хаотичным, как в коридоре, а более тяжёлым. Они поднимаются на свой любимый балкон — ступени под ногами отзываются глухим эхом, и с каждым шагом разговоры вокруг становятся всё тише. Садятся почти автоматически, в том же порядке, что и вчера. У самой стены остаётся пустое место — для Ксюши. Рядом устраивается Анфиса. Дальше — Даша, всё ещё что-то дожёвывающая, затем Надя, беспокойно перебирающая пальцами край мантии. Соня опускается рядом, обводя взглядом зал, и последней садится Вика, прямая и собранная, словно уже готовая к началу. Позади них, на втором ряду, почти синхронно падают на места Фред с Джорджем. На свободные места, также, переодически садятся и другие ученики. — Это что, Ксюша? — Тыкает куда-то вниз Даша. Все, почти одновременно, подскакивают с мест, наваливаясь на перила балкона. Внизу, среди учеников, стоит Снейп, оглядывая зал в поисках своих. А рядом с ним — Ксюша. Она спокойно накручивает прядь коротких волос на палец, чуть склонив голову — и выглядит так, будто это совершенно нормальная ситуация, а не повторение уже сомнительной идеи. Анфиса медленно закрывает лицо ладонью. Фред и Джордж даже не пытаются сдерживаться. — Нет, ну, я уважаю. — Выдыхает Джордж сквозь смех. — Второй заход! — Это уже не флирт, это стратегия. — Кивает Фред. — Причём долгосрочная. — Добавляет Джордж. — Интересно, у неё есть план или она импровизирует? — Прищуривается старший. — Судя по прошлому разу — чистый экспромт. — Отвечает Джордж. Даша довольно ухмыляется, свесившись чуть ниже. — А мне нравится. Уверенно идёт к цели. — По себе судишь? — Спрашивает Соня закатывая глаза. — Э, у меня другое. — Да-да. — Отвечает Анфиса, даже не пытаясь скрыть скепсис. — Другое — это когда на свидание идёшь непонятно в чём? — Добавляет Вика, довольно ухмыляясь, садясь обратно. Даша тут же вспыхивает. — Нашу комнату разворотили, у меня просто выбора не было! — Ага, заливай. — Лениво тянет блондинка, снова закатывая глаза. Позади снова раздаётся тихий смешок. — Мне нравится, как она защищается. — Шепчет Джордж. — До последнего. — Добавляет Фред. — Даже когда все знают, что её слова полная блажь. Даше не даёт договорить свет — он едва заметно тускнеет, словно кто-то накрывает зал прозрачной вуалью, и гул голосов сам по себе начинает стихать. Это происходит не резко, а постепенно, но достаточно, чтобы все поняли: начинается. Девочки быстро возвращаются на свои места. И в этот момент сзади раздаётся быстрый, сбивчивый топот. Все оборачиваются почти одновременно. На балкон вбегает Ксюша. Щёки чуть раскрасневшиеся, дыхание сбито, но в глазах — знакомый блеск, будто она только что не бежала через ползала, а выиграла маленькую личную победу. Она падает на своё место у стены, откидываясь назад и пытаясь отдышаться. — Фух, девки, думала на лестнице буду слушать о начале испытания! Вы не представляете, что сейчас было! — Воодушевлению девушки не было предела. — Мы видели. — Говорит Надя, неловко улыбаясь. — Так что можешь не преувеличивать. — Добавляет Соня, скрещивая руки. — Что он якобы на тебя так смотрел и вообще трогал тебя. Ксюша сначала замирает, а затем вдруг срывается на тихий, почти задушенный смех, утыкаясь лбом в ладонь. И в этот момент в зале меняется звук. Гул окончательно стихает, словно его просто выключили. На сцену выходит женщина. Свет собирается вокруг неё, делая остальное пространство чуть темнее, глубже. Смех Ксюши обрывается на полуслове. Она резко выпрямляется, как и остальные. — Потом. — Одними губами шепчет она. Соня бросает на неё короткий взгляд, но ничего не говорит. Позади тоже становится тихо. Даже близнецы не комментируют. Все взгляды устремляются вперёд. На прекрасную женщину. — Доброе утро, дорогие ученики. — Мягко произносит она. Лёгкий взмах руки — и перед ней, будто из самого воздуха, появляется вчерашний фолиант, тяжёлый, тёмный, лежащий на высоком аналое. Его страницы едва заметно колышутся, хотя в зале нет ни малейшего сквозняка. — Думаю, повторять правила данного испытания не стоит. — Продолжает она, и её голос разносится по залу слишком чётко, словно звучит прямо в голове каждого. — Ведь книга выберет тех, кому объяснять не стоило и в первый раз. Она улыбается — тонко, чуть насмешливо. Зелёные глаза вспыхивают, почти змеиные, цепкие, скользящие по рядам. На мгновение кажется, что она смотрит сразу на всех… и на каждого отдельно. Брюнетка подходит к книге, открывая её, кажется, не глядя на какой именно странице. Тяжёлые листы сами ложатся под её пальцами, подчиняясь. Некоторое время она молча смотрит в разворот, затем хмыкает. И её голос, спокойный, но отчётливый, разносится по всему помещению: — Как только я назову пару, она тут же переместится в место проведения мероприятия. Поэтому, попрошу друзей участников не сильно пугаться. Зал удивлённо переглядывается. — Блейз Забини и Михаил Лебедев! Имя едва успевает отзвучать, как в разных концах зала два силуэта дёргаются — и исчезают, будто их просто вырвали из пространства. Несколько испуганных вздохов всё же прокатываются по залу, несмотря на предупреждение. Кто-то резко оборачивается. Кто-то машинально отшатывается. На балконе тоже слышится шум. — Забини, серьёзно?! — Хмурится Фред, подаваясь вперёд. — Неужели слизни настолько умны, что их выбрали первым делом? — Скрещивает руки Джордж. — Видимо вы сильно недооценивали факультет с которым соревнуетесь. — Хмыкает Вика. — Лучше переоценить, чем недооценить. — Говорит рыжеволосая, поворачиваясь обратно к сцене. — Так хотя бы смешнее будет. — Добавляет Анфиса. — О, нам нравится такой настрой. — Снова оживляется Фред. — Сначала смеёмся… — …потом переживаем. — Подхватывает Джордж. — …а потом делаем вид, что всё было под контролем. — Заканчивает Фред. Соня тихо выдыхает. — Вы уже сейчас готовите оправдания на случай проигрыша? — Ты забыла? Это стратегия. — Невозмутимо отвечает Джордж. Ксюша чуть улыбается, не отрывая взгляда от сцены, но уже не слушая произносимые имена. — А вдруг вас вообще не выберут? Фред и Джордж переглядываются. — Тогда мы будем оскорблены. — Говорит Фред. — И очень громко. — Добавляет Джордж. Вика едва заметно качает головой. — Сомневаюсь, что книга ориентируется на шум. Анфиса усмехается, слишком довольно улыбаясь. — Тогда у них нет шансов. И в ту же секунду сбоку раздаётся резкий всплеск — будто воздух рвётся, сопровождаемый коротким хлопком магии. Вика исчезает. На её месте остаётся лишь едва заметное искажение, которое тут же растворяется. — Чёрт. — Хмурится Соня, резко поворачивая голову. — Кто-нибудь слышал, с кем она? Надя всё ещё смотрит туда, где только что сидела Вика, и отвечает не сразу. — Драко Малфой. Её голос звучит странно — не то удивлённо, не то напряжённо. — Чего… — Близнецы вскакивают так резко, что сиденья за их спинами глухо скрипят, почти одновременно оказываясь у края балкона и перегибаясь вперёд, вглядываясь вниз. Пусто. Там, где ещё мгновение назад сидел слизеринецы, теперь пустые места. Ни Блейза, ни Драко — словно их никогда и не было. Внизу движение притягивает взгляд: чуть дальше, среди тесно сидящих учеников, Грейнджер сжимается в себе, поспешно вытирая слёзы, её плечи едва заметно дрожат, а рядом сидящие друзья склоняются ближе, тихо что-то говоря — слишком тихо, чтобы разобрать, но достаточно, чтобы понять: утешают. Близнецы возвращаются на свои места уже без прежней развязности, движения становятся тише, точнее — словно шум теперь лишний. Внизу фолиант снова шелестит страницами — глухо, медленно. Женщина у аналоя не спешит поднимать взгляд. — Эта чёртова книга взяла на испытание чёртового Малфоя, а Грейнджер нет?! Что за глупость! У вас глупые и испорченные артефакты! — Злится Фред, и голос его слишком резко разрывает повисшую в зале тишину. Соня медленно поворачивает к нему голову. Без резкости, без лишних движений, но в её взгляде будто гаснет всё привычное — и ирония, и лёгкость, и спокойная отстранённость, остаётся только холодная собранность. — Следи за словами. — Тихо говорит она. Анфиса замирает, переводя взгляд с одного на другую. Надя напрягается, будто воздух вокруг стал плотнее и тяжелее. Даже Даша с Ксюшей перестают улыбаться, внимательно наблюдая. Соня не повышает голос, но продолжает так же ровно и чётко. — Ты можешь не понимать, как работает книга. Можешь злиться. Но не надо называть всё вокруг глупым только потому, что тебе не нравится выбор. Пауза ложится тяжело и вязко, как будто сам зал задерживает дыхание. Позади Джордж чуть подаётся вперёд, уже без привычной насмешки. — Спокойно, мы… — Нет. — Тихо перебивает Соня, не отводя взгляда от Фреда. Её голос ровный, почти холодный. — В чужой монастырь со своим уставом не ходят. Слышал такое? Твоя Грейнджер может перечитать хоть тысячу книг, но количество знаний не всегда превращается в гибкость мышления или умение выходить за рамки собственного взгляда. В отличие от Драко, у которого, судя по всему, с этим, как раз всё в порядке. Фред резко напрягается. — Ты защищаешь этого гадёныша?! — Злится он, вставая. Соня даже не отступает. — Я говорю факты. — Спокойно отвечает она. — А Драко я не знаю, чтобы, как-либо высказываться о нём и делать выводы. Эти слова звучат ещё холоднее предыдущих — не как нападение, а как окончательная граница. Анфиса нервно сжимает пальцы. — Соня… Надя тихо вторит ей. — Пожалуйста… Ксюша медленно опускает взгляд, будто уже понимает, что дальше будет хуже. Даша смотрит зачаровано, будто читает интересную книгу. Джордж кладет руку брату на плечо. — Фред, остановись. Но Фред скидывает её почти сразу, не отрывая взгляда от Сони. — Факты? — Повторяет он резко. — Ты называешь это фактами? — Да. Я делаю выводы из того, что вижу, не полагаясь на чувства. Ты же действуешь на эмоциях и из того, что я видела, я не могу сказать о том, что Драко, какой-то плохой. Фред сжимает челюсть, будто пытается удержать слова, которые уже готовы сорваться. — Ты его даже не знаешь. — Резко бросает он. — И всё равно защищаешь. Соня чуть склоняет голову, но не отступает ни на шаг, когда Фред подходит впритык. — А ты его знаешь? — Спокойно спрашивает она. Пауза. Вопрос повисает в воздухе тяжелее, чем всё сказанное до этого. Джордж тихо выдыхает, уже без привычной лёгкости. — Фред… Но тот не слушает. — Я знаю достаточно. — Отрезает он. — Чтобы понимать, кто он. И что именно Гермиона достойна его места. Соня едва заметно прищуривается. — Это не знание. — Ровно отвечает она. — Это впечатление. Надя тихо шепчет. — Пожалуйста, пусть это закончится… Анфиса не отрывает взгляда от сцены, добавляет. — Они сейчас друг друга не слышат… Ксюша молчит, но взгляд у неё становится внимательнее. шаг вперёд, уже ближе, чем раньше. — Ты сейчас пытаешься выглядеть разумной, но это просто холодность. Соня впервые чуть меняется в выражении лица — не злость, а усталость. — А ты называешь эмоции истиной. — Отвечает она. — Это не одно и то же. И в этот момент становится особенно ясно: они спорят уже не о Драко и не о Грейнджер. Зал сопровождает женщину аплодисментами, что наконец-то открывает их друг от друга. И заставляет сесть на свои места. — Молодцы, всё прослушали. — Жалуется Анфиса, выдыхая.

***

Магия бурлила вокруг неё, пока Вика не оказалась в тёмной комнате, едва освещённой одиноким факелом. Пространство вокруг казалось сжатым — будто стены слишком близко, но в темноте невозможно было понять, насколько именно. Она медленно огляделась. Ничего, кроме камня и плотной тени, которая неохотно отступала от дрожащего света. Только одна стена была видна отчётливо — та, что ловила на себе слабое, живое пламя факела. Вика делает шаг вперёд, затем ещё один, и осторожно протягивает руку к стене, не сводя с неё взгляда. Факел дрожит, отбрасывая резкие тени на её лицо, и на секунду кажется, что сама комната наблюдает за ней в ответ. Доставая его из железной подставки, девушка начинает осматривать пространство внимательнее: перед ней обычная квадратная комната, полностью сложенная из камня, будто старинная тюремная камера восемнадцатого века. Гладкие стены, холодный пол, и ни намёка на выход — ни дверей, ни окон, ни даже трещины, через которую мог бы просочиться воздух. Вика медленно обводит взглядом каждый угол, словно пытаясь найти то, что спрятано между линиями камня, но пространство остаётся пустым и глухим. Только факел в её руке искажает тени, заставляя стены казаться то ближе, то дальше. Она хмурится, сжимая пальцы крепче. Разноглазка медленно выдыхает, не отводя взгляда от каменной кладки: что за испытание такое, где вообще ничего нет… — Драко! — Пытается позвать напарника девушка, но в ответ она слышит глубокую тишину. Не самое лучшее решение — запереть подростка в каменной комнате без единого входа и выхода, ещё и с открытым огнём. Мысль неприятно цепляется за сознание: а если здесь нет нормальной вентиляции, если воздух быстро станет тяжёлым? Вика морщится, быстро отсекая подступающую тревогу, и вместо неё приходит холодный расчёт. Точно, как она сразу не догадалась. Она поднимает факел выше, медленно, почти выверенно, и начинает наблюдать за дымом, следя, как он тянется вверх — туда, где может быть хоть малейшая щель, трещина или скрытый выход. Так и происходит: дым уверенно тянется к одному из углов комнаты, словно там есть едва заметная тяга. Вика прищуривается, поднимая взгляд выше, и делает шаг к стене, вытягивая руку, но до нужного участка не дотягивается — слишком высоко. Она раздражённо выдыхает, быстро оценивает ситуацию, стряхивает тлеющие угли с факела на пол. Протягивает деревяшку и металл глухо касается камня. Вика начинает методично надавливать на кирпичи один за другим, проверяя каждый на податливость. После нескольких попыток один из них неожиданно поддаётся — уходит внутрь с тихим, глухим щелчком. Сзади раздаётся резкий шум. Вика резко оборачивается. В стене медленно, будто нехотя, открывается каменный проход, из которого вырывается мягкий свет, разрезая плотную темноту комнаты. Не теряя ни секунды, девушка направляется вперёд и шагом входит в образовавшийся проход, перед этим оставив факел на полу темницы. Пройдя через небольшой коридор, она выходит в огромное помещение, больше напоминающее пещеру, в центре которой находится подземное озеро, освещённое мерцающими кристаллами. Свет отражается от воды, разливаясь по стенам мягкими бликами, и пространство кажется одновременно и завораживающим, и опасно бесконечным. Вика не успевает толком оглядеться, как справа раздаётся голос — он проходит сквозь стену, но звучит отчётливо, будто совсем рядом. — Вика? Ты наконец-то прошла? — Да. — В голове Вики на секунду повисает вопрос, который она всё-таки озвучивает. — Драко, и давно ты прошёл? — Сразу, как очутился там. — Отвечает голос из-за стены. — Отец говорит, что раньше такие камеры использовали для заключённых, но в них всегда был потайной выход. А увидев единственный предмет, находившийся там, всё стало понятно. Какие-то простые у вас испытания. Я ожидал, чего-то более стоящего. В голове Вики сама собой всплыла отчётливая картина: Драко стоит где-то по ту сторону стены, в точно такой же каменной пещере, скрестив руки на груди с тем самым видом человека, которого вообще не впечатляет ни магия, ни испытания, ни чьи-либо усилия. Он лениво опирается на одну ногу, время от времени бросает короткие, скучающие взгляды на свои ногти, будто проверяет, не испортилось ли что-то куда более важное, чем происходящее вокруг. Эта мысль настолько ярко выбила её из напряжения, что Вика не выдержала и тихо прыснула, прикрыв рот рукой. — Что? Не согласна со мной? Голос Драко звучит всё так же ровно, чуть отстранённо, будто он не в ловушке под землёй, а где-то в коридоре замка, просто ждёт, пока закончится скучная лекция. Вика на секунду переводит взгляд на свет кристаллов, отражающийся в воде, затем обратно в пустое пространство перед собой, где исчезает стена, за которой он стоит. — Да, пожалуй, я бы поспорила. — Отвечает она, уже спокойнее, с лёгкой тенью улыбки в голосе. — Но не очень хочется здесь задерживаться. Ты же согласен со мной? Пауза тянется всего мгновение, но в тишине пещеры она кажется длиннее. — Да. — Наконец откликается он. — Место отвратное. — Ты что-то нашел, пока ждал меня? — Да, справа от озера за кристаллами лежит камень с рунами. У меня написано «Назови стихию, что побеждает огонь». Я уже назвав ответ, но судя по всему у меня первая часть загадки. Вика молча двигается вдоль кромки озера, обходя его по дуге. Вода тёмная, почти чёрная, лишь изредка вспыхивает отражениями кристаллов, и от этого кажется глубже, чем есть на самом деле. Камни под ногами влажные, местами скользкие, и каждый шаг отзывается глухим эхом. За скоплением кристаллов действительно что-то есть. Она приседает, отодвигая в сторону холодные, гладкие грани, и находит камень — тяжёлый, грубо обработанный, словно вырванный из стены. Вика подтягивает его ближе к себе, чтобы было удобнее рассмотреть. Как только её пальцы касаются поверхности, руны вспыхивают — на мгновение, коротко, словно реагируя на присутствие. Огненный свет пробегает по символам, оживляя их, и тут же гаснет, оставляя после себя слабое послевкусие тепла. Она замирает, всматриваясь внимательнее. — «Но не та, что тушит его напрямую». — Произносит она и через секунду, почти автоматически, перечисляет. — Вода, ветер, земля. Слова растворяются в пещере, но ничего не происходит. Свет кристаллов остаётся прежним, вода неподвижна, воздух тяжёлый и глухой. Вика медленно выпрямляется, оглядываясь, будто ожидая хоть малейшего отклика. Пусто. — Видимо, нужно пояснить свой ответ. — Доносится голос. Она не отвечает сразу. Взгляд возвращается к камню, к рунам, которые уже погасли, словно ничего и не было. Лёгкое напряжение проходит по лицу, и она чуть прищуривается. — Нет… — Тихо говорит она. — Это ловушка. Они хотят, чтобы мы думали проще. Тишина снова заполняет пространство, но теперь она другая — вязкая, выжидающая. Где-то в глубине пещеры капает вода. Пауза затягивается. И вдруг мысль складывается. — Время. — Тихо произносит Вика. По ту сторону стены Драко замолкает. Она не отрывает взгляда от камня. — Огонь гаснет со временем… без вмешательства. Секунда. Руны вспыхивают вновь — на этот раз ярче, глубже, словно пламя пробегает по самому камню, реагируя на правильный ответ. Свет на мгновение становится почти ослепительным, отражаясь в воде и кристаллах, и только потом постепенно затихает, оставляя после себя тёплое послесвечение. Вика едва заметно улыбается, не отрывая взгляда от камня. — А ты молодец. Я бы не догадался, что время, которое метафорически используют, как стихию, является разгадкой. — А ты сомневался? С другой стороны стены слышится короткая пауза, будто он на секунду задумывается. — Думал, кто из вас умнее — ты или София. Вика хмыкает, выпрямляясь и скрещивая руки, хоть он этого и не видит. — А что слухи говорят? — То и говорят, что вы обе умны. Она чуть прищуривается, глядя на затухающие руны, и в голосе появляется лёгкая насмешка. — Удобный ответ. Вода у озера тихо колышется, отражая остатки огненного света, а в воздухе всё ещё витает ощущение, что это был только первый шаг. Послышался звук, и камни начали медленно разъезжаться рядом со стеной, за которой был Драко. Глухой, тяжёлый скрежет разошёлся по пещере, отражаясь от воды и кристаллов, словно само пространство сдвигалось, открывая что-то скрытое. Вика тут же поднимается, настороженно переводя взгляд в сторону открывающегося прохода, и делает шаг вперёд. — Здесь… не нравится мне это место. Она не отвечает сразу. Её взгляд уходит дальше, туда, где заканчивается привычный камень. Под ногами теперь не просто пол — начинаются плиты. Старые, неровные, местами просевшие, будто их укладывали не для красоты, а чтобы что-то удержать или запереть. По их поверхности тянутся руны — тусклые, едва живые, как угли под слоем пепла. Они не светятся, а скорее дышат, периодически вспыхивая слабым внутренним жаром. Между плитами — пустота. Глубокая, чёрная, непрозрачная. Она не отражает свет, не отдаёт эхо полностью, словно глотает его. И от этого кажется не просто провалом в камне, а чем-то живым, терпеливо ожидающим. — Это не пол. — Тихо сказала Вика. — Это… выбор. Стоило слову сорваться с её губ, как ближайшая плита дрогнула. Руны по её краям вспыхнули тусклым жаром, будто откликнулись на сам смысл сказанного. И в тот же миг в голове у обоих прозвучало одно и то же:

«Камни слушают мысль»

В голосе Драко, прозвучавшем следом, отчётливо слышалось напряжение — впервые без привычной уверенности. — Прекрасно. Вика не видит его, но слышит, как он делает шаг вперёд — и тут же замирает, камень на котором он стоит вспыхивает и она видит его путь. Камень под его ногой слегка проседает, опасно наклоняясь, но удерживается, словно передумывает падать. — Не шагай просто так. — Резко говорит он. — Я и не собиралась. — Спокойно отвечает Вика, не сводя взгляда с ближайших плит. Её голос становится тише, собраннее. — Здесь что-то не так с… намерением. Она медленно опускает взгляд на руны под ногами. Те слабо пульсируют, реагируя не на движение, а будто на саму мысль о движении. И от этого становится ясно: впереди не путь, а система, которая читает не шаги — а решения. Девушка осторожно посмотрела на следующий камень. И в ту же секунду он начал дрожать, будто откликнулся на что-то невидимое. — Я даже не двигалась… — Прошептала она. — Ты подумала о шаге. — Спокойно сказал Драко. — Этого достаточно. Вика резко выдохнула, чувствуя, как напряжение медленно сжимает грудь. — То есть они реагируют на мысли? — Или на сомнения. Она медленно опустила взгляд вниз. И впервые по-настоящему увидела проблему: камни не просто слушали — они различали внутреннее состояние, улавливали не движение тела, а колебание выбора. Уверенность и страх здесь имели разный вес. Драко сделал шаг. Плита под ним даже не дрогнула, оставаясь ровной и устойчивой, будто признавая его решение достаточным. — Поняла. — Сказала Вика. — Они рушатся от сомнений. — Не совсем. — Поправил он. — Они рушатся от размытых решений. Она закрыла глаза. — Ладно… левый путь. Плита перед ней вспыхнула мягким светом. Она шагнула — и камень принял её вес. — Это как будто они… проверяют нас, — Сказала Вика. — Они не проверяют. — Ответил Драко, глядя вперёд. — Они заставляют нас выбирать без колебаний. Также, как и в жизни… Он сделал паузу. — И если ты ошибёшься… Он не договорил. Где-то внизу пустота тихо отозвалась, будто согласилась. Они продолжили путь — не быстро, не медленно, а точно. Каждый шаг был не движением. А решением. И впервые пещера под Колдовстворцем не казалась лабиринтом. Она казалась экзаменом, который умеет думать. Драко сделал шаг вперёд. Плита под ним слегка дрогнула — и тут же успокоилась, словно приняв его решение без возражений. Вика не видела его лица, но услышала, как он чуть прищурился. — Она реагирует быстрее. — Кто «она»? — Спросила Вика. — Пещера. Или система. Неважно. Он шагнул снова — уже увереннее, без паузы, без лишней мысли. Камень под ним вспыхнул ярче, откликаясь почти мгновенно. Вика повторила движение. Шаг. Плита под ней дрогнула сильнее, чем раньше, будто сомнение стало ощутимым весом. Она тут же остановилась, и камень будто «запомнил» это колебание. — Я ничего не боюсь… — Тихо сказала она. — Дело не в страхе. — Ответил Драко, не оборачиваясь. — Ты слишком долго проверяешь, а не выбираешь. И в этот момент камни изменились. Первые плиты начали двигаться — не падать и не разрушаться, а медленно перестраиваться, словно сама структура пространства решила изменить правила прямо на их глазах. — Они меняют маршрут. — Резко сказала Вика. Драко не сразу ответил, лишь остановился, всматриваясь вперёд. — Нет. — Наконец произнёс он. — Они адаптируются. Перед ними возник новый путь — уже не тот, по которому они шли минуту назад. Линии плит сместились, образуя другую траекторию, более узкую, более требовательную, будто сама пещера пересчитала их ошибки и пересобрала дорогу заново. И тогда пространство словно «заговорило» — не голосом, а ощущением, которое прошлось по коже холодной волной:

«Вы учитесь слишком медленно»

Вика на секунду замерла, ощущая, как смысл фразы давит сильнее любого звука. Камни снова дрогнули. И теперь было ясно: они реагируют не просто на мысли. А на разницу между ними. — Драко… — Вика остановилась. — Они реагируют на нас вместе. Он понял почти сразу, без лишних уточнений. — Если я уверен — они усиливаются. — Если я сомневаюсь — они рушатся. — Добавила она. — Значит… система балансирует нас. И в этот момент пространство снова изменилось. Камень под Викой начал медленно подниматься выше остальных — слишком резко, слишком уверенно, нарушая всю выстроенную линию. Он рос, как будто пещера пыталась «перевесить» их взаимодействие, компенсируя дисбаланс. — Стой! — Резко сказал Драко. — Ты сейчас перегружаешь маршрут. — Я ничего не делаю! — Отозвалась Вика почти сразу, напряжённо вглядываясь в камень под ногами. Но камень уже дрожал, и Драко понял раньше, чем успел сформулировать мысль: пещера не стремилась сделать их одинаковыми — она требовала, чтобы они уравновешивали друг друга. — Вика, слушай меня. — Быстро сказал он. — Ты не должна быть уверенной всё время. — Что?! — А я не должен всё время думать. Он сделал шаг ближе, и его голос стал чётче, собраннее, как будто он наконец уловил правило, скрытое под всей этой системой. — Если ты слишком уверена — система перегревается. Если я слишком холодный — она ломается. Вика замерла. На секунду она перестала пытаться анализировать, искать правильную формулу, правильный ответ, правильное объяснение. И просто выбрала. — Ладно. Тогда я сомневаюсь влево. Ты решаешь вправо. Камни дрогнули. И впервые — не хаотично, а согласованно. Плиты под ними перестроились, мягко выравниваясь, словно два разных импульса наконец вошли в один ритм. Напряжение в пространстве ослабло, и пустота между камнями перестала казаться враждебной — теперь она была частью конструкции. Путь перед ними снова выровнялся, но уже иначе: не прямой и не сложный, а живой, реагирующий на них обоих сразу, будто пещера наконец признала их не отдельными участниками, а единой системой. Дойдя до конца, Вика оказалась на безопасной платформе и глубоко вздохнула, позволяя напряжению на секунду отпустить плечи. Камни впереди вновь разъехались с тем же глухим, живым скрежетом, открывая проход в следующую часть испытания. Она делает шаг вперёд и идёт по длинному пустому коридору. Поворот налево выводит её в новое пространство — и она тут же замирает, сталкиваясь с развилкой, уходящей сразу в два тёмных проходов, одинаковых до пугающей точности. — Это лабиринт?! — Кричит она, не зная, насколько далеко от неё находится Драко. — Похоже. — Его голос звучит так же близко, как и раньше, будто стены здесь не разделяют, а лишь искажают расстояние. Значит, на них наложено, какое-то заклинание. — У меня два коридора. — Сказала Вика, не сводя взгляда с развилки. — У меня тоже. Она на секунду замерла, всматриваясь в тёмные проходы, будто пытаясь уловить хоть какую-то разницу. — Не выбирай по ощущению. — Резко сказала Вика. — Пещера будет использовать это против тебя. И тут произошло странное. Когда Вика сделала шаг к левому коридору, Драко услышал этот шаг… но с задержкой. Будто звук прошёл не сразу, а через какое-то искажение пространства. Он тут же остановился. — Стой. Кажется, наши лабиринты связаны. Он провёл рукой по стене. Камень под пальцами едва заметно дрогнул, словно откликнулся на прикосновение. С другой стороны Вика сделала то же самое, прижав ладонь к холодной поверхности. — Они отражают друг друга. И в тот же момент руны перед двумя поворотами появились руны, которые раньше были скрыты, вспыхнули одновременно — тусклым, но настойчивым светом.

«Если один выбирает — другой платит»

Вика медленно выдохнула. — Что-то вроде… скупой платит дважды? — Не знаю, что это значит. — Ответил Драко, хмурясь. — Но думаю, твой выбор влияет на мой лабиринт. — И наоборот… Короткая пауза повисает между ними, и пещера, будто тоже ждёт, к какому выводу они придут. — Ага. Мы не можем идти отдельно. Но как нам это сделать, если мы находимся в разных плоскостях одного лабиринта? Голос Драко звучит собраннее, быстрее, будто он уже начинает выстраивать схему в голове: — Физически — да. Логически — нет. Я иду в левый коридор. — Не иди. — Мгновенно отзывается он. Вика замирает на месте. — Почему? — Потому что у меня этот же коридор через несколько секунд становится тупиком. Тишина сжимается вокруг. — То есть ты видишь будущее моего лабиринта? — Не будущее. — Коротко отвечает он. — Отражение твоего решения. На секунду он замолкает, будто собираясь с мыслями. — Слушай меня внимательно. — Слушаю. — Мы не выбираем отдельно. Мы должны делать противоположные выборы, чтобы лабиринты не совпадали. Пауза. Слова звучат логично. Но от этого не становятся менее опасными. — Это рискованно. — Тихо говорит Вика. — Всё здесь рискованно, — отвечает Драко. — Просто… доверься мне. Я иду вправо. Её ответ следует сразу, без привычной задержки. — Тогда я влево. В тот же момент пространство вокруг едва заметно дрожит. Камень вокруг словно перестраивается, но не рушится. Наоборот. Лабиринт выравнивается. Становится устойчивее. — Работает. — Выдыхает Вика, делая осторожный шаг вперёд. — Пока да. — Отвечает Драко. — Но чем дальше мы идём, тем сложнее будет сохранять баланс. Руны на стенах обоих лабиринтов вспыхнули одновременно, и на этот раз их свет был резче, почти болезненный для глаз:

«Синхронность больше не достаточна»

«Теперь важна причина выбора»

— Причина?.. — Переспросил блондин, нахмурившись. Вика не сразу ответила. Она смотрела на стены, на руны, на сами проходы, словно пыталась увидеть не форму, а смысл. — Они хотят не действие. — Медленно сказала она. — А почему ты его делаешь. Перед ней появились два коридора. Теперь они уже не были одинаковыми — над каждым вспыхнули слова:

«Безопасность» «Риск»

Она едва заметно сжала пальцы. — У меня «Безопасность» слева. — У меня справа. — Сразу ответил Драко. Короткая пауза. Вика делает шаг. — Я выбираю безопасность. И в ту же секунду его голос резко разрывает пространство: — НЕ ИДИ! Но поздно. Камень под её ногой дрогнул — и почти одновременно в его лабиринте стены начали сдвигаться, медленно, но неумолимо, закрывая проход. Глухой скрежет прокатился эхом. — Что происходит?! — Вика резко остановилась, ощущая, как пространство вокруг снова меняется, но уже не подчиняясь их прежней логике. — Ты выбрала не «безопасность». — Быстро проговорил он. — Ты выбрала страх. Драко прижал ладонь к камню, будто пытаясь удержать само пространство. — Они различают слова и смысл. — Это невозможно… — Прошептала Вика. — Для нас — да. Для пещеры — нет. Стены рядом с ним продолжали медленно сдвигаться, и в их движении не было спешки — только уверенность. — Слушай меня! — Резко сказал он. — Больше никаких названий, иначе оно просто съест меня! — Тогда как выбирать?! — Только через факт. Путь снова изменился. Перед ними вновь появилось разветвление, но теперь без надписей, без подсказок — только ощущение: один коридор отдавал холодом, другой — слабым теплом. — Холод — это опасно? — Спросила Вика. — Не знаю. — Тепло — безопасно? — Тоже не знаю. Пауза. Он выдохнул, сдержанно, но напряжённо: — Мы не можем доверять ощущениям. Вика медленно перевела взгляд с одного прохода на другой, и в этот раз не пыталась угадать. — Тогда — логике системы. Он закрыл глаза, будто отсекая всё лишнее. — Если лабиринт хочет нас разделить, он будет давать разные ощущения. — Значит, мы должны игнорировать ощущения вообще. — Поняла Вика. — Считаем так: если ты не уверен — не выбирай вообще. — А если выбора нет? — Тогда ждём совпадения. Пауза растягивается, становится почти осязаемой. Лабиринты замирают. Впервые — без давления, без подталкивания, без попытки заставить их действовать. И вдруг — оба пути становятся одинаково тёплыми. Не левый и правый. Оба. — Сейчас. — Одновременно говорят они. И шагают. Стены вокруг едва заметно дрожат, но не сдвигаются, не закрываются, не ломаются. Пространство будто на мгновение зависает, а затем… принимает их решение. Где-то глубоко под Колдовстворцем система даёт первый сбой — не разрушаясь, а переосмысливая. Лабиринт меняется. Он больше не пытается разделить их. Теперь он пытается понять, как они думают вместе. — Вика… — Тихо сказал он. — Я тоже это чувствую. — Ответила она. — Стены перестали быть стенами. Руны вспыхнули сразу в обоих лабиринтах, ярко, почти ослепительно:

«Вы прошли разделение»

«Теперь — слияние»

— Слияние?.. — Переспросила Вика, невольно оглядываясь. — Значит, дальше мы уже не отдельно? — Спросил Драко, будто обращаясь не к ней, а к самой системе. И лабиринт ответил. Камень вокруг них зашумел — сначала тихо, как далёкий гул, а затем громче, резче. Они обернулись почти одновременно. Стены начали сыпаться. Не трескаться — рассыпаться, словно теряя форму, как будто всё это было лишь временной конструкцией, которую больше не нужно удерживать. Проходы рушились, линии ломались, сама геометрия пространства распадалась прямо на глазах. — Мерлин! Куда дальше?! — Вскрикнул Драко. Но Вика не двинулась. Она смотрела на происходящее иначе. Внимательнее. — Стой. — Сказала она. — Это не взаправду. Стены ломались, и за ними не открывалось ничего — только пустота, густая и бесконечная, будто сам мир за пределами лабиринта не был предусмотрен. Камни начали осыпаться вокруг них, теряя форму, растворяясь в этом ничто. Пространство больше не держалось, не сопротивлялось — оно просто исчезало. Вика резко повернула голову, и на долю секунды их взгляды пересеклись: испуганное лицо Драко, непривычное, лишённое всякой уверенности, застыло в этом мгновении. А затем всё сорвалось, и они начали падать — без опоры, без направления, будто само притяжение здесь тоже не имело правил. Воздух рванулся мимо, пространство смазалось, и Вика не успела даже вдохнуть, не то что сказать что-то: падение оборвалось резко. Холод. Она ударилась о воду и тут же ушла под поверхность, потеряв ориентир; темнота вокруг стала плотной и давящей, звук исчез, сменившись глухим шумом в ушах. Инстинктивно она дёрнулась вверх, вынырнула — и замерла. Вокруг была пустота. Вытянув руку, она, едва не захлебнувшись, выкрикнула заклинание, и яркий свет вспыхнул над водой, собираясь в небольшой шар, который поднялся под потолок пещеры и завис там, освещая пространство ровным, холодным сиянием. Вика резко огляделась и наконец увидела Драко — чуть в стороне от неё он тяжело откашливался, всё ещё приходя в себя после падения. Не теряя времени, она развернулась и поплыла к выступающим из воды камням — единственным точкам опоры в этом подземном озере, где не было берега, только тёмная вода и редкие плоские выступы, будто вырастающие прямо из стен. Добравшись до ближайшего, Вика попыталась выбраться, но скользкая поверхность не сразу поддалась, и в этот момент чужие руки ухватили её за ноги, помогая подтолкнуться вверх. Она, не оглядываясь, зацепилась сильнее и, наконец, выбралась на камень, тяжело выдыхая. Сев, она тут же повернулась и протянула руку вниз, и Драко, схватившись за неё, подтянулся, а Вика помогла ему выбраться, вытягивая рядом с собой на узкую, но устойчивую поверхность. — Ты в порядке? — Спрашивает девушка, едва отдышавшись. — Да. — Кивает он. — Кажется, не самое лучшее решение было надевать юбку. — Однозначно. Хорошо, что она ниже колен. Иначе было бы неловко, если бы ты схватил меня с более короткой. Блондин кивает ещё сильнее, заметно смутившись, отводя взгляд в сторону. — Это не взаправду говоришь? — Переспрашивает парень, с какой-то иронией в голосе. — Откуда мы упали? — Спрашивает Вика, игнорируя его, поднимая голову и рассматривая потолок. И действительно — над ними не было ничего, кроме цельной каменной поверхности пещеры, без единого намёка на трещину, отверстие или выход. Свет её заклинания мягко скользил по сводам, но не находил ни щелей, ни проходов, будто они просто оказались внутри замкнутого, идеально запечатанного пространства. — Магия. — Поджимает губы парень. — Прости, не заметила. — Прыскает Вика. — Пока магический лабиринт рушился, совершенно забыла о том, что я волшебница! — И куда нам дальше? — Ну, судя по тому, что здесь единственный возможный выход, то туда. — Спокойно отвечает она, указывая пальцем в темноту воды. Парень издаёт неопределённый звук, больше похожий на смесь недоверия и почти трагической мольбы, будто сама мысль о повторном погружении вызывает у него внутренний протест. Девушка тянется в карман своей кофты и нащупывает что-то холодное, стеклянное. Пальцы сомкнулись вокруг небольшой пробирки, и она осторожно вытаскивает её наружу. Сквозь влагу и трещины света над водой надпись почти размылась, но всё ещё можно разобрать: «зелье удачи». — У тебя всё это время было зелье удачи? — По всей видимости. — Отвечает она и легко подкидывает стекляшку в руке, наблюдая, как жидкость внутри чуть переливается в свете заклинания. — Как сильно любишь своего Поттера? — Чего?! — Драко резко вскидывается, будто его оскорбили одним фактом существования этой темы. В голосе сразу появляется привычная надменная резкость. — Причём здесь Поттер? И какая любовь, о чём ты вообще говоришь? Он выпрямляется, чуть задирает подбородок, но выходит это скорее на автомате — как защита, чем уверенность. — Смешно, но первым делом ты спросил, причём здесь Поттер. — Спокойно замечает Вика. — Ладно, не важно. Выпей зелье, ты будешь сильнее меня, если что — вытащишь. — Эй, постой. — Он тут же цепляется за слова, уже с той самой фирменной слизеринской язвительностью. — Раз начала — заканчивай. Что с Поттером? — Всё хорошо с твоим ненаглядным. — Хитро улыбается она. — Посмотрела бы я на вас через лет пять. Вы, наверное, будете выглядеть, как типичный босс и его секретарша в министерстве. — Что?.. — Он морщится так, будто сама мысль о подобном унижает его родословную. — Я не… не понимаю, о чём ты. И Поттеру платье бы не пошло. Ты его вообще видела? Весь такой неуклюжий, вечно лезет куда не надо, волосы — это отдельный кошмар, их же невозможно нормально уложить без магии уровня директора… Он говорит быстро, слишком быстро — и чем дальше, тем очевиднее, что он уже не спорит, а оправдывается, подбирая аргументы с раздражённой тщательностью. Вика смеётся в голос. — А я не про него в платье говорю, а про тебя. Уверена, когда Гарри вырастет, он будет тем ещё шкафом. — Замолчи! — Резко обрывает он, шипя почти по-змеиному, но уши предательски краснеют. Он тут же отворачивается, делая вид, что смотрит в сторону воды. — И вообще… что ты там сказала про зелье? Но надменность возвращается уже не так уверенно — больше как привычная маска, которую он спешно натягивает обратно, потому что она чуть треснула. — Я думаю, что выход находится там, точнее, нужно выплыть куда-то. — А если ошибаешься? — Я очень сомневаюсь, что испытание сделано так, чтобы мы погибли. Драко медленно поворачивает голову в её сторону, и в его взгляде читается, та самая слизеринская смесь скепсиса и оскорблённого достоинства. — Звучит очень ободряюще. — С напыщенной серьёзностью произносит он, будто обсуждает качество школьной системы защиты, а не возможную смерть в подземном озере. Но несмотря на тон, он всё равно подносит пробирку к губам. Пауза — короткая, почти незаметная. И зелье исчезает. Он морщится на секунду, явно ожидая подвоха, яда, жжения или хотя бы драматического эффекта, но ничего катастрофического не происходит. А очень жаль, из Драко бы вышла отличная королева драмы. Только лёгкое ощущение… ясности. Слишком тихой, слишком ровной, будто шум внутри головы кто-то приглушил. Драко медленно опускает руку и смотрит на Вику уже иначе. Девушка берет резинку из кармана, за которой изначально она и полезла, и завязывает волосы в пучок. — Ладно… — Произносит он чуть тише. — Допустим, это не было глупостью. И это, в его исполнении, звучит почти как признание победы. Он протягивает руку девушке, и они вместе исчезают под поверхностью воды. Световой шар гаснет мгновенно, и пещера проваливается в абсолютную темноту, где исчезают и стены, и расстояние, и ощущение направления. Драко почти сразу достаёт палочку и невербально накладывает заклинание, зажигая слабый свет на её кончике. Тусклое сияние разрезает воду, выхватывая из темноты каменные стены — они действительно напоминают катакомбы, полностью затопленные, холодные и бесконечные, уходящие вперёд без намёка на выход. Он двигается вперёд, работая ногами, удерживая равновесие в воде и внимательно осматривая пространство; ничего необычного — только камень, вода и ощущение замкнутого, чужого мира. В какой-то момент рука, сжимающая его, напрягается сильнее, и он резко оборачивается: Вика показывает жестом, что воздуха остаётся мало. Драко коротко кивает, и впервые за всё время здесь в его взгляде появляется не раздражение и не холодная уверенность, а напряжение, почти инстинктивное. Впереди по-прежнему нет ничего — ни выхода, ни света, ни намёка на продолжение, только тёмная вода и камень, который не обещает спасения. Он чувствует, как хватка на его руке резко слабеет, и почти в ту же секунду оборачивается. Вика больше не держится сама — тело становится неподвижным, движения нет, только медленное, опасное дрейфование в воде. Внутри всё сжимается резко и неприятно, но времени на мысль нет. Драко рывком подтягивает её ближе, фиксирует одной рукой, удерживая рядом, и продолжает двигаться вперёд быстрее, чем раньше, уже не разбирая деталей вокруг — только направление, только цель. Свет палочки дрожит, выхватывая из темноты узкий проход, который раньше был незаметен. Катакомбы сужаются. Вода становится плотнее, холоднее, словно сопротивляется каждому движению. И наконец — впереди появляется стена. Глухая, ровная, без трещин и без продолжения. Только в центре — едва заметный контур руны, почти сливающийся с камнем. Драко подплывает ближе, понимая: это не тупик. Он разворачивается, одной рукой удерживая Вику, другой касаясь поверхности. Руны не реагируют. Он пробует снова — ничего. И только тогда становится ясно: нужно не просто прикосновение. Нужны две руки. Он смотрит на неё — неподвижную, тяжёлую в воде, и на долю секунды замирает. Потом резко фиксирует её положение рядом со стеной, поднимает обе её руки и прижимает их к камню вместе со своими. Кожа касается холодной поверхности. Секунда — тишина. И руна вспыхивает. Через мгновение они оказываются на сцене Гранатового зала. Пространство резко меняется — вместо воды и камня под ними твёрдый пол, шум толпы ударяет в уши, как волна, и на секунду всё кажется нереальным, разорванным между двумя мирами. Оба лежат на холодном камне сцены, и где-то далеко слышатся громкие хлопки, обрывки голосов, движение, но всё это будто за стеклом. Драко резко приходит в себя. Он поднимается на дрожащих руках и почти сразу, не теряя ни секунды, оказывается рядом с Викой. Колени ударяются о пол, но он этого не замечает — только быстро подхватывает её под спину, осторожно приподнимая и устраивая у себя на коленях. Его ладонь ложится ей на плечо, вторая — чуть выше, удерживая, чтобы она не завалилась назад. Он резко, почти напряжённо всматривается в её лицо, пытаясь поймать хоть какой-то отклик, дыхание, движение. Шум зала остаётся где-то на фоне, размытым и неважным. Сейчас для него существует только одно — чтобы она пришла в себя. В какой-то момент Вика всё-таки делает резкий вдох, будто вырывается из глубины, и тут же начинает кашлять, пытаясь избавиться от воды, попавшей в лёгкие. Она приподнимается, всё ещё не до конца придя в себя, и Драко инстинктивно похлопывает её по спине, помогая восстановить дыхание. Через несколько секунд её дыхание выравнивается. Вика чуть поворачивает голову и тихо, почти неслышно говорит. — Спасибо. К ним подходит Хозяйка Медной Горы и спокойно протягивает два тёплых пледа. Только сейчас Драко замечает, насколько они мокрые и как холодно на самом деле в Гранатовом зале — ледяной воздух сцены пробирает до костей, пока адреналин ещё не до конца отпустил тело. Хозяйка делает короткое движение рукой, и магия мягко проходит по их одежде — вода исчезает, оставляя лишь лёгкую прохладу. Драко берёт пледы, не говоря ни слова. Один он аккуратно накидывает на плечи Вики, помогая ей удержаться на ногах, а второй набрасывает себе, чуть плотнее стягивая края, только сейчас позволяя себе почувствовать, как сильно он замёрз. — Давайте ещё раз поздравим победителей испытания. Прошу вас занять свои места, ребята. Зал снова взрывается аплодисментами, волной прокатываясь по Гранатовому залу, особенно громко кричит Дажбог, пока шум постепенно становится управляемым, возвращая всех к привычному порядку. Они сходят со сцены вместе. Драко идёт рядом и почти автоматически придерживает Вику за спиной, не позволяя ей потерять равновесие после всего пережитого. И только сейчас, в этой обычной, почти бытовой близости, он вдруг осознаёт деталь, которая раньше ускользала — насколько она маленькая по сравнению с ним, хрупкая на фоне всего, что им пришлось пройти. Это понимание странно не укладывается в привычную картину мира, но он не позволяет себе заострять на нём внимание — просто продолжает идти рядом, не отпуская руку и не ускоряя шаг. — Тебе помочь подняться до друзей? — Спрашивает Драко. — Спасибо, но не стоит. — Улыбается Вика, оборачиваясь к нему. Малфой коротко кивает, будто фиксирует ответ как что-то окончательное, и направляется к своему месту, чуть замедляя шаг только на секунду, прежде чем снова принять привычную уверенную осанку. Вика поднимается на балкон. И в ту же секунду на неё буквально обрушиваются взгляды подруг — быстрые, цепкие, внимательные, будто они проверяют не просто целостность, а каждую деталь: дыхание, движения, цвет лица, даже то, как она держится на ногах после испытания. Но первым на неё буквально набрасывается Джордж. — Малфой, что он с тобой сделал?! — Драко? — Вика тихо прыскает, проходя мимо него к своему месту. — Ты явно о нём слишком плохого мнения. Она спокойно садится, будто ничего особенного не произошло, только плед чуть поправляет на плечах. — А я говорила! — Тут же откликается Соня, глядя на подругу с видом человека, который заранее знал, чем всё закончится. Вика переводит взгляд на неё, затем на толпу рядом и слегка прищуривается. — Дай угадаю, ты поссорилась с этими двумя? — Спрашивает она, кивком указывая в сторону близнецов. — Ага. — Слышится с двух сторон от неё: Анфиса и Соня. — Потрясающе. — Тянет она. — Дайте угадаю, они ни разу не общались с ним. — Ага. — Снова отвечают девушки. Вика на секунду замирает, затем медленно выдыхает, будто складывает в голове новую картину происходящего, после чего оборачивается на Фреда с Джорджем — То есть. — Уточняет она. — У вас конфликт с человеком, с которым вы даже не разговаривали нормально? Близнецы переглядываются так быстро, будто им не нужно слов, чтобы договориться, кто ответит. — Мы разговаривали. — Невозмутимо говорит Фред. — Просто он не понял, что это был разговор. — Тут же добавляет Джордж. Вика моргает. — Разговор на уровне первого класса? Когда дети оскорбляют друг друга? Фред делает вид, что задумался, и даже слегка прищуривается, как будто оценивает глубину философского вопроса. — Мы предпочитаем термин «ранняя стадия дипломатии». — Важно заявляет он. — Или «тренировка стрессоустойчивости». — Добавляет Джордж, кивая. Вика смотрит на них пару секунд, затем устало проводит взглядом по залу, будто ищет поддержку у кого-то более адекватного, но быстро понимает, что это ошибка стратегии. — Потрясающе. — Сухо резюмирует она. — Значит, вы просто профессионально выводите людей из себя. Фред улыбается широко. — Мы не выводим. Мы раскрываем потенциал. Джордж кивает. — У всех он разный. У Малфоя, например, очень… громкий. Анфиса странно хмыкает, будто представляя, что-то у себя в голове. Вика медленно откидывается на спинку, прикрывая глаза на секунду. — Я начинаю понимать, почему он с вами не общается нормально. — Видишь? — Довольно говорит Фред. — Мы создаём причинно-следственные связи. — Добавляет Джордж. — Ну, что за придурки. — Выдыхает девушка. — Плевать на них, лучше расскажи, что там было? — Встряла Даша, наконец-то переводя разговор на то, что действительно всех волновало. Вика чуть поправляет плед на плечах, на секунду задумывается, словно решая, с чего начать, и затем спокойно начинает рассказ. Следующий час проходит почти незаметно. Она говорит не торопясь, но подробно — про тёмную комнату без выхода, про факел и дым, про скрытый механизм в стене, про пещеру с озером и рунами, которые требовали не просто ответа, а понимания. Про камни, реагирующие на мысли, про необходимость не просто выбирать, а решать, и про то, как их система заставляла работать вместе, балансируя друг друга. Иногда её перебивают — Даша с удивлёнными «серьёзно?», Соня с короткими уточнениями, Анфиса с прищуренными вопросами, будто проверяет логику происходящего. Надя слушает молча, но внимательно, не упуская ни одной детали. Близнецы тоже слушали, но делая вид, что им не интересно. Хотя Джордж каждый раз, с особым беспокойством дергался, когда моменты были действительно неприятными. Когда Вика доходит до момента с водой, разговор на секунду затихает. Даже Даша перестаёт вставлять комментарии. — И вы просто… нырнули туда? — Тихо уточняет она. — У нас не было выбора. — Спокойно отвечает Вика. Где-то в зале в это время снова раздаётся всплеск магии — ещё одна пара появляется на сцене, такие же мокрые, уставшие, с потерянным взглядом, будто их вырвали из другого мира. Шум зала на мгновение усиливается, затем снова стихает. Вика бросает короткий взгляд вниз, на сцену, и возвращается к рассказу, уже тише: — Если бы не Соня, что подложила мне зелье удачи. — Вика поглядывает на подругу, что делала вид, мол она не причем. — То я не знаю, как бы мы действовали. А ведь другие были без зелий! Не понимаю, как Колдовстоврец мог такое допустить… Ксюша тихо хмыкает. — Может, в этом и смысл? Даша морщится. — Какой ещё смысл? Утопить половину участников? Надя, до этого молчавшая, наконец подаёт голос. — Нет… проверить, кто думает, а кто надеется на «правильные условия». Соня лениво пожимает плечами. — Или кто умеет использовать всё, что есть под рукой. Вика смотрит на неё чуть дольше, чем нужно. — Ты знала, что там будет? — Я? — Соня поднимает бровь. — Я просто положила тебе полезную вещь, которая могла бы подойти под любое испытание, если бы знала, что там будет озеро, положила бы что-нибудь для дыхания под водой. А так, это было зелье на всякий случай. Даша тихо прыскает. — «На всякий случай» у неё всегда что-то, что спасает жизнь. Анфиса усмехается. — Удобное качество. Жаль конфеты не положила, вдруг домовой рассщедрился бы и спас их. — Эта фраза вызывает тихий хохот. Вика выдыхает, откидываясь назад. — Всё равно… это было слишком. Внизу снова вспыхивает магия — ещё одна пара появляется на сцене, уже не такая уверенная, как первые. Кто-то поддерживает напарника, кто-то просто стоит, не до конца понимая, где находится. И зал на мгновение снова наполняется шумом. Но теперь он уже не кажется таким далёким. Наконец-то испытание считается завершенным и когда все участники занимают места, снова раздается голос Хозяйки Медной Горы. — Спасибо всем, кто принял участие во втором испытании. Пожалуйста, давайте поаплодируем. — Зал наполняется громкими хлопками. — Также, как я и говорила ранее, победители будут открывать новогодний праздник. Второе испытание было не о силе и не о знаниях в чистом виде. Оно было о выборе. О доверии. И о том, способны ли вы слышать не только себя. Но перед Новым Годом, вас ждет ещё одно испытание. И оно не станет проще. Скорее… приземлённее. Там уже не получится решить всё словами или догадкой. Иногда, чтобы двигаться дальше, нужно не только понять, но и… выдержать. Так что советую вам хорошо отдохнуть. В следующий раз испытание будет куда менее снисходительным к тем, кто привык полагаться лишь на одно своё преимущество. Всем приятных каникул! — Кивнула женщина и под все те же аплодисменты ушла. Шум ещё некоторое время держался в зале, но постепенно начал рассыпаться на отдельные разговоры, смех, обсуждения — напряжение испытания спадало, уступая месту облегчению и усталости. Ученики поднимались со своих мест, переговаривались, делились впечатлениями, кто-то уже строил догадки о следующем этапе. На балконе девочки тоже оживились, но в их голосах всё ещё слышалась усталость — не только физическая, но и та, что приходит после слишком напряжённого испытания. Вика чуть плотнее закуталась в плед, на секунду закрывая глаза. Шум зала стал фоном — далёким, размытым. В голове всё ещё всплывали тёмная вода, руны и ощущение пустоты под ногами. Проходя мимо учеников, Вика слышит обрывки поздравлений — кто-то окликает её по имени, кто-то просто кивает с уважением, кто-то смотрит с откровенным интересом, будто пытаясь понять, как именно ей удалось пройти испытание. Кто-то хлопает её по плечу, кто-то бросает короткое «молодец», а кто-то, наоборот, смотрит слишком внимательно, с долей зависти или недоверия. Вика идёт дальше, чуть медленнее, чем обычно. Плед всё ещё на плечах, и хотя одежда уже сухая, холод будто остался где-то внутри. Она отвечает на поздравления короткими кивками, иногда сдержанной улыбкой, но не останавливается. Сегодня действительно будет праздник в честь её победы над другими факультетами, хоть это и дружеское соревнование. Её окликают — не громко, но достаточно, чтобы остановиться. — Эй. Вика оборачивается. Джордж стоит чуть в стороне от остальных, уже без привычной широкой ухмылки, скорее внимательно рассматривая её, как будто оценивает состояние, а не подбирает очередную шутку. — Ты выглядишь так, будто тебя всё-таки решили утопить. — Говорит он, но голос мягче, чем обычно. Вика чуть приподнимает бровь. — Почти. Он на секунду задерживает взгляд на её руках, потом на лице, и, не спрашивая разрешения, делает шаг ближе, поправляя край пледа на её плечах, чтобы он не сползал. Движение быстрое, почти небрежное — как будто это ничего не значит. — Ты дрожишь. — Замечает он. — Это называется «вышла из ледяной воды». — Спокойно отвечает Вика. — Ты сегодня никуда не пойдёшь одна. Вика хмыкает. — Это приказ? С чего бы мне тебя слушать? — Это здравый смысл. — Пожимает плечами Джордж. — У тебя сейчас лицо человека, который скажет «я в порядке», а через пять минут забудет, куда шёл. Она хочет что-то ответить, но останавливается. Потому что, к сожалению, он прав. — Я не потеряюсь. — Всё же говорит она. — Угу. — Кивает он, явно не веря. — Поэтому я просто пойду рядом. Он разворачивается, делая шаг вперёд, как будто вопрос уже решён.И, не оглядываясь, добавляет. — Можешь считать это временным перемирием. Я сегодня не раздражаю Малфоя. Только тебя. Вика тихо усмехается и идёт следом.

***

Вечеринка по случаю победы Вики и вправду оказалась такой же громкой, как и в честь Софии. Музыка гулко разливалась по залу, голоса смешивались, смех перекрывал разговоры, а где-то в стороне уже кто-то спорил, доказывая, чьё испытание было сложнее. Они стояли в углу, чуть в стороне от основного шума, с кружками пунша в руках. Напиток был подозрительно тёплым и явно не таким безобидным, как задумывался — кто-то уже успел «улучшить» его, несмотря на строгий запрет, но всем прекрасно знали, кем являлся этот кто-то. Компания выглядела… странно. Гриффиндорцы и Слизеринцы стояли рядом, и, что самое удивительное, никто пока не пытался никого проклясть или хотя бы словесно уничтожить. Это само по себе казалось временным нарушением законов реальности. Рядом с привычной компанией девушек стояли близнецы, чуть поодаль — Драко с Блейзом, сохраняющие свою характерную сдержанность, а рядом с ними — золотое трио, которое то и дело бросало взгляды в их сторону, будто не до конца понимая, как они вообще оказались в одной точке пространства. — Это выглядит как начало очень плохой идеи. — тихо замечает Анфиса, оглядывая всех. — Или очень хорошей. — Пожимает плечами Соня, делая глоток. Вика молча слушает, опираясь плечом о стену, наблюдая за тем, как несовместимые люди каким-то образом делят один вечер, хоть до этого они также были вместе, но то была случайностью событий. Драко, стоящий чуть ближе к ней, вдруг спокойно добавляет. — Кстати, к нам ещё должны подойти Ваня и Белояр. Вика переводит на него взгляд. — У вас что, теперь расширенная делегация? Он чуть кривит губы. — Я бы назвал это… усилением. Блейз тихо усмехается. — Или страховкой на случай, если всё это закончится плохо. Где-то рядом Джордж фыркает. — О, не переживай. Если всё пойдёт плохо — это будем мы. Фред кивает. — У нас больше опыта. И на секунду в воздухе снова появляется то самое напряжение… но оно быстро растворяется в общем шуме, смехе и странном ощущении, что сегодня границы между «своими» и «чужими» немного размылись. Взгляд Нади цепляется за Вику, что стояла в самом углу, как-то отстранённо смотря в стену. — С тобой всё хорошо? — Спрашивает кареглазая, и всё внимание сразу переключается на девушку. — Да, просто голова побаливает… София молча тянется к сумке, что всегда при ней. Перебрав несколько стекляшек, она достаёт одно зелье и протягивает подруге. — Успокаивающее, должно помочь. — Спасибо. — Тихо отвечает Вика, откупоривая пробку и делая глоток. На секунду разговор стихает. — У тебя что-то выпало. — Вдруг говорит Фред, поднимая с пола сложенный лист и протягивая его Соне. — Кто это? София берёт бумажку, и её взгляд заметно теплеет — напряжение будто растворяется, уступая чему-то более мягкому. Это была колдография. На ней — подростки лет четырнадцати в каком-то магловском городке. Они одеты непривычно аккуратно, почти торжественно: в стиле, который сейчас кажется старомодным и немного чужим. На девушке — тёмно-зелёное платье, две аккуратные косы с большими бантиками. На парне — простой костюм, но на обоих одинаковые красные пионерские галстуки. Девушка — рыжеволосая с бледной кожей, почти как у Софии. Хитрые серые глаза, тонкий нос с лёгкой горбинкой. Парень — брюнет, с прямым носом, теми же серыми глазами. Они держатся за руки, танцуют и смеются прямо в объектив, будто вокруг нет ничего, кроме этого момента. София чуть выдыхает и, не отрывая взгляда от изображения, мягко говорит. — Это мои родители. На секунду вокруг становится тише. Даже шум вечеринки будто отступает, не решаясь вмешаться в этот кадр из прошлого. — Ты же чистокровная? — Спрашивает Драко с заметным недоумением, задержав взгляд на колдографии дольше обычного. — Да. — Спокойно отвечает София. — Просто родители часто ходят к маглам, когда хотят уединиться. Они знакомы с детства. На секунду в разговоре повисает пауза. Драко чуть прищуривается, будто перекладывает эту информацию в привычную для себя систему координат, где всё обычно строго разделено и понятно. — Странный способ «уединения». — Сухо замечает он. София лишь пожимает плечами, всё ещё держа колдографию в руках: — Для них — самый простой. Там нет лишних вопросов. Фред тихо хмыкает. — Маглы обычно не задают вопросов или просто задают слишком много? Джордж тут же добавляет. — Или не те вопросы. Анфиса усмехается, но уже без прежней резкости. — В любом случае выглядит… слишком спокойно для чьих-то родителей. Особенно, для твоего отца, учитывая его работу. София чуть улыбается, складывая колдографию обратно в сумку. — Они просто любят спокойную жизнь, когда могут её себе позволить. Вика смотрит на неё чуть дольше, чем на остальных, но ничего не говорит — только медленно делает ещё один глоток зелья, будто пытается уложить услышанное в голове. И впервые за вечер разговор вокруг становится не шумным, а немного настоящим. К ним подходят два парня, уверенно лавируя сквозь шумную толпу. По очереди пожимают руки Блейзу и Драко — коротко, без лишних слов, но явно по-своему. Иван выглядит так, будто его образ взяли из учебника: светлые кудрявые волосы, рассыпанные по лбу, веснушки, высокий, но худощавый. В нём есть какая-то лёгкость — почти обманчивая, как будто он не до конца воспринимает происходящее всерьёз. Белояр — полная противоположность. Крепкий, собранный, с чуть вьющимися тёмными волосами и зелёными глазами, которые внимательно скользят по компании. Он не высокий, но ощущается больше за счёт уверенной осанки и ширины плеч. В нём есть что-то от Гарри Поттера — тот же тип лица, тот же взгляд, только без очков и с более спокойной, тяжёлой уверенностью. — Наконец-то. — Негромко говорит Блейз, чуть усмехнувшись. — Мы уже думали, вы передумали. — Было бы странно уйти с такой вечеринки. — Отвечает Иван, оглядываясь вокруг с явным интересом. Белояр коротко кивает остальным. — Поздравляю. — Говорит он, чуть задерживая взгляд на Вике. В его голосе нет лишних эмоций — ни восторга, ни показной вежливости, только спокойная констатация, будто он отмечает факт, а не делает комплимент. Иван же ограничивается лёгкой улыбкой, но тоже смотрит внимательно, словно оценивает не результат, а то, как он был достигнут. Из всей компании они действительно знали лишь Соню и Дашу. И это чувствовалось. Соню Белояр приветствует чуть заметным кивком — ровным, уважительным, без лишних слов, как принято между теми, кто и так понимает своё положение. Иван кивает ей чуть свободнее. — Давно не виделись. Соня отвечает так же спокойно, без лишней демонстративности. — Взаимно. С Дашей всё иначе. Белояр переводит на неё взгляд — короткий, оценивающий, и почти сразу отводит, будто уже сделал для себя вывод. Ни приветствия, ни вопроса. Иван даже не пытается сгладить момент — он просто игнорирует её присутствие, как будто её здесь нет вовсе. Это не демонстративная агрессия. Хуже — привычное, холодное пренебрежение, доведённое до автоматизма. То самое отношение, которым многие чистокровные одаривают семьи, вышедшие за негласные рамки — как будто они не просто «другие», а уже где-то за пределами допустимого. Даша это замечает. Конечно замечает. Но она уже привыкла и ко всем этим взглядам и ко всяким репликам. Но вместо реакции лишь медленно делает глоток пунша, будто это её вообще не касается. Только пальцы чуть сильнее сжимают стакан. Соня косится в их сторону — быстро, почти незаметно, но взгляд становится холоднее. Она прекрасно знает, что эти дети не могут по-другому, но Даша всё ещё её подруга, как бы хорошо она не относилась к этим ребятам. — Вы, ребятки, не хотели бы принять участие в следующем испытании? — С лёгкой, почти будничной улыбкой спрашивает Ксюша, обращаясь уже к Ивану и Белояру, будто речь идёт не о выборе, а просто о любопытстве. Белояр берёт напиток из рук проходящей мимо девушки, на секунду приподнимает стакан, будто взвешивая саму идею вопроса, и спокойно отвечает. — Ну уж нет, я бы не хотел погибнуть смертью храбрых. В его голосе нет паники — только сухая уверенность человека, который уже мысленно оценил риски и сделал вывод. Иван усмехается следом, чуть расслабленнее, но с тем же ясным пониманием ситуации. — Я, пожалуй, тоже воздержусь. Он делает глоток и добавляет уже тише, с лёгкой улыбкой. — Оставлю это тем, кто любит приключения больше, чем жизнь. На мгновение между ними проходит короткое, почти невесомое согласие — не участие, не спор, просто общий вывод. Ксюша лишь кивает, будто и не ожидала другого ответа, а вокруг снова возвращается шум вечеринки, накрывая этот разговор как что-то уже решённое и не требующее продолжения. — Даже удивительно, как вы оказались на Дажбоге, Хорс по вам плачет. — Усмехается София. Иван коротко фыркает, чуть наклоняя голову. — Нас туда не распределяют по характеру, к сожалению. Белояр спокойно делает глоток и добавляет без тени раздражения. — Иначе бы мы, наверное, вообще не попали никуда. Драко скользит взглядом по ним, чуть прищурившись. — Это звучит как идеальное попадание на Слизерин. Иван усмехается, не споря. — Возможно. Но нас туда никто не звал. Белояр спокойно допивает напиток, даже не поднимая головы. — И, честно говоря, не факт, что мы бы согласились. Блейз лениво протягивает. — Какая трагедия для факультета. Фред фыркает где-то сбоку. — Слизерин теряет кадры, не успев их завербовать. Джордж добавляет. — Непростительный провал системы отбора. Драко закатывает глаза, но уголок губ всё же дёргается. — Потрясающе. Теперь ещё и конкурс жалости к Слизерину. София тихо усмехается, наблюдая за этим обменом. — Не переживай, Драко. Вы всё равно бы нашли способ их достать. Драко чуть прищуривается. — Соглашусь, у Слизерина слишком маленький выбор хороших знакомств. Что не скажешь о Гриффиндоре. Верно, Поттер? На секунду становится тише. Гарри переводит взгляд, явно не ожидая, что его так резко втянут в разговор, и слегка хмурится. — На кого намекаешь, Малфой? Драко даже не сразу смотрит на него — сначала медленно делает глоток, будто взвешивает, стоит ли вообще отвечать. Потом лениво поднимает взгляд. — На статистику, Поттер. — Спокойно говорит он. — Но если тебе так проще, можешь считать это личным. Гарри чуть напрягается. — Очень смешно. — Я и не шутил. — Сухо отвечает Драко. — Просто констатирую: Гриффиндор всегда был… богат на импульсивные решения, особенно в выборе друзей. Рон уже открывает рот, но Гермиона его тихо останавливает. — Это ты так намекаешь на то, что я не согласился на твою дружбу? Драко медленно переводит на него взгляд, будто оценивает вопрос, и чуть склоняет голову. — Слишком много вопросов для человека, который уже сделал выбор. — Спокойно отвечает он. — Я не намекаю. Я напоминаю. Рон резко фыркает. — О да, напоминания от Малфоя — это прям жизненно необходимо. Гермиона тихо, но строго. — Рон. Анфиса чуть усмехается, наблюдая за ними. — Эй, может вы не будете ссориться? Или выясняйте свою любовные отношения за дверьми спальни. На секунду в воздухе повисает абсолютная тишина. Рон давится воздухом. — ЧТО?! Гарри резко моргает. — Какие ещё… отношения?! Гермиона закрывает глаза ладонью, краснея. Драко медленно поворачивает голову к ней, и в его взгляде читается смесь оскорблённого достоинства и искреннего недоумения. — У тебя очень странное чувство юмора. Блейз тихо хмыкает себе под нос, явно наслаждаясь моментом. Фред и Джордж одновременно переглядываются, и Джордж тихо произносит. — О, это сейчас будет весело. — А я думала, что вы встречаетесь… — Выдыхает рыжеволосая, с легкой иронией в голосе. — На Рождество, вы так целовались, что было не очень похоже на то, что вы в ссоре. Гарри задыхается. — Это была случайность! Фред тут же оживляется, наклоняясь вперёд. — Случайность? — Переспрашивает он с интересом. — То есть ты хочешь сказать, что вы случайно оказались в ситуации, где пришлось… ну, так скажем, соприкоснуться? Джордж подхватывает с абсолютно серьёзным видом. — Очень техническое определение поцелуя. Гарри краснеет ещё сильнее. — Я имею в виду, это было из-за магии! Мы не могли… — Случайно зацепил чужие губы своими? — Уточняет Фред с абсолютно невозмутимым видом. — Расскажи поподробнее. Я бы с удовольствием повторил эксперимент, но, пожалуй, не с Малфоем. Гермиона устало закрывает глаза. — Пожалуйста, прекратите развивать эту тему, будто это всемирное достояние. Рон бормочет себе под нос. — Я ненавижу Рождество. Вика тихо выдыхает. — Я тоже начинаю пересматривать свои жизненные решения. — Эй, Драко, а ты бы повторил поцелуй? Боюсь спрашивать у Гарри, а то вдруг в обморок свалится. — Хохочет Даша, явно получая удовольствие от этого разговора. На секунду становится тихо. Драко медленно поворачивает голову в её сторону, и в его взгляде появляется то самое ледяное спокойствие, от которого обычно становится понятно, что лучше бы человек молчал ещё минут десять назад. — Ты сейчас серьёзно задаёшь мне этот вопрос? — Ровно уточняет он. Даша невинно пожимает плечами. — Просто интересуюсь мнением эксперта. Фред тут же оживляется. — О, мне нравится формулировка. Джордж кивает. — «Эксперт по поцелуям в стрессовых условиях». Драко делает небольшой вдох, явно собираясь ответить максимально сухо и окончательно закрыть тему. — Нет. — Коротко говорит он. — Я не планирую ничего «повторять». Пауза. Он добавляет, чуть холоднее. — И вам всем не советую превращать случайный магический инцидент в… развлечение. Он замолкает на долю секунды, явно рассчитывая, что на этом тема будет закрыта. Но вместо этого ловит два взгляда — Сони и Вики. Слишком понимающих. Не насмешливых, не любопытных — именно понимающих, как будто они уловили не слова, а подтекст, который он сам не собирался озвучивать. Драко едва заметно передёргивает плечами, будто пытается сбросить с себя это ощущение, и резко отводит взгляд в сторону. — А ведь он сам пригласил Гарри потанцевать. — Шепчет Анфиса, слишком громко, дабы все могли услышать, на ухо Ксюше. Рон резко замирает, челюсть заметно напрягается, взгляд мгновенно становится жёстким. Он смотрит на Драко так, будто мысленно возвращает сцену Рождества обратно — кадр за кадром, без возможности переписать. Гермиона замечает это сразу и тихо наклоняется к нему. — Рон… Он не отвечает. Только медленно выдыхает через нос, явно сдерживаясь. Гарри неловко переводит взгляд. — Это был просто танец… Рон чуть дёргает плечом, будто отбрасывая эту фразу, но всё равно молчит. Драко, почувствовав взгляд, лениво поворачивает голову. — Что? Рон всё ещё ничего не говорит. И именно это молчание оказывается тяжелее любой реплики. Фред тихо шепчет Джорджу. — Он сейчас либо взорвётся, либо взорвет, что нибудь или кого-то. Джордж кивает. — И оба варианта выглядят плохо для Малфоя. Вика устало выдыхает. — Я официально не хочу больше участвовать в разговорах про поцелуй и танец. Хватит уже, пойдемте лучше танцевать. София спокойно ставит стакан. — Тогда идём. — Она берет подругу за руку и тащит в центр. И постепенно компания, пусть и разнородная и всё ещё с остатками напряжения, начинает двигаться в сторону танцпола — туда, где шум, музыка и движение хотя бы на время позволяют не обсуждать то, что лучше бы осталось в прошлом. Особенно, чьи-то отношения.