Бирюза

Тэхён приходил в себя медленно, словно выплывая из темной, ледяной воды на поверхность, где воздух был слишком густым, чтобы дышать. Первым, что он почувствовал, была боль. Она не была острой, как на алтаре, но она стала тупой, ноющей и всеобъемлющей. Казалось, каждая косточка в его теле была аккуратно сломана, а затем сращена заново, но неправильно. Он открыл глаза и тут же зажмурился от резкого контраста. Он лежал на огромной кровати, утопая в перинах, застеленных шелком цвета полночного неба. Над ним возвышался тяжелый балдахин, расшитый серебряными нитями, которые складывались в магические печати. Тэхён попытался пошевелиться, но тело отозвалось такой судорогой, что из глаз снова брызнули слезы. - Тише, маленькая бирюза. Не стоит так спешить. Голос Чонгука донесся со стороны окна. Тэхён замер, боясь даже повернуть голову. Воспоминания о прошлой ночи хлынули лавиной: холодный обсидиан, разрывающая боль, бездонные черные глаза над ним и осознание того, что его жизнь была растоптана на том алтаре. Чонгук сидел в глубоком кресле у камина, в котором горело странное, сиреневое пламя. Он выглядел безупречно. На нем была свежая рубашка с высоким воротником, скрывающим всё, кроме его властного лица. В руках он держал старинный фолиант, но Тэхён кожей чувствовал - Лорд не читает. Он наблюдает. - Где я?.. - голос Тэхёна был настолько хриплым, что он сам его не узнал. Каждое слово царапало горло, словно он наглотался битого стекла. - В Восточной башне, - Чонгук медленно закрыл книгу и поднялся. Его шаги по мягкому ковру были абсолютно бесшумными, что пугало еще больше. - Это самые высокие покои в Цитадели. Отсюда открывается прекрасный вид на мои земли, которые ты никогда не покинешь. Чонгук подошел к кровати и сел на её край. Матрас прогнулся под его весом, и Тэхён инстинктивно попытался отодвинуться, но тут же вскрикнул. Его запястья и лодыжки что-то сковывало. Он откинул тяжелое одеяло и похолодел. На его руках и ногах поблескивали тонкие, изящные браслеты из темного металла, инкрустированные мелкими камнями, похожими на застывшую кровь. От каждого браслета тянулась едва заметная, мерцающая магическая нить, уходящая в стены комнаты. - Это… цепи? - Тэхён поднял дрожащие руки, глядя на украшения, которые превращали его в раба. - Это Узы, - поправил Чонгук, перехватывая его запястья. - Они не позволят тебе причинить себе вред. И они не позволят тебе уйти дальше балкона. Цитадель любит тебя, Тэхён, потому что я люблю тебя. И теперь замок будет охранять тебя даже от самого себя. Чонгук потянулся к тумбочке, на которой стоял серебряный поднос с едой. Запах свежего хлеба и фруктов должен был быть приятным, но Тэхёна вывернуло бы наизнанку, если бы в его желудке хоть что-то было. - Ты должен поесть, - Лорд взял ломтик персика и поднес его к губам Тэхёна. - Твое тело истощено. Магия ритуала забрала слишком много сил. Тэхён плотно сжал губы, отворачиваясь. Внутри него, под слоями боли и ужаса, всё еще теплился уголек того гордого мальчика, которым он был. - Я не буду… есть из твоих рук, - прошептал он в подушку. Воздух в комнате мгновенно похолодел. Тэхён почувствовал, как пальцы Чонгука впились в его подбородок, с силой разворачивая его лицо обратно. В глазах Лорда вспыхнуло то самое багровое пламя, которое Тэхён видел на алтаре. - Ты еще не понял своего положения, - голос Чонгука стал низким, вибрирующим от сдерживаемой ярости. - В этом замке нет ничего, что не принадлежало бы мне. Воздух, которым ты дышишь, свет, который ты видишь, и еда, которую я тебе даю - всё это моя милость. Ты будешь есть, Тэхён. Ты будешь жить. Ты будешь дышать только потому, что я так хочу. Он прижал персик к губам Тэхёна так сильно, что сок потек по подбородку, пачкая дорогую ткань сорочки. - Ешь. Или я заставлю тебя глотать это с помощью магии, но поверь, тебе не понравится, как это ощущается изнутри. Тэхён смотрел в эти безумные глаза и видел в них бездну. Он понял, что Чонгук не шутит. Этот человек - или монстр - не потерпит ни малейшего неповиновения. С первым всхлипом Тэхён приоткрыл рот, принимая пищу. Персик был сладким, но для него он имел вкус пепла и унижения. Чонгук кормил его медленно, кусочек за кусочком, словно приручал дикое животное. Его движения стали почти нежными, но эта нежность пугала сильнее, чем открытая ярость. Он вытирал сок с губ Тэхёна своим большим пальцем, поглаживая нежную кожу, и Тэхён содрогался от каждого касания. Клеймо на его шее пульсировало в такт сердцебиению Чонгука - теперь он чувствовал его присутствие даже не глядя на него. - Хороший мальчик, - прошептал Чонгук, когда поднос опустел. - Видишь? Со мной очень просто. Тебе нужно только одно полное, абсолютное послушание. Он поднялся, поправляя одеяло. - Сегодня к тебе придут слуги, чтобы обмыть тебя и переодеть. Не пытайся сопротивляться им - они лишь тени моей воли. Вечером я вернусь. Мы продолжим твое обучение. - Обучение чему?.. - Тэхён сжался в комок, глядя на удаляющуюся спину Лорда. Чонгук остановился у дверей и обернулся. Его улыбка была лишена всякого тепла. - Обучению любви, Тэхён. Ты ведь думал, что вчера был финал? Нет. Вчера мы только открыли книгу. А сегодня мы начнем читать первую главу - «Боль как высшее наслаждение». Дверь захлопнулась с тяжелым, окончательным щелчком. Тэхён остался один в своей золотой клетке. Он посмотрел на магические нити, тянущиеся от его рук, и почувствовал, как безумие медленно подбирается к его разуму. Он был заперт. Он был осквернен. И самое страшное — он начал чувствовать, как магия Чонгука внутри него требует присутствия своего хозяина, вызывая тошнотворную, пугающую жажду. Когда дверь за Чонгуком закрылась, Тэхён не почувствовал облегчения. Тишина, воцарившаяся в комнате, была не мирной, а хищной. Она давила на уши, заставляя слышать каждый судорожный вдох. Он остался один в этом роскошном склепе, и единственным звуком было потрескивание сиреневого пламени в камине. Тэхён попытался сесть. С пятой попытки, стискивая зубы, чтобы не закричать от тянущей боли внизу живота и в пояснице, ему это удалось. Одеяло соскользнуло, обнажая его торс. Взгляд на собственную кожу заставил его содрогнуться. Он был помечен. Повсюду - на ключицах, ребрах, внутренней стороне бедер - цвели багровые пятна и укусы. Но страшнее всего были магические знаки. Тонкие, светящиеся под кожей нити, похожие на капилляры, расходились от клейма на шее по всему телу. Они пульсировали в такт какому-то чужому, древнему ритму. - Это не я... - прошептал он, касаясь дрожащими пальцами своей груди. - Что он со мной сделал? Он чувствовал внутри себя присутствие Чонгука. Это не было просто воспоминанием - это была часть чужой души, холодная и властная, которая теперь жила в его крови. Она нашептывала ему, что он больше не принадлежит себе. Что он - расширение воли Лорда. Внезапно воздух в углу комнаты подернулся рябью. Из теней, словно соткавшись из самого дыма, вышли три фигуры. У них не было лиц - лишь гладкие маски из белого фарфора без прорезей для глаз, и длинные одежды цвета серого пепла. Слуги-тени. Тэхён вжался в изголовье кровати, натягивая одеяло до самого подбородка. - Уходите! Не приближайтесь! Тени не издали ни звука. Они двигались синхронно, плавно, словно плыли над полом. Одна из них несла медный таз, от которого исходил пар, пахнущий горькими травами и солью. Другая - ворох одежды, такой тонкой, что она казалась паутиной. - Я сказал - вон! - Тэхён замахнулся подушкой, но рука его бессильно опала. Магические браслеты на запястьях вспыхнули алым, и по венам прошел разряд, парализовавший мышцы. Тени бесстрастно приблизились. Одна из них протянула холодную, как лед, руку и коснулась его плеча. Тэхён зажмурился, чувствуя, как его охватывает мелкая дрожь. Они начали обмывать его. Это было физически безболезненно, но морально - невыносимо. Губка, пропитанная магическим составом, проходила по его ранам, и те затягивались прямо на глазах, оставляя лишь бледно-розовые следы. Его тело приводили в порядок, словно драгоценный сосуд, который собираются снова наполнить ядом. Тени действовали методично, игнорируя его тихие всхлипы. Когда они коснулись его бедер, Тэхён закусил руку, чтобы не завыть от унижения. Для них он не был человеком. Он был объектом, за которым приказано ухаживать. Закончив, тени облачили его в новую одежду: свободные штаны из мягкого шелка и рубашку с завязками, которая оставляла ключицы и клеймо полностью открытыми. Когда слуги исчезли так же внезапно, как и появились, Тэхён нашел в себе силы встать. Ноги дрожали, а голова кружилась, но он должен был увидеть... он должен был найти выход. Шатаясь, он подошел к массивному зеркалу в золоченой раме. Из отражения на него смотрел незнакомец. Глаза цвета бирюзы стали ярче, словно подпитанные чужой магией, но в них погасла жизнь. Он выглядел как прекрасный призрак, украшенный клеймом монстра. Тэхён обернулся к балкону. Стеклянные двери были приоткрыты, впуская холодный, пахнущий грозой воздух. Он сделал шаг, другой... но как только его босая нога коснулась порога балкона, магические нити, тянущиеся от браслетов к стенам, натянулись. Они стали видимыми — ярко-красными, гудящими от напряжения. Тэхён попытался сделать еще шаг, и невидимая стена ударила его в грудь, отбрасывая назад на ковер. Воздух выбило из легких. - Нет... нет! - он вскочил и снова бросился вперед, вцепляясь в пустоту руками, пытаясь разорвать магическую преграду. - Выпусти меня! Слышишь, Чонгук! Убей меня, но не держи здесь! Он бился о невидимый барьер, пока его пальцы не онемели, а голос не превратился в хрип. Он смотрел вниз, в бездну, над которой висела башня. Там, далеко внизу, разбивались о скалы черные волны магического тумана. Свобода была так близко - всего в одном прыжке - но она была недосягаема. Тэхён опустился на колени, прижимаясь лбом к холодному стеклу. Он чувствовал, как замок наблюдает за ним. Стены словно вибрировали от низкого, довольного гула. - Ты никуда не уйдешь, - прошептал голос в его голове. Это не был голос Чонгука, это был голос самого замка, самой магии Уз. - Ты часть этого места. Ты часть Его. Вечер неумолимо приближался. Тени в углах комнаты начали удлиняться, становясь гуще. Тэхён знал: скоро солнце скроется за горизонтом, и двери снова откроются. Чонгук вернется, чтобы продолжить свою «игру». И самое страшное было в том, что Тэхён начал ловить себя на мысли, что ждет этого. Не из любви, нет. А потому что магическая связь внутри него требовала подпитки от создателя, вызывая тошнотворный, зудящий голод по чужому присутствию. Его ломали не только снаружи. Его ломали изнутри. Тэхён не знал, сколько времени он пролежал у порога балкона, вжимаясь лицом в холодное стекло. Время в Цитадели текло иначе - оно не шло, оно сочилось, как густая черная смола. Солнце здесь никогда не светило в полную силу; оно лишь окрашивало небо в цвет запекшейся крови, прежде чем окончательно утонуть в магических туманах. Когда тени в углах комнаты стали совсем густыми и начали отделяться от стен, двери покоев снова распахнулись. Тяжелый звук засовов отозвался в позвоночнике Тэхёна нервной дрожью. Он не обернулся. Он уже знал этот запах - холод металла, жженая озоновая нота и тяжелый, мужской аромат власти. - Пытался сбежать, - не вопрос, а констатация. Голос Чонгука прозвучал совсем рядом. Тэхён почувствовал, как сильные руки обхватили его под мышки, с пугающей легкостью отрывая от пола. Лорд поднял его, как тряпичную куклу, и развернул к себе. Тэхён вцепился в его плечи, пытаясь удержать равновесие, и тут же отдернул руки, словно обжегся. - Выпусти меня... - прохрипел Тэхён, глядя в черную бездну чужих глаз. - Убей, но не держи меня здесь. Я не смогу... я задохнусь в этих стенах. Чонгук слегка наклонил голову набок. Его лицо в сумерках казалось высеченным из камня, ни одна жилка не дрогнула. Он прижал Тэхёна к себе плотнее, так что юноша почувствовал твердость его груди и холодную пряжку ремня. - Дыши мной, Тэхён, - Чонгук запустил руку в его волосы, сжимая их у самых корней и заставляя запрокинуть голову. - Я - твой кислород. Другого тебе не положено. Он повел Тэхёна обратно к кровати. Ноги юноши заплетались, он едва поспевал за широким шагом Лорда. Его уложили на подушки, но в этот раз Чонгук не отошел. Он навис сверху, упираясь руками по обе стороны от головы Тэхёна. Магические браслеты на запястьях Тэ начали вибрировать, откликаясь на близость хозяина. Они грелись, обжигая кожу, и Тэхён невольно выгнулся, пытаясь унять этот зуд. - Твоя магия еще бунтует, - прошептал Чонгук, проводя носом по его шее, прямо над клеймом. - Она ищет выход, но находит только меня. Чувствуешь, как твои вены горят? Это я в твоей крови. Каждая твоя мысль о побеге причиняет тебе боль, потому что ты пытаешься убежать от самого себя. Чонгук достал из кармана небольшой флакон из темного стекла. Откупорив его, он вылил несколько капель вязкой, светящейся жидкости на свои пальцы. - Это масло поможет твоим шрамам зажить быстрее. Но оно также напомнит твоему телу, кому оно служит. Он начал втирать масло в кожу Тэхёна. Каждое движение было медленным, намеренно тягучим. Когда пальцы Лорда коснулись нежной кожи на внутренней стороне бедра, Тэхён дернулся, захлебываясь в рыдании. - Не надо... прошу... я сам... - Нет, - отрезал Чонгук. - Ты не прикоснёшься к себе, пока я не позволю. Даже твои руки принадлежат мне. Процесс «заботы» превратился в изощренную пытку. Масло вызывало одновременно и жар, и холод. Тэхён чувствовал, как его тело против воли расслабляется под этими уверенными, сильными руками. Неопытность Тэхёна играла против него: он не знал, как бороться с физиологическими реакциями. Его кожа покрылась мурашками, а дыхание сбилось, превращаясь в прерывистые всхлипы. - Смотри на меня, - приказал Чонгук, заметив, что Тэхён пытается спрятать лицо в подушках. Юноша подчинился. В его глазах, некогда чистых, как бирюзовое небо, теперь плескался первобытный страх, смешанный с болезненным трансом. Он ненавидел этого человека каждой фиброй души, но его магия, его Узы, заставляли его тянуться к этому теплу, к этой пугающей силе. - Ты мой маленький, сломленный ангел, - Чонгук наклонился и запечатлел тяжелый, властный поцелуй на его лбу. - Сегодня ты будешь спать. Магия масла погрузит тебя в сон без сновидений. Но помни: даже во сне я буду рядом. Чонгук щелкнул пальцами, и сиреневое пламя в камине вспыхнуло ярче, выбрасывая в воздух облако сладковатого дыма. Глаза Тэхёна начали закрываться сами собой. Тело стало наливаться свинцом. Последним, что он почувствовал перед тем, как окончательно провалиться в темноту, было то, как Чонгук ложится рядом, собственнически перекидывая тяжелую руку через его талию и притягивая к себе, словно дорогую, но безжизненную игрушку. - Спи, - прошептал Лорд в самое ухо. - Завтра мы научимся подчиняться без слов. Замок вокруг них довольно загудел, магические нити Уз на стенах медленно погасли, переходя в режим ожидания. На Цитадель опустилась ночь - время, когда монстры чувствуют себя хозяевами, а их жертвы окончательно теряют надежду на спасение.