Самая дорогая

Первая неделя учёбы подходила к концу. Был канун выходных, пятница, и у меня оставалось ещё пара лекций. Кампус, который в первый день бурлил жизнью, начал терять часть своего запала. Ряды, за которые ещё пару дней назад велась страстная борьба, теперь занимали пустые стулья, а коридоры казались более спокойными и просторными. Я шёл к лекционным залам, когда мои мысли прервал голос. — Ты Аянокоджи-кун, верно? Я замер на полпути, обернувшись и увидев блондинку, которую не узнал. Её взгляд был прямым, а выражение лица — непринуждённо сдержанным. — Да, что-то нужно? — Боже, какой серьёзный. Видимо, он был прав, — вздохнула она. — Не мне, а моему другу. Он ищет тебя. Сказав это, она достала телефон и начала печатать. Было ясно, что ей неинтересно разговаривать со мной — скорее, она просто ставила галочку в своём списке дел. — Как его зовут? — Я позову его. Сам увидишь, — ответила она, не утруждаясь поднять взгляд. Мы стояли там, а поток студентов огибал нас, словно река, разделяющаяся вокруг камня. Между нами повисла тишина, неловкая и ненужная. Через несколько мгновений она ушла, оставив меня ждать. Минуты тянулись, пока я не услышал далёкий голос, прорезавший фоновый шум. — Йо, Аянокоджи-кун! Я сразу узнал этот голос. Он с энтузиазмом махал рукой, ускоряя шаг по направлению ко мне. — Ишизаки. Его лицо озарилось улыбкой, когда он подбежал. — Как жизнь, чувак? Я скучал по тебе. Как только он подошёл, то сразу положил руку мне на плечо. — Всё хорошо. В основном я был сосредоточен на учёбе всю прошлую неделю. — Мм? Что ты имеешь в виду? Неужели у тебя проблемы с этим? Я покачал головой. Дело не в том, что мне было трудно успевать в учёбе, просто я привыкал к этому новому образу жизни. Вне лекций я мало что делал. Обычная рутина поглощала большую часть моего времени: учёба, еда, сон. Места для чего-то ещё оставалось немного. — Просто приспосабливаюсь к новому образу жизни. А как у тебя дела? — А, у меня так же. Жизнь в Токио всё-таки сильно отличается. На его лице отразилась смесь восхищения и любви к городу, словно Токио уже начал вплетаться в ткань его жизни. — У меня пока не было особо времени исследовать город, — признался я. Челюсть Ишизаки отвисла почти комично. Он посмотрел на меня, широко раскрыв глаза. — Погоди, ты ещё не исследовал Токио? — Не особо. — Чувак, ты многое упускаешь. Давай сходим выпить! — предложил он, игриво встряхнув меня за плечо. — Может, в другой день, сейчас я не хочу пить. — Меня устраивает. Я позову и Рьюена, если хочешь. — Похоже, вы всё ещё близки. — Мы общаемся время от времени, ха-ха. Друзья ведь должны поддерживать связь. Если подумать, я ни с кем не связывался, кроме Манабу. Я не чувствовал в этом необходимости, да и номеров их у меня не было. — Это правда. Кстати, чем он занимается? Задав вопрос, я увидел проблеск удивления в глазах Ишизаки, словно ответ был очевиден. — Разве ты его не видел? Он тоже учится в этом колледже. Вероятно, это значит, что у нас разные расписания, или я просто не сталкивался с ним. Наверняка здесь учатся и другие знакомые мне люди, которых я ещё не видел. — Нет. — Ну, этот колледж большой, так что я не могу тебя винить, — рассудил он, пожимая плечами. — Моя лекция скоро начнётся, так что мне пора, — внезапно сказал я. — Вот дерьмо. А сколько сейчас времени? — спросил он, пытаясь в лёгкой панике достать телефон, чтобы проверить время. — 11:56, — немедленно ответил я, не глядя на часы. Он посмотрел немного скептически, когда я сказал это с ходу, но, проверив время на телефоне, снова взглянул на меня с удивлением. — Прямо в точку... Откуда ты знаешь время, не проверяя, чувак? — Скажем так, у меня хорошее чувство времени. Я не лгал. Он нахмурил брови. Было ясно, что ему есть что ещё сказать, но тикающие часы сделали его мысли неактуальными. — Как скажешь. Но давай в следующий раз сходим выпить, и не стесняйся приглашать своих друзей, когда мы пойдём, окей? — Конечно. — Увидимся, чувак. И обязательно связывайся со мной почаще! — крикнул он через плечо. Я кивнул и смотрел, как он сливается с толпой студентов. Когда его фигура исчезла, я тихо вздохнул и направился в лекционный зал. Ты даже не дал мне свой номер, так как же мне с тобой связываться почаще?

ℭɑɱɑᴙ ϫσ℘σɾɑᴙ

Я вошёл в лекционный зал и поискал глазами своё обычное место в задних рядах. К моему удивлению, место рядом со мной было свободно. Я уселся в кресло; гул разговоров затихал, пока я ждал начала лекции. Обычно Юки уже занимала это место, освещая пространство рядом со мной приветливой улыбкой. С нашей последней встречи она сильно изменилась. За эту неделю я понял, насколько она повзрослела. Дело было не только в чертах лица; в ней появилась особая уравновешенность. По правде говоря, я всегда питал тихое любопытство по поводу её судьбы. Именно поэтому я спрашивал Цукиширо о будущем исключённых учеников во время его пребывания на посту председателя. Ответ Цукиширо наводил на мысль, что реинтеграция в общество маловероятна для большинства, но вот она здесь, и она процветает. Каким-то неуловимым образом я почувствовал неожиданное облегчение. — Уже погрузился в мысли? — голос Юки мягко прорезал туман моих размышлений. Она поставила сумку на пол с мягким стуком и скользнула на сиденье рядом со мной, согревая воздух своей улыбкой. — Немного. — О чём ты думал? — спросила она; её голос был лёгким, но взгляд – пристальным, в то время как голос профессора начал вливаться в фоновый шум нашего разговора. — Ни о чём важном, просто о вещах, связанных с учёбой. А что насчёт тебя? Слабая усталость легла тенью на её черты. — Что ты имеешь в виду? — Ты выглядишь так, будто мало спала. Мимолётное пожатие плечами сопровождало её ответ. — У меня были кое-какие проблемы, но всё в порядке, — отмахнулась она. Я не стал расспрашивать дальше и начал слушать лекцию. Спустя несколько мгновений Юки выпрямилась на сиденье; это небольшое движение снова привлекло моё внимание к ней, и вскоре она нарушила тишину. — У меня есть вопрос, который я хотела задать тебе, Киётака. — Что такое, Юки? — Если... ты свободен после наших лекций, не хочешь прогуляться со мной по городу? Если нет, то это абсолютно нормально. После замечания Ишизаки я и так планировал исследовать город. — Я свободен, но ты уверена, что хочешь пойти со мной? Она быстро кивнула. — Я уверена на сто процентов. — Хорошо, но позволь мне дать тебе мой номер, чтобы ты могла писать мне, вместо того чтобы ждать встречи в колледже. — Да, это было бы практично. Обменявшись номерами, мы оба снова переключили внимание на профессора. На протяжении всей лекции я слышал, как Юки иногда напевала обрывки мелодий и тихо бормотала: «Сколько ещё, сколько ещё?»

ℭɑɱɑᴙ ϫσ℘σɾɑᴙ

— Идёт дождь! — воскликнула Юки, когда мы вышли из лекционных залов. Усталость, омрачавшая её ранее, исчезла, сменившись волнением. — Хочешь отменить? — спросил я, наблюдая, как первые капли начинают делать асфальт темнее. Быстрым движением запястья Юки раскрыла свой зонт, его купол развернулся, как нежный цветок. Капли дождя мягко барабанили по ткани, создавая успокаивающий ритм. — Нет, но если ты не хочешь, мы можем пойти в другой день. Я покачал головой и достал из сумки свой зонт. — Я не против дождя время от времени. В конце концов, это успокаивает. Дождь был скрытым благословением, так как он очистил улицы от большинства пешеходов. — Это моя любимая погода, — сказала она, подняв глаза к хмурым серым облакам, прежде чем снова встретиться с моим взглядом. — А твоя, Киётака? — Не знаю, — ответил я, сделав паузу, чтобы обдумать вопрос. — Но мне нравится снег. (П/п: слово «снег» по-японски - «Юки») На мгновение она показалась погружённой в свои мысли, её взгляд расфокусировался. Затем её щёки окрасились нежным румянцем. — Э...? А, снег... Да. Я тоже, я тоже. Похоже, несмотря на множество перемен, которые она претерпела, в ней всё ещё оставался след прежней Юки. — Куда ты хочешь пойти сначала? — Есть улица под названием Такешита. Я слышала, она забита магазинами и всякими крутыми вещами, — упомянула она, её волнение снова вырвалось наружу. — Тогда направимся туда. — Это займёт около получаса.

ℭɑɱɑᴙ ϫσ℘σɾɑᴙ

— Разве это не мило? — воскликнула Юки, её голос переполняло веселье, когда она поправляла пару пушистых тигриных ушек на голове. Мы бродили уже около полутора часов, а прошли только половину улицы. Причина? Юки не могла удержаться и останавливалась у каждого магазина. Её руки уже были нагружены плюшевыми игрушками и ворохом сладостей, особенно леденцов. — Ррр! — игриво зарычала она, скрючив пальцы в когти. Это представление длилось всего секунду, прежде чем она разразилась смехом, не в силах сохранить серьёзное лицо. — Тебе бы это подошло, Киё! — сказала она, откладывая тигриные уши и поднимая пару кошачьих ушей для меня. — Мне такое не особо нравится. — О, я знаю! — прощебетала она, ничуть не смутившись и, казалось, проявив проницательность. — Твой любимый цвет – зелёный, верно? Юки уже тянулась за другим набором, на этот раз зелёными собачьими ушами. Она была взволнована и улыбалась, как маленький ребёнок. Её радость была такой же заразительной, как и невинной. Лучи солнца проникали через витрину, падая на её лицо и превращая её глаза в сверкающие камни, острые и яркие, как аметисты. Я не мог сказать, что сияло ярче — солнце или она. — Ты права. По правде говоря, у меня нет любимого цвета, но казалось единственно правильным позволить ей верить, что она угадала. — Тогда я куплю это для тебя, — объявила она, направляясь к кассе. — Тебе не обязательно покупать это мне. — Мм? Я знаю, но считай это подарком в качестве извинения за то, что мы так долго, — настояла она. — Как скажешь. Не то чтобы её неспешный темп меня беспокоил. После покупки товара мы покинули улицу Такешита. Солнце ярко светило над головой, но всё ещё мягко шёл дождь — странное сочетание света и мороси. — Куда хочешь отправиться дальше? — спросила она меня. — Давай посетим Синдзюку.

ℭɑɱɑᴙ ϫσ℘σɾɑᴙ

Пока мы пробирались через Синдзюку, переполненный машинами, транспортными развязками и неоновыми огнями, я начал чувствовать голод. — Не хочешь чего-нибудь поесть? — спросил я, пытаясь перекричать шум. — Мне очень хочется есть. Не колеблясь, Юки сунула конфету, которую держала в руках, мне в рот. — Горькая, да? Как ни странно, у конфеты был сладкий вкус, который остался на языке. — Немного, — солгал я, хотя горечи не было ни следа. — Так и знала. Всё-таки я сама её только что ела, — сказала она с довольным кивком, словно это всё объясняло. — Но я не это имел в виду, — заметил я, вынимая конфету изо рта. — Я хочу поесть нормальной еды. — О! Поняла, — заявила она. — Я тоже голодна – давай найдём что-нибудь вкусненькое! Очевидно, в Токио было много мест, где можно поесть, особенно сетей быстрого питания, таких как McDonald's, KFC и бесчисленное множество других. Однако во время прогулки мы наткнулись на крошечный, но аутентичный ресторанчик рамена. Когда мы вошли внутрь, шум уличного движения затих, сменившись мягким звоном колокольчика над дверью. Зал был заполнен в основном пожилыми посетителями, которые подняли на нас глаза, когда мы вошли. — Здравствуйте, столик на скольких... — начал официант, но запнулся, когда в его глазах вспыхнуло узнавание. — Ике, — отметил я, удивлённый не меньше. Он ответил вычурным поклоном, затем грациозно опустился на одно колено, приняв позу, казалось, прямо из средневекового двора. — Да, мой славный король. Посетители за столиками бросали на нас недоумённые взгляды, и даже другие сотрудники переглядывались в замешательстве. Юки, столь же озадаченная, повернулась ко мне, безмолвно ища объяснения. Но мне нечего было предложить. Я был так же сбит с толку, как и она. — Не мог бы ты... перестать так меня называть?.. — Скромен, как всегда, — ответил Ике, ничуть не смутившись. — Я слышу ваше беспокойство, мой король, но не могу подчиниться, ибо я обязан вам жизнью за помощь в достижении Класса А. Я вспомнил его драматические речи на выпускной церемонии, хотя тогда они не казались такими диковинными. — Почему... он говорит так, будто мы застряли в каком-то средневековом фэнтези? — прошептала мне Юки голосом, достаточно громким, чтобы Ике услышал. — Это не ваше дело, мэм, — резко вмешался Ике. — Будь с ней вежлив. — Конечно, мой король, — ответил он с поклоном, его тон был послушным. — Я сейчас же организую столик на двоих. Мы последовали за ним в заднюю часть крошечного магазинчика рамена. Янтарное сияние подвесных фонарей отбрасывало мягкий свет на деревянные столы, их поверхности были отполированы годами использования. Стены были украшены выцветшими плакатами и написанными от руки меню. — Прошу сюда, — объявил Ике, указывая на наш столик. — Спасибо, — сказал я, садясь. — Так ты работаешь здесь, Ике? — Ага, Судо тоже работает здесь, но мы тут только на год. Мы хотим заработать немного денег, прежде чем начнём работать на настоящей работе или продолжим учёбу. — Понятно. Было приятно видеть, что они всё ещё поддерживают связь. Ишизаки, похоже, попал в точку. — И если позволите спросить, кто это? — поинтересовался Ике, бросив застенчивый взгляд на Юки. — Меня зовут Юки Цубаки. Я давняя подруга Киётаки, приятно познакомиться, — сообщила она с улыбкой. — Цубаки звучит знакомо... но да, мне тоже приятно познакомиться, — сказал Ике, слегка покраснев. — Можешь принести нам напитки? — попросил я, пытаясь вернуть встрече некоторую нормальность. — Ваше желание для меня закон, мой скромный король. Он действительно не собирается это прекращать, да? — Мне газированную воду, — сказал я, прежде чем Юки добавила свой заказ: — Я бы хотела спрайт. — Я сейчас вернусь. Как только Ике поспешил прочь, Юки извинилась и отошла в уборную. Как только она скрылась в коридоре, вернулся Ике, балансируя подносом с нашими напитками. Я ждал её возвращения, лениво проводя пальцами по ободку стакана. Затем колокольчик над дверью снова звякнул, сигнализируя о прибытии ещё одного клиента. Однако в этот раз звон показался другим — более резким. Я поднял глаза, почувствовав что-то необычное, но увидел лишь фигуру у входа, скрытую тусклым освещением. Обычный гул разговоров дрогнул, а затем и вовсе затих, словно присутствие у двери притянуло к себе всё внимание. До моих ушей донёсся тихий звук — едва слышный стук колёсиков чемодана по полу. Он медленно приближался, пока лёд в моём стакане потрескивал. Ике, который был быстрым и расторопным, заколебался, его взгляд следовал за фигурой с выражением, которое я не мог точно определить. Другие посетители повернули головы, их взгляды были прикованы к фигуре, движущейся к задней части ресторана. Наконец человек вышел на свет, и наши глаза встретились. — Давно не виделись, не так ли?