Самая дорогая

«Луна — напоминание о том, что даже в самые тёмные времена есть свет и надежда».

ℭɑɱɑᴙ ϫσ℘σɾɑᴙ

— Выглядит уютно, правда? — сказала я, оглядывая ресторан. — Да, — согласился Киётака, расстёгивая куртку и аккуратно вешая её на спинку стула. Пока он говорил, я поймала себя на том, что беспокойно тереблю ремешок сумки, хотя и не знала почему. Внезапно взгляд Киётаки сместился, и он сказал: — Извини за это. — Тебе не за что извиняться, — заверила я его, стараясь звучать так же спокойно, как я себя чувствовала. — А что касается твоего друга Ике, он просто благодарен тебе. — Ты права. Я выскользнула из пиджака, мои движения были немного неловкими, и снова взглянула на него, прежде чем мои глаза метнулись в сторону, блуждая по комнате, словно в поисках чего-то, на чём можно сосредоточиться. — Я отойду в уборную, — в конце концов извинилась я. — Конечно. Я направилась в сторону туалета, маленького пространства с одной кабинкой для мужчин и одной для женщин. Я закрыла за собой дверь ванной, судорожно выдохнув. Мои пальцы нащупали замок, и когда он щёлкнул, маленькая комната словно сжалась вокруг меня. Я прислонилась спиной к прохладной кафельной стене, моё сердце колотилось так, что это не поддавалось никакой логике. Что со мной происходит? Я не понимаю. «Но мне нравится Юки». Всякий раз, когда я смотрела на лицо Киётаки, его слова эхом отдавались в моей голове, как навязчивая песня. Я знала, что он имел в виду снег — это очевидно, — но почему это ощущалось так лично? Странный трепет шевельнулся внутри меня, что-то безымянное. Я не стыдилась этого, но и не могла точно определить, что это. То же самое чувство, что и тогда... оно было здесь снова, задерживалось, росло. Я заправила прядь волос за ухо, шагнула к раковине и уставилась на своё отражение в зеркале, надеясь, что оно даст какие-то ответы. Моё лицо слегка покраснело, но не от смущения, не совсем. Пока я плескала холодную воду на лицо, в моём сознании мелькали эти далёкие воспоминания, обрывки разговоров с Киётакой. «Что? Почему я так хорошо говорю? Я не знаю». «Ты по крайней мере лучше меня. Я просто не хочу говорить». Это был не первый раз, когда кто-то комментировал моё имя. Но слышать это от Киётаки было... по-другому. «Я тоже не особо мотивирована, но... я просто... не знаю». «Тогда как ты можешь смеяться? Ты смеялась раньше?» «Почему? ...Я не знаю». Почему я чувствую это сейчас? Я всё ещё не знаю. Я закрыла кран, позволяя последним каплям воды упасть с подбородка. Я промокнула лицо полотенцем для рук. Я снова уставилась на своё отражение. Я всё ещё чувствовала тепло на лице, и оттенок красного задерживался на моей коже. — Да что же со мной не так? У меня не было ответа.

ℭɑɱɑᴙ ϫσ℘σɾɑᴙ

Медленно, но верно я вернулась к нашему столику. Приближаясь, я заметила любопытные взгляды других посетителей и приглушённый шёпот, витающий в воздухе. Издалека я заметила чемодан, его тёмная кожа блестела под лампами кафе; он неуместно стоял у нашего столика. Я подошла с растущим любопытством. — Юки, — позвал Киётака, когда я приблизилась; его голос прорезал окружающий шум. Повернувшись к нему, я увидела знакомое лицо, сидящее рядом с ним. Мои глаза расширились от узнавания. — Это... — начала я, мой голос затих, когда я осознала увиденное. — О, ты всё ещё жива? — голос Широ прозвучал с дразнящей ноткой, его губы изогнулись в ухмылке. — То же самое касается и тебя, — парировала я. В нём было что-то другое. Он был более расслабленным, чем я помнила — его поза была свободной, взгляд — более лёгким. Я скользнула на сиденье напротив него. — Не ожидала, что мы снова встретимся вот так. — Честно говоря, я вообще не ожидал встретить кого-либо из вас снова, — признался Широ. — Я тебя не виню. — Я просто удивлена, что ты выжил после избиений Киётаки. — Я не мог больше терпеть это спустя какое-то время, — драматично вздохнул он, его плечи поникли, словно он вспоминал тяжёлое прошлое. — Поэтому я и ушёл. — Я бы не назвал это «избиением», но было близко, — прокомментировал Киётака. — Мне нравится твоя скромность, Киётака, но нет, это определённо было избиение. Кажется, я не хочу знать больше... Киётака пожал плечами. — В любом случае, как поживаешь, Широ? — Фантастически. С тех пор как я живу за пределами учреждения, моя жизнь изменилась, так как у меня появилась свобода делать всё, что я захочу. Его настроение мгновенно изменилось, заметное умиротворение опустилось на него. Это было почти сюрреалистично — насколько более спокойным он казался сейчас по сравнению с той взвинченной версией его самого, которую я помнила. Он изменился. Белая Комната казалась для него далёким воспоминанием, словно она больше не имела над ним власти. Он установил связь с внешним миром так, как Киётака и я не смогли, или, возможно, не сумели. — Кстати, что это за нелепый наряд? — указала я. Широ был одет в яркую гавайскую рубашку, украшенную разноцветными цветами гибискуса, в паре со столь же кричащими шортами. Его одежда была всё ещё влажной, вероятно, от дождя, и немного помятой, что добавляло комичности ситуации. Широ взглянул на себя, уголки его рта дёрнулись в самоуничижительной ухмылке. — Слушайте, я приземлился в Токио около часа назад. У меня не было возможности переодеться. И кроме того, всё не так уж плохо. — Нет, это довольно ужасно, — вмешался Киётака, его голос сочился сухим юмором. Я захихикала над их перепалкой. — Если Киётака так говорит, значит, всё плохо. — Я уже попадаю под раздачу? — спросил Широ, закатывая глаза, но ухмылка не сходила с его лица. — Так ты путешествовал? — Да, — подтвердил Широ, потягиваясь с довольным зевком. — Я был на Гавайях последний месяц. Но мне пришлось вернуться в университет. Университет Тоё, кажется, так он назывался. — Но учёба началась уже на этой неделе. — Знаю, но, честно говоря, меня не особо волнует пропуск первой недели, — сказал он с пренебрежительным жестом. — Не то чтобы я отстану в учёбе. Но откуда ты знаешь, что она началась на этой неделе? — Мы оба тоже там учимся, — сообщил ему Киётака. — Правда? Что изучаете? — спросил он, приподняв бровь. Маловероятно, что он изучает те же предметы, что Киётака и я. — Психологию, — ответила я. — Пфф, — фыркнул Широ, смех вырвался наружу, и он покачал головой. — Что смешного? — Представьте, изучать психологию! Это же так скучно, верно, Киётака? — сказал Широ, игриво толкая Киётаку локтем. — Вообще-то... — Только не говорите мне, что ты тоже... — драматично простонал Широ, потирая виски. — Тебе следовало изучать математику со мной. Вот где настоящее веселье. — Ты действительно сказал, что психология – это скучно, а потом заявил, что изучаешь математику? — спросила я недоверчиво. — Эм, да? Математика очевидно лучше и интереснее, — поспорил Широ. — Тебе стоит подумать о визите к терапевту, потому что Белая Комната, по-видимому, оставила серьёзные последствия в твоём мозгу. — Ладно, морковная девочка... — Прошу прощения, что вмешиваюсь, но вы готовы сделать заказ? — прервал нас Ике, друг Киётаки, стоя у нашего столика с маленьким блокнотом в руке. — Мы готовы, — кивнул Киётака. Энергия Широ мгновенно изменилась: его прежняя игривая манера поведения сменилась внезапной, дёрганой нервозностью. — Эй... Вы же заплатите за меня, да? — спросил Широ, его голос слегка дрогнул, когда он посмотрел на меня и Киётаку. — Куда делась твоя энергия теперь? — поддразнила я. — Я заплачу за тебя, — щедро предложил Киётака. Лицо Широ мгновенно просияло, плечи расслабились, словно с них свалился огромный груз. Его улыбка стала шире, обнаруживая искреннее облегчение. — Вот почему ты настоящий друг, Киётака.

ℭɑɱɑᴙ ϫσ℘σɾɑᴙ

— Как всегда в точку, — сказал Широ, когда мы вышли из ресторана. К этому времени на Токио опустилась ночь, но грань между днём и ночью была размыта. Неоновые огни отбрасывали ослепительные отражения на мокрый асфальт, мерцая, как звёзды в облачную ночь, в то время как влажный воздух нёс прохладный ветерок. — Ты часто ходишь в этот ресторан? — Каждый раз, когда бываю в Токио, я захожу сюда, — ответил Широ, оглядываясь на ресторан с довольной улыбкой. — Но прошло много времени. Вы двое здесь впервые? — Да, сегодня был наш первый день исследования Токио, — сказала я. Широ усмехнулся, его взгляд скользнул по огромному количеству пакетов, которые я несла. — Похоже, ты закупилась достаточно для первого дня. Я легко рассмеялась; тяжесть пакетов тянула руки. — Возможно. Но здесь ещё столько всего, что можно посмотреть. — Да, много всего, — согласился Киётака, когда мы подошли к вокзалу. Пока мы шли к станции, неоновые огни постепенно тускнели, уступая место мягкому сиянию луны над головой. Киётака шёл немного впереди, его лицо освещал бледный серебристый лунный свет. — Можешь одолжить мне телефон? Мне нужно посмотреть, на какой поезд мне сесть, — попросил меня Широ, возвращая меня к реальности. Я разблокировала телефон, передала ему и повернулась к Киётаке. — Если я не ошибаюсь, тебе нужно на эту линию, верно, Киётака? — сказала я, указывая на линию на карте перед нами. — А твой поезд прибывает сюда через семь минут, — сказал он, очевидно, будучи абсолютно точным. — Верно... Внезапно я замерла. Словно что-то — как невидимая стрела — пронзило меня прямо в грудь. Я инстинктивно приложила руку к сердцу, сбитая с толку, но не от боли. — Ты тоже это почувствовал? — Да. Он огляделся, как и я, в поисках источника. Однако единственным движением был мягкий шелест ветра, пролетающего мимо нас. — О чём вы говорите? — спросил Широ, отрывая взгляд от телефона. Он переводил взгляд с одного на другого, явно в замешательстве. — О, теперь я чувствую это – землетрясение, — сказал Широ, слегка переступая с ноги на ногу, чтобы удержать равновесие. — Землетрясение? — спросила я. Киётака кивнул. — Теперь я тоже это чувствую, но это не должно быть чем-то серьёзным, так как это частое явление, — объяснил он. Дрожь исчезла так же быстро, как и появилась. И всё же тот момент — когда что-то ударило меня — остался в моей груди. — В любом случае, мне было очень весело сегодня. Я правда надеюсь, что мы скоро сможем повторить это, — сказала я Киётаке. — Мне тоже было весело, но у меня есть кое-какие дела завтра. — Ничего страшного. Это не обязательно должно быть завтра, у меня тоже работа утром. — Ты работаешь? Где ты работаешь? — спросил он меня, наклонив голову. — О, просто в кафе, подработка, — объяснила я. — Мне нужно покрывать аренду здесь, в Токио. Это не дёшево. — Это логично. Широ, который слушал молча, вмешался: — Аренда в Токио – это не шутки. Это заставляет задуматься... — Если подумать, ты сам всё оплачивал после того, как вышел, Киётака? Я не знаю всех деталей, но приехать в Токио и жить в квартире — это не дёшево. — Один мой хороший друг помог мне. — Понятно. — Должно быть, хороший друг, — сказал Широ с понимающей улыбкой, возвращая мне телефон. — Да, я многим ему обязан. Широ ухмыльнулся, сунув руки в карманы. — Ну, в следующий раз, когда будете тусоваться, считайте меня в деле, если вы не против. Я позабочусь о том, чтобы одеться нормально в следующий раз. — Добро пожаловать в нашу компанию в следующий раз, Широ, — одобрила я, отвечая на его улыбку. Он показал большой палец вверх, его ухмылка стала шире. — Тогда договорились. — Время почти пришло, да? — сказала я, глядя на часы и наблюдая, как Киётака готовится уходить. — Да, мне нужно на свою платформу. Увидимся в понедельник, — сказал Киётака, махая на прощание. — Увидимся, Киётака, — сказали мы с Широ в унисон, наблюдая, как он исчезает в лунной дали. — Мне нужно на третью платформу, — сказал Широ, как только Киётака ушёл. — Хорошо. — Но на следующий раз, — сказал Широ с игривым блеском в глазах, — не забудь почистить историю поиска. Я моргнула, сбитая с толку. — Что ты имеешь в виду? Прежде чем он успел ответить, меня поразило осознание, принеся с собой прилив смущения. Ночной запрос, который я вводила и из-за которого не спала, ярко всплыл в памяти. — Ну, «Как попросить номер телефона у друга противоположного пола без неловкости» – это определённо интересно. — Я обязательно удалю историю поиска... Когда он скрылся из виду, прибыл мой поезд, его огни прорезали темнеющую ночь. Я села в поезд, приятно удивившись, обнаружив, что мой вагон пуст. Я устроилась на сиденье, аккуратно сложив пакеты рядом. Из окна я наблюдала, как городской пейзаж разворачивается, словно живая картина. Поезд тронулся, мягкое движение погружало меня в спокойное состояние. Крепко обняв свою плюшевую игрушку, я издала довольный вздох. — Киё было весело... Я почувствовала, как улыбка расплывается по моему лицу. В отличие от вчерашнего дня, я чувствую, что сегодня смогу спать спокойно.

ℭɑɱɑᴙ ϫσ℘σɾɑᴙ

Наступила суббота, и я переоделась в форму кафе, как только пришла на работу. В кафе слабо пахло молотым кофе и сладкой выпечкой; этот аромат смешивался с тихим гулом разговоров и фоновым джазом, льющимся из динамиков. — Добро пожаловать, чем могу я вам помочь? — поинтересовалась я, подходя к стойке после того, как протёрла соседний столик; прохлада ткани всё ещё ощущалась на моих пальцах. Передо мной стояла молодая пара, может быть, немного старше меня. У девушки были фиолетовые волосы, собранные в свободный хвост, а её спутник в очках осматривал кафе. — Просто матча и обычный холодный кофе. — Конечно! Могу я узнать ваши имена? — спросила я, вытаскивая два пластиковых стаканчика из стопки рядом со мной. — Тачибана и Хорикита, — ответила девушка с фиолетовыми волосами. Я быстро записала имена; ручка издала мягкий царапающий звук по пластиковой поверхности. — Отлично, с вас... — я пробила их заказ; звук кассового аппарата был едва слышен среди звона чашек и периодического шипения кофемашины. После того как они заплатили, я перешла к станции приготовления. Наливая матча, я поймала себя на том, что напеваю под музыку, играющую над головой, пытаясь сосредоточиться на мыслях. Интересно, какой любимый напиток у Киётаки? — Вот, прошу, ваши напитки готовы, — объявила я, с улыбкой передавая напитки. Благодарность девушки была искренней, её улыбка — яркой и тёплой. — Большое спасибо! Мы придём ещё, — пообещала она, когда они направлялись к выходу из кафе. Я вежливо кивнула, наблюдая, как они идут к двери. Однако в тот момент, когда я отвернулась, моё внимание привлекло кое-что — несколько небрежных слов, которые по какой-то причине заставили моё сердце пропустить удар. — Кстати, разве ты не пригласил Аянокоджи-куна присоединиться к нам сегодня? Моё внимание мгновенно переключилось на их разговор, несмотря на шум на фоне. Полагаю, они друзья Киётаки. — Да, я звал его, но он сказал, что занят сегодня, — ответил он, придерживая для неё дверь. Занят сегодня? Это правда — я тоже звала его, и он сказал то же самое. Но... должно быть, это его друзья. Как тесен мир. — Может быть, он со своей девушкой, Каруизавой?