Самая дорогая

ℭɑɱɑᴙ ϫσ℘σɾɑᴙ

Я проснулась от тихого скрипа открывающейся двери. — Доброе утро, милая. Голос мамы проплыл по комнате, пока я шевелилась под одеялом; её шаги мягко звучали по деревянному полу. Я моргнула, дезориентированная светом, льющимся сквозь шторы. — Мам? — прохрипела я голосом, всё ещё тяжёлым от сна. — С каких пор ты здесь? У меня есть своя квартира на время учёбы в колледже, но иногда она навещает меня здесь, в Токио. — Я приехала вчера вечером, — ответила она, ставя на тумбочку дымящуюся чашку чая, аромат которого ударил мне в нос. Её взгляд смягчился, когда она присела на край кровати. — Что более важно, как ты себя чувствуешь? Вчера ты казалась немного не в себе. Я вздохнула, потирая виски, словно это могло облегчить тупую пульсацию, отдающуюся в голове. — Мне всё ещё немного жарко, но... лучше. — Слова выходили медленно; остатки похмелья и лихорадки давили на меня. — Знаешь, если станет слишком тяжело, ты всегда можешь мне сказать. — А? Слишком тяжело? — Я имею в виду колледж и стресс. Я не хочу, чтобы ты стала алкоголиком, — поддразнила она, театрально шмыгнув носом и смахивая воображаемую слезу. Я не смогла сдержать смех и закатила глаза на её подколки. — Это было один раз. — Моя Юки, теперь совсем взрослая, да? — прошептала она с улыбкой, гладя меня пальцами по лбу. — Следующий шаг – замужество, да? — До этого ещё далеко, — легко отмахнулась я, качая головой при этой мысли. Идея замужества казалась далёкой звездой, которую я ещё не рассматривала в огромной вселенной моей студенческой жизни. Но она не закончила. — Ну, в конце концов, тебе придётся подумать об этом. Всё-таки ты захочешь выйти замуж за того, кого любишь. — Она сделала паузу, её глаза озорно сверкнули. — Есть какие-нибудь мальчики, которые тебе интересны? — Нет. Я на самом деле не думала ни о каком парне в таком ключе, да и вообще в целом. Романтика всегда казалась чем-то, происходящим на периферии моей жизни — она была, но никогда не была достаточно реальной, чтобы затянуть меня. До сих пор. Словно ведомый невидимой нитью, мой разум обратился к... Я тряхнула головой и прочистила горло. — В любом случае! Спасибо, что позаботилась обо мне, — ответила я, пытаясь увести разговор от этого неожиданного откровения. — Можешь поблагодарить молодого человека, который привёл тебя сюда и позаботился о тебе, пока меня ещё не было. Киётака. Вспышки воспоминаний затанцевали на краю моего сознания — смутные, размытые обрывки того, что я сказала ему вчера. Я села, сжимая тёплый чай в ладонях, и усмехнулась. — Да, я так и сделаю. — Как зовут мальчика? — Это неважно. Я бы сказала ей, но страх сжал моё сердце при мысли о её реакции, если она услышит это имя. Пока ей не нужно знать. — Он обо всём позаботился. Даже приготовил мисо-суп! Мне нужно было только разогреть его. Мне действительно нужно как-то отплатить ему. Наблюдая за своим отражением в чае, искажающимся от ряби, я перевела взгляд с чашки на свою одежду — свободную пижамную кофту, которую я не помнила, как надевала. Подожди, всё, значит... — Постой, мам, — пробормотала я, чувствуя, как жар ползёт по шее, — ты переодела меня, верно? Ты... ты сделала это, не так ли? Она рассмеялась, ободряюще похлопав меня по плечу. — О, да, конечно. Не волнуйся. Это единственное, что мне пришлось сделать. — Понятно. — Я принесу мисо-суп в постель. Когда дверь за ней щёлкнула, я уткнулась лицом в подушку; жар на щеках вспыхнул ещё сильнее. Я думала, вчера это было из-за алкоголя, но дело было не в этом. Трепет в груди, тепло, разливающееся по венам — это было неоспоримо. «Всё-таки ты захочешь выйти замуж за того, кого любишь», — слова мамы эхом отдавались в голове, и на мгновение я попыталась представить это: брак, любовь, будущее с кем-то. И всё, что я могла видеть, был он. — Почему ты не выходишь у меня из головы, Киётака? Я крепко зажмурилась, пытаясь выровнять дыхание, но образы Киётаки наводнили мой разум. Сердце забилось сильнее. Значит ли это, что я...? Да, наверное.

ℭɑɱɑᴙ ϫσ℘σɾɑᴙ

Выходные пролетели незаметно, и теперь мы сидели вместе в шумном кафетерии во время обеденного перерыва перед лекцией по статистике. Юки, Широ и я заняли столик у окна, сквозь которое пробивалось полуденное солнце. — Ну как? — поинтересовалась Юки после того, как я откусил кусочек из ланч-бокса, который она приготовила мне в качестве благодарности за прошлую пятницу. — Очень вкусно, — ответил я, наслаждаясь вкусом домашнего онигири и нежных ломтиков жареного лосося внутри. Губы Юки изогнулись в нежной улыбке. Такой, которая расцветает мягко, как первые проблески рассвета, целующие горизонт. — Итак, вернёмся к тому, на чём мы остановились – ты унаследовал сбережения своего отца? — спросил Широ, попивая свой бабл-ти. Я кивнул. — Это заняло некоторое время, но было решено, что я могу оставить их себе. В прошлом месяце Манабу был моим спасательным кругом, помогая мне финансово, пока тянулось дело. — Сколько ты примерно получишь? Оглянувшись на толпу снующих студентов, я прошептал сумму ей на ухо, прикрыв рот рукой. Широ наклонился ближе, жаждая услышать, и я повторил число и для него. Их реакция была бесценна. У обоих отвисли челюсти от шока. Широ выглядел так, словно сейчас взорвётся от волнения, его глаза расширились от неверия. — Чувак, с такой суммой можно уходить на пенсию! — Это много, — признал я, пытаясь преуменьшить значимость. — Конечно, не будет ничего плохого, если ты пригласишь нас в путешествие, верно? — Ну, у нас есть неделя каникул через месяц, — кивнула Юки, соглашаясь с Широ. — Швейцария звучит неплохо, — игриво предложил Широ. Я сделал паузу, обдумывая это. Эта идея раньше не приходила мне в голову, но это казалось разумным способом отплатить Манабу, а также возможностью расслабиться. Я пожал плечами. — Почему бы и нет. — Правда? — ответили они хором. Юки и Широ обменялись взглядами; между ними мелькнуло удивление, словно они не ожидали моего согласия. — Ты хочешь посетить Швейцарию? — спросил я, глядя на Юки. — Да, я бы с удовольствием побывала там однажды! Там красиво, но, наверное, дорого. Её страсть была заразительна, и я позволил себе увлечься её мечтами. Интересно, как выглядят заснеженные горы, безмятежные озёра, отражающие лазурное небо, и причудливые деревушки, приютившиеся среди холмов. Я начал замечать мир в оттенках, которых не видел раньше, особенно насыщенную зелень, которая вдыхала жизнь во всё вокруг. Будет ли зелень там ещё зеленее? Прежде чем я успел погрузиться в мысли о Швейцарии и её прелестях, я напомнил им: — Я всё устрою, но сначала давайте закончим наш проект по статистике. — Так точно, капитан! — ответил Широ, приложив руку в шутливом салюте; широкая ухмылка мелькнула на его лице, когда он потянулся за своими записями.

ℭɑɱɑᴙ ϫσ℘σɾɑᴙ

С тех пор прошло три недели, и за это время мы с Киётакой разговаривали гораздо чаще, наши беседы становились всё более комфортными и непринуждёнными с каждым обменом репликами. С тех пор он стал намного более открытым. — Так, насчёт нашего проекта... — А, я поговорила с Широ об этом. Мы всё распланировали и уже провели часть опроса вчера, — перебила я его, пока мы шли домой из колледжа. Проект требовал создания нашей собственной статистики, что отнимало много времени, но само по себе не было особенно сложным. Я чувствовала, что мы наконец-то близки к завершению. — Так вот чем вы занимались вчера? Я кивнула. — Мы случайно заговорили об этом, когда я пошла с Широ в кондитерскую. На самом деле, большую часть времени на нашей встрече мы работали над проектом, но я не сказала ему об этом. Поскольку Киётака пригласил нас в путешествие в Швейцарию, и Широ, и я посчитали правильным взять на себя большую часть работы. Мы не хотели беспокоить его, поэтому не просили помощи. — А, понятно. — Что? Ревнуешь? — поддразнила я, не в силах сопротивляться желанию подколоть его. — Немного, — признался он, и я была ошеломлена его честностью. Ну, в этом есть смысл. — В смысле, торт был очень вкусным, особенно «Чёрный лес». Мы съели его та-а-ак много. Серьёзно, торт и поездка были нашей единственной мотивацией, чтобы закончить всё побыстрее. Смех вырвался наружу при этом воспоминании; насыщенность шоколада, смешивающаяся со сладостью вишни, всё ещё была свежа в моей памяти. — Так много? — Да, знаешь, Широ – ужасный сладкоежка. Он заказал кучу разных кусочков: шоколадный торт, клубничный торт, чизкейк – всё, что только можно. Чистая радость того дня выплеснулась наружу, когда я пересказывала наши приключения с тортами; моё волнение было ощутимым. — Звучит так, будто вы отлично провели время. — Да, еда мне очень понравилась. — Значит, всё распланировано? — спросил он, пока мы ждали, когда светофор переключится на зелёный; его внимание было сосредоточено на переходе. Я могла бы пойти другим путём, но предпочла подождать с ним. — Угу, я дам знать, если что-то случится. — Я показала ему большой палец, моя уверенность подкреплялась нашим разговором. — Это успокаивает. Я сообщу вам двоим насчёт поездки. Наконец загорелся зелёный свет, и другие пешеходы начали переходить дорогу. — Напиши мне, когда придёшь домой, — попросила я перед тем, как он ушёл. Он кивнул, направляясь через улицу. Когда он слегка повернулся, улыбка украсила его губы — сияющее выражение, от которого моё сердце затрепетало. — О, и кстати, — крикнул он в ответ, оборачиваясь; та же улыбка всё ещё играла на его лице. — Да? — Я не люблю торты. — Э-э...? Так он не ревновал к торту? Подожди, так значит...

ℭɑɱɑᴙ ϫσ℘σɾɑᴙ

Расставшись с Юки, я направился к железнодорожной станции, пробираясь сквозь умеренно большую толпу. Периферийным зрением я заметил двух блондинок: одна лениво попивала напиток, другая показалась поразительно знакомой. Её зрачки слегка расширились, когда встретились с моими, и вспышка удивления озарила её черты. Она замедлила шаг, её походка стала неуверенной, когда она повернулась ко мне, делая несколько нерешительных шагов в мою сторону. — Что случилось, Кей? — спросила её подруга. Я не остановился и не обернулся, просто продолжая идти вперёд. У Каруизавы была любая возможность подойти ко мне, что-то сказать, но она стояла там, застряв между нерешительностью и действием. Этот момент должен был показать, выросла ли она или осталась привязанной к прошлому. — Ты знаешь его? — снова спросила она, не получив ответа на предыдущий вопрос. — ...Ничего. Просто старое воспоминание, — наконец с тоской ответила Каруизава. Я продолжил идти, достигнув платформы, где ждал мой поезд. Войдя в вагон и развернувшись лицом к станции, я снова мельком увидел её. — Так я и думала. Трудно поверить, что независимой женщине нужен мужчина. Я хочу быть как ты! — прощебетала её подруга, пока Кей рассеянно поправляла ремешок сумочки. На мгновение наши глаза встретились через стекло двери поезда. Её глаза мерцали не грустью, а своего рода принятием. Хотя я не мог её слышать, я увидел слабую дрожь её губ, когда они изогнулись в горько-сладкой улыбке, беззвучно произнося слово: «Спасибо». Я попытался улыбнуться в ответ, хотя не был уверен, отразилось ли это на моём лице. Затем она отвернулась и пошла на север, в то время как поезд двинулся на юг.