Наручники на Ёлку

Отдел «Роскоши». Утро перед гала-ужином. 07:15.

Гермиона вошла в пустой отдел и вздрогнула от тишины. Обычно здесь всегда кто-то был: Нотт матерился за компьютером, Рон жевал что-то за своим столом, Гарри пил кофе и жаловался на недосып. Сегодня — никого. Только ёлка в углу, наряженная вчерашними наручниками и кристаллами, мерцала огоньками в полумраке. Табличка «ПОЛИЦИЯ» на верхушке смотрелась особенно абсурдно в это пустое, предрассветное время. Гермиона подошла к ёлке, коснулась ветки. Пахло хвоей и тишиной. Вчерашний вечер казался сном — тёплым, почти домашним, с глинтвейном Нотта, печеньем миссис Уизли и этим странным ощущением семьи, которое она впервые почувствовала здесь, в этом отделе, среди этих людей. Сегодня всё будет по-другому. — Не спится? — раздалось из темноты. Она обернулась. Гарри сидел в кресле у окна, в той же рубашке, что и вчера, с кружкой остывшего кофе. Сонный, но собранный. На поясе была кобура с табельным. — А ты чего здесь в такую рань? — А ты? — парировал он. Гермиона усмехнулась и присела на подоконник рядом. За окном медленно падал снег крупными, ленивыми хлопьями. Город внизу ещё спал, только редкие фары машин разрезали предрассветную мглу. — Страшно? — спросил Гарри. — Очень. — Правильно, — Он отставил кружку. — Я каждый раз боюсь перед крупной операцией. Если не боишься — значит, не понимаешь риска. — А ты сейчас боишься? — Боюсь, — Он посмотрел на неё в упор. — За вас всех. За тебя. За Джинни. За Рона, хотя он бесит. И за Малфоя. — За Малфоя? — удивилась она. — А ты думаешь, легко быть тем, кто создал этот отдел, собрал нас всех и теперь рисковать всем, что у него есть, ради правды? — Гарри покачал головой. — Я его не всегда понимал. Иногда бесил. Но он наш. С самого первого дня, как мы переступили этот порог. Гермиона задумалась. Драко Малфой действительно создал этот отдел. Выбил финансирование, отстоял штатку, лично отбирал людей. Гарри, Рона, Невилла — он мог бы набрать кого угодно, но взял именно их. — Он поверил в нас, — тихо сказал Гарри, будто прочитав её мысли. — С самого начала. Даже когда мы сами в себя не верили. Это дорогого стоит. — Он никогда этого не показывал. — Он вообще много чего не показывает, — Гарри усмехнулся. — Но ты, кажется, научилась читать его между строк. Гермиона покраснела и уткнулась взглядом в снег за окном. — Ладно, — Гарри встал, потянулся. — Пойду проверю всё. Моя группа заходит в отель с чёрного хода в 18:00. Хочу лично убедиться, что всё будет чисто. — Ты сегодня в зале? — В зале, — кивнул он. — Буду среди гостей. Если что, то я рядом. — Спасибо, Гарри. — Не за что, — Он улыбнулся. — Мы же команда. Он ушёл, оставив её одну с мыслями.

***

Кабинет Драко Малфоя.

Он сидел за столом, но не работал. Просто смотрел в окно, сжимая в руках чашку с остывшим кофе. Услышав шаги, он повернулся, будто почувствовал кому они принадлежали. — Ты рано. — Ты тоже. — Не спалось, — Он усмехнулся, отставляя чашку. — Думал. — О чём? — О сегодняшнем вечере. Об отце, — Он сделал паузу, и его взгляд скользнул по ней медленно, от макушки до самых пят, задерживаясь дольше, чем следовало. — О тебе. У неё перехватило дыхание. Под этим взглядом кожа покрылась мурашками. — Малфой... — Если всё пойдёт не по плану, — перебил он, поднимаясь из-за стола, — я могу потерять всё, что построил и всех, кто мне дорог. Он приближался медленно, хищно. Она стояла на месте, но сердце уже колотилось где-то в горле. — Не потеряешь, — выдохнула она, когда он остановился в сантиметре от неё. — Откуда такая уверенность? — Потому что ты не один. Она хотела сказать что-то ещё про Гарри, про команду, но слова застряли в горле. Потому что он смотрел на неё так, будто команда была последним, о чём он сейчас думал. — Знаешь, — его голос стал ниже, хриплее, — я всю ночь не спал и думал о том, что могло случиться с тобой вчера. О том, как ты достала эту запись. Как смотрела на меня. — И что ты надумал? — Что ты самое опасное и замечательное, что случалось в моей жизни. Она моргнула. — Это комплимент? — Это предупреждение, — Он усмехнулся, но в глазах плясали чертики. — Ты ворвалась в мой отдел, в мою голову, в мою... Драко не договорил, но его рука поднялась и коснулась её подбородка, чуть приподнимая. Гермиона смотрела на него, а внизу живота придательски заныло. — И теперь я не могу думать ни о чём, кроме тебя. Воздух между ними стал густым. Его пальцы такие тёплые, чуть шершавые, скользнули по её щеке и заправили выбившуюся прядь за ухо. — Драко... — выдохнула она. — Молчи, — Он провёл большим пальцем по её нижней губе. — Просто дай мне секунду. Она смотрела в его серые глаза, в которых не было обычного льда. Только голод. Тот самый, от которого у неё подкашивались колени. Его голова наклонилась. Медленно. Опасно медленно. Давая ей время отстраниться, если она захочет. Но Гермиона не хотела отстраняться. Его губы коснулись её губ легко, почти невесомо. Пробуя, спрашивая разрешения. Она ответила чуть приоткрыв рот, чуть подавшись вперёд. Этого было достаточно. Он углубил поцелуй, их языки сплелись в страстном танце. Его руки скользнули по её спине, прижимая к себе так сильно, что она почувствовала, как бешено колотится его сердце. Её пальцы вцепились в его рубашку, притягивая ещё ближе, ещё теснее. Когда они оторвались друг от друга, оба тяжело дышали. Драко прижался лбом к её лбу. — Я не должен был этого делать, — прошептал он хрипло. — Почему? — Потому что если я начну снова, то я не смогу остановиться. Она смотрела на него. На его губы, припухшие от поцелуя. На его глаза, тёмные от желания. — А кто просит тебя останавливаться? Он замер. В его глазах мелькнуло удивление, восхищение, и дикая, почти животная страсть. — Гермиона... — Я поняла. Сейчас не время, — выдохнула она, касаясь пальцами его губ. — Сегодня вечером. После всего. Я хочу, чтобы ты знал, что я тоже не хочу больше останавливаться. Он перехватил её руку, прижался губами к запястью, туда, где бешено бился пульс. — Ты даже не представляешь, что со мной делаешь. — Представляю, — усмехнулась она. — Потому что ты со мной делаешь то же самое. Он шумно выдохнул, почти облегчённо. — Иди, — Он отпустил её руку, но с большим трудом. — Иди, пока я не передумал и взял тебя прямо на этом столе. — А ты можешь передумать? Он улыбнулся той самой редкой, тёплой улыбкой. — Гермиону, если ты останешься ещё на минуту, я никуда тебя не отпущу. А нам сегодня необходимо завершить дело. Она отступила на шаг. Потом ещё на один. — Сегодня вечером, — повторила она. — Сегодня вечером, — эхом отозвался он. — А сейчас... иди. Готовься. И береги себя. — Ты тоже. Она вышла, чувствуя на губах вкус его поцелуя, а на коже жар его рук. Драко остался стоять посреди кабинета. Сердце колотилось так, будто он только что пробежал марафон. Он провёл пальцами по губам, всё ещё чувствуя её вкус. — Чертовка, — прошептал он. И впервые за много лет улыбнулся по-настоящему не горько, не иронично, а просто счастливо.

***

09:00. Отдел «Роскоши»

Отдел начинает наполняться. Первым пришёл Рон с огромным пакетом от мамы. На этот раз там были бутерброды и термос с чаем. — Мама сказала, чтобы мы обязательно поели перед выходом, — объявил Рон, выгружая припасы на стол. — На голодный желудок думать плохо. За ним появился Нотт без глинтвейна, но с ноутбуком и красными от недосыпа глазами. — Всю ночь сидел, — сообщил он, падая в кресло и закидывая ноги на стол. — Перепроверял данные. Гринграсс та ещё стерва, умеет же следы заметать. Почти. — Почти? — уточнил Рон, жуя бутерброд. — Я умнее, — самодовольно улыбнулся Тео. — Нашёл лазейку. Сегодня вечером она будет моя. В прямом смысле. В наручниках. Мечта, а не работа. — Нотт, ты извращенец, — хмыкнул Рон. — Я романтик. Просто моя романтика пахнет потом и тюремным сроком. Подошла следом Джинни в спортивном костюме, с мокрыми после душа волосами. — Народ, кто-нибудь видел мои туфли? Я их вчера здесь оставила. — В раздевалке, — подсказал Гарри, заходя следом. — Я видел. — Спасибо, — Джинни замерла, глядя на Нотта с ногами на столе. — Ты издеваешься? Мы тут вообще-то готовимся к операции, а не в баре бухаем. — Я готовлюсь морально, — невозмутимо ответил Тео. — Если ноги выше головы, то кровь лучше поступает к мозгу. Медицинский факт. — Врёшь. — Конечно вру, но звучало же убедительно. Невилл пришёл тихо, с бумажным пакетом свежих круассанов. Полумна появилась следом в свитере с оленями и с коробкой кристаллов. — Доброе утро, — мягко сказала она. — Сегодня важный день. Я приготовила каждому по камню-оберегу. — Серьёзно? — хмыкнул Нотт, даже не думая убирать ноги со стола. — Очень, — Она протянула ему аметист. — Для ясности ума. Тео посмотрел на камень, потом на Полумну, потом снова на камень. Взял и покрутил в пальцах. — Лавгуд, если этот камень поможет мне не уснуть за компьютером, я поставлю тебе памятник. Из чистого золота. — Лучше посади дерево, — серьёзно ответила она. — Посажу кактус. В честь Грейнджер. — Нотт! — донеслось от двери. Гермиона вошла с чашкой кофе и метнула в него убийственный взгляд, но в уголках губ уже появилась улыбка. — О, наша боевая львица уже здесь! — Тео театрально приложил руку к сердцу. — Грейнджер, ты сегодня прямо светишься. Это от страха или от любви? — Заткнись, Нотт. — Значит, от любви. Понял, молчу. Блейз вошёл последним. Элегантный, в идеально сидящем костюме, но с каким-то странным выражением лица. Он посмотрел на Джинни, долго и во взгляде появилось что-то новое. Потом перевёл взгляд на Гарри. — Всё готово, — сказал он коротко. — Пресса ждёт сигнала. — Отлично, — кивнул Гарри. — Тогда начинаем подготовку. Джинни подошла к Блейзу. — Ты как? — тихо спросила она. — Нормально. — Врёшь. — Знаю, — Он посмотрел на неё. — Джинни, я... — Не сейчас, — Она покачала головой. — После поговорим, если всё будет хорошо, а сейчас нужно заняться подготовкой. Он кивнул. Нотт, наблюдавший эту сцену, тихо прокомментировал в сторону Рона: — Уизли, у нас тут прямо мыльная опера и это ещё до начала основной драмы. Представляешь, что вечером будет? — Заткнись, Нотт, — синхронно ответили Джинни и Гарри. — О, у них синхронное чтение мыслей! — восхитился Тео. — Команда, я горжусь вами.

***

Отдел «Роскоши». 17:00. Комната реквизита и маскировки.

Здесь было тесно, жарко и пахло сразу всем: пудрой, лаком для волос, кожей и металлом. Джинни щёлкнула замком двери и обернулась к Гермионе. — Ну что, подруга, час икс близится. Гермиона стояла перед зеркалом в одном тонком белье, телесном, почти невесомом. На бедре уже красовалась черная кобура, надёжная, с компактным «глоком» внутри. Она привычным движением проверила магазин, щёлкнула затвором, поставила на предохранитель. — Красотка, — одобрительно кивнула Джинни, наблюдая за ней. — Прямо Джеймс Бонд в юбке. Только опаснее. — У меня сердце не на месте, — Гермиона повернулась, примеряя, как кобура ложится под подол платья. — Не видно? — Идеально, — Джинни подошла, проверила крепление. — Если что дёрнешь ткань и будешь стрелять. — А на счёт твоего состояния, у меня точно такое же, Ми. Джинни приобняла подругу за плечи и немного улыбнулась. Гермиона шумно выдохнула и прикрыла глаза, чтобы немного выровнять дыхание. — Мы идём в логово змей, которых нам необходимо взять. Джинни тяжело выдохнула и повернулась к своему зеркалу. На ней уже было алое облегающее платье до колена, с дерзким разрезом на бедре. Именно там, на голой ноге, крепилась её кобура. Маленький пистолет, который почти терялся в алом шёлке. — Красиво, — оценила Гермиона. — Опасно, но дьявольски красиво. Джинни подмигнула. — Блейз обожает это платье. Говорит, в нём я похожа на огонь. — А пистолет? — Пистолет он пока не видел, — Джинни хищно улыбнулась. — Сегодня увидит, если будет необходимость. Они молчали, глядя друг на друга в зеркальных отражениях. Две женщины в вечерних платьях, с оружием под тканью и с решимостью в глазах. — Знаешь, — тихо сказала Гермиона, — я никогда не думала, что буду готовиться к светскому рауту как к боевой операции. — А я никогда не думала, что буду надевать вечернее платье, чтобы арестовать преступницу, — Джинни усмехнулась. — Жизнь умеет удивлять. — Ты боишься? — Нет, — Джинни посмотрела на неё в упор. — Злюсь. На Блейза. На себя. На эту дуру Гринграсс. Но не боюсь. — А почему злишься на Блейза? Джинни отвернулась, поправляя вырез. — Он что-то скрывает. Я чувствую. И это что-то плохое. Гермиона подошла, положила руку ей на плечо. — Мы разберёмся. — Конечно, — эхом отозвалась Джинни. — Сейчас работа важнее драмы. Она выдохнула, тряхнула рыжими волосами и снова стала той Джинни, которую все знали — дерзкой, уверенной, несгибаемой. — Надевай платье, — Она кивнула на вешалку с золотом. — Пора тебя превращать в богиню. Платье скользнуло по телу, как вторая кожа. Гермиона замерла, глядя на себя в зеркало. Золото струилось, переливалось, горело. Корсет идеально облегал грудь и талию, открывая плечи и ключицы. Длинная юбка мягко падала вниз, скрывая ноги и кобуру на бедре. При каждом шаге ткань чуть разрезлась, открывая стройную щиколотку. — Боже, — выдохнула Джинни из-за спины. — Ты выглядишь... я даже слов подобрать не могу. Малфой упадёт в обморок. — Не упадёт, — Гермиона поправила волосы, распуская их по плечам. — Он же ДракоМалфой. — Тогда у него потекут слюни, — Джинни подошла, поправила вырез на спине. — А от такой красоты любой лёд тает. Гермиона улыбнулась своему отражению. Женщина в золотом смотрела на неё уверенно, с лёгкой улыбкой и блеском в глазах. Та, кто не боялась ни Астории, ни скандала, ни сегодняшнего вечера. — Гермиона, ты выглядишь не просто как светская львица. Есть в тебе что-то опасное. — Это хорошо? — Это сексуально, — Джинни подмигнула. — Мужчины любят опасных женщин. — А женщины? — А женщины любят тех, кто умеет за себя постоять. — Джинни обняла её за плечи. — Ты готова? Гермиона посмотрела на себя в зеркало ещё раз. Поправила цепочку с кулоном-снежинкой на шее. Проверила, легко ли дёргается подол. — Готова.

***

17:45. Коридор у лифта.

Драко стоял, прислонившись к стене, и смотрел на закрытые двери женской раздевалки. Нотт рядом с ним маялся от нетерпения. — Сколько можно, а? — ныл Тео, поправляя бабочку. — Мы тут как два идиота ждём, а они там, наверное, ресницы красят. Третий час. — Нотт, заткнись. — Не заткнусь. У меня смокинг жмёт, бабочка душит, а ещё я должен сегодня быть обаятельным и неотразимым. Мне нужен настрой! — Настрой у тебя всегда один. — Это да, — Тео самодовольно улыбнулся. — Но сегодня особый случай. Сегодня я работаю под прикрытием. В мире красивых женщин и дорогого шампанского. Это мой звёздный час. — Ты работаешь под прикрытием, чтобы скачать данные с телефона Гринграсс. — И чтобы быть неотразимым. Это не мешает. Вдруг я встречу там свою судьбу? Драко покачал головой, но в уголках губ дрогнула усмешка. Двери лифта открылись. Вышла Полумна в длинном серебристом платье, с кристаллами в волосах, похожая на инопланетную принцессу. — О, — выдохнул Нотт. — Лавгуд, ты... ты сегодня просто космос. — Спасибо, Теодор, — Она улыбнулась своей нежной улыбкой. — Твоя аура сегодня особенно яркая. Это хорошо. — Моя аура сегодня хочет выпить, — честно признался Нотт. — Но я рад, что ты одобряешь. Полумна прошла мимо, оставляя за собой шлейф лёгких духов. — Красивая женщина, — задумчиво сказал Нотт, глядя ей вслед. — И совершенно безумная. Идеальное сочетание. — Ты про всех женщин так говоришь. — Потому что все женщины такие. Кроме Грейнджер. Она безумная по-своему. Драко метнул на него убийственный взгляд, но ответить не успел. Дверь раздевалки открылась. Сначала вышла Джинни. Алое платье облегало её фигуру, красные перчатки идеально сочетались с образом. Разрез на бедре открывал длинную, стройную ногу. Рыжие волосы горели огнём в приглушённом свете коридора. Она плыла с улыбкой хищницы, которая точно знает, чего хочет. Нотт присвистнул. — Уизли, ты... ты огонь. В прямом смысле. Если Забини сегодня не упадёт к твоим ногам, он полный идиот. Тогда упаду я к твоим ногам. — Он и так уже у моих ног, — усмехнулась Джинни. — Просто пока не знает, что будет дальше. Она прошла мимо, оставляя за собой шлейф духов, а потом вышла Гермиона. Драко забыл, как дышать. Золото. Она вся была окутана золотом и при этом светилась изнутри. Платье струилось при каждом шаге, открывая то щиколотку. Корсет подчёркивал грудь и талию, открытые плечи манили. Волосы водопадом падали на спину, касаясь обнажённой кожи. На шее висела тонкая цепочка с кулоном-снежинкой. Она шла к нему и с каждым её шагом мир сужался до этой точки. Нотт открыл рот. Потом закрыл. Потом снова открыл. — Грейнджер... — выдохнул он. — Ты... блин, я даже не знаю, что сказать. Ты выглядишь... — Заткнись, Нотт, — автоматически сказала Гермиона, но улыбнулась. — Не могу. Это выше моих сил. Ты выглядишь так, что наш Ледяной Принц сейчас растает к чёртовой матери. Драко не ответил. Он просто долго смотрел на неё жадно, не скрывая. В его глазах не было обычной холодности. Только голод. Чистый, обжигающий, неприкрытый. — Грейнджер, — сказал он наконец. Голос сел, стал хриплым. — Ты... — Я знаю, — Она улыбнулась той улыбкой, от которой у него подкашивались колени. — Ты уже говорил. — Мало, — Он шагнул к ней. Остановился в шаге. — Я скажу это ещё раз. Ты самая красивая женщина, которую я видел в своей жизни. — О, у них тут любовь, — прокомментировал Нотт в пустоту. — Джинни, ты это видишь? Мы тут лишние. — Вижу, — довольно отозвалась Джинни. — И мне это нравится. — А мне? — раздался голос из лифта. Блейз Забини вышел в безупречном смокинге, но замер, увидев Джинни в алом. — Боже, — выдохнул он. — Ты... — Я, — кивнула Джинни. — И у меня сегодня плохое настроение. Так что будь осторожен. — Я готов к любым последствиям, — серьёзно ответил Блейз. — Посмотрим. Нотт потянул носом воздух. — Народ, у нас тут прям опасная сексуальная концентрация гормонов на квадратный метр. Я сейчас задохнусь. — Нотт, — Драко перевёл на него взгляд, полный ледяного сарказма. — У тебя есть работа. — Работа подождёт. Я хочу насладиться моментом. Это исторический момент. — Нотт, — Гермиона улыбнулась, — ты сегодня просто невыносим. — Я сегодня великолепен, — поправил он. — И вы все тоже. А теперь, дамы и господа, предлагаю выдвигаться. Нас ждёт большой вечер, куча врагов и, надеюсь, море шампанского. Драко взял Гермиону под руку. Его пальцы чуть сжались на её локте. — Готова? — тихо спросил он. — С тобой, да. Драко улыбнулся той редкой, тёплой улыбкой, которую видели только она. — Тогда идём. Они вошли в лифт. Джинни с Блейзом проследовали следом. Нотт заскочил последним, бросив взгляд на своё отражение в зеркале. — Красавчик, — сказал он сам себе. — Просто красавчик. — Нотт, заткнись, — хором ответили все. Двери лифта закрылись, унося их вниз, навстречу опасности и, возможно, самому важному в их жизни.

***

18:00. Вестибюль отеля «Ритц».

Когда они вышли из машины, снег всё ещё падал крупными, пушистыми хлопьями. Фонари освещали его, превращая обычный вечер в рождественскую открытку. Гермиона подняла глаза на фасад отеля. Огни, гирлянды, толпы гостей и приятная музыка буквально окутывали со всех сторон. — Как же красиво, — тихо сказала Грейнджер с восхищением. — Нет, здесь опасно, — поправил Драко. — Одно другому не мешает, Малфой. Он сжал её руку. — Я рядом. — Я знаю. В наушнике раздался голос Нотта: — О, какие мы нежные! «Я рядом», «Я знаю». Босс, ты бы ещё стихи ей почитал. Прямо под ёлочкой. — Нотт, заткнись, — рявкнул Драко, но без злости. — Не могу. У меня творческий подъём. Я в смокинге, я красив, я готов покорять мир. Кстати, Рон, как я выгляжу со стороны? Голос Рона из технической комнаты: — Как павлин, который смотрится в зеркало. Но вообще — сногсшибательно. Если бы я не знал, что ты хакер-извращенец, подумал бы, что ты модель. — Уизли, ты делаешь мне комплименты? Я тронут. Запиши это в протокол. — Запишу. В раздел «Нелепые происшествия». Гермиона рассмеялась, прикрывая рот рукой. Драко покачал головой, но в уголках его губ дрогнула усмешка. — Пошли, — сказал он. — Нас ждут. Они вошли внутрь.. Зал сверкал. Хрустальные люстры, тысячи огней, море цветов и Рождественских украшений. Гости уже собирались: шикарные платья, дорогие костюмы, фальшивые улыбки. Драко и Гермиона остановились у входа. Он в чёрном смокинге, безупречный, холодный. Она вся в золотом, сияющая, опасная и настороженная. Взгляды присутствующих обратились к ним. Шепотки, удивлённые вздохи. Кто с удивлением смотрел в их сторону и прикрывал рукой открытый рот. — Это Малфой? — А кто это с ним? — Где же его невеста… Удивленные шепотки и обрывки фраз доносились до них. Грейнджер сражу же почувствовала себя неловко, будто стояла перед ними обнаженная. — На нас все смотрят, — тихо сказала Гермиона. — Всегда смотрят на красивых женщин, — ответил он. — А ты сегодня не просто красива. — Правда? И какая же я сегодня? Он повернулся к ней. В его серых глазах не было льда. Только тепло. — Ты сегодня сногсшибательная.. В наушнике раздался голос Нотта: — Боже, они сейчас начнут целоваться под аплодисменты. Рон, ты это снимаешь? Это нужно оставить для истории! — Снимаю, — отозвался Рон. — У меня все камеры на них. Малфой, ты там это... не подведи. У тебя ракурс слева самый выигрышный. — Уизли, я тебя убью, когда увижу, — процедил Драко сквозь зубы, не меняя выражения лица. — После операции, босс. Сейчас мы работаем. Гермиона улыбнулась. — Пойдём, шоу скоро начнется. Они шагнули в зал. Зал сверкал тысячами огней. Хрустальные люстры приломляли свет на миллионы искр, золото и серебро переливались на гостях, музыка лилась мягко и ненавязчиво. Элита Лондона собиралась на главное благотворительное событие года, они смеялись, пили шампанское, обменивались фальшивыми улыбками и ничего не подозревали о том, что через час здесь начнётся ад. Нотт уже был в зале. Он ловко лавировал между гостями с бокалом шампанского, делая вид, что наслаждается вечером. Безупречный смокинг, расслабленная улыбка, чуть расстегнутая бабочка — образ светского бездельника, которому больше нечем заняться, кроме как пить дорогое шампанское и разглядывать красивых женщин. В наушнике тихо шипела связь, идеально настроенная, незаметная, работающая на частотах, которые не перехватить стандартными сканерами. — Поттер всем, — раздался голос Гарри. Он говорил тихо, почти не разжимая губ — профессиональная привычка. — Доклад по секторам. По очереди. — Рон на связи, — отозвался Уизли из технической комнаты. — Камеры работают, вижу всё. Гарри, ты в секторе А, выглядишь как кинозвезда в отпуске. Расслабься чуть-чуть, у тебя плечи напряжены. — Принято, — Гарри чуть расправил плечи, отпуская напряжение. — Джинни? — Я в секторе Б, у рояля, — отозвалась Джинни. — В поле зрения Драко и Гермиона. Они у входа, производят фурор. Пэнси сейчас лопнет от злости, это надо видеть. — Не отвлекайся, — одёрнул Гарри, но в голосе проскользнула усмешка. — Блейз? Пауза. Потом голос Забини, чуть напряжённый, но ровный: — Я у чёрного входа. Охрана на месте, двое. Пока тихо. Пресса тоже тут, как и договаривались. — Не расслабляйся, — сказал Гарри. — Если что, то сразу подавай сигнал. — Принял. — Невилл? — Я на кухне, — голос Лонгботтома дрожал, но он старался держаться. — С персоналом. Полумна рядом, говорит, что энергетика сложная, но кристаллы помогают. В наушнике раздался сдавленный смешок Нотта. — Кристаллы, Лонгботтом? Серьёзно? Ты там что, в йога-центре? — Нотт, заткнись, — рявкнул Гарри. — Полумна, ты как? — Я чувствую много тёмной энергии, — спокойно ответила Лавгуд. — Но она рассеяна. Как будто кто-то пытается её собрать в одной точке. — Конкретнее можно? — Невилл под защитой, — уклончиво ответила она. — Этого достаточно. Гарри выдохнул. С Полумной никогда не было просто. — Ладно. Нотт, ты где? — В зале, у фонтана, — отозвался Тео. — Гринграсс в синем, стоит с Паркинсоном. Выглядит как обычно стервозно и дорого. Старик рядом с ней нервничает, всё время оглядывается. — Вижу, — подтвердил Рон. — У меня отличный ракурс. Нотт, ты прав, Паркинсон реально дёрганый. Будто ждёт, что его сейчас арестуют. — Может, и ждёт, — хмыкнул Нотт. — Совесть, знаете ли, штука такая... — Нотт, ближе к делу, — перебил Гарри. — Сможешь подобраться к её телефону? — Жду момента. Она пока с Паркинсоном, не отходит. Но как только останется одна, я буду рядом. — Не спались. — Я профессионал, — оскорбился Нотт. — Я, между прочим, лучший в этом отделе. — В самоуверенности да, — буркнул Рон. — В остальном спорный вопрос. — Уизли, завидуй молча. Гарри перевёл дыхание, окидывая взглядом зал. Гости всё прибывали. Где-то среди них мелькали его люди — трое, рассредоточенные по периметру, в штатском, с микронаушниками. Он поймал взгляд одного из них, тот чуть заметно кивнул, подтверждая, что всё чисто. — Гарри, — голос Рона стал серьёзнее, — я тут кое-что заметил. В зале как минимум четверо, кого я не идентифицировал. Их нет в списке гостей. — Что значит «нет в списке»? — То и значит. Лица не пробиваются по базе. Может, плюс один кого-то из спонсоров, но... — Рон помолчал. — Они слишком ровно стоят. Слишком внимательно смотрят. Как будто ждут команды. Гарри напрягся. — Координаты? — Сектор Г, у западной стены. Двое. И ещё двое у выхода на террасу. Гарри незаметно сместился, сканируя толпу. Четверо мужчин в дорогих костюмах, с идеально пустыми лицами. Телохранители? Возможно. Но откуда у Гринграсс столько охраны, если в списке только водитель и помощница? — Нотт, — тихо сказал Гарри. — Ты видишь тех четверых? Пауза. Потом голос Тео уже без привычной игривости: — Вижу. И мне это не нравится. Они явно не гости. Слишком похожи на статуи. — Мои люди тоже заметили, — добавил Гарри. — Рон, проверь, есть ли у них оружие. — По камерам не видно, — отозвался Рон. — Но по тому, как они держатся скорее всего, да. — Чёрт, — выдохнул Гарри. — Знал же, что сегодня без сюрпризов не обойдётся. В наушнике раздался ледяной голос Драко, спокойный: — Поттер, я тоже их вижу. Гринграсс знает многих из нас в лицо. Она не идиотка. Если она привела своих людей, значит, готовится к чему-то серьёзному. — Согласен, — ответил Гарри. — Всем усилить бдительность. Джинни, Грейнджер, вы в зоне риска. Если что, то сразу к нам. — Поняли, — отозвались девушки одновременно. — Нотт, ты слышал? — спросил Гарри. — Не отвлекайся на красивых женщин. Работай. — Да понял я, понял, — проворчал Тео. — Но если ко мне подойдёт какая-нибудь красотка, я же не виноват. Я же обаятельный. — Нотт... — Ладно-ладно. Работаю. Нотт как раз сместился ближе к фонтану, когда почувствовал лёгкое прикосновение к локтю. — Простите, — раздался голос с лёгким, едва уловимым акцентом. — Вы не подскажете, где здесь бар? Я совсем запуталась тут. Нотт обернулся и замер. Перед ним стояла женщина. Высокая, стройная, в платье цвета серебра, которое облегало её фигуру как вторая кожа. Тёмные волосы мягкими волнами падали на открытые плечи. Глаза огромные, карие, с хитринкой. И улыбка была такой, что у Нотта на секунду отключились все мыслительные процессы. В наушнике раздался голос Рона: — Опаньки. Нотт, у тебя там клиентка. Нотт не ответил. Он вообще забыл, что у него есть наушник. — Эй, — женщина помахала рукой перед его лицом. — Вы здесь? — А? — Нотт моргнул, возвращаясь к реальности. — Да! То есть, простите. Засмотрелся. Она усмехнулась, не кокетливо, а искренне, будто ей действительно было смешно. — Вы всегда так смотрите на незнакомок? — Только на самых красивых, — выпалил Нотт и сам удивился своей наглости. — То есть... я хотел сказать... бар, да? В наушнике раздался сдавленный смех Джинни: — Рон, ты это видишь? Нотт забыл слова. — Вижу, — простонал Рон. — Это лучше любого сериала. — Заткнитесь оба, — прошептал Нотт, изо всех сил стараясь не двигать губами, чтобы спутница не заметила. — Простите? — женщина приподняла бровь. — Я говорю, бар налево, потом направо, у колонн, — Нотт взял себя в руки и расплылся в своей лучшей улыбке. — Но для такой красивой женщины я готов сделать исключение и проводить лично. — О, — она улыбнулась шире. — Вы очень любезны. И, судя по акценту, не местный? — Я местный, просто хорошо воспитан, — Нотт галантно предложил ей руку. — Позволите? Она взяла его под руку, и они двинулись через зал. В наушнике раздался голос Гарри: — Нотт, какого чёрта ты делаешь?! — Работаю, — прошептал Тео, не разжимая губ. — Налаживаю контакт с населением. — Ты флиртуешь! — Я опрашиваю потенциального свидетеля. Очень, очень внимательно. — Нотт, Гринграсс уходит от фонтана! — Вижу. Но она никуда не денется, а тут живое общение с прекрасным полом. Это называется «многофункциональность». — Я тебя прибью. — После операции, босс. Сейчас дай поработать. Брюнетка тем временем что-то говорила, но Нотт слушал вполуха, краем глаза следя за Гринграсс. Паркинсон отошёл, и Астория осталась одна у фонтана, нервно оглядываясь. — и вот уже полчаса брожу, — закончила женщина. — Ужасно неудобно. — Знаете, — Нотт остановился у бара, но руку не отпустил, — такие мероприятия всегда напрягают. Специально, чтобы гости чувствовали себя потерянными и больше пили. Коммерция. — Вы циник, — усмехнулась она. — Я реалист, — Он взял два бокала шампанского у проходящего официанта, протянул один ей. — За встречу. Она приняла бокал, глядя на него с любопытством. — Вы здесь один? — спросила она. — С коллегами, — Нотт неопределённо махнул рукой в сторону зала. — Но они заняты. Работа, знаете ли. — В Рождество? — удивилась она. — У преступников нет выходных, — Нотт картинно вздохнул. — Но для красивых женщин я всегда делаю исключение. В наушнике раздался голос Рона: — Нотт, я смотрю на тебя по камерам. Ты выглядишь как кот, который нашёл сметану. И одновременно как полный идиот. — Это мой шарм, Уизли. Тебе не понять. — Я всё слышу, — добавила Джинни. — И это самый смешной момент за весь вечер. — Завидуйте молча, — прошептал Нотт. — Вы что-то сказали? — спросила брюнетка. — Я говорю, что вы очень красиво улыбаетесь. Это греет душу циника. Она звонко рассмеялась, искренне. — Вы очень необычный. — Я знаю, — скромно ответил он. В этот момент в наушнике раздался голос Гарри: — Нотт, Гринграсс одна. Сейчас или никогда. Бросай свою пассию и работай. Нотт вздохнул. — Простите, — сказал он женщине. — Дела. Но если вы ещё будете здесь через час, то я обязательно найду вас. — Буду, — улыбнулась она. — Меня, кстати, Клара зовут. — Клара, — он взял её руку и галантно поцеловал. — Красивое имя. До встречи, Клара. Она кивнула, и Нотт растворился в толпе. В наушнике раздался его голос: — Рон, ты видел? Видел, как я ей ручку поцеловал? — Видел, — простонал Рон. — И видел, как ты слюни пускал. — Это не слюни, это обаяние. Завидуй молча. — Нотт, Гринграсс! — рявкнул Гарри. — Быстро! — Бегу, бегу. Он нырнул в толпу, лавируя между гостями, не сводя глаз с синего платья у фонтана. — Гарри, — голос Рона стал напряжённым. — Я проверил тех четверых. Они вооружены. У двоих явно пистолеты под пиджаками. — Чёрт, — выдохнул Гарри. — Всем приготовиться. Джинни, Грейнджер, вы как? — На позициях, — отозвалась Гермиона. — Пока тихо. — Драко? — Рядом с ней, — ответил Малфой. — Если что, я успею. — Блейз? — У чёрного входа всё чисто, — отозвался Забини. — Но эти двое снаружи тоже нервничают. Что-то назревает. — Невилл? — На кухне тихо, — голос Лонгботтома чуть дрожал. — Персонал работает, ничего подозрительного. — Полумна? — Я чувствую, — тихо сказала Лавгуд. — Оно приближается. — Что «оно»? — не выдержал Гарри. — Не знаю. Но оно тёмное. — Отлично, — вздохнул Гарри. — Просто отлично. Он окинул взглядом зал. Гости смеялись, пили, танцевали. Никто не подозревал, что через несколько минут здесь начнётся ад. — Всем быть начеку, — скомандовал Гарри. — И, Нотт, если ты сейчас не снимешь данные с её телефона, я тебя лично приколочу к ёлке. Прямо в этом смокинге. — Обещаю, босс, — отозвался Нотт. — Я профессионал. — Ты клоун, — поправил Рон. — Клоун-профессионал. Это высший пилотаж. Где-то в зале заиграла музыка. Начался вечер. Игра началась.