Наручники на Ёлку

Семь дней до Рождества. Гала-ужин.

Драко отошёл к бару за шампанским, оставив Гермиону одну у окна. Он взял два бокала, расплатился, уже собирался вернуться и замер. Пэнси направлялась к Гермионе. С таким лицом, с такой походкой... он знал это выражение. Это выражение означало только одно: «сейчас будет взрыв». — Чёрт, — выдохнул он, поставил бокалы на стойку и сделал шаг вперёд. — Драко, стой, — раздался в наушнике голос Гарри. — Не лезь. — Она к ней идёт, Поттер. Я не буду стоять и смотреть. — Грейнджер справится. Ты только всё испортишь. — Я не... — Драко, — раздался спокойный голос Гермионы в наушнике. — Я справлюсь. Останься там. Он замер. Пальцы сжались в кулаки так, что костяшки побелели. — Грейнджер... — Доверься мне. Он выдохнул и остался у бара. Но глаз не сводил с неё. Гермиона смотрела на снегопад за окном, делая вид, что наслаждается вечером, но краем глаза сканировала зал. Астория разговаривала с какими-то людьми и нервно оглядывалась. Люциуса нигде не было видно. Четверо подозрительных в секторе Г всё ещё стояли статуями. В наушнике раздался голос Нотта: — Грейнджер, у тебя за спиной цель. Паркинсон. Идёт к тебе. У неё лицо такое, будто сейчас взорвётся. — Вижу, — прошептала Гермиона, поправляя волосы. — Не отвлекай. — Я просто предупредил. Драко, ты там как? Твоя бывшая идёт к твоей настоящей. — Вижу, — ледяной голос Малфоя прозвучал в наушнике с напряжением. — Я в двух шагах, если что успею. — Не надо, — тихо ответила Гермиона. — Я справлюсь. — Я знаю. Но я рядом. От этих слов у неё на секунду потеплело внутри, несмотря на морозный вечер за окном. — Ну надо же, — раздался сзади голос, от которого у Гермионы свело скулы. — Какая честь. Сама Гермиона Грейнджер удостоила нас своим присутствием. Гермиона медленно обернулась. Пэнси стояла в двух шагах в изумрудном платье, идеальная укладка, на лице лживая улыбка, от которой веяло морозом. Рядом с ней двое подружек, таких же холёных и ядовитых, с бокалами в руках и хищными улыбками. — И в каком платье! — продолжила Пэнси, повышая голос так, чтобы слышали окружающие. — Пытаешься быть светской львицей? Милая, это не твоя роль. Золото тебе не идёт. Слишком дёшево. Несколько голов поблизости повернулись в их сторону. Гермиона почувствовала, как по спине пробежал холодок не от страха, а от адреналина. Она была в центре внимания, и это было частью игры. Драко сжал челюсть так, что затрещали зубы. Он видел, как Пэнси подходит, как её подружки скалятся, как Гермиона спокойно оборачивается. Его пальцы с силой сжали край стойки. — Спокойно, Малфой, — тихо сказал Гарри в наушнике. — Дай ей сделать свою работу. — Она не должна делать эту работу одна. — Она не одна. У неё есть мы. И у неё есть ты, просто на расстоянии. — Мисс Паркинсон, — Гермиона улыбнулась той же ледяной вежливостью, но в глазах плясали искорки. — А я думала, вы сегодня будете с женихом. Или он вас уже бросил? Подружки Пэнси ахнули, привлекая ещё больше внимания. Пэнси дёрнулась, как от пощёчины. Её идеальная укладка чуть дрогнула, она сжала челюсть так сильно, что побелели скулы. В наушнике раздался шёпот Нотта: — О-о-о, Грейнджер жжёт! Драко, ты слышишь? Твоя женщина просто огонь. — Слышу, — голос Драко звучал странно: смесь гордости и желания немедленно вмешаться. — Ещё слово и я подойду. — Не смей, — прошептала Гермиона, не разжимая губ. — Как ты смеешь?! — взвизгнула Пэнси, и её голос эхом разнёсся по залу. Несколько гостей обернулись, кто-то зашептался. — Мы помолвлены! Я его невеста! А ты... ты просто... — Она задыхалась от ярости. — Ты шлюха, которая спит с чужим женихом! По залу прокатился удивлённый шёпот. Кто-то ахнул, кто-то прикрыл рот рукой. Гермиона почувствовала, как к щекам прилила кровь, но заставила себя стоять неподвижно, с лёгкой улыбкой на лице. Драко сделал шаг вперёд. — Драко, нет! — рявкнул Гарри. — Она... — Она справляется! Смотри! Драко остановился. И увидел, как Гермиона улыбнулась той самой ледяной, убийственной улыбкой, от которой у него самого когда-то поджилки тряслись. — Интересная теория, — сказала она спокойно, даже чуть лениво, будто обсуждала погоду. — Только вот почему-то это он пригласил меня сюда. Это он со мной, а не с вами и смотрит только на меня. Она сделала глоток шампанского, глядя Пэнси прямо в глаза. — А на вас, мисс Паркинсон, он даже не взглянул, когда вы вошли. И это видели все. Как думаете, почему? Пэнси побелела. Ещё секунду назад она была уверена в своей победе, а теперь стояла под прицелом чужих взглядов, и эти взгляды были не на её стороне. Её подружки переглянулись, и одна из них сделала шаг назад, будто пытаясь дистанцироваться от разворачивающейся катастрофы. — Ты... ты ничего о нас не знаешь! — голос Пэнси сорвался на визг, в котором уже не было уверенности, только истерика. — У нас контракт! У нас семья! У нас будущее! — Контракт можно разорвать, — пожала плечами Гермиона. — Семью построить с другим. А будущее... будущее он уже выбрал. И это явно не с вами. В наушнике раздался голос Рона: — Народ, у нас тут зрители. Паркинсон собирает аудиторию. Гарри, вмешиваться будем? — Нет, — ответил Гарри. — Грейнджер держится молодцом. Пусть Пэнси сама себя утопит в своем же яде. — Ах, ты дрянь! — Пэнси замахнулась бокалом, целясь в золотое платье. — Получай! Время будто замедлилось. Гермиона увидела летящий в неё бокал, увидела торжество в глазах Пэнси и поняла, что не успевает уклониться. Драко рванул с места. Всё. Хватит. Никакие приказы больше не имели значения. — Драко, стой! — закричал Гарри. Но он уже сделал три шага, когда Джинни возникла из ниоткуда. Она появилась буквально из воздуха, алый вихрь, рыжая молния. Её рука перехватила запястье Пэнси с такой силой, что та вскрикнула. Шампанское выплеснулось на пол, забрызгав туфли самой Пэнси. — Руки убрала, Паркинсон, — рыкнула Джинни, сверкая глазами. В алом платье, с развевающимися рыжими волосами, она выглядела как богиня мести. — Ещё раз подойдёшь к ней и я лично прослежу, чтобы твоё идеальное личико украсило все криминальные сводки завтрашнего утра. Она наклонилась ближе к побелевшей Пэнси и добавила тише, но так, что слышали только они: — И поверь, там будет раздел: «Невесты, которых бросили из-за того, что они психованные истерички». Ты станешь звездой. Но не той, о которой мечтала. Пэнси отдёрнула руку, тяжело дыша. Шампанское пятнами расползлось по подолу её изумрудного платья. Подружки смотрели на неё с ужасом и жалостью. Драко замер в двух метрах, тяжело дыша. Его кулаки были сжаты, всё тело напряжено. Он готов был вмешаться в любую секунду, но Джинни уже всё сделала. — Ты... вы... — Пэнси переводила бешеный взгляд с Джинни на Гермиону. — Вы обе пожалеете! Драко мой! Он будет моим мужем! Мой отец... — Твой отец? — перебила Гермиона, делая шаг вперёд. Теперь она стояла так близко, что видела, как дрожит нижняя губа Пэнси. — Твой отец скоро будет давать показания. В наручниках. Если повезёт. Пэнси замерла. — Что? — Ты не знала? — Гермиона склонила голову, изображая удивление. — Ах да, ты же не в курсе деталей. Твой папочка и его маленькие махинации с фондом... Но это неважно. Ты сейчас скажешь что-то ещё? — Ты... ты просто грязь под ногами! — выкрикнула Пэнси, но в голосе уже не было прежней уверенности. Это был крик отчаяния, а не силы. — Если я грязь, — спокойно ответила Гермиона, — то тогда кто вы? Это не об меня вытирают ноги, как об ненужную тряпку. Драко не сдержал усмешки. Громкой, отчётливой усмешки, которая прозвучала в тишине зала. Пэнси обернулась и увидела его. Стоящего в двух шагах, с бокалом в руке, с этой усмешкой на лице, с этим холодным взглядом, удовлетворённым, собственническим. Он не сказал ни слова. Ему и не нужно было. Его взгляд говорил всё за себя. Пэнси задохнулась от ярости и унижения. Из её глаз брызнули слёзы, настоящие, горькие, унизительные. Она развернулась и почти побежала прочь, подружки поспешили за ней, оставляя за собой шлейф шёпота и удивлённых взглядов. В наушнике раздался свист Нотта: — Боже, Грейнджер, я снимаю шляпу. Ты только что уничтожила её без единого выстрела. Драко, а ты с этой усмешкой, просто вишенка на торте. Она теперь до конца жизни будет в психушке лечиться. — Заткнись, Нотт, — рявкнул Гарри, но в голосе слышалась усмешка. Драко подошёл к Гермионе. Протянул ей бокал, который всё это время держал в руке. — Твоё шампанское, — сказал он тихо. Она взяла, их пальцы соприкоснулись. От этого лёгкого касания по коже побежали мурашки. — Ты всё слышал? — Всё. — И что скажешь? — Скажу, что ты права, — Он посмотрел на неё. В его серых глазах не было льда, только тепло, гордость и что-то очень глубокое, личное. — Я выбрал. И это не она. — А кто? — Ты. — Я знаю. Он усмехнулся. — Я серьёзно, Грейнджер. Если она ещё раз подойдёт... — Я справлюсь. — Я знаю. Но я всё равно буду рядом. Даже если ты просишь оставаться у чёртова бара. Драко перевёл взгляд на Джинни, которая стояла рядом, скрестив руки на груди, с довольной улыбкой наблюдая за ними. В алом платье, с рыжими волосами, разметавшимися по плечам, она выглядела как огненный страж, только что совершивший подвиг. — Уизли, — сказал он. — М? — Ты вовремя. Спасибо. Джинни приподняла бровь. Усмехнулась. — Это комплимент от Драко Малфоя? Я отмечу этот день в календаре. Рождество, арест преступников и благодарность от Ледяного принца. Год будет удачным. — Не наглей, — усмехнулся он, но в голосе не было привычной колкости. — Но ты правда молодец. Быстро среагировала. — Я Уизли, — пожала она плечами. — Мы всегда там, где надо. Особенно когда надо надрать кому-то задницу. Это у нас семейное. — Это я заметил. Джинни подмигнула Гермионе. — Твой мальчик делает успехи. Учится говорить спасибо. Скоро научится делать комплименты, потом цветы дарить... смотри, не зазнайся, Малфой. — Заткнись, Уизли. — Молчу-молчу, — Она сделала шаг назад, но на прощание добавила уже серьёзнее: — Рада была помочь, — И кивнула на наушник. — Оставлю вас не надолго, а я пойду проверю Блейза. Она исчезла в толпе так же внезапно, как появилась, оставив после себя только лёгкий шлейф духов и ощущение, что всё под контролем. Драко снова посмотрел на Гермиону. На секунду задержал взгляд на её губах, на том, как золото платья переливается в свете люстр. — Мне нужно вернуться к бару, — сказал он нехотя. — Мы всё ещё на работе. — Иди. Я в порядке. — Я знаю, львица. Он развернулся и ушёл, но Гермиона чувствовала его взгляд даже со спины. Знала, что он будет следить за ней, даже делая вид, что занят шампанским. В наушнике раздался голос Нотта: — О, наш Ледяной Принц только что сказал «спасибо» Уизли. Джинни, ты это слышала? Это исторический момент! Я записываю! «Первый случай проявления вежливости у Драко Малфоя, зафиксированный перед Рождеством». — Заткнись, Нотт, — рявкнули сразу несколько голосов: Гарри, Джинни и даже откуда-то Рон. — Что? Я для истории! Потомки должны знать! Гермиона улыбнулась и снова повернулась к окну. Снег всё падал: крупный, пушистый, рождественский. Где-то в отражении стекла она увидела Асторию, которая смотрела прямо на неё с холодной, оценивающей улыбкой. Астория подняла бокал, будто салютуя, и чуть заметно кивнула то ли поздравляя, то ли предупреждая. — Чёрт, — прошептала Гермиона. — Она всё видела. — Конечно видела, — раздался в наушнике голос Нотта, уже без привычной игривости. — Она сейчас улыбается так, будто выиграла в лотерею. Грейнджер, ты только что дала ей информацию. — Какую? — Что Драко выбрал тебя. Что Пэнси больше не угроза. Теперь Астория знает, на кого давить. Гермиона похолодела. Рождественское тепло мгновенно ушло, сменившись ледяным осознанием. — Драко? — Я слышал, — ответил он. В его голосе не было страха, только стальная решимость. — И мне плевать. Пусть знает. Пусть все знают. Я устал прятаться. В наушнике повисла тишина. Потом голос Гарри, спокойный и твёрдый, как всегда в критический момент: — Как скажешь, командир, но будьте осторожны. Оба. Она теперь будет целиться в самое больное. — Принято, — ответили они почти одновременно. Гермиона снова посмотрела на Асторию. Та всё ещё улыбалась, всё ещё смотрела. В её глазах читалось что-то новое — интерес. Холодный, расчётливый интерес хищницы, которая нашла новую цель. — Работаем, — прошептала Гермиона, отворачиваясь. Но внутри всё дрожало. Не от страха, а от предчувствия. Это была только первая стычка. И далеко не последняя.

***

Где-то в зале заиграла музыка. Начался вечер. Гермиона стояла у окна, наблюдая за залом краем глаза, когда рядом возник мужчина. Дорогой смокинг, часы за сотню тысяч, седые виски, самодовольная улыбка. От него пахло дорогим одеколоном, деньгами и уверенностью хищника. В наушнике раздался тихий голос Рона: — Гарри, Драко, у нас проблема. Тот самый, что подошёл к Грейнджер... Я пробил по базе, это Ричард Блэквуд. Крупный спонсор фонда. И он из тех четверых, у которого под пиджаком оружие. Гарри выдохнул: — Чёрт. Грейнджер, ты слышала? — Слышала, — прошептала она, сохраняя на лице вежливую улыбку. — Мадам, — произнёс Блэквуд с лёгким поклоном. — Я не мог не заметить вас. Вы — самое прекрасное, что есть в этом зале. Гермиона вежливо улыбнулась, внутренне напрягаясь. — Благодарю. — Ричард Блэквуд, — представился он, задерживая её руку в своей чуть дольше приличного. — А вы, простите? — Гермиона, — коротко ответила она, высвобождая ладонь. — Просто Гермиона? — он усмехнулся. — Загадочно. Хотя я знаю, кто вы. Лучший следователь отдела «Роскошь». О вас много говорят в определённых кругах. Гермиона внутренне похолодела. Он знал. — Вы здесь одна? Позволите составить компанию? — Я с коллегами. — Коллеги подождут,— Он приблизился, нарушая личное пространство. — Такие женщины, как вы, должны блистать, а не работать. Скажите, вы любите путешествовать? У меня есть яхта на Лазурном берегу. Мог бы показать вам мир. Он положил руку ей на талию. Пальцы сжались сильнее, чем требовал этикет. В наушнике раздался голос Нотта: — Грейнджер, этот хрен тебя лапает. Драко, ты где? — Иду, — голос Малфоя был ледяным, но в нём слышалось напряжение. — Рон, сколько у него людей? — Трое рядом. Ещё двое у входа. Все вооружены. — Чёрт. Гермиона мягко, но твёрдо попыталась убрать руку Блэквуда. Он не отпустил. — Мистер Блэквуд, — сказала она, сохраняя спокойствие, — уберите руку. — О, бросьте, — он усмехнулся, сжимая пальцы сильнее. — Не будьте такой недотрогой. Я знаю таких, как вы. Умных, красивых, неприступных. Но у каждой есть цена. — Я сказала, чтобы вы убрали руку. Он не убрал. Наоборот, придвинулся ближе, почти касаясь губами её уха. — Слышал, вы хорошо работаете с Малфоем. Очень... близко работаете. — Он выделил последнее слово. — Думаете, он вас защитит? У него своих проблем хватает. Невеста, отец... вы знаете. Гермиона напряглась. Это был уже не просто флирт, это была угроза. — Мистер Блэквуд, последний раз говорю, уберите руку. — Или что? — он усмехнулся. — Вызовите полицию? Ой, простите, вы же и есть полиция. Какая прелесть. Он засмеялся собственной шутке. Гермиона улыбнулась. Той самой улыбкой, от которой у Драко когда-то поджилки тряслись. — Хорошо, — сказала она спокойно. — Вы сами напросились. В следующее мгновение произошло сразу несколько вещей. Гермиона резко перехватила его руку, выкручивая запястье с профессиональной точностью. Блэквуд вскрикнул от неожиданности и боли. Его пальцы хрустнули не сильно, но достаточно, чтобы он понял: она не шутит. — Ай! — взвыл он. — Ты с ума сошла?! Один из охранников у входа дёрнулся в их сторону, рука потянулась под пиджак. — Стоять! — рявкнула Гермиона, не повышая голоса, но так, что он замер на месте. — Ещё шаг и я сломаю вам пальцы. Все пять. Охранник замер, глядя на неё с недоверием. Это была прямая угроза. В наушнике раздался голос Драко: — Я в десяти метрах. Грейнджер. — Подожди, — прошептала она. Гермиона выпрямилась, посмотрела Блэквуду прямо в глаза. В её взгляде не было страха, только холодная сталь. В наушнике раздался сдавленный смех Нотта: — Боже, Грейнджер, я тебя обожаю! — Тихо, Нотт! — прошипела Джинни, но сама давилась смехом. Гермиона посмотрела на скорчившегося Блэквуда. Его лицо было перекошено от боли и унижения. — Запомните, мистер Блэквуд, — сказала она спокойно, глядя ему прямо в глаза. — Никогда не приставайте к девушкам. И никогда не недооценивайте девушек при исполнении. У нас, знаете ли, плохая привычка доводить начатое до конца. Она разжала хватку и оттолкнула его руку. Блэквуд пошатнулся, схватился за запястье. — Ты... ты пожалеешь! — прошипел он. — Мистер Блэквуд. Я скажу это один раз, чтобы между нами не было недопонимания. — Голос её звучал ровно, но в нём звенела сталь. — Если вы ещё раз ко мне прикоснётесь без моего согласия, я лично позабочусь о том, чтобы ваша рука оказалась у вас в заднице. И поверьте, я сделаю это с удовольствием, несмотря на ваш пистолет под пиджаком. Блэквуд замер. Его лицо вытянулось. — Вы... вы мне угрожаете? — Предупреждаю. Есть разница. А теперь проваливайте, пока я не позвала своих коллег. Они, знаете ли, очень не любят, когда к их сотрудницам пристают. В этот момент рядом с ними возник Драко. Он не шёл, а материализовался из воздуха. Бесшумно, как хищник. В руке был бокал шампанского, а на лице ледяная вежливость, под которой клокотал вулкан. Он встал между Гермионой и Блэквудом, заслоняя её. — Мистер Блэквуд, — произнёс он тоном, от которого у нормальных людей поджилки тряслись. — Вы, кажется, пристаёте к моей спутнице. Блэквуд обернулся и удивлённо уставился на него. — Малфой? — Он перевёл взгляд с Драко на Гермиону и обратно. — Это... это ваша спутница? А как же Паркинсон? Вы же помолвлены! В наушнике раздался шёпот Нотта: — О, началось... Драко, скажи ему! — Мои личные отношения, не ваше дело, — холодно ответил Драко. — А вот то, что вы только что угрожали моему сотруднику при исполнении служебных обязанностей, это уже интересно. — Я не угрожал, я предлагал... — Вы угрожали, — Драко сделал шаг вперёд. — Я всё слышал. И у меня есть свидетели. Он чуть коснулся наушника. Блэквуд сразу же побледнел, потирая руку. — Вы... вы записывали? — А теперь слушайте меня внимательно. Вы уйдёте. Сейчас. И если я ещё раз увижу вас рядом с ней или узнаю, что вы пытались ей навредить, я лично позабочусь, чтобы вся ваша империя рухнула в один день. Блэквуд попятился. — Вы... вы не посмеете... — Проверьте, — Драко сделал ещё шаг. Тишина. Блэквуд смотрел на него, и в его глазах читался страх. — Я... я пойду, — Он развернулся и исчез в толпе, махнув своим людям, чтобы те отступили. Драко выдохнул и повернулся к Гермионе. — Ты в порядке? — В полном, — Она улыбнулась, но он видел, как дрожат её руки. — Я уже сама ему объясняла, что к чему. — Я слышал и это было впечатляюще. — Работа такая. Он усмехнулся, но взгляд его оставался напряжённым. — Он знал, кто ты. Знал про нас. Это не случайность. — Астория, — прошептала Гермиона. — Да, — Драко посмотрел в ту сторону, где стояла Гринграсс. Та смотрела прямо на них и улыбалась. В наушнике раздался голос Гарри: — Четверо отошли. Блэквуд дал им отбой. Но это не значит, что они ушли совсем. — Принято, — ответил Драко. — Держите их в поле зрения. — Принято. Драко снова посмотрел на Гермиону. — Я всегда приду на помощь, Грейнджер. Запомни это. Она улыбнулась. — Знаю. Астория поднялась на сцену под оглушительные аплодисменты. Синее платье струилось, подчёркивая каждую линию её идеальной фигуры. Волосы уложены в безупречную волну, идеальный макияж и ледяная улыбка, что была отточена годами. Она встала за трибуну, обвела зал торжествующим взглядом и начала: — Дамы и господа, всех приветствую! Сегодня мы собрались здесь, чтобы творить добро. — Какая же она лживая, — прошептала Джинни в наушнике. — У меня руки чешутся врезать ей прямо сейчас. — Тише, Уизли, — одёрнул Гарри. — Нотт работает. Не отвлекай. Нотт, в безупречном смокинге и с бокалом шампанского, ловко лавировал между гостями, делая вид, что наслаждается вечером. На лице была расслабленная улыбка, но глаза сканировали обстановку с профессиональной точностью. Он приближался к столику в левом углу сцены, где Астория оставила свою сумочку. — Гарри, я на подходе, — прошептал он, почти не разжимая губ. — Сумочка на месте. Но у неё охрана рядом, тот парень и её помощница. — Вижу, — отозвался Гарри. Он уже сместился ближе к сцене, делая вид, что изучает программу вечера. — Я займу их. Как только они отвернутся, то действуй. — Понял. Гарри плавно двинулся к ним, на ходу доставая телефон и изображая озабоченность. — Простите, — обратился он к мужчине, — вы не подскажете, где здесь комната для переговоров? Мне срочно нужно связаться с офисом, а здесь такой шум. Мужчина нахмурился, но Гарри уже загородил обзор на столик. Девушка на секунду отвлеклась, глядя на них. Этой секунды Нотту хватило. Он метнулся к столику, двигаясь с грацией кошки, совершенно не свойственной его обычной манере. Пальцы скользнули в сумочку, нащупали телефон, подключили крошечный девайс размером с монету. — Есть! — выдохнул Нотт. — Данные пошли. Тридцать секунд. — Быстрее, — шипел Гарри, продолжая загораживать обзор. — Она скоро закончит. — Я не могу быстрее, Поттер! Охренеть, тут защита выше моего уровня! Двадцать секунд. На сцене Астория продолжала вещать: — Именно поэтому наш фонд уже третий год поддерживает тех, кто нуждается в помощи. Мы собрали рекордную сумму. — Врёт и не краснеет, — прокомментировал Рон из технической комнаты. — Пятнадцать секунд, — прошептал Нотт. — Десять... Астория заканчивала свою речь, а ребята начали нервничать. — Я приглашаю всех присоединиться к нашему празднику! Спасибо, что вы с нами! Зал взорвался аплодисментами. Астория улыбнулась, послала воздушный поцелуй и повернулась к своему столику. — Пять секунд! — выдохнул Нотт. — Она идёт! — рявкнул Гарри. Нотт выдернул девайс, захлопнул сумочку и нырнул в толпу за секунду до того, как Астория взяла телефон в руки. Она поднесла его к лицу, проверяя уведомления, и нахмурилась. — Что-то не так? — спросил мужчина, наблюдая за её реакцией. — Нет, — ответила Астория, но взгляд её стал холоднее. — Всё в порядке. Она медленно обвела взглядом зал. Скользнула по фигуре Гарри, который всё ещё стоял у сцены с телефоном в руках. Перевела взгляд на бар, где Нотт делал вид, что поправляет бабочку и усмехнулась. — Какая прелесть, — прошептала она. Драко стоял у колонны, наблюдая за залом. Гермиона была рядом, делая вид, что рассматривает программу вечера. — Данные скачаны, — доложил Нотт. — Я начинаю анализ. Тут такое... ребята, вы не поверите. У неё тут переписка с Люциусом. С датами, суммами, именами. — Скинь мне, — сказал Драко. Голос его дрогнул, но он взял себя в руки. — Всё скинь. — Уже. Лови. — Драко... — начала Гермиона. — Я в порядке, — Он посмотрел на неё. — Малфой, — раздался вдруг голос Рона. — Астория идёт к тебе. — Что? — Драко поднял голову. Астория уже была в пяти метрах. Она плыла через толпу, раздвигая гостей своей ледяной уверенностью. На лице светская улыбка, а в глазах холодная сталь. — Чёрт, — выдохнул Гарри. — Драко, она знает про данные. — Она не может знать про это, вы сработали чисто. — Она знает про нас, — Драко выпрямился. — Грейнджер, отойди. — Нет. — Гермиона... — Я рядом, — Она взяла его под руку. — Мы команда, помнишь? Он посмотрел на неё. В её глазах не было страха, только решимость. — Помню. Астория подошла, сияя улыбкой. Остановилась в метре, окинула их оценивающим взглядом. — Драко, дорогой, — пропела она. — Какой приятный сюрприз — видеть тебя здесь. И с такой очаровательной спутницей. Она перевела взгляд на Гермиону. — Мисс Грейнджер. — Мисс Гринграсс, — холодно ответила Гермиона. Астория усмехнулась и снова повернулась к Драко. Улыбка исчезла. Глаза стали ледяными. — Драко, мне надоело играть в прятки. Твои псы... — сказала она тихо, чтобы слышали только они и кивнула в сторону Гарри и Нотта, — бегают по моему мероприятию и что-то выискивают. Это мило, но утомительно. Драко не шелохнулся. — Не понимаю, о чём ты. — Ой, брось, Драко, — Астория скрестила руки на груди. — Ты думаешь, я не узнаю Поттера? Даже в этом дурацком пиджаке. Или твоего хакера, который только что копался в моей сумочке? Она улыбнулась, но глаза опасно горели. — У меня отличная память на лица. Особенно на лица тех, кто хочет меня уничтожить. В наушнике повисла мёртвая тишина. Даже Нотт перестал дышать. — Астория... — начал Драко. — Молчи, — перебила она. — Я не собираюсь слушать твои оправдания. Я пришла сказать тебе одну вещь. Она шагнула ближе, почти вплотную. — Убери своих псов. Сейчас же. — Или что? — Или я сделаю так, что твоя карьера, твоя репутация и твои отношения, — она бросила быстрый взгляд на Гермиону, — разлетятся в прах быстрее, чем ты скажешь «Рождество». Драко смотрел на неё. В его глазах бушевала буря. — Ты мне угрожаешь? — Предупреждаю,— Астория посмотрела в сторону Гермионы и ухмыльнулась. — Я знаю всё, Драко. Про твоего отца. Про Пэнси. Про твою маленькую интрижку с этой следовательницей. И про то, что вы тут затеяли. — Ты ничего не знаешь. — Знаю достаточно, — Она поправила причёску. — У меня есть люди. Везде. Даже в твоём отделе. Ты удивишься, если узнаешь, кто мне помогает. Гермиона напряглась. В наушнике раздался шёпот Нотта: — Она блефует или нет? — Не знаю, — тихо ответил Гарри. Драко молчал, а Астория ждала ответа. — Ладно. Я даю тебе пятнадцать минут, Драко. За это время ты и твоя команда исчезнете с моего мероприятия. Если нет... — Она развернулась, но на прощание обернулась. — Ты пожалеешь, что родился на свет. И ушла, растворившись в толпе так же внезапно, как появилась. Тишина. — Ну и сука, — выдохнул Нотт. — Я в шоке, ребята. Она реально нам угрожает? — Реально, — ответил Гарри. — И она знает про нас. Про всех. — Драко? — голос Гермионы был тихим. Драко стоял неподвижно. Потом медленно выдохнул. — Она блефует, — сказал он. — Насчёт информатора блефует. Насчёт остального, то просто пытается нас запугать. — У неё получается, — признался Рон в наушнике. — Тем более надо работать, — отрезал Драко. — Нотт, данные у тебя? — Да. — Анализируй. Найди всё, что можно использовать, — Он посмотрел на Гермиону. — Она дала пятнадцать минут. Мы используем их, чтобы уничтожить её. Гермиона кивнула, а в наушнике раздался голос Гарри: — Всем усилить бдительность. Она знает нас в лицо. Джинни, ты как? — Готова, — ответила Джинни. — Если она подойдёт ко мне, я ей врежу. Несмотря на напряжение, в наушнике раздались сдавленные смешки. — Команда, — усмехнулся Нотт. — Я вас люблю, придурки. — Заткнись и работай, — рявкнул Гарри, но без злости. Драко взял Гермиону за руку. — Ты как? — Злюсь. — Хорошо. Мы скоро закончим. Они разошлись в разные стороны, каждый к своей позиции. В зале играла музыка, гости смеялись, пили шампанское. Никто не подозревал, что через пятнадцать минут здесь начнётся ад. — Драко. Голос за спиной был знаком до боли. Ледяной, надменный, властный. Драко медленно обернулся. Люциус Малфой стоял в двух шагах в безупречном сером смокинге, с тростью с серебряным набалдашником, с холодной усмешкой на тонких губах. — Отец. — Ты один? — Люциус обвёл взглядом зал, задержался на Гермионе. — А где твоя очаровательная невеста? Или ты уже нашёл ей замену? Серенькая мышка, скажу я тебе. Не твоего уровня. Гермиона внутренне напряглась, ощутив на себе тяжелый взгляд, но не подала виду. — Мои отношения тебя не касаются, — холодно ответил Драко. — Ошибаешься, сын, — Люциус сделал шаг ближе. — Всё, что ты делаешь, касается меня. Твоя карьера, твой отдел, твои расследования. Ты думаешь, я не знаю, что ты копаешь под фонд? Под Асторию? Глупый мальчишка. Ты копаешь под себя. — Это угроза? — Это предупреждение, — Люциус улыбнулся ледяной улыбкой. — Отойди от этого дела. И от этой девушки. Или пожалеешь. — Ты мне угрожаешь? Сегодня все решили, что имеют возможность угрожать мне, — Драко горько ухмыльнулся, но взгляд его был ледяной, как айсберг. — Я тебя предупреждаю, как твой отец. — Ты мне не отец, — Драко шагнул вперёд, их лица оказались в сантиметрах друг от друга. — Ты — никто. Просто ещё один преступник, которого я сегодня посажу. Люциус побелел от ярости. — Ты пожалеешь об этом, глупый мальчишка. — Уже жалею. Что не сделал этого раньше. Он развернулся и ушёл, оставив Люциуса стоять с побелевшим лицом. В наушнике раздался голос Нотта: — Красиво ты его, босс. Я аж прослезился. — Нотт, работай. — Работаю-работаю. Гринграсс у сцены, нервничает. Похоже, что-то задумала. — Следи за ней. — Уже. В наушнике раздался голос Нотта: — Народ, у меня плохие новости. — Какие? — мгновенно собрался Гарри. — Я только что расшифровал ещё часть переписки Гринграсс. У неё не шестеро наёмников. Трое в зале, трое снаружи. И у них приказ... — Какой? — рявкнул Драко. — Они будут стрелять. Гермиона похолодела. — В кого? — В тебя, Грейнджер. И во всех, кто встанет на пути. Гринграсс хочет устроить кровавую баню и сбежать в суматохе. — Сука, — выдохнула Джинни. — Настоящая сука. Я иду к тебе Гермиона. — Гарри, твои люди готовы? — спросил Драко. — Готовы. Но если начнётся стрельба... — Начинаем раньше, — Драко принял решение мгновенно. — Нотт, готовь презентацию. Как только я дам сигнал — выводи на экран. Гарри, блокируй все выходы. Джинни, Грейнджер — вы со мной. Блейз... Пауза. — Блейз, ты где? — спросил Драко. — Я здесь, — раздался тихий голос Забини в наушнике. — У чёрного входа. Здесь трое. Ждут сигнала. — Ты можешь их задержать? — Могу попытаться. — Действуй. Но если что — уходи. Ты нам нужен живым. — Понял. Джинни замерла, услышав это. — Блейз... — прошептала она. — Я справлюсь, — ответил он. — Ради тебя. Гермиона заметила движение у сцены. Астория, закончив светские разговоры, направлялась к своему столику. Но перед этим она бросила быстрый взгляд на потолок. — Драко, — тихо сказала Гермиона, надеясь, что он услышит в наушнике. — что-то не так. Драко проследил взглядом за Асторией и поднял голову. Огромная хрустальная люстра над центральным проходом слегка раскачивалась. Цепь, удерживающая её, была едва заметно перерезана, только тонкий трос держал многотонную конструкцию. — Твою мать, — выдохнул он. — Грейнджер, немедленно уходи оттуда! Но было поздно. К Гермионе подошёл один из официантов. — Мисс Грейнджер? Вас просят подойти к сцене. Мисс Гринграсс хочет обсудить с вами детали безопасности вечера. Гермиона переглянулась с Драко. — Не ходи, — прошептал он, зная, что она его услышит. — Если я не пойду, она поймёт, что мы знаем. — Грейнджер... — Я справлюсь, — Она сжала его руку. — Прикрой меня. И пошла за официантом прямо под люстру. Драко рванул следом, забыв обо всём, с такой скоростью, что сам не заметил. — Гарри! — закричал он в рацию. — Люстра! — Вижу! — Гарри уже бежал. — Не успеваю! Цепь лопнула с металлическим визгом, разрезавшим тишину зала. Люстра рухнула вниз. — ГЕРМИОНА! Драко врезался в неё на полном ходу, швыряя на пол, накрывая своим телом. Осколки хрусталя дождём посыпались вокруг, несколько впились ему в спину, но он даже не почувствовал. Грохот. Крики. Паника. Люстра разбилась в метре от них, засыпав всё вокруг осколками. — Ты цела?! — Драко тряс её за плечи, ощупывая, проверяя. — Цела?! — Д-да... — выдохнула она, глядя на него расширенными от шока глазами. — Ты... у тебя кровь. — Плевать, — Он выдохнул, прижимая её к себе на секунду. — Плевать. — Мило, — раздался ледяной голос откуда-то сбоку. — Прямо сцена из фильма. Астория стояла в десяти шагах, наблюдая за ними с холодной улыбкой. — Но фильм только начинается, надеюсь, что вы любите ужасы. Она щёлкнула пальцами. И из толпы вынырнули трое. Крупные, в чёрном, с холодными глазами убийц. В руках у двоих — ножи. У третьего — пистолет. — Грейнджер, назад! — Джинни уже была рядом, в руке — маленький пистолет, извлечённый из кобуры на бедре. — Я не буду стоять в стороне, — прокричала Гермиона, а Джинни усмехнулась. Первый наёмник с пистолетом вскинул руку, целясь в Гермиону. Она ушла в перекат, платье золотым вихрем мелькнуло в воздухе, и пуля врезалась в колонну за её спиной. — Грейнджер, живей! — крикнула Джинни, встречая второго ударом ноги в корпус. Алый шёлк развевался, открывая стройные ноги в каждом движении. Джинни выбила нож из его руки и врезала локтем в челюсть, ощутив острую боль. — Мразь! — проорала она. — Решили на девушек напасть? Третий наёмник попытался зайти со спины, но Драко уже был рядом. Несмотря на раненую спину, он двигался быстро и жёстко. Он перехватил руку наёмника, выкручивая запястье. Тот взвыл, выронил нож. — Я упеку тебя за решетку, ублюдок, — прорычал Драко, врезая коленом ему в корпус. Наёмник отлетел к стене, но быстро вскочил, вытаскивая второй нож. — Драко, слева! — крикнула Гермиона. Он развернулся как раз вовремя, чтобы встретить второго наёмника, которого Джинни отбросила в его сторону. Удар, блок, ещё удар — наёмник рухнул, но Драко уже переключился на своего — того, что с ножом. Но в суматохе Гермиона не заметила, как первый наёмник с пистолетом, от которого она ушла, поднялся и бесшумно двинулся к ней сзади. — Грейнджер, сзади! — закричал Драко, но было поздно. Сильная рука обхватила её за талию, дёргая назад. Холодное лезвие ножа прижалось к горлу. — Ни с места! — прохрипел наёмник ей в ухо. — Или я перережу ей глотку! Джинни и Драко замерли, как по команде. Время остановилось. — Бросьте оружие! — крикнул наёмник, нажимая лезвием сильнее. Тонкая струйка крови потекла по шее Гермионы. Она только недовольно сморщилась от ноющего пореза и немного зашипела сквозь зубы. — Бросайте пушки, или она труп! — Не смей, — голос Драко был ледяным, но в нём звенела такая ярость, что даже наёмник на секунду дрогнул. — Если ты её тронешь... — Я трону, — усмехнулся наёмник. — Мне терять нечего. Гермиона стояла неподвижно. В её глазах не было страха. Только холодный расчёт. Она чуть заметно опустила глаза вниз, оценивая положение. Её правая рука была свободна. Пистолет всё ещё был в кобуре на бедре, но до него не дотянуться. Лезвие у горла не давало возможности пошевелиться. Но левая рука... Она чуть согнула пальцы, нащупывая край платья. Ткань скользнула под ладонью. — Джинни, — прошептала она одними губами. Подруга поняла. Чуть заметно кивнула. — Считаю до трёх, — крикнул наёмник. — Раз... — Гермиона, не смей! — закричал Драко, делая шаг вперёд. — Стоять! — рявкнул наёмник. — Два... — Сейчас, — выдохнула Гермиона. В следующее мгновение произошло сразу несколько вещей: Она рванула подол платья вверх, открывая доступ к кобуре. Одновременно с этим резко дёрнула головой в сторону, уводя горло от лезвия, а нож полоснул по воздуху, едва задев кожу. Её рука метнулась к бедру, пальцы сомкнулись на рукояти маленького пистолета, что всё это время был скрыт от глаз. Выстрел. Один. В упор. Наёмник замер. Его глаза расширились от шока. Он медленно опустил взгляд на свою грудь, где расплывалось алое пятно, и рухнул на пол. Двое других были ещё живы. Тот, с кем дрался Драко, воспользовался моментом и бросился на него с ножом. Драко едва успел уйти в сторону, лезвие распороло рукав его пиджака, но не задело кожу. Он перехватил руку наёмника, выкрутил, заломил за спину и с силой приложил лицом об пол. — Лежать! — рявкнул Драко, наваливаясь коленом ему на спину. Одной рукой он удерживал наёмника, другой потянулся к поясу. — Где наручники, чёрт возьми... Он нащупал их, защёлкнул на запястьях наёмника. Тот взвыл, но дёргаться перестал. — Готов! — крикнул Драко, тяжело дыша. Последний наёмник, с кем дралась Джинни, попытался встать. Джинни была уже рядом. Она подпрыгнула, обвила ногами его шею и с разворота швырнула на пол. Приземлилась ему на грудь коленом, выбивая дух, и приставила пистолет к голове. — Лежать, мразь, — прошипела она. — Шевельнёшься — пристрелю. — Джинни, наручники! — крикнула Гермиона, кидая ей запасные. Джинни поймала на лету и ловко застегнула их на запястьях последнего. — Готов! Тишина. Трое наёмников на полу. Один мёртв, двое в наручниках, без сознания. Разгромленная мебель. Осколки хрусталя. И трое тяжело дышащих людей в центре этого хаоса. Гермиона прижимала руку к шее, там где был острый нож, алые капли брызнули на золото, а шею украшала тонкая красная полоска. Джинни вытирала кровь с разбитой губы, но улыбалась. Драко стоял, слегка пошатываясь. Раны на спине давали о себе знать, рукав пиджака был распорот, но он держался. — Это было... — начала Гермиона. — Безумие, — закончила Джинни. — Чистое безумие. — Но мы справились, — выдохнул Драко, глядя на неё. Она улыбнулась ему сквозь кровь и пот. — Мы команда. — Чёрт возьми, да, — подтвердил Нотт в наушнике. — А теперь, может, всё-таки проверим, поймал ли Гарри главную стерву? — Гарри? — крикнул Драко в рацию. — Ты где? — На хвосте у Гринграсс! — отозвался запыхавшийся голос Поттера. — Она пытается уйти через чёрный ход. Блокирую! — Держи её! Мы идём! Драко посмотрел на Гермиону. — Ты со мной? Она усмехнулась, поправляя пистолет. — Я всегда с тобой, командир. — Джинни? — Прикрою вас, — кивнула она. — Идите. Я тут разберусь с этими и помогу Блейзу. Драко и Гермиона побежали к чёрному выходу, оставляя за спиной разгромленный зал, крики гостей, троих поверженных наёмников и подругу, которая уже вызывала подмогу. В наушнике раздался голос Нотта: — Народ, мы с Уизли всё записали. Это будет лучший отчёт в моей жизни! У нас есть доказательства покушения на жизнь полицейских при исполнении. Но, блять, девчонки красиво сработали. — Нотт, заткнись! — рявкнули сразу несколько голосов.

***

Блейз стоял в проёме чёрного входа, прислонившись к стене с таким видом, будто просто отдыхает после тяжёлого вечера. В руке — бокал шампанского, а на лице расслабленная улыбка. Со стороны могло показаться, что это обычный гость, вышел подышать воздухом. Но он не отдыхал. Он ждал. Дверь с грохотом распахнулась. Из неё вылетел Люциус Малфой, а за ним двое охранников. Люциус оглянулся, проверяя, нет ли погони, и рванул к машине. — Сюда, быстро! — крикнул он охранникам. И в этот момент Блейз шагнул вперёд, загораживая проход к машине. — Мистер Малфой, — сказал он спокойно, даже чуть лениво. — Не торопитесь. Там, за углом, стоит полиция. Если вы выйдете сейчас, то они вас увидят. Люциус замер, вглядываясь в него. — Забини? — Он прищурился. — Ты что здесь делаешь? — Жду вас, — Блейз сделал глоток шампанского. — Астория просила присмотреть. Сказала, что вы, возможно, попытаетесь уйти через чёрный ход. И велела убедиться, что всё пройдёт гладко. — Астория? — Люциус усмехнулся. — Умная девочка. Сколько у нас времени? — Минута, может две, — Блейз пожал плечами. — Поттер уже блокирует выходы, но я отвлёк его людей. Сказал, что видел подозрительного типа у западного крыла. Люциус кивнул, расслабляясь. — Хорошо. Ты молодец, Забини. Астория не ошиблась в тебе. — Я знаю, — улыбнулся Блейз, но улыбка не коснулась глаз. Он посмотрел в сторону двери, за которой сейчас должно было происходить самое страшное. Там были Джинни, Драко, Гермиона — его друзья, его... Он не знал, как назвать то, что было между ним и Джинни. Игра? Но сейчас он делал выбор. И этот выбор был не в их пользу. — Машина ждёт за углом, — сказал он, кивая в сторону парковки. — Если пойдёте через служебный проезд, Поттер вас не заметит. Я проверил камеры, они сейчас переключены на главный зал. — Умно, — Люциус похлопал его по плечу. — Ты будешь вознаграждён, мальчик. — Я знаю. Люциус кивнул охранникам и быстро двинулся в указанном направлении. Блейз проводил его взглядом, допил шампанское и уже собрался уходить, когда... — Блейз. Голос за спиной был ледяным. И очень знакомым. Он замер. Медленно обернулся. Джинни стояла в дверях чёрного хода. Она была запыхавшаяся: грудь тяжело вздымалась, рыжие волосы растрепались, выбившись из идеальной укладки. Алое платье было порвано в нескольких местах, а на плече темнело пятно крови, попавшее во время драки. В руке она сжимала пистолет, пальцы побелели от напряжения. Но страшнее всего были её глаза. В них не было боли, только ярость. Чистая, обжигающая, смертельная ярость. Она смотрела на него так, будку видела впервые. — Джинни... — выдохнул он. — Я... Она не дала ему договорить. Быстрым, стремительным движением она подлетела к нему и врезала кулаком прямо в челюсть. Удар был такой силы, что Блейз пошатнулся и врезался спиной в стену. Бокал вылетел из руки и разбился вдребезги под ногами. Он схватился за лицо, ошеломлённый не столько болью, сколько самим фактом её выходки. — Ты... — прохрипел он. — Заткнись! — рявкнула Джинни. — Не смей говорить со мной! Она тяжело дышала, стоя над ним. В алом платье, с пистолетом в руке, с яростью в глазах — она была прекрасна и ужасна одновременно. Блейз медленно выпрямился, вытирая кровь с разбитой губы. И вдруг улыбнулся. Криво, горько, обречённо. — Знала бы ты, как долго я мечтал, чтобы ты на меня так смотрела, — сказал он тихо. — Ты болен?! — Джинни засмеялась — страшным, надломленным смехом. — Тебе надо лечится, Забини. Она шагнула к нему, и вдруг Блейз рванулся вперёд. Его движение было быстрым, неожиданным. Он схватил её за плечо, другой рукой выдернул наушник у неё из уха с силой, так, что она вскрикнула от боли. Потом рванул свой и прежде чем она успела что-то сделать, швырнул оба на пол и с хрустом раздавил каблуком своего ботинка. Пластик с микросхемами хрустнули. Наушники превратились в груду обломков. — Ты что творишь?! — закричала Джинни, вскидывая пистолет. — Теперь нас никто не слышит, — перебил Блейз. В его глазах больше не было страха. Только усталость и какая-то дикая, отчаянная решимость. — И я скажу тебе правду. Всю. — Какую правду? — Джинни сжимала пистолет, но не поднимала его. — Что ты предатель? Я уже знаю. — Ты ничего не знаешь, Джинни, — Он сделал шаг к ней, и она, против воли, отступила. — Ты не знаешь, сколько лет я мучился от любви к Астории. Ещё с универа. Мы встречались тайно, когда она была с Драко. Я был его... тенью. Её запасным вариантом. Её игрушкой. Джинни побледнела. — Ты... — Да, — Он усмехнулся горько. — И когда она сказала мне приблизиться к тебе, я сделал это. Не потому, что хотел. А потому что она приказала. — Значит, всё было ложью, — прошептала Джинни. — Все эти месяцы... — Всё, — перебил Блейз. — Я никогда не любил тебя, Джинни. Слова упали между ними, как камни в тихую воду. Джинни замерла. Пистолет в её руке дрогнул. — Что? — Я никогда не любил тебя, — повторил Блейз, глядя ей прямо в глаза. — Ни разу. Ни одной секунды. Ты была заданием. Инструментом. Способом быть ближе к отделу, сливать информацию, помогать ей. Ты думала, я смотрел на тебя с нежностью? Я смотрел на тебя и видел только её. Всегда только её. Джинни покачнулась, будто от удара. Алое платье вдруг показалось ей саваном. — Ты... ты лжёшь. — Нет, — Он покачал головой. — Я говорю правду. Впервые за долгое время — правду. Я люблю Асторию. Люблю так, что готов на всё. На любую подлость, на любое предательство. Ради неё. — А ты подумал о своей матери, Блейз?! — выкрикнула Джинни. — У неё же огромные долги! Кто поможет твоей матери?! Блейз усмехнулся. — Мать... — он покачал головой. — Мать уже взрослая девочка, она как-нибудь выкрутится. А вот Астория... она без меня пропадёт. Джинни смотрела на него. В её глазах больше не было ярости, только ледяная пустота. — Ты вообще себя слышишь? Ты чудовище, — прошептала она. — Настоящее чудовище. — Знаю. Она развернулась, чтобы уйти — рассказать всем, предупредить, что Люциус сбежал, что Блейз предатель, что... Она не успела сделать и двух шагов. Блейз двинулся быстрее. Рука взметнулась, и тяжёлый удар пришёлся ей в затылок, не слишком сильный, но точный. Джинни охнула от неожиданности, глаза закатились, и она рухнула на пол, потеряв сознание. Блейз перешагнул через неё, поправляя смокинг. Посмотрел на бессознательное тело Джинни Уизли и не почувствовал ничего. Пустота. — Прости, — прошептал он. — Но мне нужно время. Он развернулся и быстро исчез в темноте, оставив Джинни лежать на холодном полу в разорванном алом платье. Где-то вдалеке слышались крики, топот полицейских, шум эвакуации. А она лежала одна, без сознания, не в силах никому рассказать о предательстве. Блейз выиграл время. Несколько минут, может, полчаса. Для Астории и Люциуса это могло стать решающим.