МОЛОДЫЕ ТРЕНЕРЫ. Королевский контракт.

Спорт высших достижений — это индустрия по легальному потреблению человеческого здоровья. Чемпион не здоровее обычного человека. Он просто тратит свой ресурс ярче, быстрее и на глазах у миллионов.   Это был не тот грубый, пропахший потом и старой жвачкой «бомбардировщик», на котором летают команды на выездные матчи. Это была штучная, камерная вещь. Всё здесь — от приглушённого янтарного света до идеальных стежков на коже кресел — не говорило, а кричало о деньгах.  Но Жюлю было не до интерьеров. Перед глазами, как на заевшем кадре, стояло лицо Элоди — искажённое не злостью, а чистейшим, беспомощным отчаянием.  Поражение.  А если бы догнала? Холодная мысль скользнула, как лезвие между рёбер. Вдруг для неё в этом салоне просто не нашлось бы места? Или её бы «нашли» — в багажнике, с кляпом во рту. Или в океане. Адриан назвал бы это «оптимизацией логистических издержек». Гул двигателей заполнял салон, маскируя дрожь в его коленях. Абсолютно несчастный, Жюль смотрел в иллюминатор на исчезающие огни Монреаля и растирал багровые браслеты на запястьях. Он так и остался — в уютных домашних трениках, в футболке и босиком.  С лёгким шипящим звуком дверь в салон отъехала в сторону. — А теперь — аплодисменты нашему второму звёздному тренеру! — Адрианвскинул руки, будто представляя гения на сцене. — Встречайте — Кайл Клиффорд! Или может лучше Клим Кривоногi?Г Как тебе больше нравится, золотце?  Немного… помятый брутальным обаянием Монреаля, но не сломленный.   Николя бесшумно закатил в салон инвалидное кресло. Жюль замер. Сначала он увидел знакомый  затылок и взлохмаченные русые волосы цвета пшеничного поля. Потом — фингал, расползавшийся под правым глазом, распухший и перекошенный нос, стянутый белым пластырем. На подбородке алела свежая ссадина, будто его драли по бетону. Он выглядел так, будто по нему проехался каток. Дево  почти физически почувствовал тупой удар, хруст хряща, липкую теплоту крови — всё то, что сам не раз переживал, когда был в Медведях . — Боже... Старая привычка — рвануться, обнять, спросить «что случилось?» — наткнулась на стену обиды и леденящего страха. Жюль стиснул зубы и остался на своем месте. .Николя зафиксировал колёса кресла и помог новичку перебраться в кресло рядом со старым приятелем. Сам же устроился напротив, рядом с Адрианом, и тут же уткнулся в  журнал. Кайл медленно поднял голову. Его взгляд, мутный нашёл Жюля. На секунду в глубине глаз вспыхнуло что-то живое — облегчение, радость. Он попытался улыбнуться, но видимо, это причиняло ему ужасную боль. — Дружище… Чёрт, я так рад тебя видеть… Изо рта вместе со словами пахнуло волной — горьковатый перегар виски, припудренный мятной жвачкой. Классический коктейль «утра после победы». — Ты что, блять, пьяный в стельку? — прошипел Жюль, отодвигаясь, будто от прокажённого. — Это они тебя так или ты сам? — Сам, — булькнул Николя, не отрываясь от фотосессии в журнале. — И сам упал. Два раза. Лицом в косяк, потом в асфальт. Это он так радовался выгодной сделке. — Что случилось? — голос Жюля стал тихим и плоским, как лезвие. — Ты подписал контракт. Сам. На трезвую голову или вот в этом… состоянии? Кайл медленно моргнул, пытаясь собрать рассыпающиеся мысли. — Да, подписал… — он мотнул головой и застонал. — Я был в баре. Ну, мы… я… отмечали. Я же так охуенно забил! Я — блять — ЗВЕЗДА! Он обернулся к невидимым фанатам, и на его лице на миг отразилось пьяное, самодовольное благоговение. — …Там была девушка. Блондинка. В таком платье… красном, коротком… Он провёл рукой по воздуху, изображая силуэт, и снова поморщился. — Фанатка. Всё про меня знала. Все мои титулы и достижения… — Кривая улыбка сползла с его лица. — Ну я понял, что все срастется сегодня ночью.  Говорила такие вещи… будто читала мои мысли...  — Понятно- понятно, ты контракт читал? Подписал? — Я ей на сиськах расписался...  — Животное… — Жюль с глухим отвращением отвернулся к окну. — Мы поехали ко мне… Но я не мог же сесть за руль… Она предложила свою машину… А там эти… короче, я нихуя не помню… — Кайл откинулся на спинку и засопел. — Браво… — прошептал Жюль в стекло. Через минуту Кайл затанцевал, не вставая с места, под музыку, которую слышал только он. Его плечи дёргались в немом техно. — Вот же ебанутый… Можно я пересяду? Адриан наблюдал за ними, подперев голову рукой, как зритель на спектакле. — Этот мне нравится, — обратился он к Николя. Тот кивнул, не глядя. — Самый весёлый из вас. — Будет кто-то ещё? — резко раскрыл глаза Жюль, будто очнувшись. — Да, ещё один тренер в вашу славную компанию. Скоро увидишь. Беззвучный рейв Кайла продолжался. Казалось, парень был абсолютно счастлив. Несмотря на сломанный нос, разбитое лицо и то, что их везут в хуйзнает какое небытие. — Он под наркотой? Кто третий? Куда мы, мать вашу, летим?! — раздражался Жюль, и его голос начал срываться. — Так много вопросов… — вздохнул Адриан. — Какой же ты зануда, круассан. Но для тренерской работы — это полезное качество.  — Что за девка? Она тоже на вас работает? Когда вы, блять, всё успели? — Арианке сложно отказать, — ухмыльнулся Николя, и его зелёные глаза блеснули аметистовым блеском в полумраке. Адриан театрально закатил глаза, будто устал от этой шутки в тысячный раз. — Ариана… точно… — вдруг вернулся в наш мир Кайл, — Она… — Она, кстати, тоже с нами. Спит, красавица. — Адриан сделал лёгкий жест — в самую непроглядную тьму в хвосте салона. — Имейте уважение — всё-таки дочь Короля. Они обернулись одновременно, будто по команде. И там, в коконе приглушённого синего света индивидуального бра, почти растворяясь в тени, действительно сидела девушка. В массивных беспроводных наушниках. Не в роковом платье из барного бреда Кайла, а в простом, дорогом спортивном костюме нежно-пудрового цвета. Её лицо было повёрнуто к окну, виден только чистый, холодный профиль. Жюль резко перевёл взгляд на Адриана, потом обратно. Сходство было пугающим — та же мраморная белизна кожи, те же пепельные, почти бесцветные волосы, собранные в небрежный пучок. Даже поза — аристократически-расслабленная, с оттенком смертельной скуки. Но он решил не озвучивать сейчас эту мысль. Одного чудовища в салоне уже было достаточно. — У вас что-то с ней было? ,  Кайл, блять, да что ж такое… — Пока нет… я вырубился… Не помню… — и он снова погрузился в свой немой рейв, закрыв глаза. — Ну пиздец, — выдавил Жюль, — Такой тупости от тебя я не ожидал. Хотя нет… как раз от тебя ожидал. — Твой друг просто уснул, — Адриан вложил в эти слова сладкое, почти отеческое сожаление. — Не переживай. У тебя ещё будут шансы. Его рука легко, но властно легла на колено Кайла, и тот дёрнулся, как от удара током, на секунду вынырнув из транса. — Много горячих мамочек будут вверять вам своих отпрысков. И Нюша… о, Нюшу вы оба должны будете пройти. Это — священный ритуал. Они оба с Николя снова рассмеялись — звук был красивым, переливчатым, как звен хрусталя, и от этого — ещё более чужеродным и зловещим. Их язык, такой мелодичный, теперь резал слух. — Ну круто, — начал Жюль, и его французское «р» заурчало, как загнанный зверь в клетке. — Ка-а-айл, бляяяяяять… — Он растянул ругательство, вложив в него всю ярость, бессилие и леденящий страх, который копился с момента стука в дверь шале. — ХВАТИТ ПЛЯСАТЬ! — стукнул его в плечо   Кайл открыл глаза. Но он не взглянул на друга. Его взгляд, затуманенный химическим восторгом, устремился в потолок салона. — Какое сегодня небо… — прошептал он с благоговением, будто созерцал потолок Сикстинской капеллы. — Я в жизни не видел такого неба… Звёзды… они танцуют. Его руки поплыли вверх, пальцы растопырились, ловя невидимые светлячки. Потом он медленно перевёл взгляд на свои ладони, разглядывал прожилки и линии, как карту сокровищ. И улыбался. Так искренне, по-детски. — Давай со мной за звёздами… — он протянул руку к Адриану. Николя фыркнул. Не смех, а короткий, похожий на чихание звук. — Не разговаривай с ними! — Жюль зашипел, и его пальцы впились в рукав Кайла, встряхивая. — Вот же дурак… Закрой рот. Просто закрой.