Боковой удар

ГЛАВА 9 ЛУКА — Это, наверное, лучший гамбургер, который я когда-либо ела, — бормочет Роза, вгрызаясь в бургер, который держит в руках. Я хихикаю, отправляя жареную картошку в рот. — Может быть, это станет еженедельной традицией? — О Боже, — Роза закатывает глаза. — Если так, то мне придется удвоить количество своих тренировок. Себастьян смеется. — Сомнительно, любимая, — говорит он своим охренительно горячим ирландским акцентом. — Если ты продолжишь работать так же усердно, как сегодня вечером, я думаю, тебе действительно придется уменьшить объем тренировок, чтобы мы могли хотя бы немного сравниться по уровню с тобой. — Да, девочка, ты чертовски опасна, — я ухмыляюсь ей. — Я бы вышел с тобой на ринг. Роза в сомнении приподнимает бровь. — Думаешь, у тебя осталось достаточно сил после встречи с Таем? В смысле, ребята, я видела ваш спарринг. Вы постарались. Мой глаз начинает дергаться после этих слов. — Да-а. Что могу сказать, он раскрывает во мне все самое лучшее, — я беру свой бургер и откусываю огромный кусок. Себ и Роза переглядываются. — Что? — спрашиваю я с набитым ртом. — Я просто не понимаю, откуда ненависть, — Роза пожимает плечами. — Вы оба хорошие ребята и… — Ты думаешь, он хороший? — спросил я, чуть не выплюнув еду на стол. Они оба кивают. Я сглатываю и смотрю на них. — Какого хрена? — Я имею в виду, он тихий, но кажется, что у него… нежная душа, — задумчиво бормочет Роза. — Нежная душа? — переспрашиваю я с насмешкой. Она кивает с легким смешком. — Да, он довольно замкнутый, но задумчивые люди, несмотря на все эти мелочи, милые. Не знаю, я просто это чувствую, — она берет свой напиток и смотрит на меня поверх бокала. — И я никогда не ошибаюсь в таких вещах. — Думаю, все-таки ошибаешься, — серьезным тоном отвечаю я. — Поверь мне, я видел его истинное лицо. — Правда? — спрашивает Себ, откинувшись на спинку стула. — Да, — я бросаю на него взгляд. — Я боролся с ним много лет. Он ненавидит меня, и каждый раз это показывает. Я собираюсь взять картошку, но быстро поднимаю руку, чтобы указать пальцем сначала на Розу, потом на Себа. — И вы тоже это увидите. Имею в виду, блин, вы видели его поведение сегодня вечером? Его ничто не волнует. Я постукиваю по его руке, а он просто стоит, как будто это ничего не значит. Он ни с кем не разговаривает, просто всегда злится и, серьезно… кто не празднует победу? Это просто пиздец. Себ медленно кивает с легкой улыбкой на губах. — Что? — спрашиваю я, сузив глаза. Он пожимает плечами и берет свой гамбургер. — Ты пригласил его с нами сегодня вечером. Я снова усмехаюсь и отмахиваюсь от него. — Просто я точно знал, что он скажет нет, мне просто нравится издеваться над ним. Роза качает головой. — Я действительно думаю, что в нем есть нечто большее. Надеюсь, он скоро раскроется. Официантка приходит, чтобы наполнить наши бокалы, и я воздерживаюсь от дальнейших язвительных замечаний в адрес Тая. Но даже когда Себ и Роза начинают говорить о каком-то фильме, который они хотят посмотреть, я все еще закипаю. Честно говоря, понятия не имею, почему пригласил его сегодня вечером. Но независимо от причины, я очень рад, что он не пришел после того, как сказал, что мне все дается легко. Этот ублюдок ничего обо мне не знает. Я изо всех сил старался попасть сюда, а он собирается приуменьшить мой тяжелый труд, сказав, что это далось легко? Он почти никого не замечает в спортзале, и, видимо, все думают, что он хороший. Так что, похоже, некоторые вещи даются чертовски легко именно ему. Я вздыхаю и откусываю кусок гамбургера, пытаясь слушать Розу и Себа, все еще обсуждающих фильм и какого-то актера, о котором я никогда не слышал. Но мои мысли продолжают блуждать, размышляя о том, что сказала Роза. Возможно, в Тае есть что-то еще. И почему я хочу знать, что именно? *** — Хорошо, строимся по парам! — я свищу, и дети бегут к выходу из спортзала, чтобы выстроиться на обед. — Пока, мистер Митчелл! — один из детей машет мне рукой, когда они выходят, и я с улыбкой машу в ответ. Это было веселое утро, и мне очень нравится эта школа. Я не планировал устраиваться на какую-либо работу в течение своей первой недели в Сент-Луисе, но побыв здесь несколько дней, подумал, почему бы и нет. И я рад, что сделал это, потому что мы играли в хоккей на полу, и это было здорово. И кто сказал, что учителя не могут присоединиться? Пока дети расходятся, я навожу порядок в спортзале, чтобы он был готов к следующему занятию после обеда, а затем направляюсь в учительскую. Но когда подхожу к двери, то слышу, как кто-то зовет меня по имени с другого конца коридора. Я в растерянности оборачиваюсь, так как никого здесь не знаю, и вижу парня примерно моего возраста, бегущего ко мне с широкой улыбкой на губах. — Привет, — говорит он, останавливаясь передо мной, запыхавшись, а затем постукивает себя по груди. — Дэн Флетчер. Я преподаю у второго класса. — Привет, — я улыбаюсь в ответ и протягиваю руку, которую он тут же пожимает. — Лука Митчелл… о чем, очевидно, ты уже знаешь. Он кивает, ухмыляясь. — Да, виноват. Хочешь верь, хочешь нет, я единственный учитель-мужчина в этой школе. Я был слишком взволнован, когда узнал, что у нас появился еще один парень, заменяющий учителя физкультуры. И еще больше обрадовался, что он моложе шестидесяти лет. — Они всегда такие старые? — со смехом спрашиваю я. Дэн вздрагивает и кивает. — Большинство людей в школе – учителя на пенсии, которые просто подрабатывают несколько часов то тут, то там. — Понимаю, — отвечаю я, пока мы заходим в учительскую. — Собственно, в Варшаве то же самое. Мы подходим к длинному столу, за которым уже сидят несколько учителей и директор школы, миссис Уэтерби. — Привет всем, — окликает Дэн всех присутствующих. — Это Лука Митчелл. Замена Дайаны в качестве учителя физической культуры. — Привет, Лука, — улыбается женщина, сидящая рядом со мной, и протягивает руку. — Приятно познакомиться. Я отвечаю на ее улыбку и пожимаю ей руку. — Мне тоже. Все приветствуют меня и представляются, и я говорю им всем, что не запомню их имен, пока не встречусь с ними еще как минимум пять раз, чем заслуживаю небольшой взрыв смеха. Супер. У этих людей есть чувство юмора. — Итак, ты сказал, что жил в Варшаве? — спрашивает Дэн, доставая обед из сумки. Я киваю, накалывая на вилку немного листьев салата. — Да, переехал сюда всего несколько дней назад. — Что привело тебя сюда? — спрашивает другая учительница. Женщина, которую, кажется, зовут… Беверли? Бетти? Белинда? Не могу вспомнить. — Я боец ​​ММА и перешел тренироваться к бывшему профессиональному бойцу – Максу Фэйрберну. Он сам родом из Сент-Луиса, поэтому открыл здесь новый элитный тренировочный зал. Потрясенная тишина окутывает пространство, и я стараюсь не смеяться. Для меня не впервой такая реакция. Это не первое мое родео. — Ну ты сумасшедший, — Дэн протягивает мне кулак, нарушая тишину, и я, наконец, могу рассмеяться. Все остальные тоже посмеиваются, и меня охватывает облегчение. Всегда есть люди, которые не понимают и которым это не нравится. Черт, в моей прошлой школе было несколько учителей, которые ненавидели это, так что я всегда готов к небольшой негативной реакции. Но как же радует это долгожданное облегчение, когда мне не нужно защищать свой выбор и то, что делает меня счастливым. — Ух ты, — одна из других учительниц, сидящая рядом с Дэном, кладет локоть на стол и закрывает лицо рукой. Мэри. Нет… Меган. Может быть. — Это потрясающе, Лука. Бои UFC – мой любимый вид спорта. Я натянуто улыбаюсь, когда она хлопает ресницами. Прежде всего, я знаю, что это не так. Потому что, если бы это был ее любимый вид спорта, она бы знала, что это ММА, а не бои UFC. UFC – это чемпионат, а не стиль боя, и эта ошибка позволяет мне отсеивать тех, кто пытается выглядеть круто, просто чтобы произвести впечатление. И да, я уже поддавался очарованию некоторых девушек, совершавших эту ошибку. Да и некоторым ребятам тоже. И это подводит ко второму моменту… Мне это не интересно. Она очень привлекательна, и обычно мне нравится идея флирта, но меня отчасти отталкивают ее не столь тонкие попытки. Не совсем понимаю почему, но, учитывая, что я только что сделал огромный шаг, чтобы сосредоточиться на тренировках, думаю, какое-то время я не позволю своему члену привлекать к себе внимание. Это отстой, я понимаю, но… извини чувак. Я стараюсь игнорировать попытки Мэри-Меган флиртовать, пока мы с Дэном приступаем к разговору о спорте. Он наблюдает и занимается различными видами спорта, но я рад был узнать, что он хоккеист и играет в профессиональной лиге. — Тебе стоит присоединиться, — говорит он с улыбкой. — Мы всегда ищем новых товарищей по команде. Здесь довольно спокойно, так что тебе не обязательно посещать все игры. — Правда? — спрашиваю я, даже не пытаясь скрыть волнение в своем голосе. — О чувак, это было бы здорово. У меня нет четкого расписания, поэтому уже много лет не могу присоединиться к лиге. — Да, конечно. У нас есть немало ребят, которые заглядывают, когда могут. На самом деле это просто развлечение, так что не жди хоккея высокого уровня, — смеется Дэн. — Я так рад, — едва сумев сдержать восторженное ликование, я достаю телефон, и мы с Дэном обмениваемся номерами, чтобы он мог отправить мне информацию. Мэри-Меган придвигается ближе к Дэну, заглядывая в его телефон. — Вы берете в команду только мужчин? Дэн косо смотрит на нее. — Ты играешь? Она кивает с улыбкой. — Я давно хотела попробовать. О Боже. — Ну-ну, — Дэн засовывает телефон в карман и драматично смотрит на часы на стене. — Нет, только мужчины. Извини. Игры женской лиги проводятся во вторник вечером, — он встает и бросает на меня выразительный взгляд, чтобы я сделал то же самое. Я посмеиваюсь, выходя за ним из столовой, а Мэри-Меган стреляет в спину Дэна кинжалами. — Я напишу тебе, подальше от посторонних глаз, — говорит он, похлопывая меня по спине. — Ценю это, спасибо, — я улыбаюсь и наблюдаю, как он разворачивается и идет по коридору. Пока что в Сент-Луисе все складывается чертовски круто. Миссис Уэзерби появляется передо мной, когда я собираюсь направиться в спортзал. — Лука, я просто хотела тебя кое о чем спросить. Ну, черт. Вот оно. Разговор: «Как вы думаете, ваши увлечения хорошо повлияют на детей?». — К сожалению, в этом году у Дайаны были проблемы со здоровьем, — говорит она мягким и сочувствующим тоном. — И до конца года ей нередко придется брать отпуск. Таким образом, здесь часто будет необходим учитель физкультуры. Будешь ли ты заинтересован в том, чтобы мы внесли тебя в список в качестве приоритетной замены? Мое лицо расплывается в широкой улыбке, и меня охватывает облегчение. — Это было бы потрясающе. Да, пожалуйста. Она тепло улыбается мне. — Чудесно. Ты нам подходишь. Такое ощущение, будто ты здесь уже много лет, — она издает легкий смешок. — Я внесу тебя в список, и мы с нетерпением будем ждать твоего появления здесь снова. — Огромное спасибо, — отвечаю я, чувствуя себя чертовски классно прямо сейчас. Новый друг и потенциально стабильная подработка? Блять, да. Но по дороге обратно в спортзал меня охватывает мучительное чувство, которое я не могу понять, пока меня не озаряет. Вина. «Почему для тебя это так чертовски легко?» Слова Тая крутятся у меня в голове, пока я иду в кабинет учителя в спортзале. Он думает, что меня все сразу любят, а я даже не пытаюсь никому понравиться. Но он ошибается. Конечно, я только что нашел нового замечательного друга и получил классную работу, но я ведь пробовал, а не просто сидел на заднице ровно. Я проявил себя, приложил усилия и поговорил с людьми. И это принесло свои плоды. И, опять же, для него тоже все кажется чертовски простым. У него есть постоянная работа, к которой незамедлительно приступил, он нравится всем в зале, и он хороший боец. Так в чем, черт возьми, проблема? И почему меня это вообще волнует? Я бросаю телефон на стол и некоторое время смотрю на него. Мне приходит в голову идея, и прежде чем я успеваю отмести ее, телефон снова оказывается у меня в руках. Я нахожу имя Тая и нажимаю на него, открывая переписку. Лука: Привет. Итак, мы явно не нравимся друг другу. И это нормально. Но мы оба хотим остаться тут, поэтому нам нужно найти способ работать друг с другом. Тебе просто нужно признать, что у меня есть то, что тебе нужно *подмигивающий смайлик* Отправляю последнее сообщение, потому что я ничего не могу с собой поделать – хочется позлить его. Но затем вздыхаю, набирая еще одно сообщение. Я не знаю, почему я это делаю, но мучительная вина заставляет меня что-то ему доказывать снова и снова. Он думает, что мне легко? Что ж, я покажу ему, как много я на самом деле работаю над этим, и хватаюсь за любой шанс, который предоставляет мне жизнь. Лука: Так что, как насчет встретиться завтра и потренироваться вдвоем еще раз? Сегодня вечером у нас и так будет тренировка, а поскольку завтра суббота, в зале никого не будет. Мы сможем выплеснуть в бою весь негатив. Вот так. Я прямо таки вырос в собственных глазах. Хоть это и немного эгоистично с моей стороны, но я могу показать ему, как усердно могу работать. Мне что, пять лет? В любом случае, не важно. Я бросаю телефон обратно на стол и слышу взволнованную болтовню детей, идущих в спортзал на следующее занятие. Но мои глаза по-прежнему прикованы к темному экрану. Я чувствую, что… нервничаю? Нет. Нет. Это не так. Но почему он не отвечает? Блять, какого черта? Судя по всему, теперь я четырнадцатилетняя девочка. Я вздыхаю и выхожу из кабинета, чтобы поприветствовать детей и начать заниматься хоккеем на полу. Он, вероятно, игнорирует меня, и это справедливо. Если бы он послал мне что-то подобное, я бы тоже его проигнорировал. Итак, я играю в вольный хоккей с четвероклассниками следующие сорок минут, и побеждает фиолетовая команда. Мой любимый цвет. Но как только урок заканчивается, и я снова оказываюсь в кабинете, тут же тянусь за телефоном. И когда открываю диалог, я улыбаюсь. Сработало. Тай: Отлично.