Боковой удар

ГЛАВА 27

ЛУКА

Спина Тая с грохотом ударяется о маты, когда я приземляюсь на него сверху, не переставая прижиматься губами к его. Наши руки все еще в перчатках, но это не мешает нам скользить по телам друг друга, поглощенным в поцелуй, которым мы оба не в силах насытиться. Порез над глазом кровоточит, к тому же завтра у меня определенно будет синяк, а челюсть будет ныть, но… меня это совершенно не волнует. И когда Тай вздрагивает, стоит мне прикусить его треснувшую губу, я понимаю, что ему так же все равно, поскольку он крепче обхватывает мой затылок, притягивая меня ближе к себе, чтобы углубить наш поцелуй. Наши действия беспорядочны, безумны и полны жаркой энергии, которую мы оба принесли сегодня на ринг. Я чувствую острую потребность позволить этой энергии взять верх, когда касаюсь его бедрами и чувствую, что он такой же твердый, как и я. Стоит мне прижаться теснее, он стонет и сильнее сжимает мою шею, подгоняя меня продолжать. С момента первого боя наши отношения подогревались взаимной ненавистью и потребностью доминировать. Мы пытались отобрать друг у друга все, что могли, настолько безжалостно, насколько это возможно. Но сейчас, в этой клетке, нас подпитывает нечто иное. Что-то, чего не было раньше. У меня есть причина, почему сегодняшнее поражение от него так меня взбесило. И у него есть причина, по которой он пришел сюда. Я снова прикусываю его губу, и он сильно дергает мои волосы, которые все это время сжимает. Сражаемся мы или трахаемся, мы по-прежнему действуем безжалостно. Свободной рукой он скользит по моему телу, когда я наклоняюсь ближе к нему, и меня охватывает волнение. Я отстраняюсь от него и хватаю за руку прежде, чем его пальца коснутся моих шорт. На его лице на мгновение появляется замешательство, прежде чем я снимаю с него перчатку и кладу его руку обратно на свой пояс. Уголки его губ слегка поднимаются, и… боже мой. Кто знал, что малейший след улыбки может так сильно меня возбудить? Когда мы целуемся снова, он развязывает мои шорты и просовывает туда руку. У меня спирает дыхание, и я скольжу губами к его шее. Он со стоном поворачивает голову набок, давая мне лучший доступ покусывать и посасывать точку под его ухом. — Бля, — задыхаюсь я, поскольку давление уже нарастает, пока он гладит мой член. — Это так приятно. Он снова хватает меня за затылок и поворачивает лицом к себе. Его язык проходит мимо моих губ, одной рукой он удерживает мою голову, а другой дрочит, полностью меня контролируя. Я едва могу держать вес собственного тела, руки начинают дрожать от переполняемых меня ощущений. И как бы мне ни хотелось отдаться этому удовольствию, я отодвигаюсь назад и усаживаюсь на его бедра. Он все еще поглаживает мой член, прослеживая темным взглядом каждое мое движение, пока я снимаю перчатки и развязываю его шорты. Я стискиваю в руке его член, и он испускает вздох удовольствия, слегка откидывая голову назад и закрывая глаза. — Ах, — напеваю я, наблюдая за ним, пока мы дрочим друг другу. — Ты такой чертовски твердый для меня. Его глаза распахиваются и снова встречаются с моими. Я улыбаюсь, ускоряя движения руки. — Ты хотел отпраздновать. Как думаешь, что мне следует с тобой сделать? Он облизывает нижнюю губу, а его грудь медленно поднимается и опускается в такт тяжелому дыханию. Я снова наклоняюсь над ним, касаясь его губ своими, и продолжаю поглаживать его крепко и быстро, именно так, как ему это нравится. — Что ты скажешь, Тигр? Как ты хочешь меня использовать? Он отпускает мой член, и сжимает мою челюсть. Я перестаю дрочить и смотрю на него, ожидая ответа. — Я собираюсь трахнуть этот рот. Тут же вырываясь из его хватки, я скольжу вниз по его телу, готовый воплотить в жизнь это прекрасное желание. В ту же секунду, когда я спускаю его шорты, член оказывается у меня во рту. Тай стонет, погружая пальцы в мои волосы, и он приподнимает бедра, что бы сделать именно то, что собирался. Когда его член глубже проникает мне в рот, я расслабляю челюсть, что бы позволить ему войти глубже. Я хочу большего, я хочу его всего. Острая ярость, которая присутствовала во время нашей ссоры, все еще овладевает мной, и мне нужно удовлетворить это чувство. Я с силой толкаю его бедра вниз, и его хватка в моих волосах становится только крепче. Но когда я заглатываю всю его длину, и головка его члена касается задней стенки моего горла, он ослабляет хватку и протяжно стонет. Дикое выражение его лица, вызывает мурашки по позвоночнику. Его глаза закрыты, когда я полностью отпускаю его изо рта, чтобы потом снова заглотить его до основания. — О господи… — стонет он. Он сильнее стискивает мою голову, выше приподнимая бедра. Я сам едва сдерживаюсь, позволяя ему трахать мое горло и наблюдая за тем, как он теряется в удовольствии. — Блять, — выдыхает он. — Блять, ты так хорош. Я мгновенно поднимаю на него глаза, встречаясь с ним взглядом, когда меня охватывает настолько сильная волна возбуждения, что мой член буквально болит. Затем я отстраняюсь, все еще глядя на него. — Что? — спрашивает он, нахмурившись. — Боже мой, — это единственное, что я могу сказать. Его взгляд падает на член, а затем снова на меня. — Что? — Что, что? Мне понравилось, — серьезно отвечаю я. — Что именно? — Когда ты сказал, что я хорош. Черты его лица искажаются в замешательстве. — Отвали. — Хм, — качаю я головой. — Нет, это не совсем то. Внезапно он поднимается, толкает меня на спину и садится сверху. Одной рукой он хватает мое горло, и волнение внутри меня нарастает. Он смотрит на меня сверху вниз пронзительным взглядом. Но не со злобой... не с интересом, а... с пониманием. — Хочешь знать, что ты хорош? Я ничего не отвечаю, а просто продолжаю смотреть на него. Сам не уверен, чего именно хочу, просто знаю, что что-то произошло внутри меня, когда он произнес эти слова. И я жажду большего. Он наклоняется ко мне почти вплотную, и я чувствую его дыхание на своих губах. — Я такой чертовски твердый из-за тебя и буквально на волоске от того, чтобы кончить от твоего грязного рта, — он убирает большой палец с моей шеи и проводит им по моей нижней губе, прослеживая взглядом свое движение. — Этот рот, который так хорошо принимает мой член. Я сияю, как чертова Таймс-сквер, когда он окидывает взглядом мое тело и опускает руку с моего горла, чтобы стянуть с меня шорты. Затем он подносит ее обратно к моему рту, проводя пальцем мимо моих губ. Я раскрываю их, заглатывая его пальцы, не сводя с него глаз. Когда он вытаскивает их из моего рта, то снова приближает свои губы к моим. — Будь хорошим мальчиком. Он подталкивает мое колено своим и, перенося вес тела с моих бедер, опускает руку. Когда он прижимает мокрый палец к моей заднице, я со стоном закрываю глаза. Я даже не могу точно описать чувства, бушующие внутри меня, когда он наклоняется, чтобы взять в рот мой член, одновременно потирая пальцем мою дырочку. Ощущение его горячего рта на моем члене, его пальца на моей заднице, и воздействие его слов на меня, – этого достаточно, чтобы подвести меня к краю. А когда он снова облизывает свой палец у себя во рту, волнение становится просто невыносимым. Он толкает палец внутрь меня, наблюдая за моим истекающим членом. И когда он встречается со мной взглядом, на его губах появляется легкая улыбка. — Да, именно так. — Черт побери, — я извиваюсь и хватаю его за запястье, когда он снова приближает рот к моему члену и заглатывает его. Все внутри меня гудит, его похвала меня чертовски возбуждает, а его палец трется прямо о мою простату. Он продолжает толкаться в мою задницу, одновременно отсасывая мне, и я позволяю ему взять полный контроль, отдавая ему все. Одной рукой я сжимаю его волосы, а другой царапаю его запястье, пока он обрабатывает меня до такой степени, что я вижу гребаные звезды. — Бля, Тай, я кончаю. Он стонет вокруг моей длины, сгибая палец внутри задницы. — Ох, блять, — бормочу я и поднимаю голову, чтобы посмотреть на него. Давление поднимается по ногам, а покалывание распространяется по всему телу. Я кончаю с громким рычанием и крепко сжимаю его руку. Тай не отрывается от меня, глядя вверх своими темными глазами и поглощает все до последней капли. И когда часть моей спермы вытекает из уголка его рта, я думаю, что это самая горячая вещь, которую я когда-либо видел. Отпустив мою головку с громким хлопком, он поднимается на колени и хватает мой член. Но я быстро сажусь, отталкивая его руку, чтобы оказать ему честь. — Кончи для меня, Тигр, — задыхаюсь я, надрачивая его и наблюдая, как сокращаются мышцы его живота. — Ох, ебать, — рявкает он, и его бедра дрожат. Я обхватываю губами его член, когда он кончает, проглатывая его сперму со стоном удовольствия. Когда я отстраняюсь от него, я скольжу рукой по своей собственной сперме, которую Тай раскатал по моему члену губами. Но как только подношу их ко рту, он хватает меня за запястье, нависая надо мной сверху. — Это мое, — произносит он тихим голосом, затем подносит мои пальцы к губам и облизывает их. Окей. Это самая горячая вещь, которую я когда-либо видел. Он отпускает мои пальцы и, тяжело дыша, садится на пол. Я улыбаюсь ему. — Что теперь? — спрашивает он. — Тебе нравится сперма. Он бросает на меня раздраженный взгляд. — А тебе нравится, когда тебе говорят, что ты хороший мальчик. Я пожимаю плечами и еще раз улыбаюсь, пытаясь не обращать внимания на шевеления члена от этих прекрасных слов. Но я прикусываю язык, чтобы не задать вопрос, который уже вот-вот готов сорваться с языка. Есть кое-что еще, что тебе нравится, не так ли? Глядя на него, сидящего напротив меня сейчас, я не думаю, что мне нужно об этом спрашивать. Потому что тот факт, что он вообще здесь, говорит о многом. Я думал, что ему все равно, но он доказал, что я ошибался. И я знаю, что мне доказали события этого дня. У меня серьезные чувства к Таю Роско.