Боковой удар

ГЛАВА 29

ЛУКА

— Куда мы едем? — спрашивает Тай с пассажирского сиденья моего джипа. — Секрет, — отвечаю я, сворачивая на шоссе, ведущего на окраину города. — Ты водишь как безумец, — бормочет он, некоторое время глядя в окно, а затем поворачивается, тыкая на стереосистему. — И что, черт возьми, мы слушаем? — Один из величайших бойз-бэндов всех времен, — отвечаю я, показательно закатив глаза. Серьезно, он настолько ничего не смыслит в музыке? — One Direction – легенды. Как ты можешь их не знать? Он со вздохом качает головой и снова смотрит в окно. Я игнорирую его отстраненность, напевая «One Thing», пока не сворачиваю на узкую, темную, грунтовую дорогу. Уличные фонари остаются позади, погружая нас в темноту, и Тай щурится, пытаясь разглядеть путь впереди. — Ты собираешься меня убить? Добравшись до уединенной поляны, я паркуюсь и поворачиваюсь к нему с ухмылкой на лице. — Ох, Тай… Он просто молча наблюдает за мной, пока я глушу двигатель и открываю дверь, чтобы выбраться из машины. Тай выскакивает следом за мной и оглядывается на окружающий нас лес. Когда он, наконец, смотрит на меня, я улыбаюсь и широко раскрываю руки. — Та-да! Я не могу разглядеть выражение его лица в темноте, но по какой-то причине мне кажется, что он растерян. — Что? — тупо спрашивает он. Я указываю на небо, но он просто продолжает смотреть на меня. — Черт, — я со стоном откидываю голову назад. — Звезды, идиот! Твое любимое расслабляющее занятие. По какой-то причине он выглядит еще более растерянным. — С чего ты решил, что мне нравится смотреть на звезды? — Ты сам мне сказал. — Вообще-то нет. Ты предположил, а я ничего тебе не ответил. — Ах, да — отвечаю я, тыкая пальцем ему в грудь. — Ты заставил меня поверить, что именно этим и занимался. Как еще я мог узнать, какое твое любимое занятие для расслабления? Даже в этой кромешной темноте я вижу, как сжимается его челюсть, и широко улыбаюсь. Нам так весело вместе. — Давай понаблюдаем, — говорю я, запрыгивая на капот своего джипа, и постукиваю по месту рядом со мной. Он тяжело вздыхает, но все же присоединяется ко мне. Мы откинулись на спины, глядя на сверкающее небо. Ночь ясная, прохладная, и кажется, что сегодня каждая звезда сияет особенно ярко. Но мой взгляд сразу же обращается к луне. Растущая луна. Первая лунная фаза после новолуния, когда человек должен делать первые шаги к осуществлению своих желаний и целей. — Растущую луну видно до полуночи, — говорю я, не сводя с нее глаз. Тай ничего не отвечает, но я слышу, как он поворачивает голову, чтобы посмотреть на нее. — И заходит она до полуночи. Так что, можно сказать, что это заходящая луна. Мы молчим еще какое-то время, и я позволяю этим знакомым, комфортным чувствам расцвести внутри меня, когда я впитываю их, – свет снова входит во тьму в своем цикле жизни. — Эта фаза луны должна символизировать движение вперед, — говорю я. — Разжигать огонь под твоей задницей, наполняя амбициями и энергией, побуждая делать то, что нужно. Тай пододвигается немного ближе ко мне. — Ну, ты просто кладезь знаний. Я фыркаю от смеха и, подняв руку, кладу ее под голову. Затем я смотрю на него, готовый поделиться с ним одной из самых больших моих тайн. — У меня есть секрет. Он поворачивает голову ко мне, и я едва-едва различаю черты его лица в темноте. И эта самая темнота помогает мне сделать последний шаг. Я делаю несколько глубоких вдохов, собираясь с силами. — Единорог для меня. — Хм? — в его голосе слышится замешательство. — Моя татуировка… — я ненадолго замолкаю, собираясь с мыслями. — До этого я сказал, что сделал ее ради сестры, но… она для меня. Он поджимает губы, но продолжает молча смотреть на меня, побуждая продолжать. — Единорог – мое любимое животное. Необычность, волшебство, цвета… я так люблю все это. Тай не произносит ни слова, и я делаю еще один глубокий вдох. Признавшись ему в этом, я буквально обнажил перед ним свою гребаную душу, потому что об этом я никогда не кому не говорил. Большой шаг для меня, и я ощущаю огромную легкость внутри. — Ты… — медленно произносит он. — Ты же знаешь, что они ненастоящие… верно? Я вздыхаю. — Да, знаю, — повернув голову, я снова смотрю на небо. — Но я по-прежнему считаю их чертовски крутыми, и мне бы хотелось, чтобы они существовали. Еще какое-то время я чувствую на себе его взгляд, прежде чем он тоже поворачивается к звездам. — Хорошо. Меня охватывает облегчение от того, что он так спокойно принимает мою тайну. Не совсем понимаю, почему я решил, что просто обязан рассказать ему об этом, но почему-то это ощущается таким правильным. И я рад, что решился. — Боже, ощущение, словно с плеч свалился огромный груз. Тай удовлетворенно вздыхает. — Теперь твоя очередь раскрыть мне какой-нибудь секрет, — я снова смотрю на луну и благодарю ее за то, что она дала мне тот самый необходимый пинок под зад. — Например? — Я не знаю… — отвечаю я, пожав плечами. — Позволь луне указать тебе путь. — У меня нет никаких секретов. — О, Тайлер. Мы оба знаем, что это неправда. Я поворачиваю к нему голову, но он продолжает молча смотреть на небо и лишь качает головой. — Хорошо, ну, думаю, тогда я просто начну гадать, — продолжаю я и делаю глубокий вдох, готовый немедленно приступить к делу. Но он останавливает меня прежде, чем я успеваю высказать свое первое предположение. Гипотетически он тайный Свифти. — Даже не думай открывать свой поганый рот, — он поворачивает ко мне голову, и я широко ему улыбаюсь. Но моя улыбка тут же исчезает, когда глаза привыкают к темноте, и я вижу выражение его лица. Там есть что-то помимо обычной твердости, и я подразумеваю, что это… страх. — Что? — тихо спрашиваю я. Вижу, как его рука дергается, и едва воздерживаюсь от того, чтобы схватить ее. — Понятия не имею, как действовать, — тихо говорит он. Я киваю, точно понимая, что он имеет в виду. Он говорит о нас. Вспоминая то, чем он делился со мной до сих пор, я понимаю, что подобные вещи для него в новинку. И не только часть, которая касается членов. Мы оба молчим несколько мгновений, просто глядя друг на друга. Я удивлен таким уровнем уязвимости, которым он делится со мной, но я также знаю, что, вероятно, это все, на что я могу рассчитывать прямо сейчас. В конце концов, моя улыбка возвращается. — Тебе просто нужно позволить луне указать тебе путь. Вокруг нас может быть и темно, но я прекрасно вижу, как он закатывает глаза, а затем снова отворачивается. Посмеиваясь, я слегка ерзаю на капоте джипа, пытаясь утроиться поудобнее, и ищу Орион. И Уран. Потому что их определенно должно быть видно в это время года. Но пока мы спокойно наблюдаем за звездами, мысль, не дающая мне покоя со вчерашнего вечера, пробивается на передний план моего разума. — Ты назвал меня Лукой, — говорю я тихо. Я слышу, как Тай поворачивает голову ко мне, но не спускаю глаз с Ориона. — Вчера вечером. Впервые ты назвал меня Лукой, — я смотрю на него, и он слегка кивает. — Не думаю, что мне нравится. На его лице расплывается улыбка, и из него вырывается легкий смех. И, о боги, что только что случилось? Тайлер Роско… рассмеялся? Я тоже улыбаюсь, не в силах отвести взгляд. Мне бы хотелось, чтобы было не так темно. — Хочешь узнать еще один секрет? — спрашиваю я. — Ты же все равно мне расскажешь, — на выдохе произносит он. Я киваю, все еще улыбаясь. — Мне нравится сперма так же, как и тебе. Он качает головой. — Это не секрет. — Допустим, нет, — говорю я, пожимая плечами, и мы оба снова смотрим на небо. — Хотя, нам было бы намного веселее, если бы ты трахнул меня без защиты. Так что, пройди тестирование, и мы устроим спермо-вечеринку. Лично я чист. — Я тоже. Мои глаза расширяются, и я в шоке смотрю на него. — Ты сдал анализы? — Да. — Ты чист? — Чист. Я слезаю с капота джипа, даже не успев осознать, насколько это пиздецки горячо. — Ну и какого черта мы здесь делаем?! *** Думаю, мы могли проделать дыру в стене, когда дверь в мою квартиру с грохотом распахнулась, и Тай прижал меня к ней. Его губы с силой врезаются в мои, и хотя всего несколько часов назад мы целовались у моего джипа, я все еще жаждал его. В ту же секунду, как дверь захлопывается, я стягиваю с него толстовку, а он делает то же самое с моей. След из нашей одежды тянется за нами к спальне, когда мы цепляемся друг за друга словно обезумевшие. Наши поцелуи жаркие и грязные, со стуком зубов и покусыванием губ. Тот страх, который я видел в нем раньше, – исчез. Дикий Тигр вернулся. Мои икры ударяются о кровать, и Тай с силой толкает меня на нее, но я отмахиваюсь, оставаясь стоять на ногах. Он бросает на меня предупреждающий взгляд, и я ухмыляюсь ему. — Я кое-чего хочу, Тигр. Тай ждет продолжения, сильнее сжимая мои бедра руками. — Ты никогда не ел мою булочку с корицей. Он хмурит брови, явно не понимая, о чем я. Точно, я же никогда ему не объяснял. Просунув руку под пояс его нижнего белья, я обхватываю рукой его твердый член. Затем провожу губами по его шее, постепенно приближаясь языком к его уху. — Хочу, чтобы ты сожрал мою задницу. Используй свой язык, чтобы раскрыть меня и подготовить к твоему члену. А потом ты сможешь трахнуть меня прямо на этой кровати. Сможешь это сделать? Он скользит рукой вверх по моей спине, и захватывает в кулак волосы на затылке. Затем с силой дергает, откидывая мою голову назад, чтобы иметь возможность посмотреть мне в глаза. Его глаза темные и жаждущие, от чего мое сердце начинает колотиться в бешеном ритме. — Я могу, — говорит он тихим голосом. — Если ты примешь меня как хороший мальчик. Господи, блять, боже. Все тело тает, когда он разворачивает меня и толкает лицом вниз на кровать. И мое сердце бунтует, когда он тут же падает передо мной на колени. В ту секунду, когда его горячий язык скользит по моей дырочке, – мне конец. — Ох, ебать, — стону я, хватаясь за простыни и сильнее прижимая задницу к его рту. Он облизывает снова, посылая сквозь меня волну удовольствия. А когда он стонет и просовывает в меня свой язык, я буквально разваливаюсь на части. Я позволяю ему владеть и доминировать надо мной, поскольку он делает именно то, что я хочу. Он лижет и сосет, трахая мою задницу языком, и я едва могу себя контролировать. Я корчусь под ним, стону от всеобъемлющего удовольствия, и мой член истекает. И когда он вводит в меня палец и тянется между ног, чтобы подрочить мне, я, блять, готов взорваться. Я неохотно оборачиваюсь, и он отстраняется, вытирая рот. Мой взгляд тут же падает на порез на его губе. Все еще блядски горячо. Его губы растягиваются в ухмылке, и я поднимаю на него глаза. — Думаю, ты действительно хороший мальчик. — Иисус, ебаный, Христос, — я мгновенно тяну его к себе на кровать и прижимаюсь к его губам, прежде чем сгорю прямо здесь и сейчас. Он шипит, потому что я уверен, что его губа снова треснула, но никто из нас и не думает останавливаться. Он сбрасывает боксеры, и я тут же наклоняюсь вниз, чтобы взять его член в рот. Вкус его предэякулята на языке вызывает сильнейшее возбуждение, а его стоны побуждают меня брать все больше и больше. Я провожу рукой вверх по его бедру и, обхватив его яйца, сосу сильнее. Тай издает стон, его хватка в моих волосах крепчает, и я решаю испытать удачу еще больше. Я позволяю пальцу скользнуть в опасной близости от его дырочки и он снова стонет. О, да, блять. Новая цель разблокирована. Но прямо сейчас мне нужно, чтобы он трахнул меня. Не могу больше ждать. Вынув его член изо рта, я ухмыляюсь ему. — Хорошо, а теперь оттрахай меня.