Боковой удар

ГЛАВА 30

ТАЙ

На губах Луки все еще красуется ухмылка, пока медленно поглаживает свой член, наблюдая за моими действиями. Я тоже не спускаю с него глаз, пока лезу в ящик у его кровати и забираю оттуда смазку. Возбуждение во мне только нарастает, когда я выдавливаю немного жидкости на пальцы, смазывая член. Как бы я не старался подавить в себе это чувство, на самом деле, я не мог дождаться момента трахнуть его снова. Я встаю на колени между его ног и провожу смазанными пальцами по его дырочке, заставляя его застонать и на мгновение закрыть глаза. И когда я вижу его в таком состоянии, не могу побороть себя, чтобы не наклониться, нежно прижимаясь своими губами к его. Через мгновение я отстраняюсь, и он смотрит на меня с нерешительным вопросом в глазах. Тем, который мучает и меня. Не знаю, зачем я это сделал, просто… мне было необходимо так поступить. Но, к счастью, мне не нужно больше думать об этом, поскольку он кладет руку мне на грудь и отталкивает меня назад, перекатываясь, чтобы приподнять свою задницу. Безмолвно я хватаю его за бедро одной рукой и подстраиваюсь, толкаясь в его дырочку. Лука с гортанным стоном опускает голову на кровать, и когда я вхожу в него на всю длину ощущение его тугой задницы вокруг моего члена, заставляет резко выдохнуть от удовольствия. — Блять, — задыхаюсь я, проводя рукой по его позвоночнику. Я слегка отстраняюсь и врезаюсь в него, немедленно возвращая нас в привычное русло. Грубо, жестко, быстро. Продолжая трахать его, я замечаю, как медленно напрягаются мышцы его спины и предплечий, а звуки его громких стонов и нашего тяжелого дыхания заполняют окружающую тишину. Мой взгляд скользит по его покрытому чернилами телу и останавливается на единороге. Ебаная лошадь с ярко-желтым рогом на голове и развивающаяся грива розового цвета. Серьезно? Блять… Лука садится на колени, прижимаясь спиной к моей груди… сильно. Крепче схватив его, чтобы не потерять равновесие, я толкаю его вперед. Он оборачивается через плечо и улыбается, начиная вращать бедрами. И, господи… как же приятно. Он делает так снова, и снова… в конце концов, моя хватка ослабевает, и он сильнее прижимается ко мне, отчего все мои чувства обостряются, а давление в паху становится невыносимым. Наклонившись вперед, я хватаю его за плечо, притягивая вплотную к себе. Я скольжу рукой к его горлу, и он резко выдыхает. Он пытается пошевелить бедрами еще раз, но я только крепче прижимаю его к своей груди. Лука недовольно бурчит, и я ухмыляюсь ему в ухо. — Было приятно, — шепчу я и чувствую, как он выдыхает. — Но ты велел мне трахнуть тебя. Так что возьми мой член, как ты умеешь, Митчелл. Он тихо стонет и, откинув голову мне на плечо, все его тело практически тает рядом со мной. Продолжая держать его за шею одной рукой, а другой за бедро, я отстраняюсь, а затем с силой толкаюсь обратно. Он кряхтит и, схватив свой член, начинает надрачивать его. — Сильнее, Тигр, — на выдохе говорит Лука. — Возьми контроль. Я знаю, что ты хочешь. Оттрахай меня. Хватка на его горле крепчает, и я трахаю его как сумасшедший, а его слова лишь подпитывают мое желание. — Да, вот так… дай мне всего себя, — ворчит он. — Ты сможешь. Теперь мне бы хотелось, чтобы он просто заткнулся. — Я сказал жестче, — продолжает Лука. Ну, вот и все. С силой толкнув его на кровать, я хватаю его татуированную ногу и переворачиваю лицом к себе. На его губах красуется та самая бесячая ухмылка, поэтому я наклоняюсь и хватаю его за челюсть. Самодовольство тут же утихает, поскольку он морщится от прикосновения к ранам, которые я оставил ему прошлой ночью. Я поворачиваю его лицо к себе, сжимая пальца крепче. — Хочешь, чтобы я взял контроль? — спрашиваю я. Он смотрит прямо на меня и медленно раздвигает ноги, приглашая меня вернуться. Отпустив его, я приставляю головку члена к его заднице. — Хорошо. Я с силой толкаюсь в него, и он с громким стоном откидывает голову назад. С очередным движением, я опускаю губы на его шею, кусая его мягкую кожу. Он резко вдыхает, поднимая руку к моему затылку, прося большего. Пока я кусаю, облизываю и сосу его шею, плечи и грудь, его член истекает на татуированный пресс, и он на мгновение теряется в этих ощущениях. Он закрывает глаза и расслабляет руки, пока я трахаю его, отмечая его кожу зубами и растирая предэякулят по его члену. Внезапно, он толкает меня на спину, забираясь сверху. Затем он ухмыляется, протягивая руку назад, и снова опускается на меня. Он ухмыляется и, протянув руку назад, снова опускается на мой член. — Было весело, но сейчас моя очередь, — говорит он, а затем наклоняется надо мной, чтобы прошептать мне прямо в губы. — Если ты все еще хочешь доминировать… тебе придется бороться со мной. Прежде чем я успеваю ответить, он теснее прижимается ко мне, покачивая бедрами и надавливая на грудь, чтобы я не сопротивлялся. Пиздецки невероятно. — Скажи, как это приятно, — говорит Лука, глядя на меня сверху вниз, и я не делаю абсолютно ничего, чтобы отбиться от него. Несколько мгновений я колеблюсь, так как хочу отобрать у него власть и поставить на место, но я также отчаянно хочу удовлетворить его потребности точно так же, как он удовлетворяет мои. Пока он продолжает скакать на мне, по ногам поднимается легкое покалывание, и я понимаю, что мне конец. — Ты ощущаешься ахуенно на моем члене, Митчелл. Лука стонет и, похоже, изо всех сил пытается сдержаться. — Хочешь кончить? — Да, черт возьми, — задыхаюсь я, и моя рука тянется к его члену. Но он хватает меня за запястье прежде, чем я доберусь до него, и замирает. — Какого хрена? — спрашиваю я, глядя на него с прищуром. — Куда ты кончишь? — спрашивает он. Мне нужно поставить его на место, блять. Я смотрю на него, но он просто ухмыляется. — В твою задницу, — рычу я, выдергивая руку из его хватки. Лука стонет, а затем наклоняется надо мной, кладя руки по обе стороны от моей головы. — И когда ты обкончаешь мою задницу, ты снова сожрешь меня, не так ли? Мой пульс учащается, когда я смотрю ему в глаза, и просто киваю. Он опускает голову и слегка касается моих губ своими. — Ты должен будешь дать мне попробовать. Я обхватываю его и переворачиваю на спину, оказываясь сверху. Не теряя времени, я снова вхожу в него, и давление внутри меня зашкаливает. Покалывания берут верх, когда я со стоном кончаю внутрь его задницы. И в ту секунду, когда я вытаскиваю член и подношу рот к его дырочке, Лука хватает свой член и с гортанным стоном кончает прямо на пресс. Я провожу языком по его заднице, пробуя на вкус свою сперму, и чувствую, как он дрожит. Лука наблюдает, как я ползу вверх по его телу, и проводит пальцами по прессу. Он слизывает сперму со своих пальцев, и я тут же просовываю язык ему в рот, давая ему попробовать себя, пока я пробую его. Он скользит руками по моим бедрам, и наш поцелуй становится глубже. Затем он смягчается и замедляется, превращаясь в нечто абсолютно нам не свойственное. Но в данный момент все кажется чертовски правильным. *** Когда я открываю глаза, пытаясь приспособиться к утреннему свету, то окидываю взглядом броскую обстановку. Рядом со мной все еще спит Лука, лежа на животе, вытянув руки и ноги во все стороны. Он занимает почти всю гребаную кровать, и я нисколько не удивлен. Он даже спит хаотично. Я выскальзываю из-под одеяла и выхожу из спальни, находя на полу свои спортивные штаны. Достав из кармана телефон, я проверяю время. Сейчас пять утра – обычное время моего пробуждения. Я оглядываюсь на Луку, растянувшегося на кровати. Он сказал, что сегодня работает, так что хрен знает, во сколько он обычно просыпается. Наверняка за минуту до того, как ему надо будет выходить. Я натягиваю спортивные штаны и подумываю пойти разбудить его. Мне через пару часов нужно быть на работе, а моя машина все еще у спортзала. Так что либо ему нужно отвезти меня, либо придется вызвать такси. Но, наблюдая за тем, как он мирно спит, обложившись подушками и фиолетовым одеялом, я понимаю, что могу немного подождать. На кухне я нахожу кофеварку и включаю ее на разогрев. Вскоре после этого Лука появляется в дверях спальни с торчащими во всю сторону локонами, сонно потирая глаза. — Бля, ты рано встаешь, — бубнит он, после зевка. — А ты занимаешь всю кровать, — отвечаю я, наблюдая, как он направляется к кофеварке и достает кружки. — Еще не готово, — говорю я, раздраженный тем, что он не может подождать пару минут. Лука лишь пожимает плечами. — На двоих хватит, — он наливает две чашки и поворачивается ко мне. — Дай-ка угадаю… черный? Я просто протягиваю руку, не желая признаваться ему, что он прав. Он закатывает глаза и сует мне кружку, затем открывает холодильник. Я делаю глоток, наблюдая, как он добавляет сливки в свой кофе. Обернувшись, он и прислоняется к стойке напротив меня, его взгляд скользит по моему лицу, останавливаясь на порезе на моей губе. — Сегодня выглядит хуже. — Да, чувствую, — на выдохе произношу я, затем поднимаю глаза на порез над его глазом, который окружен огромным синяком и все еще выглядит опухшим. — Что скажут на работе? Он пожимает плечами и делает еще один глоток. — Скоро узнаем. Во мне вспыхивает раздражение от того, как он беспечно ко всему относится. Конечно, ему нет смысла волноваться, потому что с его невероятной удачей он может завтра просто найти новую работу, если с нынешней не прокатит. Но спустя какое-то время, я понимаю, что вряд ли это чувство можно назвать раздражением… потому что, я действительно восхищаюсь его способностью не обращать внимания, и просто делать то, что он считает правильным для самого себя. Раздражение направлено не на Луку… а на меня и мою неспособность относиться ко всему так же просто и легко. — Заканчивай с кофе, — говорит Лука, отвлекая меня от размышлений. Он отталкивается от стойки и подбирает с пола свой спортивный костюм. — Отвезу тебя за машиной. Мы допиваем кофе, одеваемся и выходим на прохладный декабрьский утренний воздух, чтобы он отвез меня до спортзала. И когда мы подъезжаем к парковке, Макс как раз выходит из машины. Лука улыбается и, припарковавшись рядом с моей машиной, наблюдает, как Макс смотрит прямо на нас. — Ох, скандал. Я качаю головой, расстегиваю ремень безопасности и тянусь к дверной ручке. — Подожди. Повернувшись обратно к Луке, я замечаю на его лице озорное выражение. Я понимаю, что Макс все еще стоит снаружи, наблюдая за нами, поскольку абсолютно понятно, что у него возникает вопрос, что за хуйня тут происходит. Но я не отвожу взгляда от Луки, чтобы проверить. Уголки его рта приподнимаются, и мое сердце начинает бешено колотиться о грудную клетку. И когда наши губы встречаются, я снова отпускаю себя и просто позволяю этому случиться. Чертовски приятно.