Боковой удар

ГЛАВА 37

ЛУКА

Я тяну за галстук, распуская узел и, глубоко вздохнув, стучу в дверь прямо передо мной. Чувство одновременного облегчения и предвкушения охватывает меня, когда я слышу приближающиеся шаги по другую сторону. Когда Тай открывает дверь, выражение его лица меняется от растерянного до удивленного за долю секунды. — Привет, — говорю я. — Привет… — отвечает он, скользя взглядом по моему костюму. — Что ты… — Я вернулся, — бормочу я, проталкиваясь мимо него в квартиру. — Я вижу. Он закрывает дверь и смотрит на меня, пока я сбрасываю с себя пиджак и бросаю его на диван. — Больше не мог этого терпеть, — говорю я и качаю головой, стягивая галстук. — Было пиздец ужасно. Они все такие: «не делай этого, не стой так, опусти рукава, скажи это»… — продолжаю я насмешливым тоном. — Фу. Тай продолжает молча стоять, и его лицо выражает одновременно и потрясение, и замешательство. Кивком, я указываю на надетые на нем футболку и спортивные штаны. — Могу одолжить у тебя…? Он слегка неловко кивает мне и исчезает в своей спальне, а через мгновение возвращается с удобной одеждой для меня. Он молчит, просто наблюдая, как я расстегиваю рубашку. — Что? — спрашиваю я. — Я помешал тебе весело проводить время с акварелью? — я оглядываюсь вокруг, но нигде не вижу ни красок, ни мольбертов. Тай медленно качает головой. — Сегодня сочельник. — Да, и? — Почему ты здесь? Расстегнув последнюю пуговицу на рубашке, я со вздохом опускаю руки. — А сам как думаешь? Он ничего не отвечает, и просто смотрит на меня, и в его глазах читается что-то вроде… надежды. — Ты не хочешь, чтобы я был здесь? — спрашиваю я, слегка ухмыляясь, и подношу руки к брюкам. Он прослеживает взглядом мои движения, наблюдая за тем, как я расстегиваю ремень. — Так и думал, — я шагаю к нему. — Я тебе кое-что принес. Тай поднимает взгляд к моим глазам и хмурит брови, когда я стягиваю с себя рубашку. — Думаешь, что ты – ахуенный подарок? — Эй, — восклицаю я, указывая на него пальцем.— Во-первых, да. Во-вторых, я не подарок. И в-третьих, это не совсем подарок… Он выглядит совершенно не впечатленным, поэтому я вздыхаю и поворачиваюсь, чтобы показать ему свои ребра. Тай опускает голову, и я наблюдаю, как его глаза блуждают по звездам, которые я набил вокруг татуировки луны. Выражение его лица совершенно не меняется, и во мне поселяется смесь беспокойства и досады. — Если ты не заметил, — говорю я, не сводя с него глаз. — Я делаю татуировки абсолютно всего, особо не задумываясь, — в моем тоне прослеживается некоторая резкость, что я не совсем планировал, но сейчас его реакция, а точнее, ее отсутствие, меня жутко раздражает. Его глаза встречаются с моими, и я не могу их прочитать. Ну какого хрена. — Ладно… — бормочу и хватаю футболку. — Когда мне что-то нравится, я делаю татуировку, это ничего не значит, ты не… — У меня тоже есть кое-что для тебя. Я замираю, не успев натянуть футболку на голову, а только на руки, и смотрю прямо на него. — Что? Он пожимает плечами, его взгляд снова опускается на мою новую татуировку. — Но если это ничего не значит, тогда… — Ох, — я роняю футболку на пол и хмуро смотрю на него. — Пошел ты на хуй. Уголки его губ слегка приподнимаются. — Нет, это я тебя трахну. И тут мое сердце замирает. Я широко раскрываю руки. — Допустим. Я жду свой подарок. — Который из? — спрашивает он, засунув руки в карманы. — О, теперь ты думаешь, что ты подарок? Он закатывает глаза и подходит к маленькому столику рядом с диваном, выдвигая ящик. Когда он оборачивается, то держит пару спортивных носков… с единорогами. — Бля, ты гонишь, — мой рот открывается, когда я рассматриваю великолепные синие носки с невероятным рисунком. Он протягивает их мне, и я тут же стягиваю брюки и носки, чтобы надеть их прямо сейчас. — Увидев их… я подумал о тебе, — говорит Тай с некоторой неуверенностью в голосе. Я смотрю ему в глаза, стоя перед ним в одних боксерах и волшебных носках. — Они абсолютное совершенство. Теперь у меня к тебе миллион вопросов. Он выдыхает. — Даже не сомневался. — Но сначала… — шепчу я, опуская взгляд на его член. — Мне необходимо развернуть еще один подарок. Он ухмыляется и делает шаг ко мне. Мои руки скользят по его талии, наши губы встречаются, и мы сливаемся в горячем и отчаянном поцелуе. С каждым прикосновением его языка нервозность, которая наполняла меня последние несколько дней, ускользает, и я начинаю чувствовать себя самим собой. Напряжение сменяется комфортом, и кажется, я нахожусь именно там, где должен быть. Тай ведет меня в спальню, не разрывая поцелуй. — Пожалуйста, скажи мне, что у тебя есть смазка, — шепчу я ему в губы. — Есть. — Счастливого гребаного Рождества моей заднице. Тай толкает меня на кровать, а затем стягивает спортивные штаны и футболку. Я снимаю боксеры, а когда он тянется за моими носками, резко отдергиваю ногу. — Ни за что, блять. Он несколько раз моргает, явно озадаченный. — Ты будешь в них, когда я буду тебя трахать? Я так же недоуменно смотрю на него. — Думаешь, их на мне не будет, пока ты будешь меня трахать? Он молча смотрит на меня сверху вниз, как будто не может понять эту идею. — Ты подарил их мне, — отмечаю я. — А теперь залезай на гребаную кровать. — Невероятно, — вздыхает он и жестом предлагает мне перевернуться. Я так и делаю, хотя поначалу во мне вспыхивает небольшое желание воспротивиться его приказу. Но я знаю, к чему все идет… Тай хочет сладкого. И кто я такой, чтобы отказывать ему в таком удовольствии? И когда его язык скользит по моей дырочке, я крепче прижимаюсь задницей к его лицу, и все мое тело буквально светится. — О, блять, да, — стону я, уронив голову на кровать. Он пожирает мою задницу, словно умирает с голоду, и я забираю у него все до последней капли. Его язык ласкает мою дырочку внутри и снаружи, и от ощущения тепла и влаги по всему телу пробегает волна мурашек. Каждый раз, когда я толкаюсь к нему, умоляя о большем, он крепче сжимает мои бедра и дает то, что я хочу. — Ебать, — бормочу я и отстраняюсь, поворачиваясь к нему лицом. — Господи, такими темпами я быстро кончу, — я дергаю его боксеры вниз, и подталкиваю, чтобы он встал на колени передо мной. — Трахни мой рот. Не колебавшись ни секунды, он приподнимается, и зарывается пальцами в мои волосы. Все мое тело охватывает трепет, когда он с силой тянет на себя мою голову, и когда головка его члена оказывается прямо у моих губ, я оказываюсь в его власти. Тай грубо толкается мне в рот, и я открываюсь для него, позволяя войти так глубоко, как он захочет. Он трахает меня в горло быстро и жестко, именно так, как я этого хочу. Я подавляю желание бороться с ним и забрать контроль себе, вместо этого позволяя ему использовать меня так, как он жаждет. Ощущая на языке его вкус, я поднимаю взгляд, чтобы посмотреть на него, и мой член настолько твердеет, что становится больно. Я слегка наклоняюсь, чтобы подрочить себе и ослабить давление, но Тай внезапно вырывается из моего рта и отталкивает мою руку. Он прищуривается, хватает меня за запястье и наклоняется прямо надо мной. — Мое. Иисус ебаный Христос. Он отпускает мое запястье, скользя рукой к моему изнывающему члену. Тай проводит большим пальцем по кончику, смахивая каплю смазки, затем подносит его к моей груди. Я стону, извиваясь под ним, когда он опускает голову и вылизывает мой сосок. — Бля… трахни меня. Сейчас же. Он снова облизывает и покусывает мой сосок, и если он не вставит мне в ближайшее время, я закончу вечеринку без него. Но тут он лезет в ящик тумбочки и достает смазку. Я мог бы высказать тысячу шуток по поводу того, что он купил смазку только потому, что я ему сказал, но прикусываю язык и благодарю всех богов за то, что он все таки это сделал. Тай смазывает мою дырочку, а затем скользит рукой вниз по моему бедру, поднимая ногу, чтобы он мог войти. А затем чувствую, как его пальцы цепляют край моего носка. И пинаю его. Жестко. — Какого хрена? — бормочет он и отталкивает мою ногу, бросая на меня сердитый взгляд. — Да, действительно, какого хрена. Я уже говорил тебе, носки остаются. Он вздыхает и, с силой схватив мое бедро, жестко толкается в меня. И все забывается. Головка его члена тут же ударяется о мою простату, и я теряюсь в ебаном экстазе. Его яростные толчки продолжают задевать все нужные места, и я позволяю ему взять полный контроль, в то время как он неотрывно смотрит на луну и звезды на моих ребрах. — Черт, — бормочет он. — Твоя задница так хорошо принимает мой член. Совсем не отдавая себе отчет, я с громким стоном тяну его вниз, просовывая язык в его грязный рот. Он жестко трахает меня, пока мы тяжело дышим и стонем в губы друг друга, продолжая наш неряшливый и жаркий поцелуй. Я наклоняюсь, чтобы схватить свой член, и он рычит. — Что я тебе говорил? Я ухмыляюсь, собирая предэякулят на пальцы и скольжу к его заднице. — Возьми меня, Тигр, — шепчу я, проводя губами по его шее. — Используй меня. Трахни. Контролируй. Он выдыхает мне в щеку, а я продолжаю облизывать и посасывать его ухо, потирая скользкими пальцами его дырочку. — Заставь нас кончить. Тай вздрагивает и вонзается в меня сильно и быстро. Я держу пальцы прижатыми к его заднице, лаская его, пока он бьет мою простату так, как она, блять, умоляет. — Ебать… — хриплю я. — Тайлер, да, ты заставишь меня кончить. Он рычит в ответ, не отводя глаз от моего члена, когда я кончаю с громким стоном. — Черт, это жарко, — выдыхает он, и я чувствую, как его мышцы сокращаются. Тай закрывает глаза и опускает голову, в последний раз яростно толкаясь в меня, и я нажимаю еще сильнее, продолжая проникать пальцем в его задницу. — Господи... — он прижимается лбом к моему плечу, медленно двигая бедрами вперед-назад, пока кончает. Затем он поднимается и протягивает руку к моей заднице. Собрав остатки своей спермы, он растирает ее по моей длине, и все мое тело вздрагивает от этих невероятных ощущений. И они только усиливаются, когда он скользит вниз, и заглатывает в рот мой чувствительный член. А затем он ползет обратно по моему телу, чтобы поделиться со мной этим вкусом, и я крепко прижимаю его к себе. Я позволяю этим чувствам полностью захватить меня и его, когда поглощаю каждую частичку Тайлера, твою мать, Роско. Когда он отстраняется, я смотрю ему в глаза, готовый стать серьезным. — В общем… — на выдохе произношу я. — Насчет носков. Сейчас будет первый вопрос. Я хочу знать все твои мысли и чувства, когда ты впервые их увидел.