dirt and stars.

‎Майк проснулся от ледяной пустоты в кровати, его рука бессознательно потянулась к остывшим простыням, где еще пару часов назад спал Уилл. Сердце тревожно ёкнуло. ‎ ‎Он нашел его на крыльце в рассветных сумерках, силуэт, вырисовывающийся на фоне бледного неба, тонкая струйка дыма, растворяющаяся в морозном воздухе. Уилл вздрогнул, услышав скрип двери, но не обернулся. ‎ ‎«Не могу поверить, что это было наяву», — голос Уилла был сиплым, сдавленным, будто внутри него шла гражданская война. — «Всю ночь, Майк. Мы… Мы переступили через все.» ‎ ‎Майк шагнул ближе, холодные доски пронзили босые ноги, но это было ничто по сравнению с холодом в голосе Уилла. «И мы снова убегаем. Ты — в дым, я — в сон. Как будто стыдимся рассвета.» Как будто..стыдимся самих себя.» ‎ ‎Уилл резко обернулся, в его глазах плескался целый океан страха, стыда и чего-то такого ослепительно-хрупкого, что у Майка перехватило дыхание. — «Это же… все сломает, всю нашу дружбу..» ‎ ‎«Ничего не сломается, Уилл. Это не поломка. Это…» Майк искал слова, которые были бы прочнее обещаний. — «Это как наконец выдохнуть после долгого-долгого задержания дыхания. Ты чувствовал это. Я видел.» Видел, как ты впустил в свои легкие хоть что-то, кроме этого чертового дыма». ‎ ‎Он видел, как по щеке Уилла скатилась предательская слеза, оставив блестящий след на морозном воздухе. Этот тихий знак боли разбил все остатки его сомнений. ‎ ‎Майк закрыл расстояние между ними. Нежно, он притянул Уилла к себе, обнял его так крепко, будто силой своих рук мог склеить расколотый на части мир. Холодную щеку прижал к своему плечу. «Не убегай.» «Пожалуйста.» « Мы уже столько лет убегаем друг от друга. От наших чувств, Уилл.. Дай этой ночи быть началом, а не ошибкой.» ‎ ‎Уилл задрожал, его тело сначала напряглось, а затем обмякло, уткнувшись лицом в шею Майка, его пальцы впились в спину друга, цепко, как тонущий хватается за спасательный круг. «Боюсь,» — выдохнул он прямо в его кожу. — «Боюсь до дрожи.» «Боюсь, что подумают остальные, боюсь, что ты решишь, что то, что было между нами всего лишь ошибка, что ты любишь девушек, я чертовски боюсь, Майк».«Боюсь..снова..остаться один.» ‎ ‎«Я знаю, Уилл. Я тоже. Но будем бояться вместе.» « Я понял, что столько лет сбегал от того, что всегда было под рукой, искал чего-то, типо..знаешь, любви, чертовых чувств, хотя за эту ночь, ты подарил мне их столько, сколько никто не мог, и никогда не сможет, слышишь?» « Никто не в праве любить меня, сильнее, чем ты.» В объятиях Майка билось не просто сердце — там бушевал ураган облегчения, любви и яростной, животной нежности, которую они наконец осмелились назвать своим именем. Было неловко, холодно, их будущее было туманным, но в этом объятии был целый мир — и он принадлежал только им двоим.