Долгий путь

      В последние дни в школе чувствовалось напряжение. Все понимали, что скоро всё решится. Не ясно было только в чью пользу. Вика тоже это ощущала, особенно по вечерам, когда приходила к нему в комнату. Никто не знал какая ночь станет последней в школе, и что будет дальше, поэтому она старалась запомнить каждую.       Он был прав, на его кровати действительно было удобнее. Лежать и листать книгу, или грызть яблоко, или обниматься, или…       — Опять в моей толстовке? — делает вид, что возмущается он, — а я в чём буду ходить?       Вика надевает капюшон, почти что полностью утонув в нём.       — Но она такая уютная.       — Она жаркая, — возражает Вадим.       — Нет, — доносится из-под капюшона.       Вопросы о будущем не то чтобы обходились стороной, просто никто не хотел нарушать итак короткое время покоя. Небольшими шагами, но они шли к цели. Разбирая завалы к люку за оцеплением, с каждым отброшенным камнем становясь ближе к какому-никакому, но выходу. Вика тоже не сидела без дела. Чем именно она и её компания сейчас занимались ему было неизвестно, но они точно вышли на след Доминуса.       Душ мелкой дробью стучал по ванной и по ещё разгорячённому после физической работы телу. «Как тебе в роли хорошего парня?», — в один из вечеров как-то спросила Вика. Тогда он отшутился чем-то вроде «непривычно». Но если без шуток, то выходило пока не особо. Одно слово – роль. Если бы он действительно им был, то не стоял бы сейчас в душе, выковыривая землю из-под ногтей, ожесточённо скребя кожу в попытках смыть с себя сладкий запах «антикоррозийного» покрытия клона под слабым напором воды, чтобы не разбудить спящую за стенкой Кузнецову.       

***

      Колено почти не болело. Препарат Ингрид делал своё дело. Хорошо, что они успели вовремя запросить его у военных, потому что физраствор, который Лариса заказала несколькими днями позже, им уже не дали. Предыдущие флаконы были испорчены и не годились для использования в медицинских целях, из-за чего создание новой вакцины становилось невозможным.       — Когда выйдем за оцепление, мы доберёмся до лекарства. Я знаю, где они его хранят, — Вадим говорил серьёзно и это успокаивало. С какой-то стороны, это было даже лучше признания в любви, если верить его словам. А Вика верила.       Максу, правда, вакцина нужна была как можно быстрее. Забывая с каждым днём всё больше, он оставил Андрея где-то в лабиринтах подземелья, и они до сих пор не могли его найти. Даша жутко переживала. Она уже могла ходить, опираясь на костыли или на чью-то руку, и Вика часто с ней гуляла по школе или, если была хорошая погода, по двору.       — Почему от тебя всё время пахнет куревом? — возвращаясь с ставшей уже обычной прогулки после обеда, спросила Даша, заходя в свою комнату.       Вика замедлилась, застигнутая врасплох. Сердце, наоборот, ускорило свой темп. Надо же, она думала, что Лиза рассказала ей то, как разъярённый Уваров ворвался к ним в комнату, и Даша давно всё поняла, просто по каким-то причинам не поднимала эту тему. Но оказывается она зря записала Лизу в сплетницы.       «Я курю с Максом в туалете», — первое, что пришло на ум за такой короткий промежуток времени. Звучало достаточно правдоподобно. От того, что происходит в этой школе любой закурит. Она поверит. Но слова неумолимым потоком уже срывались с губ.       — Я встречаюсь с Уваровым. Это запах от его сигарет.       Пауза, как-то слишком затянувшаяся.       Вообще, Вика не была уверена, что они встречаются. Они не обсуждали кем являются друг для друга, но это звучало всё же лучше, чем «я прихожу к нему по вечерам, и мы вместе спим».       — Вик, что ты делаешь? — Даша отмерла и теперь шокировано на неё смотрела.       После повторного признания с её лица постепенно сошло первое потрясение, и теперь на нём отчётливо проступала неприязнь. Непонятно только к кому: к ней, к Уварову или к ним обоим.       — Он же преступник, убийца. Он работает на немцев!       — Он, вообще-то, спас тебе жизнь! — не выдержала Вика, — и мне, если на то пошло.       Даша холодно на неё посмотрела, подняв брови.       — Когда это он спас меня?       — Когда Савельева хотела тебя убить. Он догадался, что это не Рома и сказал мне. А потом дотащил меня до школы, когда я валялась около озера, — Вика помолчала, заново проживая те события, — я бы умерла там, если бы не он.       Как Вика и ожидала Даша не поняла и, кажется, даже не пыталась. И рассказывать про то, что всё началось гораздо раньше того дня на озере она не стала. На неё итак уже смотрели как на предателя, как ещё недавно смотрели на Рому. И это было нечестно, потому что она никого не выкидывала из окна, а всего лишь влюбилась.       

***

      Школьный совет собрался в комнате Виктора. В последнюю неделю такие совещания происходили с нарастающей частотой, и Вадим мысленно обозвал их «всё те же, всё там же». Заняв облюбованный ещё с самого первого собрания подоконник, он приготовился слушать очередной план по спасению.       В этот раз к основному составу участников прибавилась Елена Сергеевна. Она вообще с недавних пор стала чаще, чем обычно, обращать на него внимание. Один раз даже пригласила на ужин, постучавшись поздно вечером в комнату. Кузнецова, взбивающая в этот момент подушку, правда, не оценила такого участия и спешно скрылась в шкафу.       В принципе, такой интерес был приятен, тем более изначально план состоял как раз в этом – склонить Елену на свою сторону. Но теперь, когда он уже достаточно влился в коллектив, пусть и временно, в её симпатии больше не было необходимости.       — Витя, люк находится рядом с блокпостом. Мы не проведём полсотни человек практически на виду у военных, — Лобанов был категоричен, как всегда, но в этот раз Вадим был с ним согласен. Солдаты, может, и не самые умные люди, но они точно не слепые.       — Паша, у нас нет другого выхода. Военные могут быть здесь в любую минуту.       С этим доводом никто спорить не стал, и в комнате в очередной раз повисло напряжённое молчание.       — Есть один способ, — немного подумав, подал голос Шевцов, — Мы с Пашей отвлечём их на себя, да?       Лобанов сначала вопросительно посмотрел на него, но обдумав прозвучавшую идею, понимающе кивнул.       — Да, пожалуй, полчаса мы продержимся. А ты за это время выведешь ребят.       Вадим усмехнулся. Манера физрука говорить так, будто он умудрённый опытом последний герой, во-первых, смешила, а во-вторых, ужасно раздражала. Тем не менее глубоко вздохнув, он добавил:       — Час.       Теперь все всё внимание сконцентрировалось на нём.       — Если я пойду с вами, мы выиграем час, — пояснил Вадим.       Кажется, стольких ошеломлённых лиц этот кабинет ещё не видел. Только Лобанов продолжал хмуро смотреть, скрестив руки на груди.       — Тебе-то это зачем, Уваров? Решил грехи замолить напоследок?       — А даже если и так, что в этом плохого? Я думал, у нас тут каждые руки на счету, особенно те, которые хорошо стреляют.       Виктор, до этого молча их слушавший, оборвал спор.       — Он прав. Нам важна каждая минута. Вадим пойдёт с вами.       Недовольный физрук фыркнул, давая понять, что его не убедил данный аргумент и уже приготовился оспаривать решение, но его перебил Воронцов:       — Я тоже могу пойти, — он стоял с другой стороны стола, облокотившись на шкаф и теперь решительно выдвинулся вперёд.       Вадим мысленно скривился. Эти двое, конечно, тоже не бойцы спецназа, но они, как агенты Князя, обладают хоть какими-то навыками ведения боя. Этот же математик будет сплошной обузой. К счастью, Шевцов тоже это понимал и тактично обыграл отказ.       — Кирилл, тебе лучше остаться здесь, на случай если военные прорвутся.       — Значит, так и поступим, — подвёл итог Виктор, вставая из-за стола и показывая, что собрание окончено.       На выходе из кабинета с ним поравнялся Лобанов, процедив сквозь зубы:       — Не переоценивай себя, максимум пятьдесят минут, а то и вообще сорок, — задел плечом и зашагал в принципиально противоположную сторону.       Напомнив себе, что на убогих не обижаются, Вадим направился к себе. В конце концов, поле боя покажет кто из себя что представляет.       На лестнице его окликнули. Вадим обернулся и увидел Елену Сергеевну, стоящую на верхней площадке.       — Да? — отозвался он, несколькими длинными скачками поднимаясь обратно.       — Вадим, я хотела сказать спасибо. То, что вы вызвались помочь с военными… достойно уважения.       — Да ладно, перестаньте, а то засмущаете меня.       — Опять шутите, — она слегка улыбнулась, — кстати, на счёт того раза. Я не хотела тебя будить, извини.       — Да ничего страшного, я уже и забыл, — как можно беспечнее пожал плечами Вадим, чтобы Елена наконец перестала переживать по этому поводу. Тем более, что собирать по комнате вещи Кузнецовой, а потом прятать их в шкаф вместе с ней оказалось на редкость весёлым занятием.       — А сегодня ты тоже занят? Я слышала, на кухне ещё остались пирожные. Можно взять парочку, а в кладовой, я уверена, найдётся бутылка вина.       Вадим задумался. Когда-то он был не прочь переспать с Еленой. Но тогда она была с Морозовым, а потом стало не до этого. Но теперь, по сути, ничего не мешало ему воплотить своё желание. Можно даже без ужина и без вечера, прямо сейчас, раз она так хочет.        Сделав вид, что не заметил этого непринуждённого перехода на «ты», Вадим развернулся всем корпусом к Елене и, посмотрев в глаза, честно сказал:       — У нас ничего не получится. Мне нравится другая, а ещё я не хочу получить «случайную» пулю от Павла Петровича.       Елена озадаченно молчала, рассчитывая на совсем другой ответ.       При чём здесь Лобанов и «случайная» пуля до неё дойдёт сразу, а вот на счёт той, которая нравится, такого однозначного ответа уже не будет. Самым очевидным вариантом была Полина, и, скорее всего, Елена подумает на неё, решит, что он до сих пор в неё влюблён. Пусть так. Её мысли мало волновали, тем более, они остались где-то там, с ней, растерянно стоящей на лестнице. У него же на текущий момент есть дела поважнее – например, стащить пирожные из-под носа у повара и кучи вездесущих школьников.

***

      Лёша оказался предателем, а точнее он никогда и не был с ними за одно. Внук Теодоры Раубер всё это время выполнял задание по личному поручению бабушки. Вика даже особо не удивилась. Ну предатель и предатель, мало у них их было что ли. Не так уж они и сдружились с ним.       Более неприятным было очнуться от звона в ушах и осознать, что она провела какое-то время лёжа на втором этаже библиотеки без сознания. На виске обнаружилось что-то мокрое. Кровь, определила Вика, посмотрев на пальцы. Постепенно вспомнилось и то, что Лёша отобрал вакцину, найденную у графа в подземелье. Мразь, всё-таки успел подгадить напоследок.       Вика осторожно, чтобы не скатиться с лестницы и не добавить себе ещё каких-нибудь травм к уже имеющимся, начала спускаться вниз. На выходе из библиотеки на неё налетел вихрь в лице неугомонной парочки семиклассников. Поток возбуждённой речи намекал на то, что произошло что-то радостное, но что именно Вика понять не могла. Пришлось шикнуть на слишком воодушевлённых ребят, чтобы они наконец объяснили, что случилось.       — Вика, мы нашли метеорит, который граф в Китае нашёл! — Лиля с энтузиазмом подбежала к ней, держа в руках шкатулку.       — Из-за него целый город вымер! — добавил Денис. Он тоже что-то нёс, по виду напоминающее камень.       Вика облокотилась на перила. Голова болела, и очень хотелось отослать эту компанию куда-нибудь в другое место. Но увидев раскрывшуюся от магнитной руды шкатулку, а в ней кусок метеорита, физическое недомогание отошло на второй план.       Боясь спугнуть мысль, удачу или ещё что-либо такое же изменчивое, она оглянулась по сторонам и решительно произнесла:       — Надо уйти отсюда. Пойдёмте быстро наверх.

***

      Все вылечились. Лариса сделала контрольные тесты и подтвердила, что вируса в крови ни у кого нет. Можно было готовиться к эвакуации.       В холле началась толкотня. Все куда-то бегали, спешили или просто возбуждённо переговаривались. Вадим тоже был здесь. Стоял около входа в библиотеку и разговаривал с поваром.       Он сказал ей это вчера, что пойдёт вместе с Павлом Петровичем и Володей отвлекать военных, чтобы остальные смогли выбраться.       — Не доверяю я физруку-алкашу и повару-шпиону, — пошутил он, пропуская сквозь пальцы волосы Вики. Мокрые после душа, они путались между собой, не спеша расплетаться.       — Павел Петрович уже давно не пьёт, — ради справедливости заметила она, но голову занимали вовсе не мысли об алкоголизме физрука.       Он также предупредил, что не вернётся. Отвлечёт военных и уйдёт, потому что сегодняшние союзники перестанут ими быть сразу после выхода из оцепления и захотят сдать его полиции. Вика тоже это понимала и не возражала.       Утром они толком не поговорили, разбежались по своим делам. И сейчас, стоя посреди вестибюля, она всё не могла отвести взгляд, зная, что он скоро уйдёт, а у них даже не получится попрощаться среди всех этих людей.       Вот Володя зашагал к лестнице. И Вадим, конечно, сейчас тоже отправится за ним. Но он внезапно повернул голову и посмотрел на неё сквозь толпу. «Пойдём?» — мотнул он головой в сторону коридора. «Пойдём».       Они опять спустились по старым ступеням. Сколько лет прошло, а в графском подземелье ничего не меняется. Всё те же разговоры и всё те же взгляды. Прикосновения и поцелуи. Оставалось надеяться, что их история окажется более счастливой, чем история графа, хотя Вика уже давно перестала в это верить.       — Мы больше не увидимся? — спросила она, когда они остановились посередине комнаты.       — Не знаю, — честно ответил Вадим.       Он крутил в руках фонарь, отчего свет скакал по стенам, потолку и их лицам. Вика подождала пока он поставит его на пол, после чего шагнула ближе.       Долгий поцелуй, блики света в печальных глазах и никаких обещаний. Время стало практически осязаемым, напоминая, что не позволит прощанию затянуться.       — Надо идти, — Вадим отстранился.       Вика с грустью кивнула.       — Знаешь что, — внезапно сказал он, — возьми её себе.       Вика, уже развернувшаяся в сторону лестницы, обернулась. Вадим снял свою серую толстовку, которую она так любила носить по вечерам, и протянул ей, оставшись в одной футболке.       — Она на тебе привычнее смотрится, — усмехнулся он.       Вика не заставила просить дважды. Сложила в несколько раз и прижала к себе, намекая на то, что обратно не отдаст.       Теперь уже точно пора было идти, даже она это признала, но Вадим продолжал смотреть на неё своим «Уваровским» взглядом, как Вика про себя его окрестила, и не двигался с места. И если раньше ей стало бы не по себе от этого взгляда, то сейчас она лишь почувствовала, что вот-вот произойдёт что-то важное. Или не произойдёт.       Вадим, наконец, отмер, засунул руку в карман джинсов.       — Возьми ещё это, — отрывисто произнёс он, — если что-то пойдёт не по плану, это ваш запасной вариант.       На ладони лежало что-то небольшое и чёрное, похожее на карту памяти от телефона или фотоаппарата.       — Что это? — с любопытством спросила Вика.       Он как-то странно на неё посмотрел, но всё же ответил.       — Объект «Доминус». Здесь вся информация об «Ингрид» и Вульфе.       Дождавшись, когда Вика возьмёт чип и пролепечет ошеломлённое «спасибо», Вадим обошёл её и направился к выходу. На полпути Кузнецова его догнала и повисла на шее, вынуждая остановиться. Вадим слегка приобнял её в ответ, надеясь, что она не почувствует то, как его потряхивает. Ей незачем знать на сколько сложно далось ему это решение.       Несмотря на невесёлую ситуацию, Вадим усмехнулся. Забавно, что его поступок всё равно подходит под их девиз. Просто слабость, как и сила, не всегда физическая или умственная. Как оказалось, иногда она бывает душевной. И чтобы ни говорил Вульф или его клон, в последнем он явно сильнее их.