Долгий путь

      Непонятно как, но она поступила. Сдала экзамены на восемьдесят с лишним баллов и её взяли на бюджет. Наверное, их школа действительно была элитной, несмотря на всё то, что там происходило. Можно было, конечно, и не поступать в этом году, дать себе отдохнуть, как это сделали остальные, но Вика хотела хоть чем-то заполнить эту пустоту в груди. Заполнить, правда, её так и не получилось, но зато хоть пользу удалось извлечь.       По новостям вот уже несколько недель трубили о некогда престижном пансионе «Логос», на деле оказавшимся убежищем для кучки маньяков, которые ставили свои безумные эксперименты над детьми. Всей правды не говорили, видимо, чтобы не бросать тень на репутацию правоохранительных органов. Ещё бы, у них под носом на протяжении многих лет вели свою незаконную деятельность нацисты, окопавшиеся ещё со времён войны, а они об этом ни сном ни духом. А может, в дело вступила политика. Всё-таки это был не просто вирус, а настоящее биологическое оружие.       Но как бы то ни было, их спасли. Приведённые Андреем отряды спецназа уложили военных Раубер вместе с ней самой и её внучком. Последний с надменным выражением лица, даже когда его сажали в машину, смотрел на неё, но Вика равнодушно скользнула взглядом и отвернулась.       За полицией приехала скорая – несколько обычных машин, и две специально оборудованных с людьми в костюмах биологической защиты. Убедившись, что вируса ни у кого нет, они разрешили уже обычным врачам осмотреть раненых.       Младшеклассников увезли практически сразу на подъехавшем жёлтом автобусе. С ними поехала Анна Михайловна и Воронцов. Оставшимся подполковник, командующий операцией, задал поверхностные вопросы, по типу: «Вы были в курсе происходящего в школе?», и узнав, что были, попросил не распространяться об этом, предупредив, что ещё вызовет для дачи показаний.       Для старших классов приехал такой же автобус. На поляне с полицейскими остались только взрослые. Виктор, Лариса, Павел Петрович, не пожелавший из-за «пары царапин» отправляться в больницу, Елена Сергеевна.       В автобусе было жарко, видимо, водитель включил печку, подумав, что бедные дети замёрзли пока стояли в лесу, и Макс, сидящий с Лизой на ряд впереди, открыл форточку. В салон подул прохладный воздух, перемешанный с запахом гари от пылающей за деревьями школы. В окно было видно, как огромные серые клубы дыма устремлялись в ярко-голубое осеннее небо.       На соседнем кресле молчал Рома. Он зашёл одним из последних, поэтому выбора куда сесть у него особо не было. Вика на его короткое «Можно?» без раздумий передвинулась к окну.       — Мам, а мы Алису позовём в гости? — в самом конце расположилось семейство Авдеевых, заняв полностью задний ряд. Даша сидела там же, рядом с Андреем, державшим Надю на коленях.       — Конечно позовём, милая.       Лиля и Денис болтали где-то впереди. Их весёлые голоса чередовались с не таким весёлым Галины Васильевны, не дававшим внуку уйти в своих фантазиях слишком далеко.       Разговоры слились в один негромкий фоновый шум. Вика откинула голову на кресло и закрыла глаза. Неужели они дожили до этого момента и сейчас правда приедут домой? И никакой Морозов не остановит их на половине пути, не скажет, что это всего лишь розыгрыш и не отправит обратно пешком по лесу. Нет, на этот раз действительно всё.       Вика открыла глаза. В подтверждение её мыслей автобус как раз вырулил на шоссе и начал разгоняться. Рома с выражением грустного счастья на лице, кажется, думал об этом же, и Вика ему улыбнулась. Он знал, что это не означает, что всё стало так как раньше, но тоже улыбнулся.       Москва встретила шумом, пылью на стёклах придорожных кафе и стремительным ритмом спешащих по своим делам машин и пешеходов. Каждого по домам развозить не стали, высадили в центре, предоставив возможность прогуляться по городу уже своим ходом.       Им всем надо было в разные стороны. Тепло попрощавшись, всё-таки идут не в соседние комнаты как раньше, они разошлись. Вика спустилась в метро, не сразу вспомнив, что все деньги, которые были, отдала в общак ещё в школе в обмен на информацию от военных. Пришлось идти пешком. Хорошо, что все вещи, включая пуховики и остальную одежду, уже наверно догорающую, она оставила в Логосе, взяв с собой только рюкзак с несколькими тетрадями, парочкой книг и кофтой.       Спустя несколько кварталов, она даже обрадовалась, что не поехала на метро. Оказывается, если жить больше полугода в лесу, то можно здорово отвыкнуть от большого количества людей вокруг. Город давил. Своей оживлённостью и быстротой, разными взглядами прохожих и случайными касаниями, но с толкотнёй в метро, наверняка, было бы хуже. Оказавшись прижатой какой-то женщиной, внезапно пошедшей на обгон, к стене подземного перехода, Вика почувствовала, что задыхается. Поспешно выйдя на воздух, она минут пять просто дышала, остановившись около какого-то магазина и пытаясь понять, что это было.       Как ей потом сказал психолог, к которому их всех обязали сходить хотя бы по одному разу, это всё из-за акклиматизации, только не обычной, когда привыкаешь, например, к новому часовому поясу, а психологической. Через несколько дней, максимум неделю, всё должно пройти.       Так и случилось. К прогулкам по городу, как и сказала Эльвира Анатольевна (так звали психолога), Вика привыкла уже на третий день. Спокойно спускалась в метро и переходы, стояла в очереди. Но дома ей остро чего-то не хватало. Сначала Вика думала, что причина в отсутствии рядом природы – в школе под боком был целый лес с озером, в который можно было прийти когда захочешь и даже жить в нём, при желании.       Спустя две вечерних прогулки в городе Вика поняла, что дело не в природе и даже не в пижаме, в которой теперь просто так не выскочишь на улицу. Дело было в ощущении. Одиночества и пустоты. А именно в отсутствии рядом определённых людей. Не хватало Даши, Макса, Лизы, не было даже Харитонова с его дурацкими приколами, но самое главное – не хватало его.       Ощутив приступ щемящей тоски, Вика подняла голову и посмотрела в тёмное небо, представив, что стоит в лесу.       — Викочка, это ты что ли? Не узнала тебя в капюшоне. Как поживаешь, как у мамы дела?       Вика обречённо откинула капюшон, подходя к темноволосой женщине средних лет – соседке из четвёртого подъезда. В следующий раз надо будет надеть кепку. И тёмные очки.       

***

      Выпускной решили провести в кафе. Сначала была официальная часть со словами напутствия и выдачей аттестатов.       — Спасибо за достойное воспитание Кузнецовой Виктории, выпускницы одиннадцатого класса, — Виктор вручил маме благодарственное письмо и пожал руку, — Вика очень умная и смелая девушка, она очень храбро проявила себя в сложных ситуациях в школе.       Мама вернулась в зрительные ряды к сидевшему с таким же письмом папе, светясь от гордости. Вика помахала им со своего места, где сидели выпускники. Она не сомневалась, что Виктор Николаевич не будет рассказывать, какие именно сложные ситуации были в школе, но всё же успокоенно перевела дух – родителям тоже не говорили всей правды.       Макс в одной белой рубашке с галстуком («пиджаки для слабаков», – заявил он) выбивал нервную дробь ногой. Вика хотела спросить в чём дело, но Макс уже сам успокоился, услышав, как Виктор произнёс:       — Спасибо Соколовой Марии Владимировне за достойное воспитание сына – Морозова Максима…       — Через месяц фамилию сменю, уже подал заявление, — сообщил Макс, параллельно громко хлопая в ладоши.       Маша, немного смущаясь, вышла на небольшую сцену кафе. Она улыбалась и плакала, и смотрела на Макса. Родители в зале поддерживали её аплодисментами, но их явно удивляла такая чрезмерная эмоциональность.       Официальная часть заканчивалась. Все аттестаты и благодарственные письма были выданы, и вчерашние школьники всё чаще поглядывали на столы с едой, ожидавшие их позади импровизированного зрительного зала.       — Как вы знаете, не все смогли прийти сегодня на этот праздник, — слово опять взял Виктор Николаевич. Шум в зале сразу смолк, — к сожалению, их больше нет с нами.       Он посмотрел с печалью куда-то вдаль и продолжил:       — Давайте почтим их память.       Вика, рассматривающая свой аттестат, споткнулась на ничем не отличающейся от других по оценкам строчке. «История», — прочитала она, провела пальцем по названию предмета и аккуратно закрыла красную корочку.       Родители в нерешительности переглядывались между собой, пытаясь понять, как реагировать на слова директора. В передних рядах встали со своих мест несколько учителей. Завуч, сидящая с правого края, тоже встала. Не оборачиваясь, они смотрели вперёд.       Родители ещё пооглядывались по сторонам, а потом единодушно поднялись со своих мест – с другой стороны стояли их дети, в красивых костюмах и платьях, непривычно взрослые.              Объевшись разных блюд и праздничного торта и натанцевавшись под клубную музыку, они пошли гулять по вечернему городу. Осень не располагала к длинным прогулкам в вечерних платьях, поэтому девочки переоделись в другие, более удобные. Вика сменила нежно-бирюзовое шёлковое платье в пол на розовое коктейльное – выглядит так же нарядно, зато не путается под ногами.       Сначала бродили всей толпой, но уже на набережной отстали девятиклашки, завернув в парк. Потом разделился и их класс. Хотя на самом деле, это они отделились от основной компании.       — Погнали на теплоходе! — предложил Макс, указывая на речной трамвайчик, ожидающий своих пассажиров у причала.       — Да, пошлите, а то я устала, — Даша уже могла ходить с опорой на Андрея, но к длинному маршруту оказалась не готова.       Макс отправился узнавать про билеты и через несколько минут призывно махнул рукой. Лиза, пока они ещё не ушли, догнала Рому. Вика, немного поколебавшись, отправилась следом.       — Будете куда-нибудь поступать в этом году? — чтобы убрать неловкость Рома выбрал нейтральную тему для разговора.       — Я, наверно, нет. Мне кажется, сейчас я не сдам на высокий балл, а так за год можно подучить, — покачала головой Лиза.       Вика задумалась. Новость принёс Виктор и сообщил её ещё в кафе. Ректоры многих вузов Москвы и других городов высказались в поддержку выпускников из «Логоса» и выразили готовность принять их на свои факультеты, несмотря на то, что учебный год начался уже две недели назад. А министерство образования на днях приняло официальное решение разрешить им сдать вступительные экзамены и поступить по их результатам в вуз.       Вика ещё в кафе решила, что будет поступать, вспомнив нахлынувшую на неё дома тоску. Нет, если она не займёт себя каким-нибудь делом, она просто сойдёт с ума.       — Я буду, — уверенно ответила она.       Рома уважительно посмотрел на неё. Сам он так же, как и Лиза, собирался отдохнуть этот год.       — Меня родичи за границу увезут. Маман уже пакует чемоданы. Говорит, что такого беспредела, как здесь, там точно нету, — поделился он.       С причала раздался крик Макса.       — Эй, вы там уснули что ли?!       Рома грустно улыбнулся.       — Ладно, идите, вас уже зовут.       Лиза обняла его, сказав на прощание:       — Не пропадай, хорошо? Пиши, если что.       — Хорошо, — пообещал он, и развернувшись, быстрым шагом пошёл догонять остальной класс, уже успевший уйти достаточно далеко.       Вика смотрела как фигура в сером костюме тает в сумерках. Увидит ли она ещё когда-нибудь Рому или судьба развела их только что навсегда? Грустно не было, просто напоминание о том, что люди иногда уходят неприятно царапнуло где-то внутри.       Она отвернулась и, больше не думая о Павленко, пошла к теплоходу за Лизой. Ей и без Ромы было о ком переживать.       

***

      Путь от дома до корпуса, в котором проходили занятия, состоял из девяти станций на метро и одной пересадки. Небольшое волнение перед встречей с однокурсниками успешно подавлялось мыслью, что студенты точно не страшнее нацистов, так что она, наверняка, быстро вольётся в коллектив. Не так уж много она пропустила, всего лишь три недели.       В группе оказалось одиннадцать парней и всего семь девочек. Вика догадывалась, что это связано с технической направленностью их вуза, и название факультета – «Информатика и системы управления» не давало в этом усомниться.       То, что она из «Логоса» в группе уже знали, и в перерыве между парами пришлось утолять любопытство новоиспечённых одногруппников. «Ну зато познакомлюсь сразу со всеми», — вздохнула Вика.       — А на вас правда ставили опыты? — кучерявая блондинка по имени Настя, интересовалась больше всех, но с такой непосредственностью и неподдельным интересом, что и обижаться было сложно.       — Э-э… — Вика потянула время, пытаясь сформулировать адекватный ответ, — нет, на нас не ставили.       Отчасти это было правдой. На них шестерых ничего не испытывали, вирус им вкололи как средство контроля. Про других Вика умолчала – их всех заставили дать подписку о неразглашении, в которой запрещалось рассказывать кому бы то ни было про немцев и вирус, а нацистов именовать просто преступниками, не вдаваясь в детали. Подписывали даже те, кому было шестнадцать лет, и Вике, которой ещё в марте исполнилось восемнадцать, точно было не отвертеться. Но говорить об этом своим одногруппникам она не будет, иначе точно не отстанут.

***

      Показания принимал тот же подполковник, который командовал операцией по освобождению школы. Кузьмин Анатолий Борисович – немолодой серьёзного вида мужчина со складкой морщин между бровей, но с добрыми глазами. Во время разговора Вику не покидало чувство, что он сейчас озорно подмигнёт ей или добродушно усмехнётся в усы.       Вопросов оказалось не так много, видимо, основную часть уже рассказали другие, а её спрашивали, чтобы подтвердить предыдущие показания и убрать неточности.       — Можете идти, — подполковник пожал ей руку, привстав со стула, — если что-то будет неясно, мы вас вызовем, но думаю это не потребуется.       — До свидания.       Вика вышла, рассматривая выданный пропуск на выход из участка, закрыла дверь кабинета и так и осталась стоять около неё, застыв на одном месте. С выстроенных у противоположной стороны коридора стульев для ожидания поднимался Вадим. С непривычной, какой-то приветливой улыбкой, поправляя воротник лёгкого пальто и не замечая замершую у стены девушку. Наконец поднял глаза и озадаченно посмотрел на неё.       Вику качнуло назад, так что ручка двери больно впечаталась в поясницу. Судорожно вдохнув, она сделала шаг вперёд и опять замерла, будто встретив невидимую преграду. «Не он», — пронеслось в голове прежде, чем Антон успел представиться.       Откуда-то возникла Полина Александровна. Встала рядом, взяв под руку Антона, и поинтересовалась:       — Вика, здравствуй. Тебя тоже вызвали показания давать?       — Да, вот только что отпустили, — Вика махнула рукой на дверь, пытаясь скрыть разочарование.       Антон спохватился, истолковав её взгляд по-своему, и поспешил объясниться:       — О, не бойся, я не Вадим, я его брат – Антон, — улыбнулся он, протянув руку.       С небольшой заминкой, но она пожала её. Ничего необычного, просто ладонь без мозолей от кирки и камней.       — Рада, что вы выбрались из-под завалов, — искренне сказала она, про себя подумав, что на самом деле ей хотелось бы увидеть здесь совсем другого брата.       — Да, мне повезло, что я смог найти проход и подать знак спасателям.       Полина сочувственно сжала его руку и с горечью добавила:       — Самое несправедливое, что виновник всего этого смог уйти, даже военные его не остановили. А сейчас попробуй найди его.       Вика вежливо покивала головой, сделав вид, что слышит об этом впервые. На самом деле она узнала, что Вадим жив ещё там, на поляне, когда повязали пособников Раубер. Всё что нужно было сделать – это ненавязчиво спросить, так, как будто это простое любопытство. «А где Вадим Юрьевич?». И участливо выслушать недовольное ворчание Павла Петровича: «Смылся гад! Использовал манёвр с отвлечением, чтобы слинять под шумок. А я говорил». «Прекрати, Паш, он нам здорово помог», — это Володя, раненый в плечо, справедливости ради отметил положительный эффект участия Уварова в операции.       — Вика, нам уже пора, нас ждёт следователь. Рада была повидаться, — Полина Александровна изящно склонила голову. Антон тоже попрощался, всё так же дружелюбно смотря на неё.       — Конечно, — Вика отошла от двери, освобождая дорогу, и пошла по коридору.       Около выхода обернулась. Он опять был похож на него. Издалека, даже в этом непривычном пальто. Не став дожидаться пока Антон зайдёт в кабинет и скроется от её взгляда, она вышла из участка. Как бы ни хотелось, это был не он, а обманывать себя Вика не любила.       

***

      — Блин, вот что за невезуха. Учусь в универе, а ходить на физ-ру всё равно надо, — Настя с тоскливым видом натягивала на себя леггинсы, параллельно жалуясь на жизнь, — может прогуляем?        Вика покачала головой.       — Не могу, я же ещё ни разу на ней не была. Мне надо отметиться, что я вообще существую, иначе зачёт не поставят.       — Ну ладно, — тут же переключилась Настя и заговорщицки понизила голос, — тем более, наш физрук такой милашка.       Вика выдавила из себя улыбку, надеясь, что она получилась не слишком кривой.       — Ну что, пошли? А то мы уже опаздываем.       Физкультура проходила на улице. Осенняя морось внезапно сменилась бабьем летом, позволившим не загонять студентов в спортзал ещё как минимум неделю. Невесомые паутинки свободно парили по ветру, иногда прилепляясь к одежде или цепляясь за волосы.       Физрук оказался не то чтобы красивым, скорее, просто молодым и весёлым с обаятельными ямочками на щеках. Вике показалось, что он сам ещё недавний студент.       — Сегодня будем прыгать в длину, — сообщил он выстроившейся в шеренгу группе, — но сначала, как обычно, бег десять кругов и разминка.       Вокруг показно застонали, в основном девочки.       — Михаил Алексеевич, может, хотя бы пять, а не десять?       — Давайте, давайте, вы, как представители профессии с повышенным риском ожирения, должны ещё спасибо мне сказать за то, что я вас тут гоняю.       — Спасибо, но мы пока не представители, мы пока только учимся, — с сарказмом заметил кто-то из парней, но дальше спорить никто не стал, и строй не спеша начал движение.       Вика ничего не имела против десяти кругов. Тем более стадион был меньше, чем обычно, и бежали они медленным темпом. По сравнению с кроссами, которые устраивал им Вадим, этот забег был лёгкой прогулкой. А вот на слова про прыжки в длину колено отозвалось фантомной болью, хотя снимок сделанный недавно, не показал даже ушиба. «Наверное, это уже что-то в голове, а не в колене», — успокоила себя Вика.       Несмотря на всю свою активность в других сферах жизни, спортивная давалась Насте с большим трудом, и на десятом круге она уже плелась в самом конце цепочки.       — Ты как? — сочувственно спросила Вика у тяжело дышащей подруги.       — Ненавижу бег. И физ-ру. И физрука, — пропыхтела она, вставая в общую линию для дальнейшей разминки.       — Ты же говорила, что он милашка, — насмешливо напомнила Вика.       — Это было десять кругов назад. Теперь всё в прошлом.       — Девочки! Настя, Вика, мы вообще-то тут разминаемся, — сделал замечание Михаил Алексеевич, прервав на несколько секунд показ упражнения.              — Тимофеева, Кузнецова! Я вам не мешаю лясы точить?       Это было уже после их прогулки и того эксперимента с гипнозом, спустя две недели, как прекратил свою работу биологический кружок.       Для встреч теперь осталась только физкультура. Пусть даже для таких.       Всё на что она тогда решилась, это открыто препираться с ним на уроке, пытаясь вывести из себя.       — А если я не хочу делать отжимания? — с вызовом спросила Вика, — и вообще, я считаю ваш план урока нецелесообразным!       Света, вытаращив глаза, на всякий случай отодвинулась подальше от сбрендившей одноклассницы, чтобы гнев физрука не зацепил случайно и её. Но Вадим лишь пожал плечами и спокойно ответил:       — Можешь обсудить это с директором. Пётр Алексеевич сейчас как раз у себя.       Вика фыркнула. Пусть не думает, что напугал её Морозовым. И вообще пусть скажет спасибо, что она не подкараулила его в подземелье. Там бы он не смог так просто от неё отмахнуться.              Вика улыбнулась своей наивности. Как бы он отреагировал на ту встречу, если бы она состоялась? Сейчас уже не узнать. Но она почему-то была уверена, что всё закончилось бы хорошо. В любом случае, подтвердить или опровергнуть её догадку Вадим не сможет. Он, наверно, сейчас вообще в другом городе или даже стране.       Горечь опять нахлынула с новой силой. Каждый раз зарекаясь не вспоминать и каждый раз вспоминая, Вика признала, что в этом она бессильна. Просто так человека не выкинешь из памяти, особенно когда совсем не хочешь этого делать.       — Насть, — позвала она, на автомате выполняя выпады, — а ваша вечеринка ещё в силе?       — В силе. А ты что, хочешь прийти? — радостно спросила девушка, догадываясь, что вопрос задан не просто так.       — Да. Хочу… отвлечься.       — Не вопрос, — Настя не стала вдаваться в подробности от чего ей нужно отвлекаться, решив, что мотив не так важен, главное присутствие.       

***

      Вписка, как назвала её Настя, проходила на квартире у одногруппника, которую ему снимали родители. Высотка в спальном районе, девятый этаж, открывающий вид на дворы с такими же домами, и потрясающий алый закат на горизонте.       Народа собралось больше, чем планировалось изначально. Субботний вечер располагал к посиделкам, и к их группе присоединились ещё несколько ребят из параллельных. Двухкомнатную квартиру заполнили шумные голоса и хриплый звук попсовой песни из динамика телефона.       В кухню сгрузили коробки с пиццей, которая очень быстро расползлась по пластиковым тарелкам, а те по всей квартире. Вика выбрала себе кусок карбонары и устроилась у окна.       — О, Вика, ты тоже здесь, — обрадованно заметил Артур, на правах хозяина квартиры наливая пиво в свою собственную кружку.       Невысокий рост и слегка полноватую фигуру с лихвой компенсировала харизма хулиганской улыбки, а весёлый нрав добавил к имени уменьшительно-ласкательный суфикс, превратив его в кличку.       — Артурчик, налей мне тоже, — староста группы Алина требовательно протянула стакан, тряхнув длинными чёрными волосами, — только не это пиво, а вот то, с малиной.       Парень щедро плеснул алкоголь, чуть не перелив через край, и спросил:       — Вик, а ты будешь?       — Да, — она твёрдо поставила пластиковый стакан на стол.       За этим и пришла.       Кирилл, что-то выискивающий в холодильнике, со смешком заметил:       — Правильно, когда-то надо начинать. Вы там в своём элитном пансионе небось и оттянуться-то нормально не могли.       — Эй, повежливее, Коновалов, — возмущённо вступилась Настя, успевшая помимо пиццы раздобыть где-то бутерброд с колбасой.       — Всё нормально, — успокоила её Вика, делая глоток пива, — это правда.       Что они там пили, одну бутылку на шестерых – всё, что смогли пронести мимо бдительного ока Галины Васильевны. Это примерно по бокалу на человека. Ни о чём. А, учитывая, что большую часть выпивали парни, получалось и того меньше.       Из зала донеслось громкое потрескивание, несколькими секундами спустя сменившееся ритмичной музыкой.       — Эй, аккуратнее с колонкой! — заорал Артурчик и с куском пиццы в зубах помчался на звук.       Вика посмотрела в свой стакан. Малинового пива осталось ещё больше половины, что нисколько её не смущало. То ли от Тёмы, то ли от Макса она слышала, что градус нельзя понижать, а значит выбор первого напитка она сделала правильный. Впереди вечер и вся ночь – она ещё успеет дойти до чего-нибудь покрепче.              Аккорды электрогитары тлели в приглушённой колонке, заглушая певца на заднем фоне. В одиннадцать вечера пришлось сделать музыку тише, но Вике так даже больше нравилось – создавало более уютную атмосферу.       Она сидела в кресле всё с тем же стаканом, в котором было уже давно не пиво. С открытого балкона доносился смех одногруппников и запах сигарет, смешивающийся с дымом от курящих в комнате. В свете яркого неонового светильника он был особо заметен, отчего казалось, что парочка в дальнем углу танцует в тумане. На диване курили Никита с Олей. То есть правильнее будет сказать парили, выпуская клубы пахнущего вишней дыма. Ещё одна новая тенденция, которую она пропустила. Сзади них, вытянувшись вдоль спинки дивана, спал Кирилл.       Настя предпочла обществу сонных мух более оживлённую тусовку в соседней комнате. По голосам, доносившимся из-за приоткрытой двери, можно было понять, что сначала там играли в правду или действие, потом в бутылочку. Или наоборот. С какого-то момента Вика потеряла нить происходящего, полностью сосредоточившись на новых ощущениях.       Она ещё никогда не была настолько пьяной. Комната плавно плыла перед глазами, мысли расползались и куда-то делся постоянный контроль обстановки. Но легче почему-то не стало. Стало всё равно на последствия. Вика достала телефон.       Она ни разу не звонила по этому номеру. Сначала в школе не было связи, а потом Вадим ушёл и, разумеется, сразу выключил телефон или вообще выбросил. Но надежда и отчаянное желание услышать знакомый голос вытеснили все остальные мысли. Зачем-то же он дал ей его. Может, он нашёл безопасное место или сделал переадресацию, включил телефон и теперь ждёт её звонка. Она как будто уже слышала, как он берёт трубку и слегка хриплым голосом произносит: «Алло… Вика, это ты?».       «Аппарат абонента выключен или находится вне зоны действия сети…». Никита, выпускающий колечки дыма, повернул голову на звук застучавшего по полу мобильного телефона, философски пожал плечами и продолжил своё занятие.       Ещё один глоток, потом ещё один, не пропадать же добру. Вика поставила опустевший стакан рядом с креслом и встала. Тут же чуть не рухнула обратно, споткнулась об валяющуюся на полу тарелку, но дошла до балкона. Осенний воздух прелых листьев и дыма от далёких костров освежающе ударил в лицо, но появившуюся девушку отрезвить не смог. Она постояла какое-то время, облокотившись на перила незастеклённого балкона и слушая шум ночных дорог, не обращая внимания на ребят что-то говоривших ей. Под закрытыми веками представилась длинная трасса с пустыней мелкого кустарника по бокам и одинокая машина, на полной скорости несущаяся вдаль.       Вика знала, что это неправда, знала, что у неё не получится увидеть его по-настоящему. У неё нет этой способности. А картинка перед глазами всего лишь плод её воображения, то, как мозг представляет жизнь в бегах. Но тоска, сжимающая грудь, нехотя отступила. Не полностью, но дышать стало легче.       Вика втянула воздух и с изумлением почувствовала знакомый запах. Резко развернулась и уставилась на зажатую во рту у Тимура сигарету. Вадим курил такие же.       — Можно мне одну? — попросила она.       — Держи, — радушно протянул парень пачку и чиркнул зажигалкой.       Вика курила только один раз ради интереса в девятом классе, стрельнув сигарету у Макса. И сейчас получила такой же эффект, как и в прошлый раз – судорожный кашель и непонимание, как этим вообще можно наслаждаться. Но сдаваться она не собиралась, упрямо делая затяжки.       — Пойдём лучше потанцуем, — прервал её мучения Тимур, потянув за руку в комнату.       Вика медленно пошла за ним, бросив окурок в банку с водой, уже изрядно переполненную.       В колонке играла другая песня, но тоже мелодичная. Тимур немного неловко привлёк её к себе, положил руки на талию. Она не возражала. Особенно если закрыть глаза и представить, что это не Тимур. И позволить затуманенному сознанию на несколько секунд поверить в желаемое. Можно даже поцеловать пахнущие табаком губы.       Вика привстала на цыпочки, развернув лицо Тимура к своему, как вдруг почувствовала нехорошее бурление в животе. Зажав рот рукой, она сорвалась с места, прокричав растерянному парню: «Извини, мне срочно надо!», и скрылась в туалете.       Избавившись от как минимум двух стаканов выпитого, Вика заодно умылась. Холодная вода отрезвила мысли, но от тошнотного головокружения не избавила. Шатаясь, она побрела обратно в комнату.       Тимур куда-то исчез, наверно, в спальню, где кровать большая. Ребята с балкона тоже пропали. Вика посмотрела на диван, на котором помимо Кирилла спали теперь и Никита с Олей. В дальнем углу на втором кресле в обнимочку обосновалась танцующая парочка, благо раскладная конструкция кресла позволяла.       Вика подумала, что надо, наверно, полностью выключить музыку и убавить яркость светильника, но всё на что её хватило – это поднять валяющийся на полу телефон, стащить из открытого шкафа плед, разложить своё кресло и провалиться в сон.              Утро выдалось ранним. Вика проснулась сама, сразу вспомнив, где находится. Немного полежала, прислушиваясь к ощущениям после вчерашнего, и поняла, что больше ей здесь делать нечего.       Телефон показал полшестого утра. Рановато, но метро уже открыто, значит можно собираться и идти. Положив плед на место и аккуратно собрав кресло, чтобы не разбудить спящих одногруппников, она зашла в спальню. Как и ожидалось, на двуспальной кровати в разнобой лежали и сладко дрыхли остальные участники вечеринки. Кто-то спал прямо на ковре, кому-то повезло больше, и он урвал такое же, как в гостиной кресло.       Настя обнаружилась здесь же, разлёгшейся на большой подушке, разметав по ней свои кудри. Вика отправила ей смс, чтобы не искала её, когда проснётся, и вышла из комнаты. По пути заглянула в ванную и освежила дыхание мятным ополаскивателем для рта. «А то воняет от меня сейчас, наверно, перегаром будь здоров».       На тумбочке в прихожей лежали солнечные очки — одни из десятка в коллекции Артурчика. «В понедельник на парах отдам», — решила Вика, скрывая за тёмными стёклами круги под глазами. Негромко хлопнув незапертой входной дверью (наверно, кто-то, как и она, ушёл не попрощавшись, или с вечера не закрыли), она, игнорируя лифт, спустилась вниз и, кутаясь в кожанку от утренней осенней прохлады, торопливым шагом направилась к метро.       — Вика, ты что так рано? Что-то случилось?       Тихонько проскользнуть в свою комнату не удалось – мама уже встала.       — Нет, всё хорошо, просто захотелось пораньше прийти домой, — стараясь дышать в сторону, ответила Вика, — а ты чего так рано проснулась?       — Дак папа меня разбудил, он же сегодня с друзьями на рыбалку поехал.       Да, точно, она уже и забыла.       — А я заснуть опять не смогла и решила уборку сделать, вещи постирать, — продолжала рассказывать мама, — кстати, давно хотела спросить, что это за серая кофта висит у тебя в шкафу? Она тебе явно большая.       Вика, не развязывая, стянула кроссовки и стремительно помчалась в ванную.       — Где она? Ты её постирала? — не отвечая на вопрос, напряженно спросила она, на автомате кидая Артурчиковы очки на комод и тут же про них забывая.       — Нет, только собираюсь, — озадаченно протянула женщина, наблюдая как её дочь роется в стиральной машинке.       Откопав толстовку среди джинсов и футболок, Вика уже спокойно сказала:       — Не трогай эту кофту, пожалуйста. Я её сама потом постираю, — пообещала она, добавив в конце неслышное, — когда-нибудь.       Мама пожала плечами, всё ещё не понимая зачем так волноваться из-за какой-то кофты, но допытываться не стала. Из этой кошмарной школы дочь вернулась сама не своя. Вроде улыбается, а взгляд отстранённый. Или бывает, задумается о чём-то и смотрит в пустоту, но когда спросишь, лишь отшучивается. Наверно, лучше подождать, может, потом сама расскажет. Вика, отказавшись от завтрака, зашла к себе в комнату и закрыла дверь. Зевнула, не спеша переоделась в мягкие свободные штаны и футболку и, немного подумав, надела сверху серую кофту. Как хорошо, что она пришла раньше и успела вытащить её из стиральной машинки, ведь воняющая порошком она бы перестала пахнуть им. Вика глубоко вдохнула, прижав к носу рукав, и успокоенная отправилась досматривать сны.