Дорога к Очагу

Фродо бежал по коридору, и его маленькие ножки почти не издавали звука на каменном полу. Сердце колотилось где-то в горле, но голова работала удивительно ясно. Он слышал достаточно. Этот злой гном, Грорин, хотел навредить дяде. Хотел подстроить так, чтобы все подумали, будто дядя Бильбо плохо работает. *Нужно найти Балина*, — думал Фродо, сворачивая в боковой проход. *Или господина Кузнеца. Или дядю. Кого-нибудь из взрослых.* Но тут он остановился. А что, если этот гном начнет делать свои пакости прямо сейчас? Пока Фродо будет искать взрослых? Вдруг будет поздно? Он прикусил губу, размышляя. Грира всегда говорила, что лучший способ победить врага — знать о нем всё. Глимли говорил, что лучший способ — ударить первым. Фродо решил, что правы оба. Он развернулся и побежал обратно. Не к канцелярии, а туда, откуда пришел. Он спрячется и будет следить за этим гномом. Узнает, что тот задумал. А потом расскажет взрослым. Они успеют. Фродо нашел удобное место — темную нишу за большой каменной колонной, откуда был виден вход в канцелярию. Он забился в самый угол, поджал ноги и затаил дыхание. Ждать пришлось недолго. Минут через десять дверь канцелярии открылась, и оттуда вышел Грорин. Он был один. Огляделся по сторонам, прислушался и быстро зашагал по коридору в противоположную от главного зала сторону. Фродо выскользнул из укрытия и последовал за ним, держась в тени, как учила Грира («никогда не иди прямо за тем, за кем следишь, иди параллельно, если можно, или сзади, но так, чтобы видеть его тень»). Грорин шел быстро, но осторожно, то и дело оглядываясь. Он сворачивал в боковые коридоры, проходил через пустые залы, спускался по лестницам. Фродо следовал за ним, как тень, замирая каждый раз, когда гном останавливался. Чем дальше они уходили, тем темнее становились коридоры, тем реже попадались светильники на стенах. Фродо начал замерзать. Здесь, в глубине горы, воздух был холодным и сырым. Он пожалел, что не надел теплый плащ, но возвращаться было поздно. Грорин мог уйти, и тогда все пропало. Наконец гном остановился у массивной деревянной двери, обитой железом. Он достал из кармана ключ, отпер дверь и вошел внутрь. Фродо подкрался ближе и заглянул в щелку. Это был склад. Огромное помещение, заставленное ящиками, бочками, рулонами ткани. Грорин ходил между рядами, что-то высматривая, иногда останавливаясь и делая пометки в маленькой книжечке. Фродо наблюдал. Он не понимал, что именно делает гном, но запоминал каждое движение. Потом расскажет Балину, а Балин уже разберется. Внезапно Грорин замер. Медленно, очень медленно он повернул голову и посмотрел прямо на дверь. Прямо в ту щель, в которую смотрел Фродо. Фродо отпрянул, прижимаясь к холодному камню. Сердце заколотилось так громко, что, казалось, его слышно во всем коридоре. *Он не мог меня увидеть, — думал Фродо, зажмурившись. — Там темно. Я маленький. Он не мог...* Тяжелые шаги загремели внутри склада. Ближе. Еще ближе. Дверь распахнулась, и на пороге возник Грорин. Его тень упала на Фродо, накрывая мальчика с головой. Грорин смотрел вниз. Фродо смотрел вверх. Несколько секунд они просто смотрели друг на друга. Фродо видел, как меняется лицо гнома. Удивление. Недоверие. И затем — страх. Самый настоящий, животный страх, от которого глаза становятся круглыми, а лицо бледнеет. — Ты... — прохрипел Грорин. — Ты... маленький... хоббичий выкормыш... Он схватил Фродо за шиворот и рывком поднял в воздух. Фродо пискнул, но не заплакал. Он смотрел на гнома своими большими голубыми глазами, и в них не было страха. Только настороженность и, кажется, легкое любопытство. — Ты следил за мной, — прошипел Грорин, прижимая Фродо к стене. — Сколько ты здесь стоишь? Что слышал? — Ничего, — честно ответил Фродо. — Я просто гулял и заблудился. — Гулял? — Грорин зло рассмеялся. — Здесь? В старых штольнях, куда даже гномы не ходят без надобности? Ты врешь, маленький лжец! Он встряхнул Фродо так сильно, что у мальчика клацнули зубы. — Я не вру, — упрямо сказал Фродо. — Я потерялся. Отпустите меня, пожалуйста. Дядя будет волноваться. — Дядя, — повторил Грорин, и в его голосе появилась новая нотка. Зловещая. — Твой дядя — этот выскочка-хоббит, который решил, что может учить нас, как жить. Он и тебя научил шпионить? — Дядя ничего не знает, — быстро сказал Фродо. — Я сам. Я просто гулял. Но Грорин уже не слушал. Он лихорадочно соображал. Мальчик видел его. Мальчик мог слышать, как он говорил с Нором. Если мальчик расскажет... если этот хоббичий детеныш доберется до короля и расскажет... Холодный пот выступил на лбу Грорина. Его трехвековая карьера, его положение, его уважение — всё рухнет в один момент. Король Торин не прощает предательства. А то, что Грорин задумал — подставить королевского любимчика — это и есть предательство. — Что же мне с тобой делать? — пробормотал он, глядя на Фродо. Мальчик смотрел на него спокойно, слишком спокойно для своих лет. Это спокойствие пугало Грорина больше, чем крики и слезы. — Отпустите меня, — повторил Фродо. — Я никому не скажу. Честно-пречестно. — Честно-пречестно, — передразнил Грорин. — Думаешь, я поверю хоббиту? Ни один из вас не умеет держать язык за зубами. Он огляделся по сторонам. Пустой коридор. Далеко внизу, в основной части Эребора, кипела жизнь. А здесь — только тишина, пыль и старые, давно не используемые штольни. И тут в голову Грорина пришла мысль. Страшная мысль, от которой у него самого похолодело внутри. Но другого выхода не было. — Ты заблудился, — медленно произнес он, глядя на Фродо. — Ты сам сказал, что заблудился. Значит, если ты пойдешь дальше и забредешь куда-нибудь, где тебя никто не найдет... это будет несчастный случай. Фродо на мгновение растерялся. Он не понял. А потом понял. И в его глазах впервые мелькнул настоящий страх. — Нет, — прошептал он. — Пожалуйста. Я никому не скажу. Я правда никому не скажу. — Поздно, маленький, — Грорин стиснул его плечо так, что на коже наверняка останутся синяки. — Ты сам виноват. Не надо было следить за взрослыми. Он потащил Фродо за собой, прочь от склада, в темноту дальних коридоров. Фродо пытался вырываться, пытался укусить гнома за руку, но Грорин был слишком силен. Он тащил мальчика, как куклу, не обращая внимания на его сопротивление. — Помогите! — закричал Фродо. — Кто-нибудь! Помогите! Грорин зажал ему рот ладонью. — Кричи, кричи, — прошипел он. — Здесь никто не услышит. Это старые штольни. Сюда уже лет сто никто не заходит. Он свернул в очередной коридор, еще более темный и узкий. Факелов здесь не было совсем, и только слабый свет из-за спины Грорина позволял различать очертания стен. Фродо чувствовал запах сырости, плесени и чего-то еще — старого, забытого, мертвого. — Куда вы меня ведете? — спросил он, когда Грорин на секунду убрал ладонь. — Туда, где тебя никто не найдет, — равнодушно ответил гном. Они прошли еще минут десять. Фродо потерял счет поворотам. Ему казалось, что они спускаются всё глубже и глубже под гору. Воздух становился тяжелее, дышать труднее. Где-то вдалеке капала вода. Наконец Грорин остановился перед узким лазом в стене. Когда-то здесь, видимо, был вход в шахту, но теперь от него осталась только темная дыра, уходящая в неизвестность. — Залезай, — приказал Грорин. — Нет, — Фродо попятился, но гном держал его крепко. — Залезай, я сказал! Он схватил Фродо и грубо запихнул в лаз. Мальчик упал на колени, больно ударившись о камни. Вокруг была кромешная тьма. Только сзади, из коридора, пробивался слабый свет, в котором маячила огромная фигура Грорина. — Сиди тихо, — сказал гном. — Может, тебя и найдут. Когда-нибудь. Он отошел от лаза. Фродо услышал, как гном возится с чем-то у входа. Потом раздался глухой удар, за ним другой. И вдруг земля под ногами дрогнула. Фродо вскрикнул и вжался в стену. Сверху посыпались мелкие камни. Где-то в глубине шахты что-то заскрипело, застонало. И затем — страшный грохот, от которого заложило уши. Фродо зажмурился и закрыл голову руками. Грохот длился, казалось, целую вечность. А когда стих, Фродо понял, что свет сзади исчез. Вход был завален. Он был один. В полной темноте. Где-то глубоко под горой. И никто не знал, где он. --- Грорин стоял перед грудой камней и тяжело дышал. Руки дрожали. Он только что... он только что убил ребенка? Нет, не убил. Просто запер. Просто сделал так, что мальчик не сможет выбраться. А если его не найдут... это не его вина. Это несчастный случай. Мальчик забрел в старые штольни, начался обвал, и... Он затравленно оглянулся. Никого. Тишина. Только пыль медленно оседает после обвала. Грорин развернулся и почти побежал прочь. Прочь от этого места, прочь от того, что он сделал. Он путал следы, сворачивал в разные коридоры, поднимался по лестницам, пока наконец не вышел в знакомую часть Эребора. Здесь горели факелы, здесь ходили гномы, здесь была жизнь. Он остановился, прислонился к стене и попытался унять дрожь. *Никто не узнает, — убеждал он себя. — Никто не видел. Мальчик сам виноват, что следил. Я защищал себя. Это самозащита.* Он вытер пот с лица и зашагал в сторону канцелярии. Нужно было делать вид, что ничего не случилось. Работать. Улыбаться. Ждать. --- В маленькой комнате со световым колодцем Бильбо закончил очередной отчет и с удивлением обнаружил, что за окном уже почти стемнело. Он протер глаза и огляделся. — Фродо? — позвал он. — Фродо, ты где? Тишина. Бильбо встал и заглянул за ширму, где стояла кровать Фродо. Пусто. Одеяло аккуратно заправлено, подушка не смята. — Странно, — пробормотал Бильбо. — Наверное, у Глимли. Он не придал этому значения. Фродо часто задерживался у друзей. Бильбо разжег очаг, поставил чайник и достал остатки вчерашнего пирога. Сегодня они поужинают вместе, и он обязательно спросит Фродо о школе. Прошел час. Чайник вскипел и остыл. Пирог остался нетронутым. Бильбо начал беспокоиться. Он вышел в коридор и прислушался. В жилых кварталах было тихо — большинство гномов уже разошлись по домам. Где-то вдалеке слышались шаги, но детского голоса не было. Он пошел к Глоину. Бомбурда открыла дверь, вытирая руки о фартук. — Мистер Бэггинс! Заходите, у нас как раз ужин... — Спасибо, Бомбурда, я на минутку. Фродо у вас? — Фродо? — Бомбурда нахмурилась. — Нет, его сегодня не было. Глимми и Грира уже час как дома, играют в комнате. А что случилось? — Ничего, — Бильбо заставил себя улыбнуться, хотя сердце уже сжалось в нехорошем предчувствии. — Наверное, заигрался где-то. Я проверю у других. Он проверил у всех. У Нори в шахтерском крыле. У Лони, молодого писца, который иногда давал Фродо книжки. У Балина, который уже собирался спать и очень удивился. — Не видел мальчика с обеда, — сказал Балин, и его лицо стало серьезным. — А что, он пропал? — Наверное, нет, — Бильбо уже почти бежал по коридору. — Наверное, просто... просто... Он не знал, что «просто». Фродо никогда не пропадал. Фродо всегда возвращался домой, потому что знал, что дядя будет волноваться. Бильбо обежал все места, где мог быть Фродо. Школу — закрыто. Детскую площадку — пусто. Даже заглянул в кузницу, хотя знал, что по вечерам там никого нет. Пусто. Везде пусто. Он вернулся в комнату в надежде, что Фродо уже там, сидит на кровати и ждет его с улыбкой. Комната была пуста. Бильбо опустился на стул, и вдруг его словно накрыло холодной волной. Фродо не было. Его маленького, родного, любимого Фродо не было. И никто не знал, где он. — Фродо, — прошептал Бильбо, и впервые за долгие месяцы, с тех пор как они бежали из горящего Шира, на его глаза навернулись слезы. — Фродо, где ты? Он вскочил и выбежал в коридор. Нужно было искать. Нужно было поднять всех. Нужно было найти его во что бы то ни стало. — Помогите! — закричал Бильбо, мечась по пустому коридору. — Кто-нибудь! Помогите! Фродо пропал! Его крик разнесся под каменными сводами, но никто не отозвался. Только эхо повторило: «пропал... пропал... пропал...» Бильбо прислонился к стене, пытаясь унять дрожь. Мысли путались, сердце колотилось где-то в горле. Он должен был думать. Должен был соображать. Где искать? С чего начать? И вдруг он вспомнил. Фродо часто ходил в кузницу. К Торину. Может, он там? Может, задержался и они просто не заметили, как время пролетело? Бильбо сорвался с места и побежал к королевскому крылу. Он бежал так быстро, как только могли нести его короткие хоббичьи ножки, распугивая редких прохожих и не обращая внимания на их удивленные возгласы. Кузница была темна. Дверь заперта. Бильбо заколотил в нее кулаками. — Торин! — закричал он, забыв о всяком этикете. — Торин, откройте! Пожалуйста! Тишина. Он уже хотел бежать дальше, когда дверь распахнулась. На пороге стоял Торин — без кольчуги, в одной рубашке, с молотом в руке. Видимо, он тоже работал допоздна и просто не слышал стука из-за звона металла. — Бильбо? — удивленно сказал он, но, увидев лицо хоббита, мгновенно посерьезнел. — Что случилось? — Фродо, — выдохнул Бильбо, и голос его сорвался. — Фродо пропал. Его нигде нет. Я везде искал, его нет, его нигде нет, Торин, его нет... Он говорил и говорил, сам не понимая что, а Торин уже накидывал плащ и выходил в коридор. — Когда ты видел его в последний раз? — спросил он, беря Бильбо за плечи и заставляя его остановиться и посмотреть в глаза. — Бильбо, посмотри на меня. Когда? — Утром, — Бильбо судорожно вздохнул. — Утром он ушел в школу. Я думал, он потом пошел к Глимли, но у Глимли его не было. Я везде искал, везде... — Хорошо, — голос Торина был спокоен и тверд, и это спокойствие передалось Бильбо, хоть и не до конца. — Хорошо. Мы найдем его. Я подниму стражу. Балин соберет всех, кто свободен. Мы обыщем каждый угол. — Но где? Где его искать? — Бильбо вцепился в руку Торина, и король почувствовал, как дрожит этот маленький, обычно такой сдержанный хоббит. — Торин, он маленький, он один, вдруг с ним что-то случилось, вдруг он упал, вдруг... — Тише, — Торин мягко, но настойчиво прижал его к себе, обнимая одной рукой. — Тише, Бильбо. Мы найдем его. Я обещаю. Я найду его для тебя. Бильбо замер в его объятиях на мгновение, вдыхая запах металла и пота, чувствуя тепло большого тела. А потом отстранился. — Нужно идти, — сказал он, вытирая глаза рукавом. — Нужно искать. Каждая минута дорога. — Идем, — Торин взял его за руку и повел по коридору. — Идем к Балину. Вместе мы его найдем. Но в глубине души Торин чувствовал: что-то здесь не так. Фродо не из тех детей, которые теряются просто так. Фродо — маленький стратег. Если он пропал, значит, на это была причина. И он молился всем богам, гномьим и не только, чтобы эта причина не оказалась страшной.