Дорога к Очагу

Дорога обратно далась Бильбо нелегко. Корзина с продуктами оказалась тяжелее, чем он думал, а Фродо хоть и старался помогать, но с одной рукой много не наносишь. Пришлось несколько раз останавливаться передохнуть, но мальчик не жаловался — только крепче сжимал в руке нового деревянного гномика и рассказывал, как они будут печь пироги. — Дядя, а можно я первый пирог сам украшу? — спросил он, когда они наконец дошли до знакомого коридора в знатном крыле. — Можно, — выдохнул Бильбо, меняя корзину с одной руки на другую. — Если рука не устанет. — Не устанет, — заверил Фродо. — Я буду аккуратно. Наконец они добрались до своих покоев. Бильбо открыл дверь, пропустил Фродо вперед и с облегчением поставил тяжелую корзину на стол в главной комнате. — Уф, — выдохнул он, разминая плечи. — Ну и тяжесть. Хорошо, что мы все купили. Завтра уже никуда не надо будет идти. Фродо уже забрался в свое любимое кресло у камина и рассматривал нового гномика, поворачивая его так и эдак. — Дядя, а как ты его назовешь? — спросил он, поднимая игрушку. — Кого? — не понял Бильбо, разбирая покупки. — Гномика. Ему же имя нужно. — А... ну, не знаю, — Бильбо улыбнулся. — Может, Глимли? Он же на него похож. — Глимли уже есть, — возразил Фродо. — Это будет... Грорин? Нет, плохой гном. Не надо Грорина. — Точно не надо, — согласился Бильбо. — Придумаешь потом. Сейчас давай-ка я тебя покормлю. Ты с утра только булочку съел, а уже день на исходе. Он прошел на кухню, разжег огонь в плите и поставил разогревать вчерашний суп — Бомбурда вчера принесла большой горшок, сказала, чтобы не голодали. Пока суп грелся, Бильбо нарезал хлеб, достал сыр и немного вяленого мяса, которое тоже купил на рынке. — Фродо, иди мой руки, — крикнул он. — Или хотя бы ту, которая здоровая. Фродо послушно слез с кресла, сходил в купальню, намочил здоровую руку и вытер ее полотенцем. С больной рукой он обращался бережно — лекарь сказал, что мочить нельзя, и мальчик строго это соблюдал. Они пообедали в главной комнате, у камина. Суп оказался наваристым, с мясом и овощами — Бомбурда знала толк в еде. Фродо уплетал за обе щеки, а Бильбо только подкладывал ему добавку. — Наелся? — спросил он, когда тарелка опустела. — Угу, — кивнул Фродо, довольно откидываясь на спинку стула. — Дядя, а когда пироги начнем печь? — Сейчас и начнем, — решил Бильбо. — Ты пока отдохни немного, а я подготовлю все. Он убрал со стола, вымыл посуду и принялся за подготовку. Мука, яйца, масло, сахар — все это нужно было достать, отмерить, приготовить. Бильбо любил печь, это напоминало ему о Шире, о маме, о прошлой жизни. Здесь, в Эреброе, это было особенно важно — сохранить кусочек дома. Он замесил тесто для большого праздничного пирога. Тот, что будет стоять в центре стола завтра вечером. Для этого пирога он отобрал самые лучшие яблоки, самые спелые, самые ароматные. Добавил корицу, немного меда, орехи — все, как любила мама. Потом принялся за маленькие пирожки — на подарки. По хоббичьей традиции в день рождения дарят подарки другие, а именинник только угощает. Но Бильбо вырос в Шире и знал: гости все равно придут с гостинцами, а значит, и он должен встретить их достойно. — Дядя, я уже отдохнул, — Фродо появился на пороге кухни. — Можно помогать? — Можно, — кивнул Бильбо. — Давай, мой руки и садись вон там, за маленький стол. Будешь яблоки чистить. Он выдал Фродо небольшой ножик, показал, как чистить яблоки одной рукой, придерживая их другой, и мальчик принялся за дело. Получалось медленно, но старательно — кожура летела в одну сторону, яблоки в другую, и Фродо очень гордился своей работой. — Дядя, а сколько пирожков будет? — спросил он, закончив с третьим яблоком. — Много, — Бильбо ловко раскатывал тесто. — Штук двадцать, наверное. Кому-то по два достанется. — А второму дяде много достанется? — Фродо, — вздохнул Бильбо, но не смог сдержать улыбку. — Ему достанется столько же, сколько всем. — А если он захочет добавки? — Тогда дадим добавки. Фродо удовлетворенно кивнул и вернулся к яблокам. Они пекли до самого вечера. Кухня наполнилась запахами корицы, яблок, сдобного теста. Пироги получались один краше другого — румяные, пышные, аппетитные. Бильбо то и дело вытирал пот со лба и проверял, не подгорает ли что. Фродо помогал, чем мог, — подавал, перекладывал готовое на блюда, следил за временем. — Дядя, я устал, — наконец признался он, когда солнце за окном начало клониться к закату. — Иди отдохни, малыш, — Бильбо погладил его по голове. — Я сам закончу. Ты сегодня отлично помог. Фродо не заставил себя упрашивать — забрался в кресло у камина, прижал к себе нового гномика и через пять минут уже спал. День выдался долгим, а он все еще восстанавливался после болезни. Бильбо укрыл его пледом, поправил больную руку, чтобы не лежала неудобно, и вернулся на кухню. Работы оставалось еще много — допечь последние пирожки, разложить их по корзинкам, придумать, как украсить большой пирог. Он работал и думал о завтрашнем дне. Ему исполнялось пятьдесят лет. По хоббичьим меркам — расцвет сил, самое время для приключений. Но приключений ему уже хватило. Теперь хотелось покоя, уюта, семьи. И, кажется, он это получал. — Завтра будет хороший день, — сказал он себе, вынимая из печи последний противень. — Очень хороший день. Бильбо вытер пот со лба и оглядел кухню. Пироги — целая гора румяных, ароматных пирожков — были разложены по большим блюдам и накрыты чистыми полотенцами. Большой праздничный пирог красовался в центре стола, украшенный вырезанными из теста листиками и ягодками. Бильбо особенно старался над ним — хотелось, чтобы завтра все ахнули. За окном давно была ночь. Луна поднялась высоко и заглядывала в комнату серебристым светом. Где-то в горе пробили часы — Бильбо сбился со счета, но, кажется, было уже далеко за полночь. Он вышел из кухни в главную комнату и замер, улыбнувшись. Фродо так и спал в кресле у камина, укутанный пледом. Голова свесилась набок, рот приоткрылся, деревянный гномик выпал из ослабевшей руки и лежал на полу. Огонь в камине почти догорел, только угли тихо тлели, отбрасывая красноватые отблески на лицо мальчика. — Ах ты мой соня, — прошептал Бильбо, подходя ближе. Он осторожно, стараясь не разбудить, поднял гномика и положил на столик рядом с креслом. Потом наклонился и подхватил Фродо на руки. Мальчик что-то пробормотал во сне, прижался к дядиной груди и снова затих. Бильбо отнес его к маленькой кроватке, стоявшей в углу главной комнаты, рядом с большой кроватью . Сейчас Фродо спал здесь, и Бильбо это очень нравилось — так он был спокойнее. Он аккуратно уложил мальчика, поправил подушку, расправил одеяло. Больная рука лежала поверх одеяла, как велел лекарь. Бильбо проверил повязку — сухая, чистая, все в порядке. — Спи, малыш, — шепнул он, целуя Фродо в лоб. — Завтра важный день. Фродо вздохнул во сне, улыбнулся чему-то и засопел ровно. Бильбо постоял еще немного, глядя на него, потом поправил одеяло в последний раз и пошел в купальню. Горячей воды уже не было — пришлось довольствоваться теплой, оставшейся в котле. Он быстро обтерся влажным полотенцем, смывая с себя муку и усталость, надел чистую ночную рубашку и вышел. Проходя через главную комнату, он снова остановился у кроватки Фродо. Просто чтобы убедиться, что все хорошо. Мальчик спал крепко, дыхание было ровным, щеки порозовели во сне. — Завтра тебе будет пять лет, — прошептал Бильбо. — Пять лет, малыш. А кажется, только вчера ты родился. Он улыбнулся своим мыслям и наконец направился в свою спальню. Отдельная комната встретила его тишиной и лунным светом из окна. Кровать была застелена, на столике лежала книга, которую он начал читать несколько дней назад и так и не дочитал. Но сейчас было не до чтения. Бильбо рухнул на постель и блаженно вытянулся. Ноги гудели, спина ныла, руки пахли корицей и яблоками. Но на душе было легко и радостно. — Завтра, — прошептал он в темноту. — Завтра все случится. Он не знал точно, что именно "все", но чувствовал — завтрашний день будет особенным. Торин обещал зайти. Бомбурда с детьми придут. Балин обещал быть. Может, еще кто-то заглянет. И пироги готовы. И Фродо здоров. И солнце завтра встанет. — Чего еще желать? — спросил себя Бильбо и сам же ответил: — Да ничего. Все уже есть. Он закрыл глаза и провалился в сон — глубокий, спокойный, без сновидений. --- А в главной комнате, в маленькой кроватке, Фродо улыбнулся во сне. Ему снилось, что они с дядей сидят за большим столом, вокруг много гномов, все улыбаются, едят пироги, а второй дядя Торин сидит рядом с дядей Бильбо и смотрит на него так тепло-тепло. И снилось еще, что где-то далеко, в тайном месте, расцветают розы — прямо под горой, навстречу солнцу. Хороший сон. Добрый.