Дорога к Очагу

Торин ждал их в главной комнате покоев Бильбо. Он стоял у камина, заложив руки за спину, и смотрел на огонь. Услышав шаги, повернулся. В глазах его было спокойствие и тепло — таким Бильбо видел его всё чаще в последнее время. Хильдибранд вошёл первым. Остановился, оглядел короля с ног до головы — оценивающе, по-хоббичьи, но без вызова. Просто хотел понять, кто будет мужем его племянника. Торин выдержал этот взгляд. Он не был высокомерным, не был напряжённым — просто ждал, когда гость сочтёт нужным заговорить. — Ваше Величество, — наконец произнёс Хильдибранд и слегка поклонился — так, как кланяются равному, но с уважением. — Мистер Брэндобук, — ответил Торин. — Добро пожаловать в Эребор. — Благодарю, — Хильдибранд выпрямился. — Я слышал о вас многое. И не только от Бильбо. — Надеюсь, хорошее, — уголок губ Торина чуть приподнялся. — Разное, — честно ответил хоббит. — Но теперь я вижу сам. Бильбо, стоявший чуть позади, переводил взгляд с одного на другого и чувствовал, как внутри всё сжимается. Он боялся, что дядя и Торин не поладят. Что их характеры — слишком разные. Что упрямство гнома столкнётся с упрямством хоббита. — Садитесь, — пригласил Торин, указывая на кресла у камина. — Бильбо, принеси чаю. — Я сейчас, — Бильбо метнулся на кухню, оставив их вдвоём. Он гремел чашками, заваривал чай, а сам прислушивался — не слышно ли криков? Но из комнаты доносились только спокойные голоса. Торин что-то рассказывал, Хильдибранд отвечал. Без напряжения, без споров. Когда Бильбо вернулся с подносом, они сидели в креслах напротив друг друга — и оба смотрели в огонь. — ...и тогда я сказал ему, — продолжал Торин, — что если он ещё раз тронет ребёнка, я лично... — Ваше Величество, — перебил Хильдибранд, заметив Бильбо. — Ваш жених вернулся. Торин поднял голову, и лицо его изменилось — стало мягче, теплее. Бильбо покраснел и поставил поднос на стол. — Вы о чём говорили? — спросил он, разливая чай. — О вас, — ответил Хильдибранд. — Ваше Величество рассказал, как вы работали над системой учёта. И как ты придумал новый формуляр для стражи. — Это было давно, — смутился Бильбо. — Для меня — недавно, — возразил Торин. — Я помню. Он взял чашку из рук Бильбо, и их пальцы соприкоснулись. Бильбо снова покраснел — он краснел теперь постоянно, когда Торин был рядом. Хильдибранд заметил это, но ничего не сказал. Только улыбнулся в усы и отхлебнул чай. — Вы не против, Ваше Величество, если я побуду в Эреборе до свадьбы? — спросил он. — Хочу помочь, чем смогу. И побыть с семьёй. — Вы не гость, — ответил Торин. — Вы родня. Можете оставаться сколько захотите. — Благодарю. Они допили чай, и Хильдибранд поднялся. — Я устал с дороги, — сказал он. — Пойду отдохну. Бильбо, где мне остановиться? — Я попрошу Балина подготовить комнату рядом с нашими покоями, — сказал Торин. — Будете близко. — Это хорошо, — кивнул Хильдибранд. — Спокойной ночи, Ваше Величество. — Спокойной ночи, мистер Брэндобук. Хильдибранд вышел. Бильбо проводил его до двери, а когда вернулся, Торин сидел в кресле и смотрел на огонь. — Ну как? — спросил Бильбо, садясь рядом. — Он тебе понравился? — Он твой родственник, — ответил Торин. — Этого достаточно. — Ты дипломат, — усмехнулся Бильбо. — Я король, — поправил Торин. — Я обязан быть дипломатом. Он протянул руку и взял Бильбо за пальцы. Кольцо с янтарём блеснуло в свете камина. — Ты счастлив, что он приехал? — спросил Торин. — Очень, — Бильбо прижался к его плечу. — Я не надеялся когда-либо увидеть родных. Думал, всех убили. А теперь... — Теперь ты не один, — закончил Торин. — У тебя есть я, Фродо, твой дядя. И весь Эребор. — Это много, — прошептал Бильбо. — Это мало, — возразил Торин. — Ты заслуживаешь большего. Они сидели молча, глядя на огонь. За окном темнело, свечи догорали, и в комнате было тихо и уютно. — Идём спать, — сказал Торин. — Завтра будет долгий день. — Всегда долгий, — вздохнул Бильбо. — Скоро свадьба, — напомнил Торин. — А потом станет спокойнее. — Ты обещаешь? — Обещаю. Они встали, потушили свечи и ушли в спальню — туда, где их ждала большая кровать, где пахло розами и дымом, где они были только вдвоём. А в комнате, которую Балин приготовил для Хильдибранда, старый хоббит сидел на краю постели и смотрел в стену. Он думал о Бильбо — о том, каким он вырос. О Фродо — о том, какой он смышлёный. О Торине — о том, как тот смотрит на его племянника. — Хороший гном, — прошептал он. — Спасибо тебе, Бильбо, что ты жив. Он лёг, укрылся одеялом и закрыл глаза. Завтра будет новый день. Завтра он поможет готовиться к свадьбе. Завтра он увидит, как его племянник становится счастливым. А сегодня — спать. --- На следующее утро Фродо проснулся раньше всех. Он выскочил из своей маленькой кроватки, натянул штаны, рубашку, сунул ноги в сапоги — и побежал в большую комнату, где спали дядя Бильбо и отец Торин. Дверь была приоткрыта — они забыли закрыть на ночь. Фродо заглянул внутрь. Бильбо и Торин лежали рядом — отец обнимал папу, их волосы переплелись на подушке. Фродо улыбнулся. — Папа, — позвал он тихо. — Пап. Бильбо заворочался, открыл глаза. — Фродо? — сонно спросил он. — Что случилось? — Двоюродный дедушка уже встал? — спросил мальчик. — Я хочу с ним позавтракать. — Вставай, — сказал Торин, не открывая глаз. — Я тоже хочу есть. Бильбо вздохнул, выбираясь из объятий. Фродо уже бежал на кухню — греть воду для чая и доставать булочки на завтрак для всех. Когда Хильдибранд вышел из своей комнаты, его встретил аромат свежей выпечки. — Двоюродный дедушка! — Фродо сидел за столом, сияя. — Садитесь! Папа испёк пирожки! С яблоками! — Папа? — Хильдибранд поднял бровь, посмотрел на Бильбо. — Фродо называет меня папой, — смущённо объяснил Бильбо. — А Торина — отцом. Мы так договорились. — Ясно, — Хильдибранд сел за стол. — А я, значит, двоюродный дедушка. — Ты можешь быть просто дедушкой, — сказал Фродо. — Если хочешь. — Хочу, — улыбнулся старый хоббит. — Очень хочу. Торин вышел из спальни — причёсанный, одетый, с королевской осанкой. Увидел Фродо, который разливал чай, и усмехнулся. — Ты сегодня хозяин, маленький стратег? — Сегодня я помощник, — важно ответил Фродо. — Папа устал, ему надо отдыхать перед свадьбой. — А мне? — спросил Торин. — А вы отец, — Фродо пододвинул ему кружку. — Вы должны работать. Торин рассмеялся — громко, искренне, так, что Хильдибранд впервые увидел в нём не короля, а просто гнома, который любит этого мальчика и его дядю. — Хорошо, — сказал Торин, садясь за стол. — Буду работать. Они позавтракали вчетвером — папа Бильбо, отец Торин, сын Фродо и двоюродный дедушка Хильдибранд. Семья. Настоящая. Пусть не по крови, но по любви. А через несколько дней должна была состояться свадьба — и Эребор готовился к самому большому празднику в своей истории.

***

Завтрак закончился, и Торин поднялся из-за стола первым. — Мне пора, — сказал он, отодвигая стул. — Совет через час, а я ещё не смотрел утренние доклады. — Иди, — улыбнулся Бильбо, поднимаясь следом. — Мы тут сами справимся. Торин подошёл к Фродо — мальчик сидел в своём кресле, прижимая к груди деревянного гнома, и смотрел на отца с обожанием. — До свидания, маленький стратег, — Торин наклонился и поцеловал его в макушку. — Слушайся папу. — Слушаюсь, отец, — серьёзно ответил Фродо. Торин выпрямился, повернулся к Бильбо. На миг задержал взгляд на его лице — тёплый, чуть насмешливый, полный того, что они оба чувствовали, но не всегда говорили вслух. — До вечера, — сказал он тихо. — До вечера, — ответил Бильбо. Торин поцеловал его — коротко, целомудренно, но так, что Хильдибранд, сидевший в кресле у камина с трубкой, отвернулся, делая вид, что рассматривает узоры на стене. Король вышел. Дверь за ним закрылась. — Умеет он производить впечатление, — заметил Хильдибранд, выпуская колечко дыма. — Умеет, — согласился Бильбо, чувствуя, что щёки всё ещё горят. — Но дома он другой. — Вижу, — кивнул дядя. — Это хорошо. Когда человек дома другой — значит, он настоящий. Бильбо не стал спорить. Он убрал со стола, вымыл посуду — вода была тёплой, мыло пахло травами, и это простое действие успокаивало. Потом помог Фродо умыться и одеться. Мальчик сегодня выбрал голубую рубашку — ту, что особенно нравилась Торину. Штаны тёмно-синие, сапожки мягкие. Волосы Бильбо расчесал сам, заплёл простую косичку, вплел сапфировые бусы — Фродо сам их подал. — Папа, — спросил мальчик, когда Бильбо завязывал шнурки на его сапогах. — А мне снимут повязку? Рука уже почти не болит. — Посмотрим, что скажет лекарь, — ответил Бильбо, поднимаясь. — Если скажет — снимут. Если нет — походишь ещё. — А если снимут, я смогу бегать? — Сначала надо будет руку разработать. Лекарь покажет упражнения. — И драться? — Фродо, — вздохнул Бильбо. — Зачем тебе драться? — Чтобы защищать тебя и отца, — серьёзно сказал мальчик. — Вдруг нападут? — Мы надеемся, что не нападут, — Бильбо погладил его по голове. — А если нападут — отец справится. Он сильный. — Я знаю, — кивнул Фродо. — Но вдруг его не будет рядом? Бильбо промолчал. Спорить с Фродо было бесполезно — он всегда находил логику в своих детских рассуждениях. — Идём, — сказал он, протягивая руку. — Дедушка, вы идёте с нами? — Иду, — Хильдибранд поднялся, пряча трубку в карман. — Надо же мне узнать, где в этой горе лечат маленьких хоббитов. — В лазарете, — улыбнулся Бильбо. — Там лечат всех — и больших, и маленьких. Они вышли в коридор. Фродо держал папу за руку, Хильдибранд шагал рядом, оглядываясь по сторонам. Эребор жил своей жизнью — гномы сновали с корзинами, кто-то нёс цветы, кто-то — ткани, кто-то — ящики с вином. Свадебная подготовка шла полным ходом. — Красиво у вас, — заметил Хильдибранд. — Ещё бы, — усмехнулся Бильбо. — Самый большой праздник в Эреборе за последние сто лет. Дис сказала, что даже на коронации Торина не было такого размаха. — Дис — это сестра Торина? — Да. Она главная по подготовке. Без неё мы бы ничего не успели. — Хозяйственная женщина, — одобрительно кивнул Хильдибранд. Лазарет встретил их запахом трав и чистоты. Лекарь — старый гном с седой бородой до пояса и добрыми глазами — уже ждал. — Мистер Бэггинс, — сказал он, кивая Бильбо. — Юный Фродо. Я думал, вы не придёте. — Здравствуйте, лекарь, — поздоровался Бильбо. — Привели Фродо на осмотр. И это... — он указал на Хильдибранда. — Мой дядя, Хильдибранд Брэндобук. — О, — лекарь поднял бровь. — Тот самый, из письма? — Тот самый, — улыбнулся Хильдибранд. — Я уже легенда? — В некоторых кругах, — лекарь усмехнулся. — Ваше письмо спасло жизнь этим двоим. Его Величество рассказывал. — Его Величество добр, — скромно ответил хоббит. — Но я всего лишь написал. — Иногда этого достаточно, — лекарь повернулся к Фродо. — Ну, юноша, садись. Посмотрим, как твоя рука. Фродо взобрался на высокую кушетку, свесил ноги. Лекарь осторожно взял его за перевязанную руку, ощупал через ткань, спросил — больно ли, когда жмёт. Фродо отвечал честно — терпимо, не больно, иногда чешется. — Чешется — хороший знак, — сказал лекарь. — Заживает. Сейчас посмотрим. Он начал разматывать бинты. Аккуратно, слой за слоем. Фродо смотрел на свою руку — когда повязка упала, он увидел, что кожа почти вернула свой цвет, только лёгкая желтизна оставалась на месте синяков. — Поворачивай, — попросил лекарь. Фродо пошевелил пальцами. Получалось не очень хорошо — рука была слабой, мышцы отвыкли двигаться. Но пальцы слушались. — Хорошо, — лекарь ощупал место перелома. — Кость срослась ровно. Повязка больше не нужна. Но носить руку на перевязи ещё неделю. И делать упражнения, которые я покажу. — Ура! — Фродо едва не подпрыгнул на месте. — Папа, слышишь? Мне снимут повязку! — Слышу, — улыбнулся Бильбо, чувствуя, как на глаза наворачиваются слёзы облегчения. Лекарь наложил новую — лёгкую — повязку, зафиксировал, показал несколько упражнений: сжимать и разжимать кулак, вращать кистью, тянуть пальцы. Фродо повторял старательно, высунув язык от усердия. — Молодец, — похвалил лекарь. — Делай это каждый день по несколько раз. Через неделю придёшь — посмотрим, как идёт. — Спасибо, — искренне сказал Фродо. — Спасибо, вам — добавил Бильбо. — Не за что, — отмахнулся тот. — Это моя работа. Идите, радуйтесь жизни. Они вышли из лазарета. Фродо сжимал и разжимал пальцы на ходу, привыкая к свободе. Хильдибранд шёл рядом и улыбался, глядя на него. — Крепкий мальчик, — сказал он. — Выносливый, — согласился Бильбо. — Как и его отец. — Ты про Торина? — Я про его родного отца, — Бильбо помрачнел. — Он был хорошим хоббитом. Сильным. Добрым. Он бы гордился Фродо. — Он бы гордился и тобой, — тихо сказал Хильдибранд. — Ты спас его сына. Ты не бросил его. — Я не мог бросить, — Бильбо сжал руку Фродо. — Он — моя семья. — Теперь у вас большая семья, — Хильдибранд оглянулся на лазарет, на гномов, снующих по коридорам, на стражу у ворот. — Весь Эребор. — Весь Эребор, — повторил Бильбо. Они пошли дальше — по коридорам, мимо кузниц, мимо кладовых, мимо тронного зала, где Торин, наверное, уже слушал доклады. И в этом большом, шумном, каменном городе Бильбо чувствовал себя дома. Потому что дом — это не стены. Дом — это люди, которые тебя любят. А у него теперь было много таких людей. Фродо. Торин. Дис. Фили и Кили. Балин. Бомбурда. Глимли и Грира. И теперь — дядя Хильдибранд. Семья. Настоящая.