Дорога к Очагу

Эребор гудел, как огромный улей перед началом медосбора. Свадебные приготовления шли полным ходом, и, казалось, каждый гном в горе был занят каким-то своим делом — кто-то драил полы, кто-то развешивал гирлянды, кто-то спорил о меню на кухнях. Повара уже третью неделю не вылезали из своих царств, обжигаясь, ругаясь и творя настоящие кулинарные шедевры. Главный повар Эребора, старый Бомбур (дальний родственник Бомбурды, но это была долгая и запутанная гномья родословная), клялся, что умрёт, если ему ещё раз принесут ящик с этими проклятыми трюфелями, но трюфеля всё равно несли, потому что Дис приказала. Дис была везде и сразу. Она появлялась в тронном зале, отдавала распоряжения, исчезала в кухнях, возникала у портных, проверяла списки гостей, ругалась с поставщиками и успевала при этом следить, чтобы Фили и Кили не бездельничали. Фили помогал Балину с рассылкой приглашений — дело ответственное, требовавшее аккуратности и внимания к деталям. Кили же, по настоянию матери, осваивал искусство дипломатии — читал старые трактаты о правилах приёма иностранных делегаций, вздыхал и то и дело заглядывал в кузницу, где скучали его молоты. — Если ты не выучишь, кто такой Трандуил и почему ему нельзя подавать свинину, я прикую тебя к столу, — пригрозила Дис, застав Кили за поеданием пирожка вместо изучения эльфийского этикета. — Мама, он эльф, — вздохнул Кили. — Они вообще едят? Может, ему подать цветочков? Дис закатила глаза и ушла, оставив сына наедине с книгами. Фродо тем временем наслаждался своей почти здоровой рукой. Перевязь он носил по настоянию лекаря, но уже не такую жёсткую, и мог даже поднимать небольшие предметы. Он с важным видом сопровождал папу на примерки, сидел в кресле у портных и давал советы. — Пап, а можно мне на костюм пришить карман для гнома? — спросил он однажды. — Карман для гнома? — переспросил Бильбо, которого портные в этот момент вертели во все стороны. — Ну, для деревянного гнома, — пояснил Фродо. — Чтобы он всегда был со мной. Главный портной, услышав это, замер на мгновение, а потом кивнул сам себе и сделал пометку на выкройке. Карман для деревянного гнома появился на голубом костюме Фродо — маленький, аккуратный, на поясе, чтобы мальчик мог сунуть туда игрушку и чувствовать себя спокойно. Костюм Фродо был готов уже через неделю. Бильбо заплакал, когда увидел его впервые — голубой бархат, серебряная вышивка по вороту и рукавам, мягкие сапоги из оленьей кожи, тёплый плащ на подкладке. Фродо крутился перед зеркалом, сияя. — Я как принц! — объявил он. — Ты сын короля, — поправила Дис, наблюдавшая за примеркой со своего места. — Это лучше, чем принц. Фродо задумался, взвешивая информацию. — А принцем я не могу стать заодно? — спросил он. — Ты уже и так наша маленькая звезда, — отмахнулась Дис, пряча улыбку. Костюм Бильбо почти доделали. Синий бархат, золотая вышивка, тонкое кружево у ворота, плащ на меху — для торжественной церемонии. Портные спорили о длине рукавов, о том, сколько складок должно быть на спине, и о том, как закрепить бусы, чтобы они не сбивались во время танцев. — Бусы должны быть видны, — твердил главный портной. — Это подарок короля. — Бусы будут видны, — успокаивала его Дис. — И волосы жениха тоже. Фродо, перестань крутиться, ты не юла. Фродо замер, но ненадолго. А в это время, пока в горе шла суета, король Торин решал вопросы, о которых не знал никто, кроме самых доверенных лиц. — Двалин, — сказал он однажды вечером, вызвав военачальника в свои покои. — Ваше Величество? — Двалин стоял перед королём, сложив руки на груди. Его огромная фигура загораживала полкамина, а топоры за спиной поблёскивали в свете свечей. — У меня для тебя секретное поручение, — Торин говорил тихо, хотя в покоях никого не было. — Никто не должен знать. — Слушаю. — Мне нужно, чтобы ты связался с нашими торговцами на западе. С теми, кто ведёт пути близ Шира. Двалин поднял бровь, но промолчал. — Узнай, кто из хоббитов выжил после нападения орков, — продолжил Торин. — Если кто-то жив — выясни, где они, сколько их, нуждаются ли в помощи. — Вы хотите помочь им, Ваше Величество? — Я хочу предложить им убежище, — твёрдо сказал Торин. — Эребор примет их. Мы дадим им кров, еду, работу. Всё, что нужно. Двалин молчал несколько мгновений. — Это щедро, Ваше Величество. — Это не только щедрость, — Торин встал и подошёл к карте, висевшей на стене. — Шир находится на западе. Если мы приютим хоббитов, они станут нашим форпостом. Они заселят пустующие земли у подножия горы, будут обрабатывать поля, растить скот. Эребор получит продовольственную безопасность, а в случае угрозы — дополнительную линию обороны. — Стратегический ход, — оценил Двалин. — Подарок для Бильбо, — добавил Торин, и голос его стал мягче. — Он потерял родину. Я хочу, чтобы он знал — те, кто выжил, не будут брошены. И чтобы он мог видеть их, говорить с ними, помогать им. Двалин кивнул. Он понял. Это был не просто приказ короля — это был жест любви. — Я сделаю, Ваше Величество, — сказал он. — Найду торговцев, отправлю гонцов. Узнаю всё, что можно. — Только осторожно, — предупредил Торин. — Никто не должен знать. Это тайна между нами. — Между нами, — повторил Двалин, приложив руку к сердцу. Он вышел, и Торин остался один в своих покоях. Он смотрел на огонь в камине и думал о Бильбо. О том, как тот улыбается, когда входит в сад. О том, как плачет, когда говорит о Шире. О том, как он сжимает его руку по ночам, словно боясь, что он исчезнет. — Я верну тебе дом, — прошептал Торин в темноту. — Не тот, который ты потерял. Но новый. Где ты будешь в безопасности. Он знал, что это не будет легко. Поиск выживших, переговоры, переселение — всё это требовало времени и сил. Но он был готов. Ради Бильбо — готов на всё. А пока, за много миль от Эребора, гномы-торговцы получали тайные указания. Они ехали по западным трактам, заходили в человеческие поселения, расспрашивали о хоббитах, записывали имена, собирали сведения крупица за крупицей. Где-то в лесу на юге, в землянке, скрывались четверо хоббитов, бежавших из Шира. Они не знали, что их ищут. Не знали, что где-то далеко на востоке король под Горой готов принять их. Они просто выживали. Как могли. Как умели. Их было четверо. И о них уже узнали. Пока Двалин занимался тайным поручением, а Дис руководила подготовкой пира, Торин решал вопрос, который волновал его едва ли не больше, чем всё остальное. Вопрос о короне. Бильбо должен был выглядеть достойно. Не как простой архивариус, которого король взял в мужья. А как равный. Как тот, кого Эребор принимает с почётом и уважением. — Я хочу, чтобы его корона была не просто украшением, — сказал Торин ювелиру, которого вызвал в свои покои. — Она должна отражать его суть. Его происхождение. Его новую жизнь здесь. Ювелир был стар — старше Торина, старше Двалина, старше даже Балина. Он помнил ещё деда Торина, Трора, и помнил, как тот заказывал короны для своих королев. Его руки были узловатыми, пальцы скрюченными от долгой работы, но глаза — острыми, как лезвие ножа. — Ваше Величество, — сказал он, кланяясь. — Я сделаю всё, что вы пожелаете. Но скажите — что вы видите? Каким должен быть венец для хоббита, ставшего королевским супругом? Торин задумался. Он думал об этом много ночей — пока Бильбо спал рядом, уткнувшись носом в его плечо. — Лёгкой, — сказал он наконец. — Он маленький, и тяжёлая корона будет давить ему голову. Изящной, но не хрупкой. Он не хрупкий. Он выдержал больше, чем многие воины. Ювелир кивнул. — Материал? — Серебро, — решил Торин. — Золото — для гномов. Ему больше идёт серебро. И янтарь. Чтобы блестело, как его глаза, когда он улыбается. Ювелир подошёл к столу, взял лист бумаги и уголь. Начал рисовать — быстрыми, уверенными штрихами. Торин смотрел через его плечо. — Ветви, — сказал ювелир. — Дубовые. Ваш герб. И цветы — хоббичьи, полевые. Чтобы напоминало о Шире. — Да, — кивнул Торин. — И листья. Много листьев. Ювелир рисовал. Эскиз рождался на глазах — тонкая серебряная полоса, переплетённая дубовыми ветвями и мелкими цветами. В центре — крупный янтарь в оправе из серебряных лепестков. — Бусы — янтарные, — вспомнил Торин. — Корона должна сочетаться. — Сочетается, — ювелир отложил уголь, посмотрел на рисунок. — Я сделаю пробный вариант через неделю. Если понравится — начну работу над чистовым. — Сделай два, — попросил Торин. — Один — для церемонии. Второй — для повседневной носки. Полегче. — Будет исполнено, Ваше Величество. Ювелир поклонился и вышел. Торин остался один. Он взял рисунок, посмотрел на него и улыбнулся. Он представлял, как Бильбо наденет эту корону. Как она будет блестеть в его волосах. Как он будет смущаться — и как при этом будет счастлив. — Скоро, — прошептал Торин. — Скоро ты станешь моим. А в это время в покоях Бильбо шла вечерняя примерка. Фродо сидел в кресле, свесив ноги, и наблюдал, как портные в последний раз подгоняют костюм. Хильдибранд курил трубку у камина, делая вид, что читает книгу, но на самом деле следил за каждым движением племянника. — Повернитесь, — попросил главный портной. Бильбо повернулся. Костюм сидел идеально — синий бархат облегал плечи, золотая вышивка переливалась в свете свечей, плащ мягко спадал с плеч. — Папа краси-и-ивый, — протянул Фродо. — Очень краси-и-ивый, — поддразнил Хильдибранд, выпуская колечко дыма. — Дядя, не смущай меня, — покраснел Бильбо. — А что смущаться? — усмехнулся тот. — Скоро свадьба, все будут на тебя смотреть. — От этих слов мне не легче, — вздохнул Бильбо. — А ты не смотри на всех, — посоветовал Хильдибранд. — Смотри на Торина. Он-то тебя точно не смутит. Бильбо вспомнил, как Торин смотрит на него, и покраснел ещё сильнее.

***

Две недели. Четырнадцать дней. Триста тридцать шесть часов. Бильбо считал их, просыпаясь по утрам в объятиях Торина. Каждое утро он открывал глаза, видел спящего короля — расслабленного, беззащитного, нежного — и чувствовал, как сердце наполняется чем-то тёплым и огромным, не помещающимся в груди. Он так долго был один. Так долго отвечал только за Фродо, за их выживание, за каждый кусок хлеба и каждую безопасную ночь. А теперь — теперь у него была семья. Настоящая. Большая. Любящая. Торин спал на спине, одну руку закинув за голову, другой прижимая Бильбо к себе. Волосы его разметались по подушке, грудь мерно вздымалась, и он был таким красивым, что у Бильбо перехватывало дыхание. Он осторожно, боясь разбудить, провёл пальцами по его щеке — жёсткой щетине, скулам, губам. — Ты смотришь, — пробормотал Торин, не открывая глаз, и уголок его рта приподнялся в улыбке. — Не спишь? — шёпотом спросил Бильбо. — Сплю, — ответил Торин. — Но чувствую твой взгляд. Он горячий. Бильбо смутился и хотел отодвинуться, но Торин не пустил — только крепче прижал к себе и поцеловал в макушку. — Ещё рано, — сказал он. — Поспи. — Не могу, — признался Бильбо. — Мысли. — О чём? — О свадьбе. О гостях. О том, как всё пройдёт. — Всё пройдёт хорошо, — Торин открыл глаза, синие-синие, как сапфиры в короне. — Я обещаю. — Ты не можешь обещать за всех, — возразил Бильбо. — Трандуил, например... говорят, он очень высокомерный. — Он эльф, — Торин пожал плечами. — Высокомерие у них в крови. Но он не дурак. Он понимает, что Эребор — сильный союзник. И будет вежлив. — А если нет? — Тогда я попрошу его удалиться, — спокойно ответил Торин. — Это моя гора. Моя свадьба. Мои правила. Бильбо вздохнул. Торин говорил это так легко, будто выставить эльфийского короля было плёвым делом. Но Бильбо знал — дипломатия сложнее, чем кажется. И всё же, верил Торину. Потому что другого выхода не было. — А Бард? — спросил он. — Бард Лучник. Ты его хорошо знаешь? — Достаточно, — кивнул Торин. — Мы не друзья, но уважаем друг друга. Он хороший правитель. Честный. Такие встречаются редко. — Он приедет? — Обещал. С дочерьми. — У него есть дочери? — удивился Бильбо. — Две, — усмехнулся Торин. — И сын. Бэйн. Молодой, горячий. Фили с ним как-то спорил, кто лучше стреляет из лука. Никто не выиграл. Бильбо улыбнулся, представляя эту картину. — А Трандуил? У него есть семья? — Сын, — коротко ответил Торин. — Леголас. Красивый, как все эльфы. Молодой. Говорят, неплохой лучник. — Ты боишься, что он затмит нас на свадьбе? — поддел Бильбо. — Никто не затмит тебя, — серьёзно сказал Торин. — Ты самый красивый. Бильбо покраснел и уткнулся лицом в его плечо. — Ты говоришь такие вещи... — Правдивые, — закончил Торин. — А теперь спи. Завтра будет долгий день. Он погладил Бильбо по спине, и тот, убаюканный теплом и ровным биением сердца, провалился в сон. --- Утро началось с шума. Дис ворвалась в покои Торина без стука — привилегия старшей сестры — и застала брата за завтраком в компании Бильбо и Фродо. — Ваше Величество, — Дис поклонилась брату коротко, по-военному. — Жених, — кивнула Бильбо. — И маленький стратег. — Доброе утро, тётя Дис, — поздоровался Фродо. — Доброе, — Дис погладила его по голове и повернулась к Торину. — У нас проблемы. — Какие? — Торин отставил кружку. — Трандуил прислал гонца. Его делегация будет через три дня. — Это проблема? — удивился Бильбо. — Это проблема, потому что он везёт с собой двадцать стражников, — скрестила руки на груди Дис. — Двадцать эльфов в нашем городе. А эльфы, как известно, любят порядок. Им нужны отдельные покои, отдельная еда, отдельные... — Дис, — перебил Торин. — Ты справишься. Ты всегда справляешься. — Я знаю, — фыркнула Дис. — Но мне нужно было на кого-то пожаловаться. — Жалуйся, — разрешил Торин. — Мы послушаем. Дис пожаловалась. Ещё полчаса. О том, что эльфы привередливые, что Трандуил любит тишину, а в Эреборе тихо только в шахтах, что ей придётся менять меню, потому что эльфы не едят мясо, а повара уже всё приготовили. Торин слушал, кивал, подливал сестре чай. Фродо смотрел на неё с интересом — он никогда не видел тётю Дис такой эмоциональной. — ...и вообще, пусть едят что дают, — закончила Дис, отставляя пустую кружку. — Передай поварам, — сказал Торин. — Пусть добавят вегетарианские блюда. И подготовь покои для эльфов в западном крыле. Там тише. — Уже сделала, — вздохнула Дис. — Просто хотела, чтобы вы знали, через что я прохожу. — Мы знаем, — хором ответили Торин и Бильбо. Даже Фродо кивнул. Дис улыбнулась, покачала головой и вышла. — Тётя Дис очень занятая, — заметил Фродо. — Она всегда такая? — Всегда, — ответил Бильбо. — Но она любит нас. — Я знаю, — кивнул мальчик. — Я тоже её люблю. --- В тот же день вечером, когда Бильбо укладывал Фродо спать, в дверь постучали. Торин открыл сам — на пороге стоял Двалин. Огромный, рыжебородый, с топорами за спиной. Лицо его было усталым, но довольным. — Ваше Величество, — сказал он, входя. — Я отчитаюсь. — Пойдём в кабинет, — Торин обернулся к Бильбо. — Я скоро вернусь. — Иди, — кивнул Бильбо. — Мы тут сами. Торин и Двалин вышли в коридор. Бильбо проводил их взглядом и вернулся к Фродо. — Папа, — спросил мальчик, когда дядя поправил на нём одеяло. — А что случилось? — Ничего, — ответил Бильбо. — Просто работа. — А отец всегда работает? — Фродо зевнул. — Он король, — Бильбо поцеловал его в лоб. — У него много обязанностей. — А когда вы поженитесь, у тебя тоже будут обязанности? — Наверное, — улыбнулся Бильбо. — Но сейчас спи. Фродо закрыл глаза и через минуту уже спал. Бильбо посидел рядом, глядя на его лицо — спокойное, детское, беззащитное. Потом встал, потушил свечи и пошёл в большую комнату ждать Торина. --- В кабинете Торина горел камин. Двалин стоял у стены, положив руку на эфес топора. Торин сидел за столом, листая бумаги, которые принёс военачальник. — Говори, — сказал он. — Ваше Величество, — Двалин выпрямился. — Я связался с нашими торговцами на западе. Они прошли по всем поселениям от Шира до Бри. Собрали сведения. — Какие? — Хоббитов, бежавших из Шира, не много. Но они есть, — Двалин достал из-за пазухи свёрток, развернул — карта с пометками. — Четверо здесь, в лесу, к югу от Бри. Живут в землянках, боятся выходить. Двое — у фермеров в человеческих деревнях. Работают за еду и кров. Ещё трое — пошли на восток. Их следы потерялись. Торин слушал, не перебивая. — Имена, — потребовал он. — Уцелевших? — Двалин сверился с записями. — Из тех, кого нашли: семейство Брендифут. Двое взрослых и двое детей. Муж, жена и двое сыновей. Фермеры. Живут в землянке, едва сводят концы с концами. — Всего четверо? — Торин нахмурился. — Пока да, Ваше Величество. Но торговцы продолжают поиски. Я отправил ещё людей. Если кто-то выжил и ушёл дальше — рано или поздно они выйдут к людям. — Надо найти их раньше, — твёрдо сказал Торин. — Отправь гонцов во все концы. Пусть передают весть: Эребор открыт для хоббитов. Здесь их примут, накормят, дадут кров и работу. — Сделаю, — кивнул Двалин. — А этих четверых... мы будем забирать? — Найди проводника, который доведёт их до Эребора, — приказал Торин. — В целости и сохранности. — Слушаюсь, — Двалин спрятал карту. — Ещё, Ваше Величество... торговцы слышали разговоры. Не все хоббиты погибли в тот день. Некоторые успели сбежать . Их следы уходят в горы. Может быть, кто-то вышел к нам, но не дошёл. — Ищите, — велел Торин. — Я хочу, чтобы к свадьбе у Бильбо была новость. Хорошая новость. — Сделаем, — пообещал Двалин. Он поклонился и вышел. Торин остался один. Он сидел за столом, смотрел на огонь и думал о Бильбо. О том, как обрадуется хоббит, узнав, что его сородичи живы. О том, как будет плакать — счастливыми слезами. О том, как скажет "спасибо" и обнимет его, не боясь, что кто-то увидит. — Скорее бы, — прошептал Торин в пустоту. — Скорее бы ты узнал. Он встал, погасил свечи и пошёл в спальню. Бильбо сидел на кровати, читал книгу о садоводстве. Увидев Торина, отложил её и улыбнулся. — Всё хорошо? — спросил он. — Всё хорошо, — ответил Торин, раздеваясь и забираясь под одеяло. — Просто работа. — Ты всегда говоришь "просто работа", — Бильбо прижался к нему. — Но я знаю, что это не так. — Скоро расскажу, — пообещал Торин, обнимая его. — Не сейчас. Но скоро. — Я подожду, — кивнул Бильбо и закрыл глаза. Завтра будет новый день. А послезавтра прибудут эльфы. А через две недели — свадьба. А где-то далеко, в лесах и деревнях, гномы-торговцы искали выживших хоббитов, чтобы передать им весть: Эребор ждёт. Эребор примет. Эребор станет домом. --- Через три дня в Эребор прибыл король Трандуил. Его делегация въехала в ворота ровно в полдень — двадцать эльфов в серебристых доспехах, на белых конях, с длинными луками за плечами. Впереди, на высоком сером коне, сидел сам король Лесного королевства — статный, светловолосый, с пронзительными серыми глазами. Он был красив той холодной, отстранённой красотой, от которой у гномов сводило скулы. Торин встречал его у ворот. Не потому, что хотел — потому что требовал этикет. Король встречает короля. Даже если этот король — эльф. — Ваше Величество, — Трандуил слегка наклонил голову, даже не думая слезать с коня. — Благодарю за приглашение. — Добро пожаловать в Эребор, — ответил Торин, сдерживая раздражение. — Ваши покои готовы. Отдыхайте с дороги. Вечером — ужин. — Буду рад, — ответил Трандуил, наконец-то спешиваясь. Их взгляды встретились. На мгновение показалось, что в воздухе запахло грозой. Но никто не дрогнул. — Проводите Его Величество, — приказал Торин стражникам. Эльфы ушли. Дис, стоявшая рядом, тихо выдохнула. — Высокомерный, — прошептала она. — Король, — напомнил Торин. — У них это в крови. — Ты тоже король, — заметила Дис. — Но ты не такой. — Я гном, — усмехнулся Торин. — Мы не умеем быть высокомерными. Мы просто знаем себе цену. Дис покачала головой и ушла — проверять, всё ли готово к ужину. Торин вернулся в покои, где его ждал Бильбо. — Ну как? — спросил хоббит. — Как эльф, — ответил Торин. — Красивый, холодный, высокомерный. — Ты с ним поужинаешь? — Придётся. Хотя я предпочёл бы поужинать с тобой. — Мы поужинаем завтра, — улыбнулась Бильбо. — А сегодня — терпи. Торин вздохнул, поцеловал жениха и пошёл переодеваться к ужину. --- Через два дня прибыл Бард . С ним были трое детей — сын Бэйн и две дочери, Сигрид и Тильда. Делегация была скромной — без пафоса, без излишеств. Бард приехал как друг и союзник, а не как конкурент, и Торин оценил это. — Ваше Величество, — Бард поклонился у ворот. — Рад видеть вас. — Рад видеть вас, — ответил Торин. — Как дорога? — Долгая, но спокойная. Ваши гномы охраняют тракты хорошо. — Мы стараемся, — кивнул Торин. — Ваши покои готовы. Отдыхайте. Бард улыбнулся, представил детей, и делегация отправилась в отведённые им комнаты. Вечером Бард попросил аудиенции. Торин принял его в своём кабинете. — Хочу поговорить о сотрудничестве, — сказал Бард без предисловий. — Озеро замерзает, торговля идёт хуже. Мы думаем расширять пути на восток. — Обсудим, — согласился Торин. — После свадьбы. — Хорошо, — Бард откинулся на спинку стула. — А пока... поздравляю вас, Ваше Величество. Говорят Бильбо — хороший хоббит. — Знаю, — тихо сказал Торин. — Потому и женюсь. Они поговорили ещё о пустяках — о погоде, о ценах на зерно, о новых кораблях, которые Бард собирался строить. А потом Бард ушёл, и Торин остался один.