Семья Найтшейд

80 г. П.В. — Начало апреля В фермерском доме было тихо. Лунный свет пробивался сквозь полузадернутые шторы, пока члены команд RWBY и JNPR спали. Было чуть за полночь, и около часа назад Жон сменил Блейк на посту, позволив ей наконец отправиться на заслуженный отдых. Он сидел в кресле-качалке рядом с импровизированной кроваткой Синтии, листая тактическое руководство и время от времени поглядывая на спящего ребенка. За последние несколько дней у них выработался определенный ритм: обычно Синтия просыпала эту часть ночи, прося есть около двух часов, а затем снова засыпала до рассвета. Именно поэтому внезапный резкий плач застал его врасплох. Жон уронил книгу и мгновенно оказался у кроватки. — Тише, тише, что случилось? — прошептал он, осторожно поднимая Синтию. Её крошечное личико сморщилось от боли, а плач был куда более настойчивым и тревожным, чем обычное голодное хныканье. Он проверил подгузник — сухой. Попробовал покачать — безрезультатно. От бутылочки, которую он предложил, она отказалась, начав кричать еще громче. — Что-то не так, — пробормотал он, прикладывая ладонь к её лбу. Кожа была горячей на ощупь — намного горячее нормы. Сердце Жона забилось быстрее. Жар у младенцев может быть опасен, особенно у таких маленьких. Он попытался вспомнить, как мама лечила его младших сестер, но паника рассеивала мысли. — Что происходит? — раздался голос Блейк от двери. Её янтарные глаза были полны тревоги, несмотря на то что она спала всего минуту назад. Она была одета в простую юкату, банта на голове не было, поэтому кошачьи ушки были полностью видны и подрагивали от волнения. — Она вся горит, — сказал Жон, стараясь, чтобы голос не дрожал. — Думаю, у нее жар. Она не берет бутылочку и плачет не так, как обычно. Блейк пересекла комнату быстрыми шагами и приложила руку к щеке Синтии. Её уши прижались к голове. — Она и правда горячая. Как давно это началось? — Она заплакала минут пять назад. Я проверил всё — подгузник, голод, — но ничего не помогает. Плач Синтии не утихал, маленькие ручки сжались в кулачки, ей явно было плохо. — Нам нужна миссис Вудлиф, — решила Блейк, уже направляясь к своей одежде. — Она будет знать, что делать. Жон кивнул, перекладывая Синтию на плечо и похлопывая её по спине в тщетной попытке успокоить. — Я закутаю её, чтобы не замерзла. Можешь захватить запасное одеяло? Они действовали с поспешной эффективностью: Блейк помогла Жону укутать Синтию в теплое одеяло, пока он натягивал куртку поверх одежды для сна. Никто не стал переодеваться полностью — скорость была важнее приличий. — Разбудим остальных? — спросила Блейк, когда они направились к лестнице. Жон на секунду задумался. — Нет, пока не стоит. Сначала узнаем, что скажет миссис Вудлиф. Не нужно всех волновать, если это что-то простое. Ночной воздух был свежим, когда они вышли наружу. Деревня Медоубрук была залита серебром лунного света. Большинство домов стояли темными, их обитатели крепко спали, не подозревая о маленькой драме, разворачивающейся рядом с ними. — Сюда, — сказала Блейк, ведя их по узким переулкам к домику знахаря на окраине. Её ночное зрение оказалось бесценным: она обводила их вокруг препятствий, которые Жон едва мог различить в темноте. Синтия продолжала плакать, хотя её крики сменились измученным хныканьем, которое почему-то пугало даже больше, чем громкий плач. — Потерпи, малышка, — шептал Жон, касаясь губами её горячего лба. — Мы уже почти пришли. Дом миссис Вудлиф стоял особняком, окруженный садом лекарственных трав, источавших аромат в ночном воздухе. В окне горел одинокий огонек — было ли это совпадением или интуицией старой женщины, предчувствовавшей, что она понадобится, они не знали. Блейк решительно постучала в деревянную дверь. Через мгновение она распахнулась, и на пороге появилась пожилая дама, полностью одетая, несмотря на поздний час, словно ждала гостей. — Я думала, что увижу вас сегодня, — сказала она, отступая назад, чтобы впустить их. — Заносите её, быстрее. Внутри было тепло и пахло травами и медом. Миссис Вудлиф указала на стол, накрытый чистой тканью. — Кладите её сюда, — скомандовала она, уже собирая разные склянки и инструменты. — Рассказывайте, что заметили. Пока Жон осторожно укладывал Синтию на стол, Блейк перечислила симптомы: внезапный плач, отказ от еды, высокая температура. Миссис Вудлиф кивнула. Её узловатые руки с удивительной нежностью осматривали капризного младенца. Она измерила температуру Синтии, послушала дыхание, осмотрела ушки, горло и грудь привычными движениями. — Насколько всё плохо? — спросил Жон, не в силах скрыть дрожь в голосе. Лицо старой женщины смягчилось. — Скорее всего, простуда. Не редкость для младенцев её возраста, особенно учитывая то, через что она прошла. — Простуда? — переспросила Блейк. В её голосе смешались облегчение и недоверие. — Просто простуда? — Просто простуда, — подтвердила миссис Вудлиф с легкой улыбкой. — Хотя для таких крох даже насморк может казаться настоящим мучением. А для новоиспеченных родителей — или опекунов — концом света. Жон выдохнул воздух, который, казалось, удерживал в легких всё это время. — Значит, с ней всё будет в порядке? — При должном уходе — безусловно, — дама подошла к полке, уставленной банками и бутылочками, и уверенно выбрала несколько из них. — Ей нужны жидкость, покой и что-то, чтобы сбить жар. Готовя мягкое травяное средство, миссис Вудлиф оглянулась на них с понимающим взглядом. — Вы двое правильно сделали, что пришли быстро. Жар у младенцев никогда нельзя игнорировать. У вас хорошие инстинкты. Пока миссис Вудлиф смешивала лекарство, внимание Жона переключилось на Блейк. Она сидела у окна, прижимала Синтию к плечу, нежно поглаживала спинку ребенка и шептала успокаивающие слова, слишком тихие, чтобы их расслышала даже миссис Вудлиф. Лунный свет, льющийся через окно дома, окутывал Блейк серебристым сиянием, подчеркивая мягкий изгиб её профиля. На мгновение — лишь на мимолетное, рожденное недосыпом мгновение — Жон почувствовал, как что-то изменилось в его восприятии. Несмотря на её растрепанный вид — слегка спутанные волосы, тени под глазами, помятая после поспешного бега одежда, — она выглядела... сияющей. Не той глянцевой безупречностью, как модели в журналах, а чем-то более глубоким, настоящим. В том, как она держала Синтию, была тихая сила, а в её янтарных глазах светилась нежность, которую он никогда не замечал в Биконе. Осознание поразило его с неожиданной силой: Блейк Белладонна была прекрасна. Жон моргнул, и мысль исчезла так же быстро, как и появилась. Он потер глаза, списав странное наблюдение на усталость. Долгие дни и почти бессонная ночь могут заставить разум блуждать в самых неожиданных направлениях. К тому же это Блейк — сдержанная, таинственная Блейк, которая едва разговаривала с ним до появления Синтии в их жизни. «Твой разум играет с тобой злую шутку, Арк», — подумал он. «Недостаток сна. Вот и всё». Но даже кивая в такт советам знахаря о том, как сбивать температуру, он не мог удержаться и украдкой бросил ещё один взгляд на Блейк и Синтию у окна, всё ещё купающихся в этом эфирном лунном свете. — Мы запаниковали, — признался Жон, проводя рукой по взлохмаченным волосам. — Я не мог соображать здраво, когда почувствовал, какая она горячая. — Немного паники — это нормально, — усмехнулась старушка. — Я видела родителей с их десятым ребенком, которые всё равно прибегали ко мне посреди ночи из-за чиха. Она вернулась с маленьким флаконом янтарной жидкости и пипеткой. — Две капли в смесь каждые четыре часа. Это поможет от жара и облегчит дискомфорт. Блейк осторожно взяла флакон. — Что ещё нам делать? — Держите её в прохладе, но не в холоде. Влажная ткань на лоб поможет. Следите, чтобы она пила — она может не хотеть есть, но жидкость необходима, — миссис Вудлиф показала, как пользоваться прохладной влажной тканью, осторожно протирая раскрасневшееся личико Синтии. Плач ребенка немного стих от успокаивающего прикосновения. — И ещё кое-что, — добавила та, и глаза её лукаво блеснули. — Ухаживайте за ней по очереди. Вам обоим тоже нужен отдых. Жон и Блейк переглянулись, не желая признавать, насколько вымотанными они себя чувствовали после всего нескольких минут панического страха. — Спасибо, — искренне сказал Жон, забирая Синтию на руки. Ребенок всё ещё хныкал, но после помощи старушки казался спокойнее. — Мы не знаем, что бы мы без вас делали. — Для этого и существуют деревенские знахари, молодой человек, — миссис Вудлиф похлопала его по руке. — Особенно для родителей-новичков, которым их малышка досталась... необычным путем. Её глаза искрились мягким юмором, и Жон почувствовал, как краска заливает шею. Прежде чем он успел исправить её предположение, заговорила Блейк. — Мы не... В смысле, мы просто временно заботимся о ней, — уточнила она, и её щеки тоже слегка порозовели. — Конечно, дорогая, — ответила миссис Вудлиф тоном, дающим понять, что она им не совсем верит. — Временно или нет, вы поступаете правильно по отношению к ней, и это главное. Она проводила их до двери, дав ещё несколько советов по лечению простуды. — Зайдите завтра, если жар не спадет. И не стесняйтесь возвращаться, если будете волноваться, днем или ночью. Обратный путь до фермы прошел в тишине. Синтия, устав от плача, забылась беспокойным сном на плече у Жона. Лекарство, которое дала миссис Вудлиф, видимо, начало действовать: маленькое тельце уже не излучало такого жара. — Это было страшно, — признался Жон, пока они шли по лунным дорожкам. — На секунду я подумал... — Я знаю, — кивнула Блейк, её голос был тихим. — Я тоже. Они прошли ещё несколько шагов в молчании, прежде чем она добавила: — Ты молодец. Так быстро заметил, что что-то не так. — Ты тоже, — возразил он. — Прибежала сразу же. Поняла, что нам срочно нужна миссис Вудлиф. Блейк пожала плечами, но Жон заметил легкую улыбку на её губах. — Полагаю, из нас получилась неплохая команда. — Даже очень хорошая, вообще-то, — согласился он. Вернувшись на ферму, они обнаружили, что общая комната по-прежнему пуста. Остальные, видимо, проспали их уход. Маленькая милость, учитывая, как они, должно быть, выглядели — растрепанные, в пижамах, с лихорадящим ребенком на руках. — Я приготовлю бутылочку с лекарством, — предложила Блейк, когда они поднялись наверх. — А ты укладывай её. В импровизированной детской Жон осторожно опустил Синтию в кроватку, затем смочил ткань прохладной водой из таза, как учила миссис Вудлиф. Ребенок пошевелился от прикосновения, но не проснулся; дыхание было всё ещё немного затрудненным, но более ровным, чем раньше. Блейк вернулась с готовой смесью, вид у нее был решительный. — Я возьму остаток этой смены, — заявила она. — Ты не спал дольше. Жон начал было протестовать, но один взгляд заставил его замолчать. — Завтра хотя бы один из нас должен быть полностью дееспособен, — рассудила Блейк. — А ты выглядишь измученным. — Кто бы говорил, — устало улыбнулся Жон, но уступил. — Разбуди меня через три часа для следующей дозы? Или раньше, если что-то изменится? — Разбужу, — пообещала Блейк, усаживаясь в кресло-качалку рядом с кроваткой. — А теперь иди спать. Жон помедлил в дверях, наблюдая, как Блейк нежно гладит волосы Синтии. В её прикосновении была бесконечная нежность. Лунный свет очерчивал их фигуры серебром, создавая картину, которую ему захотелось сохранить в памяти — тихая бдительность Блейк и мирный сон Синтии под её защитой. — Спасибо, — просто сказал он. Блейк подняла голову, встретившись с ним взглядом янтарных глаз. — За что? — За то, что заботишься о ней так же сильно, как и я. Между ними промелькнуло понимание, более глубокое, чем могли выразить слова. Блейк кивнула — молчаливое признание связи, которая образовалась не только между каждым из них и Синтией, но и между ними двумя. Наконец удалившись в свою комнату на несколько часов столь необходимого отдыха, Жон размышлял о том, как быстро Синтия стала центром их общего мира. Сегодняшний страх лишь закрепил то, что он начинал осознавать: что бы ни случилось после завершения их миссии, они трое теперь связаны так, как он и представить не мог, когда нашел тот крошечный сверток в лесу. И почему-то это казалось абсолютно правильным. /-/ — Вы двое выглядите ужасно, — заметила Янг на следующее утро, когда Жон и Блейк присоединились к остальным за завтраком. — Тяжелая ночка? Жон кивнул, с благодарностью принимая кофе, предложенный Реном. — У Синтии поднялась температура. Пришлось нести её к миссис Вудлиф около полуночи. Вокруг стола раздались тревожные возгласы. Руби тут же бросила хлопья, чтобы проверить малышку, которая теперь спала с большим комфортом в люльке рядом со стулом Блейк. — Почему вы нас не разбудили? — спросила Пирра, её зеленые глаза были полны беспокойства. — Мы могли бы помочь. — Всё случилось быстро, — объяснила Блейк, подавляя зевок. — И мы не хотели всех тревожить, если это не серьезно. — Она в порядке? — осведомилась Вайсс, наклоняясь, чтобы осмотреть Синтию с нехарактерной мягкостью в обычно строгих голубых глазах. — Миссис Вудлиф говорит, что это просто простуда, — успокоил их Жон. — Вероятно, от переохлаждения, когда её... ну, оставили в лесу. Она дала нам лекарство и показала, как сбивать жар. — Температура уже спала, — добавила Блейк. — Теперь она спит спокойнее. Нора подскочила к люльке, заглядывая внутрь. — Бедный маленький котенок, — проворковала она. — Не волнуйся, тетя Нора тебя вылечит! — Возможно, чуть потише, — мягко предложил Рен, отводя свою энергичную партнершу на пару шагов назад. — Простуженным младенцам нужен покой. — Операция «Тихий Час» начинается! — драматично прошептала Нора, заставив всех улыбнуться, несмотря на тревогу. — Нам стоит скорректировать расписание на сегодня, — практично предложила Пирра. — Кто-то должен быть с Синтией постоянно. Руби энергично закивала. — Мы можем меняться! Смены по борьбе с детской простудой! — Это было бы кстати, — признал Жон, обменявшись благодарным взглядом с Блейк. — У нас небольшой дефицит сна. — Вам двоим нужно отдохнуть, — решила Вайсс со своей обычной эффективностью. — Мы с Руби возьмем первую смену с Синтией, пока остальные займутся утренним патрулированием. Команды быстро перераспределили обязанности, создав график, который позволил бы Жону и Блейк выспаться, гарантируя при этом надлежащий уход за Синтией и выполнение задач миссии. Пока остальные готовились к дневным делам, Янг подкралась к Блейк с понимающей ухмылкой на лице. — Итак, — протянула она, — полуночные приключения с мистером Арком, да? Блейк закатила глаза, слишком уставшая, чтобы реагировать на подколки напарницы. — Уход за больным младенцем — это не очень-то романтично, Янг. — Может и нет, — согласилась Янг с усмешкой, — но наблюдать, как вы двое работаете вместе? Тут определенно что-то есть. Прежде чем Блейк успела сформулировать достаточно пренебрежительный ответ, подошел Жон, неся две тарелки с завтраком, приготовленным Реном. — Подумал, ты, возможно, голодна, — предложил он, ставя одну перед Блейк. — Решил, что нам стоит поесть перед сном. — Спасибо, — сказала Блейк, принимая тарелку с благодарным кивком. Брови Янг многозначительно заплясали за спиной Жона, заслужив предупреждающий взгляд Блейк. Её напарница лишь шире ухмыльнулась, прежде чем удалиться к Руби у люльки. Жон сел рядом с Блейк, явно не заметив этого обмена любезностями. — Миссис Вудлиф, кажется, подумала, что мы... ну, знаешь. Пара. Родители. Блейк сосредоточилась на завтраке, не зная, как ответить. — Люди строят предположения, — сказала она наконец. — Это неважно. — Да, наверное, нет, — согласился Жон, хотя что-то в его тоне заставило её поднять взгляд. Он смотрел на Синтию с выражением такой нежности, что Блейк почувствовала, как что-то неожиданно сжалось у неё в груди. — Мы хорошо справились прошлой ночью, — тихо продолжил он. — Как команда, я имею в виду. Мы уберегли её. Блейк поймала себя на том, что кивает. — Да. Уберегли. И пока утреннее солнце заливало окна фермерского дома, освещая их друзей, с заботой окруживших люльку Синтии, Блейк поняла, что в их отношениях сдвинулось что-то фундаментальное — не только между ней и Жоном, но и во всей команде. Синтия, с её крошечными фавньими ушками и янтарными глазами, стала больше, чем просто ответственностью. Она стала сердцем, вокруг которого теперь вращались они все, — безмолвным напоминанием о том, почему они сражаются, почему тренируются и почему стремятся сделать Ремнант безопаснее.