Семья Найтшейд

80 г. П.В. — Середина апреля Полуденное солнце отбрасывало пятнистые тени сквозь листву деревьев, пока Жон и Блейк направлялись к доту миссис Вудлиф. Синтия была надежно укутана в тканевую переноску на груди у Жона. Последние три дня выдались непростыми: ночные кормления сочетались с графиком приема лекарств и постоянным контролем температуры, но выздоровление малышки шло уверенно. — Она кажется совершенно нормальной, — сказал Жон, осторожно положив руку на лоб Синтии. — Жара совсем нет. Блейк кивнула, и облегчение было заметно в её расслабленной позе. — Аппетит тоже вернулся в норму. Сегодня утром она выпила всю бутылочку. — И легкие определенно работают на полную мощность, — добавил Жон с усмешкой. — Думаю, вся деревня слышала, как она кричала в четыре утра. — Извини за это, — поморщилась Блейк. — Я пыталась переодеть её перед кормлением, но у неё были другие планы. — Эй, не надо извиняться. Мы разбираемся с этим вместе. Слово «вместе» повисло в воздухе между ними, неся больший вес, чем, возможно, любой из них предполагал. После того сна три ночи назад Блейк стала болезненно остро воспринимать каждое взаимодействие с Жоном, анализируя свои реакции на его присутствие с тщательностью, которая впечатлила бы даже Вайсс. — Я ценю, что ты идешь на осмотр со мной, — продолжил Жон, не подозревая о её внутреннем смятении. — Миссис Вудлиф, кажется, лучше реагирует, когда мы оба там. Менее скептично, понимаешь? — Она думает, что мы родители, — заметила Блейк, стараясь сохранять нарочито нейтральный тон. — Семья. — Разве это так ужасно? — спросил Жон, но тут же пошел на попятную, увидев удивленное выражение лица Блейк. — Я имею в виду, ради Синтии. Чтобы люди думали, что у нее стабильная ситуация. — Нет, — признала Блейк после секундного колебания. — Это не ужасно. Просто... не то, чего я ожидала. — И не говори, — рассмеялся Жон. — Если бы кто-то сказал мне две недели назад, что мы с Блейк Белладонной будем совместно воспитывать ребенка-фавна в глухой деревне, я бы спросил, что они пили. — И все же мы здесь. — Мы здесь, — эхом отозвался он, улыбаясь Синтии, которая начала просыпаться, протягивая крошечные ручки к его лицу. Блейк наблюдала за их взаимодействием, поражаясь тому, как естественно Жон смотрится с ребенком. Его первоначальная неловкость сменилась уверенной компетентностью, движения были мягкими, но твердыми, когда он поправлял положение Синтии. Что-то в этом зрелище трогало её сердце пугающе знакомым образом. — У нее твои глаза, — заметил старческий голос, когда они подошли к калитке сада миссис Вудлиф. Знахарь стояла среди своих трав с секатором в руке и понимающей улыбкой на обветренном лице. — Эти характерные янтарные глаза. Красивые. На этот раз ни Блейк, ни Жон не стали исправлять её предположение, обменявшись лишь коротким взглядом, прежде чем Жон просто ответил: — Мы пришли на повторный осмотр. — Конечно, пришли, — кивнула миссис Вудлиф, откладывая садовые инструменты. — Заходите, посмотрим, как поживает наша маленькая пациентка. Внутри дома старушка провела тщательный осмотр: измерила температуру Синтии, послушала дыхание и проверила рефлексы. Малышка перенесла процедуру с на удивление хорошим настроением, гуля и пытаясь поймать пальцы миссис Вудлиф. — Боевой дух у нее что надо, — одобрительно прокомментировала старушка. — Жар прошел полностью, легкие чистые. Вы молодцы. — Мы следовали вашим инструкциям, — сказал Жон. — Лекарство очень помогло. — Лекарство помогает, — согласилась миссис Вудлиф, — но забота и любовь помогают больше. Младенцы чувствуют, когда они желанны, когда их лелеют. Это делает их сильнее. Блейк неуютно поерзала от этих слов, хотя не могла отрицать их правдивости. Синтия стала центром внимания не только для нее и Жона, но и для всей команды — точкой опоры, вокруг которой сплотились все. — Нам нужно делать что-то особенное теперь, когда она поправилась? — спросила Блейк, переводя разговор в практическое русло. — Только обычные дела, — ответила миссис Вудлиф, возвращая Синтию Жону. — Регулярное кормление, много отдыха и стимуляция для растущего ума. Разговаривайте с ней, пойте ей. Она в таком возрасте, когда впитывает все вокруг. Глаза старушки лукаво блеснули, когда она добавила: — И не забывайте заботиться о себе. Молодые родители — или опекуны — часто забывают о своих нуждах, сосредоточившись на ребенке. Она подошла к небольшому шкафчику и достала банку с жидкостью медового цвета. — Чай, — пояснила она, вкладывая её в руки Блейк. — Для спокойного сна. Вы оба выглядите так, будто вам это не помешает. — Спасибо, — искренне сказала Блейк, тронутая заботой. Сон действительно был неуловим, хотя и не только из-за болезни Синтии. Когда они собрались уходить, миссис Вудлиф остановила их у двери. — Знаете, — задумчиво сказала она, — я знахарь в этой деревне уже более пятидесяти лет. Видела самые разные семьи — традиционные и не очень, — её взгляд многозначительно переместился с одного на другого. — Важно не то, какую форму принимает семья, а любовь внутри нее. Блейк почувствовала, как её щеки слегка потеплели, не зная, как реагировать на этот намек. Жон избавил её от необходимости отвечать. — Мы запомним это, — сказал он, одарив целительницу искренней улыбкой. — И ещё раз спасибо за все. — Приводите её через неделю, — крикнула им вслед миссис Вудлиф, когда они направились по садовой дорожке. — Плановый осмотр. Или раньше, если понадобится. Какое-то время они шли в дружеском молчании; Синтия довольно наблюдала за проплывающим мимо миром из своей переноски. — Она проницательная женщина, — наконец заметил Жон. — Очень, — согласилась Блейк. — Почти пугающе. — Тебя это беспокоит? — спросил он после очередной паузы. — Что люди думают о нас всякое? Блейк тщательно обдумала вопрос. — Не так сильно, как я ожидала бы, — призналась она. — Это проще, чем объяснять правду, по крайней мере, пока мы здесь. — Это практично, — кивнул Жон, хотя что-то в его тоне подсказывало, что он надеялся на другой ответ. Блейк взглянула на него, гадая, стоит ли вдаваться в подробности, но решила не делать этого. Её собственные чувства были ещё слишком запутанными, слишком новыми, чтобы их можно было сформулировать — особенно человеку, вокруг которого они вращались. — Нам стоит купить припасов, пока мы в центре деревни, — предложила она вместо этого. — У нас снова заканчиваются подгузники. Жон изящно принял смену темы. — Хорошая идея. И, может быть, заглянем в пекарню? Я мечтаю о тех медовых булочках, которые они пекут. — Синтия слишком мала для твердой пищи, — напомнила ему Блейк с легкой улыбкой. — А кто говорил о том, чтобы делиться с Синтией? — ответил Жон с таким комично оскорбленным выражением лица, что Блейк не удержалась от смеха. Звук её смеха, редкий и открытый, заставил многих жителей деревни обернуться; многие одобрительно улыбались тому, что казалось молодой семьей, наслаждающейся приятным днем. И лишь на мгновение Блейк позволила себе поддаться иллюзии, представить, что это простое счастье может быть постоянным, а не временным соглашением, рожденным необычными обстоятельствами. Это была опасная мысль, но от неё становилось все труднее отмахнуться. /-/ Вернувшись в фермерский дом, Руби и Янг стояли у окна, наблюдая за удаляющимися фигурами Жона и Блейк, направлявшимися в деревню. — Янг? — спросила Руби непривычно задумчивым тоном. — Ммм? — отозвалась Янг, поправляя занавеску для лучшего обзора. — Ты заметила, как Блейк ведет себя рядом с Жоном в последнее время? Даже когда Синтия спит или за ней присматривает кто-то другой? Губы Янг изогнулись в понимающей улыбке. — Ты имеешь в виду то, как она находит предлоги, чтобы оказаться с ним в одной комнате? Как она на самом деле смеется над его ужасными шутками? Как у нее появляется этот мягкий взгляд, когда она думает, что никто не видит? — Да! Именно! — воскликнула Руби, поворачиваясь к сестре с широко раскрытыми глазами. — Я думала, мне просто кажется. — О, тебе ничего не кажется, сестренка, — заверила её Янг, позволяя занавеске упасть на место, когда Жон и Блейк скрылись из виду. — У нашей Блейк развивается серьезный случай чувств к Блевунчику. — Но Блейк такая... а Жон такой... — Руби неопределенно взмахнула руками, не в силах описать неожиданность этого союза. — Противоположности притягиваются, — пожала плечами Янг, выглядя чрезвычайно довольной ситуацией. — Плюс, ничто так не ускоряет отношения, как совместное воспитание ребенка. Общая ответственность, моменты единения посреди ночи, работа в команде... — Как мы с Цваем! — радостно предположила Руби. Янг помолчала, обдумывая это. — Типа того, только с большим количеством подгузников и меньшим количеством «апорт». Но принцип тот же — забота о ком-то вместе создает связь. — Может, нам стоит что-то сказать им? — спросила Руби, слегка подпрыгивая на носках от сдерживаемого возбуждения. — Ни в коем случае, — твердо заявила Янг. — Блейк замкнется быстрее, чем если бы мы макнули её в ванну с водой. Ей нужно разобраться в этом в своем собственном темпе. — Но они были бы такими милыми вместе! — запротестовала Руби. — И они уже как маленькая семья с Синтией! — Именно поэтому нам не нужно вмешиваться, — заметила Янг. — Ситуация делает работу свахи за нас. Просто смотри и наслаждайся шоу. Руби драматично вздохнула, но кивнула в знак согласия. — Ладно. Но если они не разберутся к тому времени, как мы вернемся в Бикон, я запру их в шкафу вместе. — Узнаю свою сестру, — ухмыльнулась Янг, ласково взъерошив волосы Руби. — Всегда такой тонкий подход. — Училась у лучших, — парировала Руби, уворачиваясь от руки Янг. Отойдя от окна, Янг бросила последний взгляд в ту сторону, куда ушли Жон и Блейк; её выражение лица смягчилось искренней нежностью. — Знаешь, — задумчиво сказала она, — я бы никогда не свела этих двоих вместе, но, видя их с Синтией... они просто как-то подходят друг другу. — Как кусочки пазла, — согласилась Руби, чье романтичное сердце явно было очаровано развитием событий. — Именно, — кивнула Янг. — Теперь вопрос: сколько времени пройдет, прежде чем они сами это поймут? Судя по все более прозрачному поведению Блейк рядом с Жоном, Янг подозревала, что ответ: раньше, чем её напарница готова признать. — Это нелепо, — резкий голос Вайсс прервал их разговор. Она вошла в комнату со стопкой аккуратно сложенных отчетов о патрулировании. — Блейк и Жон? Из всех маловероятных пар. Руби и Янг переглянулись, пойманные за сплетнями. — Ты не наблюдала за ними, — настаивала Руби, поворачиваясь к Вайсс. — Они практически неразлучны с тех пор, как Синтия заболела. Вайсс с четким стуком положила отчеты на стол. — Из необходимости, а не из романтического интереса. Они двое взяли на себя основную ответственность за ребенка. Корреляция не означает причинно-следственную связь, Руби. Янг прислонилась к подоконнику, скрестив руки на груди с уверенной ухмылкой. — Тогда объясни, почему Блейк постоянно находит причины быть рядом с ним, даже когда за Синтией присматривает кто-то другой. Или почему она читает в общей комнате, а не в нашей спальне, как обычно. — Удобство, — парировала Вайсс, не сбиваясь с ритма. — Внизу освещение лучше. — Она краснеет, когда он делает ей комплименты, — добавила Руби. — Блейк краснеет от любого прямого внимания, — отмахнулась Вайсс. — Она по натуре скрытная. Янг приподняла бровь. — Она вчера испекла печенье. Блейк испекла печенье. — И? — Блейк не печет, — подчеркнула Янг. — Никогда. И это просто случайно оказалось лимонное песочное печенье — а Жон как раз накануне упомянул, что это его любимое. Вайсс замолчала, слегка нахмурившись. Эту деталь объяснить было сложнее. — И, — продолжила Руби, набирая обороты, — она расспрашивала меня о том, как мы с Жоном подружились и чем он любит заниматься вне тренировок. — Это может быть просто попыткой лучше понять человека, с которым она совместно воспитывает ребенка, — возразила Вайсс, хотя и с меньшей уверенностью. — Практично знать предпочтения партнера, когда делишь обязанности. — Она убрала волосы с его глаз вчера, — нанесла Янг решающий удар с торжествующей ухмылкой. — Пока он кормил Синтию. А потом вся смутилась и нашла предлог, чтобы выйти из комнаты. Рот Вайсс открылся, затем закрылся, так и не родив возражения. — Признай это, Вайсс, — сказала Руби, подпрыгивая на носках. — Блейк нравится Жон! — Но он такой... — Вайсс неопределенно махнула рукой, подбирая нужное слово. — Искренний? Добрый? Преданный? — услужливо подсказала Янг. — Неотесанный, — остановилась на этом Вайсс. — А Блейк такая сдержанная и... Они не подходят друг другу. — Иногда лучшие пары неочевидны с первого взгляда, — сказала Руби с удивительной мудростью. — Как кусочки пазла, которые, кажется, совершенно не подходят, пока не попробуешь соединить их вместе. Вайсс вздохнула, её сопротивление ослабевало. — Полагаю, я была слишком занята логистикой миссии, чтобы заметить эти... события. — Значит, ты согласна, что что-то происходит? — надавила Янг. — Я признаю возможность, — чопорно поправила Вайсс. — Но даже если вы правы, что именно вы предлагаете с этим делать? — Ничего, — твердо сказала Янг, прежде чем Руби успела вставить слово. — Абсолютно ничего. Блейк возведет вокруг себя ещё одну стену, если подумает, что мы вмешиваемся. Руби надулась. — Но... — Никаких «но», — перебила Янг. — Мы смотрим, ждем и поддерживаем, что бы ни случилось. — Ладно, — уступила Руби. — Но моя идея со шкафом все ещё в силе, если они будут упрямиться, когда мы вернемся в Бикон. Вайсс закатила глаза. — Нельзя просто запереть двух людей в шкафу и ожидать, что они выйдут оттуда парой, Руби. — В книгах работает, — пробормотала Руби. — Это не один из твоих любовных романов, — заметила Вайсс. Янг задумчиво наклонила голову. — Не знаю... осиротевший младенец, маловероятные опекуны, влюбляющиеся друг в друга, пока выхаживают ребенка, друзья, наблюдающие со стороны... все это довольно похоже на книжную историю.